Fallin

— Ну? Что скажешь, Джейн? — Кэролайн взволнованно окинула взглядом внутренний двор и повернулась к своей горничной. — Как тебе? Джейн стала за ее спиной и восхищенно окинула пространство перед собой. — Восхитительно! Это очень романтично, мисс Кэролайн. Вы превзошли саму себя. Кэролайн с раздражением посмотрела на горничную, как делала это каждый раз, когда та называла ее «мисс Кэролайн» вместо просто «Кэролайн». Хотя она уже смирилась, что перевоспитать Джейн не получится. Вампирша воодушевленно посмотрела на плоды своих стараний. — Не перебор? — обеспокоенно спросила вампирша, стоя посреди двора «Бойни». — Мне кажется, что я перестаралась и тут слишком много лишних деталей, — она указала пальцем на гирлянду, висевшую над входными воротами. — Например, вот эта гирлянда. — С гирляндой все в порядке, — указала горничная. — Единственное… я бы убрала вон те свечи на верхней балюстраде, — со знанием дела сказала рыженькая Джейн. Кэролайн мгновенно вскинула голову вверх и оценила ситуацию. Секунду спустя она кивнула: — Ты права. Они лишние. Уберите свечи вон там, — громко крикнула она рабочим. Ее тон излучал полное и тотальное порабощение всех вокруг. — Слишком сладенько, да? — Самую малость, мисс, — подтвердила девушка. Благодаря усилиям Кэролайн внутренний двор «Бойни» преобразился до неузнаваемости. Повсюду были цветы и свечи. Посреди двора, около фонтана, стоял небольшой столик. Стол был застелен белоснежной скатертью и сервирован китайским фарфором восемнадцатого века. По задумке Кэролайн, должна была играть мягкая расслабляющая музыка. Все для идеального романтического вечера для нее и Клауса. За прошедшие три недели, с тех пор как она переехала в Новый Орлеан, Кэролайн не могла избавиться от ощущения недосказанности между ними. На первый взгляд, все было прекрасно, но в то же время у нее постоянно возникало чувство, что что-то не так. Последнюю неделю они практически не виделись. Постоянно что-то мешало им остаться наедине. Чаще всего инициатором был Клаус. Он держался от нее на расстоянии. У него постоянно возникали срочные, неотложные дела с Элайджей или Марселем. Бывали случаи, когда она допоздна задерживалась у Ребекки или Хэйли, обговаривая детали свадьбы, и когда она звонила предупредить его о том, что будет дома поздно, она могла поклясться, что слышала в его голосе нотки облегчения. Бывали ночи, когда он вообще не приезжал ночевать домой. Когда она вставала утром, его уже не было, а когда она ложилась спать, его еще не было дома. Он избегал контакта с ней. В физическом плане. Делал все, чтобы они не оставались наедине. По мере того как проходили эти недели, Кэролайн начинали посещать все более странные объяснения тому, почему они не занимались сексом, и каждое новое объяснение пугало ее еще больше. Поцелуи — да, объятия — да, но не секс. Что-то явно было не так, и ей просто необходимо было узнать ответы на свои вопросы, иначе она сойдет с ума от неизвестности. Даже Ребекка замечала напряженность. В последнюю их встречу она ненавязчиво, насколько это могла сделать Ребекка, спросила: «У вас с Ником все в порядке?» Бекс спрашивала потому, что больше видела своего брата с Марселем, чем с Кэролайн. По ее мнению, пары, которые помирились после долгой разлуки, должны были вести себя немного иначе. Кроме того, Ребекка была в курсе ситуации, которая предшествовала ссоре, поэтому ее беспокойство было вполне нормальным. Кэролайн улыбнулась одной из самых искренних улыбок и ответила: «У