Fallin

— Как Стефан? — ледяным тоном спросил он. — У него все замечательно, — едва слышным шепотом ответила Кэролайн, крепко сцепив пальцы. — А ты? Клаус коротко кивнул: — Как видишь, остался жив после нашей последней встречи. Он ударил ее теми же словами, которые она произнесла на свадьбе Бонни и Энзо. По телу Кэролайн прошли мурашки. Он ясно давал понять, что он в ярости и даже не собирается этого скрывать. — Ты что-то забыла? — спросил он, сверля ее глазами. Он как будто хотел испепелить ее своим взглядом. — Кажется, я прислал тебе все твои вещи. — Да, — она изо всех сил старалась говорить спокойно, но коленки предательски дрожали, — я действительно забыла здесь кое-что очень важное для меня. — И она имела в виду совсем не вещи, но Клаус предпочел проигнорировать эту фразу. Его пальцы сжались в кулаки. Небольшой паузой не преминула воспользоваться Изабелла, вспомнившая их с Кэролайн встречу в Италии. Она чуть наклонила в знак приветствия свою голову с безупречной укладкой и с оскорбительно вежливой улыбкой заявила: — Я помню вас, Кэролайн. Мы встречались в Риме, помните? — и остановилась, словно пытаясь лучше припомнить, как было дело. — Кажется, вы были более беззаботны и веселы, чем сейчас. Сообразив, что к ней обратились, Кэролайн настороженно пробормотала: — Я помню вас. — Как быстро меняются времена, да? Кэролайн оцепенела от этого откровенного нападения, и в наступившем мертвенном молчании раздался голос Ребекки. — Мы можем обсудить встречу знакомых за столом, — жизнерадостно объявила она, переводя взгляд с Клауса на Кэролайн. — Ты ведь останешься, Кэролайн? — И не думай об этом, Ребекка! Она сейчас же едет домой! — процедил гибрид, даже не дав Кэролайн ответить. — Да брось, Ник, — Коул подошёл к парочке и встал чуть впереди блондинки, стараясь закрыть ее от магнетических волн гнева, исходящих от его старшего брата. Казалось, еще немного и гибрид начнет разносить по кирпичикам «Бойню». — На улице вечер. Ты позволишь ей одной ехать за триста миль в Мистик Фоллс? — Хочешь посмотреть, как я это сделаю, братец? — угрожающе прорычал Клаус. — Буду рад продемонстрировать. Кэролайн смотрела на него и не могла узнать. Клаус буквально вибрировал от ярости. Он еще никогда так не смотрел на нее. Взгляд прожигал насквозь, и казалось, она никуда не смогла бы спрятаться от него, даже если бы захотела. Куда подевались прошлая теплота и нежность, с которой он всегда смотрел на нее? Ямочки, появлявшиеся на его лице, когда его забавляла ее очередная реплика или острота. Руки, которые могли касаться, словно она была сокровищем, сейчас сжались в кулаки до такой степени, что у него побелели костяшки. — Ты же джентльмен! — с веселым укором проговорил Коул. — Где тебя воспитывали, Ник? Клаус опять посмотрел на Кэролайн, и вдруг его глаза приобрели этот злобный блеск. Он означал, что в его голове созрел план, и он полон решимости претворить его в жизнь. — Ладно, — неожиданно мягко проговорил он, продолжая смотреть прямо на вампиршу, — пусть останется и посмотрит, — он коротко кивнул через плечо слуге, маячившему у двери, давая понять, что следует поставить еще один прибор. — Она сама захочет уехать. С этими словами он молча направился к буфету и налил себе виски. Коул уселся рядом с Кэролайн и с веселым смешком, окликнул Клауса, стоявшего к ним спиной. Даже с этого расстояния, судя по тому, как он напрягся, было заметно, что гибрид сгорает от гнева. — Налей и мне тоже, братишка, — добродушно попросил Коул. Клаус с ненавистью взглянул на младшего брата. — Уверен, что среди твоих многочисленных блестящих талантов отыщется способность самому налить себе виски, — голосом, полным едва сдерживаемой ярости, выдавил Клаус. — Ты научился хотя бы этому за тысячу лет?! — Конечно, — безмятежно согласился Коул, поднимаясь со своего места подле Кэролайн. — Вам тоже, девочки? Бокал вина? — он подмигнул Кэролайн. — Или, может, что-нибудь