Fallin

Кэми всегда просыпалась ранним утром. Привычка, которую она приобрела за время учебы в колледже. Ее родители были не слишком обеспеченными людьми. Тем более что кроме нее у них на шее был ее младший брат Шон. Ей всегда приходилось вставать рано, так как помимо лекций в университете она должна была идти на работу, чтобы заработать себе на оплату учебы. Привычка рано вставать шла с ней по жизни и была с ней даже тогда, когда она в полной мере могла насладиться прелестями утра, не думая о том, что ей нужно куда-то бежать и делать кучу дел. Сегодня было как раз такое утро. Сначала она некоторое время нежилась в кровати, наслаждаясь игрой солнечных зайчиков на потолке. Когда же было решено вставать, она приняла легкий освежающий душ и вот теперь сидела на кухонном стуле, ожидая, когда приготовится ее любимый бразильский кофе. Утренние новости по телевизору рассказывали о пользе питья стакана воды с самого утра, и Кэми всерьез задумывалась о том, чтобы закрепить за собой еще одну полезную привычку, как вдруг голос с британским акцентом заставил ее подпрыгнуть и разлить только что сваренный кофе по всему столу. — Пользу воды сильно переоценивают, милая, — Клаус стоял в дверях, ведущих в сад, и с интересом смотрел на ее испуганное лицо. — Вот кровь — это другое дело. — Черт возьми, Клаус! — Кофе растекся по всей поверхности стола. — Ты до смерти напугал меня, — Кэми спохватилась убирать темно-коричневую жидкость, которая теперь капала на пол и образовала там довольно внушительную лужу. — Ненавижу, когда ты так делаешь! — Прости, что напугал тебя, — он слегка улыбнулся и прошел вглубь кухни, совершенно не стесняясь. — Не мог постучать? — Кэми бросила мокрую тряпку в раковину и нервно заправила прядь волос за ухо. Клаус любил появляться неожиданно и откуда ни возьмись, и эта его привычка ее безумно бесила. — Боишься, что я спугну твоего любовника, спящего сном младенца наверху? — Клаус шутливо приподнял одну бровь. Новый парень Кэми не был в его любимчиках, как впрочем и все предыдущие. Возможно, дело было в том, что он считал Кэми своей близкой подругой, и поэтому на нее автоматически распространялась его защитность и территориальность. Конечно, в отличие от Кэролайн, в случае с Кэми это было только лишь платонически. — Если хочешь знать, да, — психолог опять села на стул, но все-таки слегка повернула голову в сторону лестницы, где на втором этаже все еще безмятежно спал ее парень. — Этот такой же трусливый олух, как предыдущий, Камилла? Или нервы у него посильнее? — Клаус слегка подмигнул ей, но Кэми не засмеялась. Она все еще была в обиде на него за тот случай. — Ты испугал его, — отчеканила она, наливая себе новую кружку любимого напитка. — Я всего лишь проверял его на прочность, — отпарировал гибрид, — хочу, чтобы с близким другом моей семьи был человек, способный постоять за нее. — Ты показал свои черты вампира, — продолжала бурчать Кэми. — Кто виноват, что он оказался таким слабохарактерным, — Клаус всегда умел держать удар. — И как он сможет защитить тебя, если за себя постоять не может? — Не важно, — отмахнулась Кэми, — ты пришел поговорить о моем бывшем? — Соскучился по нашим «маленьким беседам», — просто ответил он. — Не злись. Ты сама знаешь, он был тебя недостоин. Жалкий трусливый олух. Хорошо, что я избавил тебя от него. — Ты решил провести одну из них, — она проигнорировала его колкости в сторону ее бывшего парня и посмотрела на часы за его спиной, — в девять утра? Клаус сел на один из кухонных стульев и задумчиво уставился в окно. Кэми мгновенно почувствовала перемену в его настроении. Его лицо стало мрачнее тучи, а сам он был задумчивым и отрешенным. Взяв в руки один из стаканов на столе, он начал