нас все отлично, Бекка». Первородная загадочно посмотрела на нее, но не стала расспрашивать дальше, а лишь кивнула и ответила: «Хорошо». Слова Ребекки стойко засели в голове Кэролайн, потому что она точно знала, что на самом деле все было не в порядке. Возможно, у него и правда была куча дел. Саймон как-то сказал ей, что весь прошлый год и за время их ссоры он практически перестал уделять внимание делам Квартала. Но был еще и Элайджа, Марсель, даже Хэйли, в конце концов. Все не могло быть настолько запущено. Или же, наоборот, у него были серьезные проблемы, о которых он не хотел говорить. В любом случае они должны были все обговорить. Сегодня. — Вот теперь все идеально, — проговорила Кэролайн, протягивая руку, чтобы поправить вазу с цветами на столе. Все было на своих местах, кроме самого главного… У нее зазвонил телефон, и она буквально подлетела к дивану, на котором он лежал. Это был Клаус. — Алло, — блондинка с радостной улыбкой села на мягкий диван и наблюдала, как ее помощники под внушением доделывают последние штрихи. — Привет, малышка. Не занята? — в трубке послышался звук его голоса, и по телу невольно прошли мурашки. Она обожала его акцент. Голос был слегка приглушен из-за шума. Видимо, он был где-то на улице. — Привет. Нет, не занята, — она жестом показала Джейн поставить уже приготовленную утку на стол.— Ты где? Я кое-что приготовила для тебя. Уже предвкушаю, что ты скажешь. — Я в квартале. Есть несколько неотложных дел, поэтому я звоню сказать, чтобы ты не ждала меня сегодня. Я буду поздно, а может быть под утро. — Ее улыбка моментально потухла. Она не могла поверить, что он опять собирается проделать этот свой фокус. Сегодня, когда она с такой тщательностью готовилась к этому вечеру. — Что? — потухшим голосом произнесла она. — Нам с Марселем и Элайджей нужно кое-что обсудить. — Я не против этого, — Кэролайн не могла сдержать своего раздражения, да и не хотела. Ей надоела вся эта ситуация. — Но обязательно не ночевать при этом дома? В трубке несколько минут была одна тишина, которая прерывалась сигналами машин и негромкой музыкой из баров в квартале. — Если я тебе срочно нужен, я могу приехать, — наконец сказал он. Кэролайн с сожалением посмотрела на свое черное платье от Зиммерманн, которое она с такой тщательностью подбирала, и дорогущее белье, которое было под ним. По ее гениальному плану сегодня Клаус с особой тщательностью должен был снять его с нее. Обида и злость разлились по телу, как свинец. — Не бери в голову, — тихо сказала она. — Если нужно оставайся. С этими словами она положила трубку, даже не попрощавшись с ним. Джейн обеспокоенно посмотрела на нее и присела на диван рядом с ней. — Все в порядке, мисс? Кэролайн громко цокнула языком. — Ужина не будет, Джейн, — вампирша поднялась с дивана и двинулась к лестнице. — Сворачивайте здесь все, — зло крикнула она рабочим, а те в свою очередь непонимающе уставились на нее. Кэролайн начала подниматься по ступенькам, громко стуча каблуками. Добравшись до вершины лестницы, она вдруг резко повернулась и оперлась о перила балюстрады, смотря вниз. — А хотя, знаете, — громко крикнула она, — можете не убирать. Пусть приедет и посмотрит, от чего он отказался. Если, конечно, он соизволит сегодня переночевать дома. Рядом с ней стоял подсвечник, который еще не успели убрать, и Кэролайн, сама не понимая, что делает, схватила его и со всей силы бросила, сбив им ту самую вазу, которую еще десять минут назад с такой тщательностью поправляла.