покрепче? — Виски, двойной, — тут же выдавила блондинка. Коул неспешно шагнул к буфету, налил себе виски и наполнил вином три бокала и один стакан виски, для Кэролайн, полностью игнорируя исходившие от брата ярость и гнев. — Твой кинжал уже ждет тебя, — пробормотал Клаус себе под нос. — Будь уверен, Коул. — Придумай что-нибудь новенькое, Ник. Эта шутка не актуальна уже лет триста, — невозмутимо ухмыльнулся Коул, поднимая три бокала, и громко спросил: — Ты не принесешь Кэр ее виски? Клаус молча схватил стакан и так угрожающе надвинулся на Кэролайн, что та невольно вжалась в подушки дивана, тщетно пытаясь отыскать в его мрачном лице хоть какой-то отблеск прежней мягкости, с которой он смотрел на нее раньше. — А ты, сестренка, — он обратился к Ребекке, подавая ей бокал, но, когда говорил, смотрел прямо на Кэролайн, — получишь кинжал вместе с ним. Это я обещаю. Мучаясь в тисках стыда и жгучей тоски, Кэролайн рассеянно пригубила виски, исподтишка поглядывая на Клауса, сидевшего напротив рядом с этой итальянкой, небрежно закинув ногу на ногу. Поймав ее взгляд, он медленно положил свою руку на колено Изабеллы и слегка сжал. Никогда еще он не казался столь красивым... и разъяренным. До ужина Изабелла успела еще раза два оскорбить вампиршу, не получив при этом достойного отпора. Клаус отвечал коротко, резко и только когда это было абсолютно необходимо, а Кэролайн реагировала на веселую болтовню Коула нечленораздельными междометиями. Хейли выпила еще три бокала вина, не произнося при этом ни единого слова, а Элайджа молча стоял в стороне и стойко сохранял нейтралитет. Вскоре одна из горничных объявила, что ужин подан. Клаус поднялся и, даже не взглянув на Кэролайн, предложил одну руку Хэйли, а другую Изабелле и повел женщин к столу. Кэролайн встала и взяла под руку Коула, как и Ребекка. А Элайджа галантно предложил руку Давине. Клаус сидел во главе стола, между Элайджей и Изабеллой. Кэролайн с тоской заметила, что итальянка сидела на том же месте слева от него, на котором всегда сидела она сама. Он специально посадил ее туда, хотел побольнее ударить и тем самым давал понять, что не страдал слишком долго и быстро нашел ей замену. Когда слуги в обычной манере наполнили стаканы гостей кровью, Клаус язвительно процедил: — Налейте Кэролайн побольше. Насколько я помню, она просто обожает такие напитки. А лучше просто дайте ей свою руку, она у нас любит, чтобы кровь была теплой, да? Неожиданная радость волной обрушилась на вампиршу: Клаус не способен игнорировать ее! Только мужчина, которому она не безразлична, может настолько рассердиться, чтобы сказать подобную вещь! Очаровательно улыбнувшись ему, она пригубила теплую кровь: — Раньше я терпеть этого не могла, но с некоторых пор мои вкусы изменились. — Действительно? Не знал. Ты ведь у нас такая переменчивая. — До тебя мне еще далеко, — заметила Кэролайн, как только Клаус поднес свой стакан к губам. Коул непочтительно громко рассмеялся и спросил: — Кэр, ты же гостила у моего брата весь прошлый год, да? Кэролайн отвела взгляд от гибрида и посмотрела на шатена. — Да, твой брат любезно пригласил меня остаться на столько, на сколько я захочу... — Бекс говорила, это ты занималась здесь ремонтом? — спросил Коул. — Я лет двести говорил Нику, что нужно что-то изменить. У тебя талант декоратора, мне нравится. — Это верно, — вкрадчиво осведомилась Изабелла. — Может быть, вы сделаете ремонт и в новом доме Клауса в Марокко, Кэролайн? Я уговорила его купить его. Уверена мы проведем там незабываемые времена. Можно не делать ремонт во всем доме, хватит только спален, а то кровати там жутко неудобные... И снова тишина древней гробницы воцарилась за столом. Кэролайн безуспешно пыталась что-то проглотить, но еда застревала в горле. Она с мучительной мольбой взглянула на Коула, но тот лишь невозмутимо пожал плечами и поднял брови, указывая на Клауса. Ребекка толкнула ее в плечо, и Кэролайн