не спеша крутить его в руках, перебирая в своих длинных ухоженных пальцах. Девушка, словно под гипнозом, смотрела на его действия. — Твой Чед хоть раз обижал тебя, Кэми? — вдруг спросил он. Кэми потупилась и села на соседний с ним стул. Взяв стакан у него из рук, она посмотрела на гибрида. — Мы встречаемся два месяца. Почему ты спрашиваешь? Почему-то она была стойко уверена, что этот разговор коренным образом связан с одной знакомой им обоим блондинкой. — И его зовут Майкл, не Чед, — попыталась пошутить она, но он проигнорировал ее. Видимо, Клаус был не в настроении для шуток. — Знаешь, — начал он, совершенно не обращая внимания на ее реплику, — я редко когда страдаю угрызениями совести, Камилла. Для меня не свойственно это чувство. Я всегда делаю то, что хочу, когда я захочу и как я захочу. Если я считаю что-то, что я делаю, верным — никто не отговорит меня от этого, и уж тем более я никогда не жалею о содеянном, — он горько усмехнулся и вдруг устало потер глаза. — Почти никогда. — Ты в порядке? — встрепенулась Кэми. Она редко когда видела его таким потерянным. Обычно Клаус был образцом уверенности в себе и в том, что он делает. — Что произошло? — Я кое-что сделал, — тихо признался он. — Кое-что ужасное. И жалею об этом. Кэми тихо слушала его неожиданное признание. Клаус же в свою очередь продолжал свою исповедь. Он любил Кэми. За все эти годы, хотя для него это был скорее мимолетный промежуток вечности, но, тем не менее, она стала тем, кому можно довериться, кто никогда не осудит, выслушает и поймет, а иногда и даст совет. Она была той, кому он безгранично доверял и ценил ее мнение. Именно поэтому он пришел к ней, так как знал, что этот разговор останется между ними и он сможет говорить откровенно. — Если бы я мог все исправить, отмотать время назад, я бы все сделал иначе, — в никуда сказал он, все думая о «той» ночи. В голове снова и снова всплывало лицо Кэролайн в тот момент, когда он взял ее. Она доверилась ему, открылась, и он испортил все именно в тот момент, когда наконец получил все, что хотел, — ее. Его руки крепко сжали стакан. — Но ты не можешь отмотать время назад, — тихо заметила Кэми и увидела, что Клаус опять горько усмехнулся и слегка кивнул, как бы соглашаясь с ее утверждением. — Именно поэтому наша жизнь такая сложная. — Знаешь, Кэролайн — особенная девушка, — Клаус повернул голову к подруге и впервые с начала этого странного разговора посмотрел прямо на нее. — Таких, как она, я не встречал. С нашей первой встречи она не перестает меня удивлять, — казалось, он глубоко погрузился в воспоминания. — Она всегда поражала меня своей преданностью. Это качество, которого мне так не хватает в жизни. Когда мы встретились, я был чертовым ублюдком, который портил жизнь ей и ее друзьям только потому, что они стояли у меня на пути. — Ты и сейчас чертов ублюдок, который продолжает портить жизнь тем, кто ему не нравится, — вставила Кэми, пытаясь разрядить обстановку. — Да, точно. Но несмотря на то, что я делал, меня всегда поражало то, с каким упорством она помогала своим друзьям. Даже если знала, что это заведомо проигрышный вариант. Она полна самоотдачи и ничего не требует взамен. Ее доверие и хорошее отношение очень сложно заслужить, но если ты этого добился, то она уже никогда не откажется от тебя. Она будет стоять за тебя до конца. Кэми улыбнулась. Почему-то именно такой она и представляла себе Кэролайн в обстановке, когда она с включенной человечностью, и после встречи несколько недель назад ее мнение только усилилось. — Ну, видимо, ты сумел добиться этого, раз она здесь. — Кэми сделала глоток своего кофе и подтолкнула чашку к гибриду. Тот также сделал глоток. — Я не понимаю почему. После того, что я