***

— Ну? Что скажешь, Марселус? — Голос Клауса был слегка заглушен веселыми криками туристов, гуляющих по главной улице квартала и даже не подозревающих о том, какой ужас творился в темном переулке рядом с Бурбон-Стрит. Только что закончив говорить по телефону, гибрид вернулся к своему прежнему занятию. Кэролайн бросила трубку, и он даже не сомневался, что она разозлилась. Он извинится позже, а сейчас у него была более важная проблема. Марсель сидел на корточках и откинул несколько прядей темных волос с лица девушки перед ним. Мертвой девушки. Мертвые, стеклянные глаза были направлены в ночное небо, и если бы не огромная лужа крови вокруг нее, казалось бы, что девушка с трепетом смотрит на звезды перед собой. Но в действительности все было иначе. Мерзкая кровавая картина, представшая перед зрителями, заставляла кровь стынуть в жилах. За всю свою жизнь, включая тот период, когда Марсель был у руля Французского квартала, он видел много убийств. Он сам убивал, иногда чересчур изощренными методами, но только чтобы показать свою власть. Он видел сотни убийств на Второй Мировой войне и научился спокойно относиться к смертям. Но картина перед ним впервые за долгое время поселила в его душе чувство тревоги и неопределенности в завтрашнем дне. Это была одна из «Новичков». Сэм, если быть точным. Марсель обратил ее несколько месяцев назад на последнем отборе. У девочки был большой потенциал; кроме того, она обладала качеством, которое Марсель больше всего ценил в своих «ребятах» — преданность и благодарность за то, чем ее наградили. Бессмертием и новой семьей. Сэм пользовалась особым расположением Марселя, ведь она так сильно напоминала ему Давину, какой та была в самом начале ее знакомства со сверхъестественной жизнью Нового Орлеана. Буквально несколько недель назад Сэм рассказала ему о том, что год назад осталась круглой сиротой, когда ее мать и отца убил какой-то наркоман, чтобы добыть себе двадцатку на дозу. В один момент у нее ничего не осталось. Она была совсем одна и в надежде избавиться от всего, что связывало ее со старой жизнью, она приехала в Новый Орлеан. Сейчас же тело Сэм неподвижно лежало на мокром асфальте в неестественной позе. Руки были раскинуты по сторонам, также как и ноги. Черные вены по всему телу и неестественный оттенок кожи говорили о том, что жертва перед ними — вампир. Кроме того, что глаза девушки были широко открыты, по щекам стекали кровавые слезы. Грудь девушки была вспорота, демонстрируя тот факт, что у нее отсутствовало сердце. Марсель в последний раз осмотрел тело и поднялся с корточек. — Это послание, — просто констатировал он, отводя глаза от тела. Ему было неприятно смотреть на это. Клаус, стоявший чуть поодаль, негромко рассмеялся, услышав эту фразу, но Марсель ясно услышал нарастающий гнев в этом смехе. — Послание? — первородный оттолкнулся от стены и подошел чуть ближе. — Послание, говоришь. Клаус остановился рядом с ним и созерцательно посмотрел на труп у их ног. — Я даже могу открыть тебе небольшую тайну, от кого оно, — и не дождавшись ответа, гибрид громко проговорил, — от Виктора, члена ковена которого три недели назад убила одна из твоих новичков, Марсель! — Мы не знаем этого наверняка, — сцепив зубы, проговорил Марсель. Клаус круто развернулся в темном переулке и смерил его гневным взглядом, он даже не пытался сдержать свою раздраженность всей этой ситуацией. — Пытаешься убедить в этом сам себя, Марселус? Потому что я, в отличие от тебя, не склонен питать ложных иллюзий относительно происходящего. — Остынь, Никлаус. Марсель прав — мы не знаем наверняка, он ли это, — до этого стоявший чуть в стороне и хранивший молчание Элайджа наконец решил высказать свое мнение. — А кто еще это может быть, Элайджа? Может быть, один из волков твоей будущей жены, ммм? Или один из наших вампиров? — набросился на него Клаус. Элайджа в ответ лишь стойко хранил молчание. — Мы должны ответить на это, — угрожающе серьезно сказал гибрид. — Я не согласен с тобой, брат. Подумай сам, он только этого и ждет. Ответим