понимала, что она велит ей продолжать, но не могла. Все кончено. Она сняла с колен салфетку, положила на стол у тарелки и попыталась отодвинуть тяжелый стул, но в этот момент на пальцы неожиданно легла женская ладонь. Хэйли коротко, ободряюще сжала ее руку жестом, явно говорившим: «Оставайся и закончи все, что начала». Кэролайн нерешительно улыбнулась. Поколебавшись, она снова положила салфетку на колени и только тогда осмелилась посмотреть сначала на Клауса, угрюмо уставившегося в стакан, а потом на Изабеллу. Она не могла себе представить, что Клаус лежит с ней в постели и делает с ней хоть малую долю того, что делал с ней. Лишь одна мысль об этом, вызвавшая гнев и бешеную ревность, заставила Кэролайн остаться. — Надеюсь, ты не против? — Изабелла с виноватой улыбкой дотронулась до руки Клауса. — Он, конечно же, не против, — спокойно перебила Кэролайн, не отводя глаз от Клауса. — А даже если и так, то, уверена, он простит тебя. Если кто-то нам дорог, то мы все можем простить ему некоторые глупости, верно, Ник? Она намеренно сказала его имя в такой форме, потому что знала, как ему нравилось, когда она говорила это. Секунду он молчал, а потом, как будто ничего не произошло, ответил: — Разве? — возразил Клаус. — Не замечал. — В таком случае твоя хваленая наблюдательность сильно стала хромать за последние полгода, — с вызовом ответила Кэролайн. — Ты ведь никогда не любил. Бокал первородного со стуком обрушился на стол. — И что, твою мать, это означает?! — выдавил Клаус. — Ничего, — пропела она. Кэролайн могла ощущать, как медленно начинает закипать. Гнев разрастался с каждой секундой, и она изо всех сил сдерживалась, чтобы не подняться со своего места и не наброситься сначала на итальянскую шлюшку, которая весь вечер жалила ее, и на Клауса, который позволял ей делать это. Вся эта ситуация откровенно злила ее. Позвякивание столовых приборов постепенно возобновилось. Кэролайн видела, как судорожно сжимались и разжимались пальцы Клауса на ножке фужера, и понимала, как сильно он хочет почувствовать под рукой вместо хрустального стерженька ее шею. — Ты соскучилась по Новому Орлеану, Кэролайн? — спокойно спросил Элайджа. — Очень, — улыбнулась девушка. — Сколько тебя не было? Месяцев пять? — задал свой следующий вопрос непроницаемый Элайджа, и Кэролайн как никогда была благодарна ему за эти безобидные вопросы. — Вообще-то полгода. — Город изменился для вас? — процедила Изабелла. — Хотя, по-моему, раньше вы не сильно обращали внимание на что-нибудь, кроме крови. Вы ведь отключали чувства, да? Кэролайн сжала свой нож в руке. Ей так хотелось швырнуть им в итальянку. Но она не покажет, что ее что-то задевает. Клаус делал ей все назло. — Да, верно, — ответила она, собирая оставшееся спокойствие по крупицам. — Но сейчас вы их вернули? — продолжала давить брюнетка. — Да, — Кэролайн совсем не хотелось говорить на эту тему. — И каково это? — поддельно безобидно спросила итальянка. — Теперь ощущать все, что сделал за это время? Кэролайн посмотрела на свою собеседницу. Судя по скучающему выражению лица Клауса, он не собирался хоть как-то ее защитить. Ладно. Пошел к черту! Она сделает это сама. — Это очень хреново, — ледяным тоном процедила она, слегка тряхнув волосами. — Может, попробуешь как-нибудь сама? А я посмотрю, как ты себя будешь чувствовать, идет? Коул громко хохотнул, и даже Элайджа попытался скрыть улыбку. Изабелла повернула голову к гибриду, надеясь на поддержку, но он ничего не сделал. — Я вижу, вы все еще немного на взводе, Кэролайн? — с улыбкой сказала она, делая глоток вина и полностью игнорируя фамильярность, с которой к ней обратилась блондинка. Вампирша взяла свой бокал и с такой же улыбкой отпила из него. — Лучше тебе не видеть, какая я на взводе. Тогда я сворачиваю шеи тем, кто меня раздражает. — Как ты их включила? — спокойно, хотя и напряженно спросила Ребекка. Она знала, это была больная тема для Кэролайн, но