сделал, — он повернул голову и посмотрел на блондинку, ища ответ, который сам не мог найти. — Ты меня знаешь, я умею причинять боль. Кэми глубоко вздохнула. Она не знала, что он такого сделал, и, по правде говоря, она и не хотела знать. Видимо, речь идет о поступке, из-за которого Кэролайн уехала из Нового Орлеана и отсутствовала в жизни первородной семьи почти полгода. Но это касалось только Клауса и ее. Они сами должны были выяснить все. Только так у них все наладится окончательно. — Ты и не должен понимать это, — коротко подытожила она. — Это дело Кэролайн. Она одна решает, кому довериться, а кому нет. Так же как и ты, — она указала на гибрида. — И единственное, что требуется от тебя — принять это и показать ей, что она не ошиблась в своем выборе. А я думаю, она не ошиблась. Я плохо ее знаю, но точно поняла за время нашего короткого общения, что она не глупая девушка и не станет разбазаривать свое доверие зря. Она сделала еще один глоток кофе. — Она сейчас уязвима, Клаус. После всего, что с ней было, ей нужно почувствовать себя защищенной. Почувствовать себя в безопасности. Не думай, просто прими тот факт, что тебе повезло в этот раз, и постарайся так больше не делать. Ведь второй раз она может уже не довериться. Клаус несколько секунд задумчиво смотрел на нее и вдруг с короткой улыбкой поднялся со своего места. — Спасибо, Кэми, — он коротко поцеловал ее в щеку и двинулся к двери. — Обращайся в любое время, — со смехом кивнула Кэми, — но, пожалуйста, не в девять утра. И передавай Кэролайн привет.

***

Кэролайн переключила канал и громко вздохнула. Было уже около девяти вечера, и Клауса все еще не было. За весь день он так и не дал о себе знать. Кэролайн не находила себе места, и вот теперь, сидя в домашнем кинотеатре «Бойни», она без конца переключала каналы один за другим и нервно ерзала на мягком плюшевом диване. Произошедшее утром окончательно выбило ее из колеи. Она не знала, что делать. Как заставить его понять, что она хочет, чтобы все осталось в прошлом? Именно в тот момент, когда он прошептал тихое «Прости», она знала, что Клаус любит ее. Он любил ее и поэтому намеренно мучил себя, не позволяя им сблизиться окончательно, как бы парадоксально это ни звучало. Глупый. Нежели он не понимает, что создавая это расстояние между ними, делает больно и ей тоже. Он был ей нужен и морально, и физически. У них все будет хорошо. Главное, захотеть этого и приложить усилия. Обоим. — Дурак, — громко выдохнула она, переключая канал. — Ты так считаешь, малышка? — громко сказал голос с порога. Кэролайн мгновенно повернулась на звук его голоса. Клаус стоял на входе в зал, опираясь одной рукой о дверь, а другую держал в кармане джинсов. Он так и не переоделся с утра. Все та же выцветшая кожаная куртка, черная рубашка и темные джинсы. Его волосы были в небольшом беспорядке, а в глазах виднелась совсем неуловимая усталость. — Да, считаю, — смело ответила она и подогнула под себя ноги. — Мне кажется, это моя рубашка, — мягко указал он. Кэролайн нахмурилась и осмотрела себя. Действительно, она была одета в его рубашку. Она сама не знала, зачем надела ее, хотя если быть с собой честной до конца, ей просто хотелось ощутить на себе хоть что-нибудь, что касалось его. И пусть это будет самая обычная, непримечательная белая рубашка. — Где ты был? — сказала она твердо, но на самом деле внутри у нее все дрожало. — Проще сказать, где я не был, — он наконец вошел и начал не спеша двигаться по направлению к одному из диванов, на которых она сидела. — По правде говоря, я хотел напиться до бесчувствия, но потом решил, что ты будешь недовольна, если я приду домой пьяный. Поэтому я просто гулял по городу. Думал. Бросив свою куртку на первый