сейчас, и сделаем именно то, чего он хотел, — Элайджа подошел к своему брату в надежде потушить разгоравшийся огонь. — Одного из моих вампиров убили через улицу от моего дома, Элайджа. Я должен проглотить это? — яростно крикнул Клаус. — Что дальше? Может быть, труп подбросят мне домой? В мою гостиную? Первое, о чем он подумал в этот момент, была Кэролайн. Она была в счастливом неведении относительно всего происходящего, и он был намерен сделать так, чтобы это продолжалось и дальше. — Я понимаю твою озабоченность, брат, и, поверь, мне самому это не нравится, но мы должны быть умнее, — Элайджа положил руку ему на плечо. — Виктор играет с нами, ждет, когда мы оступимся. Мы не должны действовать импульсивно. Клаус не мог не согласиться с Элайджей, ведь в его словах был смысл. Но ярость не давала ему мыслить здраво. Как смеет этот мелкий колдунишка ставить ему — первородному гибриду — условия и играть с ним в кошки-мышки. Он бы мог просто разорвать его на куски вместе с его маленькой кучкой ведьм. — Послушай, брат, — продолжил Элайджа,— мы можем пойти на него в открытую, но это не выход. Вступи мы с ним в открытую конфронтацию, и начнется война. Ведьмам, возможно, не нравятся его методы, но он один из них и они встанут на его сторону. Сейчас, по крайней мере, — уточнил старший Майклсон, — начнется война, которая не нужна ни нам, ни им. Мы с таким трудом добивались баланса. И нельзя разрушить все единичным случаем. Клаус смотрел на брата и накрыл своей рукой его руку на своем плече. В словах Элайджи был смысл. Кэролайн сейчас была в городе, и у них еще не совсем наладились отношения. Существовала недосказанность, и он не мог не признать, что виной этому был он сам. И Хоуп должна была пойти в школу в этом году. Свадьба Хэйли и Элайджи. Их жизнь понемногу начала приходить к спокойствию. Война была сейчас ни к чему. Он не хотел ее. — Что скажешь, Марсель? Готов проигнорировать убийство своей любимицы ради всеобщего блага? — наконец, сказал Клаус, посмотрев на своего протеже. Марсель посмотрел на лежащую на земле Сэм и сжал руки в кулаки. Девочка была ни в чем не виновата. И он правда проникся к ее истории, но ради всех остальных он должен был проигнорировать ее смерть. — Я согласен с Элайджей, — просто сказал он, — возможно, это был единичный случай. Не дадим ему повода сейчас, и Виктор не сможет ничего сделать. Клаус обернулся и пристально посмотрел на него. Через секунду он вернулся взглядом к своему брату, который ждал ответа. — Будь по-твоему, Элайджа. — Он направился к выходу из переулка: — В этот раз я не отвечу. Но это в последний раз. Избавьтесь от тела. С этими словами он жестом показал Саймону, что они уходят. Уже у машины Клаус остановил вампира и тоном, требующим беспрекословного подчинения, сказал ему: — Если Кэролайн узнает хоть мельчайшую подробность всего этого, я выпущу тебе кишки, ясно?

***

Он пришел домой под утро. На улице уже рассвело, когда он вошел в главные ворота. Первое, что он заметил, проходя через кованую арку, был стол, красиво украшенный и полностью сервированный, но чего он точно не ожидал, так это Кэролайн, сидящую на одном из диванов и молча попивающую виски. Бутылка, стоявшая перед ней, была наполовину пуста, и весь ее вид излучал то, что у него были серьезные проблемы. Он глубоко вздохнул и прошел во двор. — Привет, — мягко сказала Кэролайн, но ее глаза говорили о другом. Они были темно-синие, что бывало только тогда, когда она злилась. Сильно. — Привет, — это все, что он мог сказать ей. Шикарное платье, в которое она была одета, и стол, накрытый на двоих. Его захлестнуло чувство стыда. Она готовила для них ужин, а он проигнорировал ее. Он окинул ее взглядом. Черное платье на тонких лямках с глубоким вырезом и драпированной юбкой до середины икры выгодно подчеркивало все достоинства ее фигуры. Он знал, что она не была большой поклонницей глубоких вырезов, и этот соблазнительный наряд предназначался лишь для него одного. На основании одной из лямок платья он заметил брошь в виде птицы, которую он