она пыталась дать ей возможность объяснить этому упрямому идиоту хоть что-нибудь. — Я... — медленно начала девушка. — Мне стало страшно, — наконец выдавила она. — Мне стало жутко страшно. Но настоящее испытание началось потом. Когда включаешь чувства, то тебя будто сносит лавиной, и ты не понимаешь, что с тобой происходит, и во всей этой суматохе тебя переполняют эмоции, и ты становишься довольно чувствительным. А так как я и сама по себе очень эмоциональная, то у меня случился эмоциональный взрыв. — И как ты с этим справилась? — Решила, что нужно удрать, как дикому зайцу, — объявил Клаус сквозь зубы. — Возможно и так, но только потому, что было от кого удирать, — парировала блондинка. — Мне нужно было собраться с мыслями и подумать. — Иногда ты так усердно думаешь, — пренебрежительно бросил первородный, — что лучше бы ты совсем не делала этого! Кэролайн не смогла вынести подобного тона. Теперь он по-настоящему разозлил ее. — Серьезно? — она со стуком поставила свой бокал на стол и посмотрела на него. — Хочешь пойти по этому пути, Клаус? Он опять сжал кулак, но она даже не обратила на это внимание. Она целый вечер стойко все терпела, потому что хотя бы кто-то из них должен быть взрослым и не вести себя как обиженный ребенок, но с нее довольно. Она больше не собирается это терпеть. — Потому что если мы говорим о тугодумии, то тебе тоже иногда нужно хоть немного пораскинуть мозгами, когда ты что-то делаешь! Или не делай этого вообще! — Точно! — жизнерадостно заметил Коул, накладывая себе вторую порцию утки в апельсиновом соусе. — Закрой рот, Коул, или наш ужин омрачится твоей преждевременной кончиной, — прорычал Клаус. — Видишь, что он делает? — Кэролайн сделала небольшое движение рукой, которое означало ее раздражение. Она повернулась в пол-оборота к младшему Майклсону: — Он только и умеет, что угрожать! Он просто не умеет нормально разговаривать! — восклицала она. — Чуть что, эти его «я убью тебя», «я заколю тебя», «я заставлю тебя страдать»! Как же ты задолбал! — вскипела она и повернулась лицом к гибриду, ерзая на стуле. — Ты не можешь просто сесть и поговорить, ведь так?! Из-за этого все твои проблемы, Клаус. Потому что большую часть своей жизни ты ведешь себя как тупица. Древний, гибридский, идиот! Ладонь Клауса врезалась в стол с такой силой, что подпрыгнули блюда. Он вскочил из-за стола, рывком отодвинув стул. Щека напряженно подергивалась. С гневом он указал на нее пальцем, проговаривая: — Ну-ка, повтори, что ты сказала? — Ты еще и глухой, да? — с издевкой сказала вампирша, смотря ему прямо в глаза. В них не было ни тени страха. Он угрожающе двинулся на нее. — Повтори, что ты сказала? Элайджа начал подниматься со своего места: — Никлаус, пожалуйста... — Не нужно, Элайджа, — четко произнесла Кэролайн, не отрывая взгляда от гибрида. — Я повторю для особо одаренных. В этот момент Клаус стоял прямо над ней, и ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него. — Древний, — голубые глаза встретились с серыми, — Гибридский, — Кэролайн и не подумала отвести взгляд, — Идиот, — прочеканила, выделяя каждое слово, вампирша. Его ладонь легла на спинку ее стула и сжала. По древесине прошла трещина. — Поднимайся, — приказал он низким, ужасным голосом. Девушка гордо подняла подбородок: — И не подумаю, понял? Его пальцы сжались на ее запястье, и он с силой вытащил ее из-за стола. Едва Кэролайн поднялась на ноги, она с силой выдернула руку. — Как же мне хочется сейчас ударить тебя! Так бы и вцепилась тебе в лицо! — прокричала она, но тут же ахнула, почувствовав, что он берет ее за талию и со скоростью вампира переносится куда-то. От порыва воздуха, сопровождающего их уход, газету Саймона, которую тот почему-то читал вверх ногами, выдернуло, и она вихрем закрутилась в воздухе во внутреннем дворе дома. Коул поднял бокал и счастливо заулыбался. — Надеюсь, они не будут драться прямо на улице, — протянул он.