попавшийся диван, он подошел и сел рядом с ней. Спустя секунду его рука взяла ее ноги и небрежно положила их к себе на колени. Одна рука легла на колено и слегка сжала его в нежной ласке. По коже Кэролайн пошли мурашки. Казалось, простой жест, но он был таким до невозможности домашним и уютным, что у нее захватило дух. — Плохой знак, — попыталась пошутить она, но ей было совсем не до шуток. Отчего-то ей казалось, что сейчас между ними произойдет что-то важное. Что-то, что сведет их вместе окончательно или заставит разойтись в разных направлениях, навсегда. — И? — неуверенно спросила она, избегая смотреть в его глаза. Почему-то сейчас она чувствовала себя как никогда уязвимой. Каждый волосок на теле стоял дыбом. — С первого момента, как я встретил тебя, я был поражен тобой, — начал он и тут же засмеялся. — Хотя когда я увидел тебя впервые, я практически не заметил тебя. Ты была для меня скорее декорацией. Непримечательной и мало что значащей. — Ну спасибо, конечно, — обиженно пробурчала она. — Это был самый лучший комплимент из всех, что ты мне делал. Он улыбнулся, умиляясь ее детской обидой и милым бурчанием, и поспешил объяснить свою мысль. — Я был слишком занят претворением в жизнь одного из своих дьявольских планов. Я так сильно хотел, чтобы превращение в гибрида увенчалось успехом, что попросту не обратил на тебя внимание. — Ты был еще той задницей, — вставила она. — Но все изменилось, когда мы впервые поговорили. После этого я не мог выбросить тебя из головы. Ты никогда не боялась меня, не дрожала от страха, хотя знала, кто я и на что способен. И то, как отчаянно ты поддерживала своих друзей, даже тогда, когда они были не достойны этого. Ты преданно и самозабвенно стояла за их спинами. Я все задавался вопросом, будет ли у меня когда-нибудь что-то подобное. Но я имею эту способность рушить то, к чему я прикасаюсь, — он тяжело сглотнул. — И я разрушил тебя однажды, — он погладил ее ногу и опустил голову, как бы подчиняясь. — И теперь больше всего на свете боюсь сделать это снова. Кэролайн закусила нижнюю губу и нерешительно придвинулась к нему ближе. — А ты не делай этого, — тихонько попросила она. Клаус на секунду закрыл глаза и устало вздохнул. Его рука продолжала поглаживать ее колено. Он мог чувствовать ее нежную, бархатистую кожу под пальцами. Она была словно шелк. — Ты даешь мне слишком большой кредит доверия, Кэролайн, — он откинул голову назад, смотря на потолок. — А ты себе слишком маленький, — просто ответила она. — Я доверяю тебе. — Доверяешь? — он повернул к ней голову и заправил прядь волос ей за ухо. — Как ты можешь мне доверять, если я сам не делаю этого? — Потому что я хочу, чтобы это работало, Ник. — Он встрепенулся, когда она назвала его этим ласкательным именем. Кэролайн слегка шелохнула ногой и накрыла его руку своей. — Я хочу, чтобы мы работали. — Если хочешь знать, я тоже была поражена тобой, когда мы впервые поговорили, — она усмехнулась, — но в отличие от твоих ощущений это было плохое первое впечатление. Ты был отвратительным, — со смешком указала она. — Но несмотря на это, каждая фраза, которую ты мне когда-либо говорил, была наполнена смыслом. Наверное, я просто была слишком наивна и видела все только в черно-белых тонах, чтобы согласиться с твоими суждениями. Но сейчас я могу. Он отрешенно смотрел, как ее пальцы прослеживают затейливые узоры на его запястье, рядом с часами. — Я приехала сюда с трезвой головой, Клаус. Я знала, на что иду. Я все прекрасно понимаю и не питаю излишних иллюзий на твой счет, — она протянула руку и, схватив его за подбородок, заставила посмотреть ей прямо в глаза. — Я больше не девочка-подросток из средней школы, которая живет из крайности в крайность. Я