подарил ей на день рождения год назад. — Голоден? — спросила она, наблюдая за ним со своего места. — Хотя, судя по времени, наш ужин плавно перетек в ранний завтрак. — Я не хочу есть, — он медленно двинулся вглубь двора, наблюдая за ней. — Не хочешь? — со смешком спросила она, наливая себе еще виски. — Есть ты так же не хочешь, как не хочешь и меня? Клаус на секунду прикрыл глаза. Этот разговор был неизбежен, и вот он начался. Прошел почти месяц, а у них до сих пор не было близости, и он знал, что ей это не понравится. И если до сих пор она ничего не говорила, то его пропуск сегодняшнего ужина, видимо, довел ее до точки кипения. — Вовсе нет, — он подошел к столику с выпивкой и взял себе стакан. — Нет? — она чуть рассмеялась. — Да неужели? Тогда можно узнать, почему ты отказываешься спать со мной в одной кровати? — Ее тон был громким, и в нем буквально читалось требование, чтобы он повернулся к ней лицом. — Прости, что не пришел на ужин, милая. — Серьезно? — вдруг звонко сказала она. — Из всей моей фразы ты решил, что главная именно эта часть. — А какая главная? — Клаус повернулся к ней лицом. Его стакан уже был полон виски. — Та, где мы ни разу не занимались сексом с тех пор, как я приехала. — Кэролайн всегда имела особенность очень четко излагать свою позицию, и этот раз не стал исключением. — Что ты скажешь мне по этому поводу? Но он ничего не говорил. Что он мог сказать? Какие жалкие оправдания он мог придумать? Она немного сжала челюсти в ответ на его молчание. Ее разочарование росло с каждой секундой этого разговора. — Тебя ничуть не беспокоят наши отношения? С громким стуком она поставила свой стакан на журнальный столик перед ней и встала с дивана. — Они меня заботят больше всего на свете, Кэролайн, — серьезно сказал Клаус. — Тогда в чем проблема?! — Кэролайн потихоньку начала приближаться к нему. — Ты меня игнорируешь. Ты не приходишь ночевать домой, не ложишься со мной в одну кровать, — она устало покачала головой, — мне иногда кажется, что ты за одним столом со мной сидеть не хочешь? — Это чушь, Кэролайн, — он попытался взять ее за плечи, чтобы успокоить, но она лишь отшатнулась от него. — Тогда в чем причина? — У меня много дел в квартале. Я… — Чушь собачья! — она яростно перебила его. — Не вешай мне лапшу на уши, Клаус! Я уверена, что, несмотря на большую занятость делами квартала, у Марселя и Элайджи находится время на секс. Клаус устало потер глаза. Кажется, у них назревал первый скандал. — Что не так? — снова спросила она, допытываясь. — Со мной что-то не так? Последний вопрос она произнесла с такой уязвимостью в голосе, что Клаус резко вскинул голову и посмотрел на нее. Она еще может спрашивать такое. Как? Когда она самое прекрасное создание из всех, что он видел. Она заставляла его чувствовать себя кем-то другим. Еще ни с одной женщиной у него не было таких ощущений от близости. Ни с одной. — Нет, конечно, нет? Как ты могла подумать такое? — А что я должна еще думать? Ты ни разу не прикоснулся ко мне с того раза на кухне, — в ее глазах читалось отчаяние. — Знаешь, сколько я всего уже себе передумала? Тебе лучше не знать, ведь фантазия у меня еще та! Он слегка засмеялся. — Да уж. Но Кэролайн не разделяла его веселья и продолжала, словно не слышала его. — У тебя кто-то есть? — громко и серьезно спросила она, смотря прямо на него. Его лицо мгновенно стало мрачным. — Да, фантазия у тебя точно еще та. Что за бред? — холодно ответил он. — Конечно, нет! — он смотрел ей прямо в глаза, доказывая, что не врет. — Ладно, — она начала шагать по комнате, ее Лабутены на высоченном каблуке мешали ей, поэтому она сняла их и небрежно отшвырнула в сторону. — Тогда что? Она резко остановилась посреди двора. — Я тебя больше не возбуждаю? Клаус посмотрел на нее в этом шикарном платье и от неуверенности в ее словах он мысленно назвал себя уродом. — Я больше нравилась тебе, когда была бездушной сучкой? — продолжила она. — Кэролайн… — Нет, просто если это так, то ты должен мне сказать, — она словно не слышала его и вышагивала по двору