***

Он перенес их в один из немноголюдных переулков во Французском квартале. Втянув Кэролайн в переулок, Клаус с силой отбросил ее руку и отошел на несколько шагов. По обе стороны от них бурлила жизнь и плескались яркие краски Нового Орлеана. Туристы с веселым смехом радовались жизни и совсем не замечали, что всего в нескольких метрах от них решается чья-то судьба. Неожиданно его голос разрезал тишину: — Даю тебе ровно две минуты, чтобы ты сказала, зачем ты приехала, так как — насколько я помню — я тебя не приглашал. И чтоб ты знала, видеть тебя у меня особого желания нет! — Зачем я приехала?! — громко переспросила она. — До тебя до сих пор не дошло? И нечего включать со мной свой командирский тон, понял? Я не одна из твоих приспешников! — Не понял! — Значит ты идиот, — прокричала она, — ты решил меня позлить этой итальянкой, поздравляю, у тебя это прекрасно получилось. Но знай, — Кэролайн резко развернулась и указала на него пальцем. Ее глаза горели огнем. — Сначала я размажу ее мозги по стенке, а потом займусь тобой, Майклсон. — Тебя больше не касается, что я делаю! — прокричал он в ответ. — Меня не касается? — встрепенулась Кэролайн. — Меня не касается? Да пошел ты к черту! Господи, за что мне достался такой придурок, — она возвела глаза к небу. Клаус мгновенно оказался перед ней, угрожающе нависая. — Еще раз назовешь меня так, и я... — Она с силой оттолкнула его от себя. Вышло не очень убедительно, в итоге Клаус попятился всего на несколько шагов. — И что ты мне сделаешь, а? ЧТО? — Сейчас она напоминала ему не милую, всегда улыбчивую Кэролайн, а разъяренную тигрицу. — Что я должна сказать, если им ты и являешься? Клаус резанул ее гневным взглядом и зарычал. — Простите, мистер «Мое эго больше штата Луизиана», ведь я так обидела тебя, да? — она кричала что есть силы, и наверняка если продолжит так и дальше, то охрипнет. Но ей было плевать. Она скажет, что хотела. — Какой же ты бедный и несчастный! Подумаешь, пожертвовал своими принципами один раз и приехал за ней, а сучка-Кэролайн обидела тебя, назвала плохими словами, как же так?! Кэролайн мерила шагами переулок. — Приехал за тобой? — уничтожающе бросил он. — Забудь об этом. Ты мне не нужна! Но она словно не слышала. — Как ты, наверное, страдал из-за того, что я наговорила тебе, — бубнила она сама себе. — А что ТЫ в ту ночь наговорил мне, ты забыл? Забыл, что ТЫ сделал?! Клаус застыл как громом пораженный. В голове снова всплыли подробности той ночи. Они с ней ведь так и не поговорили об этом. — Что ты хочешь от меня, Кэролайн? — заревел он. — Что я должен был сделать? — Я не знаю, что ты должен был сделать, — в отчаянии вскричала она. — Что-нибудь! Хоть что-то!

***

В это время в столовой «Бойни» Коул накладывал себе еще одну порцию фрикасе из телятины и беззаботно похлопал Давину по колену под столом. Шатен обратился к своей девушке: — Почему мы так с тобой не ругаемся, Ди? — шутливо спросил он. Давина скептично подняла бровь. — Хочешь начать прямо сейчас? — Если примирение будет таким же сладким, как у этих двоих... — подмигнул он ей. Его девушка только лишь закатила глаза. В столовую вошел Саймон. — Саймон, — обратился к нему Элайджа, — ты нашел их? — Они в переулке между Дюмейн-Стрит и Роял-Стрит, — быстро отчитался вампир, — орут друг на друга как взбесившиеся черти. — Отлично, — Коул улыбнулся, как чеширский кот, и покачнулся на стуле, балансируя на двух ножках. — Она ему вмазала как следует? — с интересом спросил он и получил за это удар в бок от Давины. Изабелла резко поднялась со своего места и попыталась направиться к выходу. — Я иду туда, — решительно проговорила она, но остановилась, так как перед ней мгновенно оказалась Ребекка. Подняв руку к волосам брюнетки, первородная загадочно улыбнулась. Она закрутила вокруг пальца прядь темных волос и подозрительно вежливо проговорила: — Сделаешь еще хотя бы один шаг, и я собственноручно вспорю тебе живот...