из стороны в сторону. — Кэролайн… — Я что-то придумаю… Я… — она мерила шагами плитку. — Дело не в этом, малышка… — Тогда, черт возьми, в чем дело, Клаус?! — резко вскинулась она. — Просто так не должно быть, понимаешь? — в ответ прикрикнул он. — Ты не должна хотеть меня после того, что я сделал! — резко выплюнул Клаус. Она в ступоре остановилась посреди двора и уставилась на него. — Ты должна вздрагивать от моих прикосновений, а не искать их. Сторониться меня и бояться, когда я к тебе прикасаюсь. Ты не должна была прощать меня так быстро! — Клаус осушил стакан одним глотком. — Так вот оно что? — медленно проговорила она. Ее тон был спокойным, но почему-то он знал, что сейчас разразится гроза. Кажется, своей фразой он вконец разозлил ее. — Тебя, типа, не устраивает, что я тебя простила, или что? — Той ночью я сделал… — начал было он, говоря о «той» ночи. — Я знаю, что ты сделал! — прокричала она. — Я была там, спасибо, что вспомнил! Ты решил напоминать мне об этом до конца наших дней?! — Кэролайн яростно посмотрела на него. — Хорошо, давай будем теперь жить монахом и монашкой следующие тысячу лет, тебя это устраивает? Потому что меня нет, Майклсон! Клаус старался пропустить мимо ушей тот факт, что она рассматривает возможность прожить с ним следующую тысячу лет своей жизни, но не мог. Чем он заслужил ее? Особенно после того, что сделал с ней. — Я не собираюсь делать так, чтобы «это» мешало нам с тобой жить нормально! Тебе не кажется, что я сама разберусь с тем, как быстро мне тебя прощать? Это зависит только от меня! Твое мнение здесь не учитывается, понял?! Я приехала сюда три недели назад, потому что хочу начать все сначала, — она вплотную подлетела к нему и с силой ударила его в грудь. Ее удар не принес ему больших увечий, учитывая, что он был в тысячу раз сильнее, но ей было плевать. И поэтому она ударила его еще раз. — И я, черт возьми, не собираюсь, — еще удар, — про это, — еще удар, — вспоминать! Он не отвечал ей, и поэтому она ударила его еще раз. Клаус стоял неподвижно и позволял ее маленьким кулачкам молотить по нему что есть мочи. Ему это нужно было. Нужно, чтобы она хоть как-то наказала его за то, что он сделал. Ему нужно было почувствовать это. Она молотила по его груди со всей силы, пока не выдохлась, выливая на него всю свою неуверенность и опасения, которые копились в ней все эти недели. Теперь же она знала, что он всего-навсего наказывал сам себя за то, что сделал. Хотел намеренно лишить себя ее. И от этого она еще больше влюблялась в него. Нанеся последний удар, Кэролайн просто бессильно прислонилась лбом к его груди и глубоко вздохнула. Они стояли так несколько минут, пока она не почувствовала две руки у себя на талии, притягивающие ее ближе. В ответ она обняла его, хватаясь за Клауса, как утопающий за соломинку. Он прикоснулся губами к ее макушке, и последнее, что она услышала, перед тем как он отпустил ее и направился к выходу, было приглушенное ее волосами: «Прости меня». Комментарий от автора: Пабам)))) глава 13))) прям роковое число, а?))) Начался экшн, народ)) надеюсь, получилось зловеще и интригующе с этим убийством, а?)) если нет, то вы мне напишите свои впечатления, буду что-то думать по этому поводу))) это мой первый опыт с такого рода вещами, и я, если честно, немножечко стремаюсь, как оно получится))) Короче, у нас тут загадочное убийство прямо возле дома Клауса)) и ему это ой как не нравится)) а Кэролайн ой как не нравится, что Клаус ее избегает)) наша карамелька старается-старается, красиво наряжается, цветочки и гирлянды везде вешает, романтическую музыку включает, а гибридушка ее динамит)) не порядок) Кэролайн не была бы собой, если бы не прикопалась и не выяснила причину этого странного поведения) я уже говорила в прошлых главах, что то, что Клаус сделал тогда, еще не раз ему аукнется и этот вопрос еще не раз будет подниматься) Кэролайн быстроотходчивая, но вот Клаус нет) все это время он ни на секунду не забывал о том, что сделал, носил это в себе и, поверьте, он еще долго не забудет об этом)