***

— Хоть что-то?! — он со всей силы ударил кулаком о кирпичную стену, и оттуда посыпалось несколько кирпичей. — Ты думаешь, я не думал об этом? Если бы я знал, как все это можно исправить, то сделал бы в ту же секунду! — Ты мог не бесить меня этой итальянской сучкой, вот что! — отчеканила она. — Не применяй мне это, Кэролайн! — взревел он. — Твой Стефан... — Он не мой Стефан, твоя тупая башка! — в отчаянии вскричала она. — Да что же ты за идиот такой?! Ты что, не понял, что мне нужен только ты?! Оба резко замолчали. Кэролайн пыталась отдышаться и часто делала вдохи, а Клаус... Клаус переваривал то, что она только что сказала. Она сказала, что ей нужен только он. Несмотря на то, что он сделал, она все еще хотела его. Он несколько раз моргнул, раз за разом прокручивая ее слова. — Знаешь, как сильно я хотела ненавидеть тебя? — с тихим вздохом сказала она. — Я ехала домой в то утро и все твердила себе: «Он ублюдок. Посмотри, что он сделал, Кэролайн. Я ненавижу его. Ненавижу», — Кэролайн запустила руку в волосы. — И на какой-то период я смогла внушить себе это. Что ненавижу тебя. Но чем больше проходило время, тем хуже мне становилось. Я как какая-то больная психичка сторонилась всех. Своих друзей, — она затрясла головой, — а ведь я так давно не видела их. Но все, о чем я могла думать — это ты. Ты спрашиваешь: чего я хотела? Но я не знаю, чего я хотела. В один момент я говорила себе, что больше никогда не хочу тебя видеть, а в другой проклинала за то, что ты даже не извинился передо мной на следующее утро. Она на секунду прикрыла глаза — и когда открыла их в следующий раз, они были наполнены слезами. — Да, я обидела тебя, я знаю, — она закусила губу, пытаясь совладать с чувствами. — Я говорила тебе ужасные вещи. И я делала это намеренно. Я немного знаю, чем тебя можно зацепить, и воспользовалась этим, — из ее глаз потекли слезы, — но ты тоже обидел меня, Клаус. Ты обидел меня во сто раз сильнее, чем я тебя, — она резко дернулась и полным боли голосом проговорила: — И, черт возьми, ты заслужил немного боли тоже. Ты заслужил все, что я тебе сказала в тот день. Ты заслужил ощутить то, что я ощутила. — Я помню, как ты сказал мне, что я буду говорить тебе «Я тебя ненавижу» в сто раз чаще, чем «Я люблю тебя». И это правда. Но правда заключается еще и в том, что как бы мне ни было плохо с тобой, — она поспешно вытерла слезу, — без тебя мне еще хуже. Клаус был напряжен, как натянутая тетива. Несколько секунд Кэролайн просто смотрела на него, стиснув зубы, и вдруг резко развернулась, чтобы уйти. Она не сумела пройти и двух шагов, как вдруг он оказался пред ней. Он молчал, ничего не говорил, но их взгляды встретились, и Кэролайн задохнулась. — Думаешь, я не проклинал себя? — задохнулся он, вытерев ее слезы подушечками больших пальцев. — Я был бы рад, чтобы меня где-нибудь на улице поразило молнией, чтобы, наконец, сдохнуть. Но видимо, судьба приготовила для меня другую участь. Она решила, что лучше мне мучиться до конца моих дней. Не было дня, чтобы я не вспоминал, как ты плачешь. Ты даже сейчас плачешь из-за меня, — тихо прошептал он. Кэролайн моргнула, и слезы потекли ему прямо на пальцы. Она вздохнула и обняла его за шею, поднимаясь на носочки. — А ты, — она громко шмыгнула носом, — сделай так, чтобы я больше не плакала из-за тебя. Мне больше ничего не нужно. Она медленно приблизила к нему свое заплаканное лицо и тихонько, невесомо коснулась уголка его губ своими. — Поцелуй меня... — прошептала она в его губы. — Пожалуйста, поцелуй меня... чтобы я знала, что все в прошлом... Клаус потянулся было к ней, замер... но тут же с безумной силой заключил в кольцо своих рук. Они сомкнулись на ней стальной хваткой. Кэролайн с тихим всхлипом поцеловала его, наслаждаясь ощущением его губ на своих. Сильнее охватив его за шею, она притянула его к себе, растаяв в его объятиях. Его руки властно сжались на ее спине, бедрах, словно он хотел раздавить ее. При первом нерешительном прикосновении его языка губы Кэролайн сами собой раскрылись, и Клаус застонал, принимая все, что она ему предлагала. Невыразимая радость пронзила его от макушки до кончиков пальцев. Он не мог больше продолжать и боялся остановиться... боялся, что, если отпустит ее, она исчезнет и все это окажется его больным воображением. Фантомом, который тут же испарится в воздухе. Наконец, он поднял голову, но не отпустил ее, а прислонился подбородком к ее макушке. И она не вырывалась, словно его объятия были единственным местом на земле, где ей хотелось быть. Кэролайн прижалась щекой к его груди и тихонько обнимала его. — Я никогда больше не расстанусь с тобой, — его голос был таким, как будто он говорил угрозу, но для Кэролайн это звучало совсем по-другому. — Я этого и хочу, — прошептала она. Она заметила, как в его глазах промелькнула оранжевая искра, когда он нагнул голову. Кэролайн приподнялась на носки, чтобы поскорее начать доказывать свои слова. Она целовала его так, как никогда раньше. Она никогда не думала, что будет так целовать его. Что способна кого-нибудь так целовать. Внезапно Клаус прервал поцелуи и опустил руки, чтобы прекратить эту пытку, которой подвергал себя, лаская изгибы обожествляемого им тела, так часто снившегося ему по ночам и терзавшего его. Но не в силах справиться, он тут же вновь привлек ее к себе, пальцы запутались в светлых прядях и начали перебирать их. — Прости меня, — тихо сказал он, — я не знаю, что со мной случилось. Хэйли говорила, что после обращения эмоции бьют через край и все воспринимается искаженно. Я должен был выждать несколько дней, но я так хотел увидеть тебя... — Все в порядке, — тихо сказала она. — Я помню, что говорил, Кэролайн. И я действительно имел это в виду. Я бы никогда не сделал ничего подобного. С кем угодно, но не с тобой... — Просто выжди в следующий раз, ладно? — девушка улыбнулась и поцеловала его подбородок. — И я не хочу больше возвращаться к этому разговору, — тоном командира сказала она. — Заткнись, — и добавила, — пожалуйста. — Ты что, командуешь? — Именно, — безапелляционно сказала она. — Мне это нравится. В веселом, почти беззаботном ответе Клауса Кэролайн расслышала хрипловатые нотки желания. — Но это не значит, что я забыла про твою бесящую подружку. Избавься от нее, пока я не свернула ей шею. — Этого не понадобится, милая, — голос Коула эхом разнесся по безлюдному переулку, — Ребекка уже сделала это за тебя. Парочка повернула свои головы и увидела младшего Майклсона, который стоял и ухмылялся. — Как ты нашел нас? — Клаус с прищуром посмотрел на брата. Коул хохотнул. — Вы так громко орали друг на друга, что Саймону не составило труда сделать это. Кстати, твою недо-подружку нужно исцелить, Ник, — сказал Коул, прежде чем развернуться и направиться к выходу из переулка. — Что такое? — спросил Клаус, крепче обнимая Кэролайн. — Хэйли ее укусила, — бросил Коул.

***

Следующие пару часов Клаус, Коул, Кэролайн и Давина сидели на больших мягких диванах во дворе «Бойни» и мирно болтали. Хэйли и Элайджа уехали домой, напоследок поздравив Клауса и Кэролайн, также как и Ребекка, которая была безумно рада за брата и Кэролайн. Садясь в машину, она обронила фразу: «Еще раз так сделаете, я самолично поубиваю вас». И вот теперь Кэролайн расслабленно сидела на мягком диване, уютно устроившись под боком у Клауса. Весь вечер Клаус не снимал руки с ее плеча. — Я говорил, что ты мне понравилась еще с того дня, когда сказала, что скорее умрешь от жажды, чем выпьешь с нами? Мы поладим, детка. Я знал это сразу. — Коул, — с напускной строгостью заметил гибрид, — советую не испытывать предела братской любви и не переходить границы больше, чем ты уже сделал. Или ты забыл, что я обещал вырвать твою печень, если ты не заткнешься. — Видишь, — Коул указал пальцем на Кэролайн, — ты или такая же чокнутая, как он, или святая. Только так, по моему мнению, его можно вытерпеть. — Долго не лежал в гробу, Коул? Младший брат лишь весело спрятался за плечо своей девушки-ведьмы. — Она не даст меня в обиду, — сказал он, указав на нее. Кэролайн лишь улыбнулась в ответ. Ее распирало от счастья. Она повернулась и поставила на губах первородного нежный поцелуй, ничуть не стесняясь зрителей. — Из-за этой семьи я иногда убиваю людей, — прошептал Клаус ей на ухо. Кэролайн захохотала и ударила его по руке. — Перестань!

***

Через несколько минут девушка не ответила на шутливое замечание, а когда голова ее неожиданно склонилась к нему на грудь, гибрид опустил глаза и заметил, что длинные ресницы лежат на ее щеках. — Она спит, — тихо объяснил Клаус. Коул с пониманием улыбнулся и посмотрел на Давину. Его темноволосая красавица вот уже давно лежала и мирно спала на соседнем диване. Осторожно отодвинув девушку, гибрид взял ее на руки. — Ты слишком переволновалась, родная, — тихо сказал он, видя, что Кэролайн, сонно пробормотав что-то, покрепче прижалась к нему. — Некоторым соням тоже давно пора в кровать, — Коул с улыбкой посмотрел на свою девушку. — Я отнесу ее наверх. Увидимся завтра, Ник. — Еще минуту, Коул. Подожди меня здесь. Мне нужно кое-что сказать тебе. Несколько минут спустя, позвав горничную и распорядившись, чтобы Кэролайн уложили в комнате, которую первоначально отвели для нее, Клаус спустился во двор. Не успел он спуститься по лестнице, как брат сунул ему в руку стакан с виски и в молчаливом тосте поднял свой. — Скажи, — обратился Клаус к шатену, — что заставило тебя сделать то, что ты сделал? Коул пожал плечами и просто ответил: — Ты, братишка, настоящая заноза в заднице. Я подумал, что, возможно, она сможет сделать из тебя нормального мужчину... — Ее лучшая подруга убила тебя. — Я не злопамятный, Ник, — Коул слегка улыбнулся ему, — если бы я держал зло на всех, кто меня когда-либо убил, то мне бы не с кем было бы общаться. И первым в этом списке был бы ты. Клаус открыл рот, чтобы что-то сказать, но брат нещадно перебил его. — Ты заслуживаешь счастья. Как никто из нашей чокнутой семейки. Мы будем жить вечно, Ник. И в конечном итоге единственное, что всегда будет с нами — это семья. А мне вполне нравится, какая у нас семья сейчас. В этом веке мы побили все рекорды по дружественности и сплоченности, не думаешь? — Коул пригубил виски и, хлопнув гибрида по плечу, направился к дивану, на котором спала его любимая ведьма. Взяв свою ношу на руки, он еще раз подмигнул брату и начал подниматься по лестнице. Примечание от автора: Привет мои кукуси)))) ну как у вас настроение?) У меня прекрасное)) Они помирились))) Помирились!))) Сначала я хотела помучить и вас, и их еще несколько глав, возможно убить кого-нибудь в процессе, но решила, что хватит) на улице такая замечательная погода, снежок, скоро Новый год, к тому же я ухожу на каникулы, поэтому я решила сделать вам всем праздничный подарок в виде примирения наших крошек) Уйдем, так сказать, на перерыв на хорошей ноте))Да и вообще, убийств в этом фике и так будет предостаточно, но об этом потом) Кароч, помирила я их) На первый взгляд кажется, что это все и сразу начнут бегать единороги, все будет радужно и пушисто, но нет, нет и нет) вы же меня знаете)) У меня не может быть все так просто)) Я приготовила для вас и для нашей парочки еще много всяких пакостей)) и они начнутся прямо со следующей главы… Коул у нас в этой главе был вроде приглашенного персонажа, и вообще он будет периодически появляться в истории)) ну типо приглашенная звезда, уж больно сильно я люблю его)) Так вот, о чем это я? Ааа, вспомнила)) надеюсь, все помнят, что я ухожу на каникулы и следующая глава будет аж 12-го января)) обведите эту дату красным маркером в календаре)) я буду скучать за вами, мои крошки, но время пролетит быстро, поэтому и вы не скучайте)) лучше как следует отдохните, повеселитесь и наберитесь как можно больше позитивных эмоций и впечатлений))*