поменялась. Меня изменили те семь лет, что я была без эмоций. Меня изменил прошлый год, который я провела здесь с тобой, — она слегка улыбнулась. — Конечно, все поменялось не так уж кардинально, но на некоторые вещи я стала смотреть по-другому. На себя и на тебя, — сказала она мягко. — Я не знаю, как это произошло, но факт в том, что каким-то непонятным для меня образом я влюбилась в тебя, Клаус. И, черт возьми, я не собираюсь приглушать в себе это чувство. Я слишком часто оглядывалась назад в своей жизни, думала о том, что обо мне подумают люди и как я буду выглядеть со стороны. Я не буду этого делать в этот раз. Так что, — она громко вздохнула и закончила свою маленькую проповедь, — смирись с тем, что я хочу быть с тобой, и покажи мне, что тоже хочешь этого. Она застенчиво закусила свою нижнюю губу. — Если ты, конечно, хочешь этого? Меня, постоянно ноющую о том, что нельзя убивать людей направо и налево, мою постоянную манию все контролировать и полностью отдавать себя вещам, которые не имеют никакого смысла для остальных, и другим глупостям. И вообще иногда я бываю не совсем адекватная, лезу туда, куда меня не просят, и истерю, и … — она сделала паузу, — в общем, я могу быть еще той занозой в заднице. Клаус немного хмыкнул. Это была она. Его Кэролайн. Излишне самокритичная и не совсем понимающая, каким сокровищем она была для него. Бесценным даром, который он не собирался терять теперь, когда он наконец может в полной мере ощутить в своих руках. — Я хочу, малышка. Больше, чем ты понимаешь, — честно признался он. Кэролайн перекинула одну ногу так, чтобы она могла оседлать его колени. Ее маленькие ручки с уверенностью взяли его руки и положили себе на бедра, показывая, что она хочет, чтобы они там находились. Она опять взяла в руки его лицо и пробежала указательным пальцем по пухлой, нижней губе. Их лбы практически соприкасались, она могла рассмотреть каждый волосок на его щетине, ее окутал его аромат, и она, наклонившись, поцеловала его небритую щеку, глаза, лоб, спустилась к уху. — Тогда, — тихонько прошептала она, — перестань быть идиотом и покажи мне это, потому что я определенно не собираюсь больше это терпеть. И монашкой я тоже не собираюсь быть и выражусь как можно яснее, чтобы твой изощренный всякими коварными планами мозг понял совершенно наверняка. Я хочу тебя, в нашей кровати или мне все равно, где это произойдет, лишь бы это был именно ты. Прямо сейчас. И с этим утверждением она, наконец, преодолела расстояние между ними и, не встретив никакого сопротивления, прижалась своими губами к его губам. Это был мягкий поцелуй. Но когда она отстранилась, то видела, как его глаза потемнели. Его рубашка была велика на нее и немного сползла, показав маленькое хрупкое плечо, покрытое веснушками. Но она и не подумала натянуть ее обратно, а просто сидела и, закусив губу, ждала его реакции. — Я не знаю, чем я заслужил все это — тебя, но я точно не собираюсь отказываться от этого. Уж слишком я самовлюбленный, эгоистичный ублюдок, — сказал он после того, как смотрел на нее достаточно долго. — Сейчас я как никогда рассчитываю именно на эти твои качества, — она еще раз чмокнула его в губы и тут же ощутила, как он поднимается с дивана и несет ее в неизвестном направлении. Но ей было все равно. Он мог нести ее куда захочет, хоть в само адское пламя, лишь бы он был рядом с ней в этот момент. Комментарий от автора: Ну как-то так)))) ну как вам?))) кажется, мы все наконец доведены до нужной точки кипения) или, правильнее сказать, Кэролайн и Клаус наконец доведены до правильной точки кипения)) ммм, не знаю) разговорная глава, но для меня она очень важна для сюжета) ею мы как бы подведем окончательную черту и перейдем к «сладенькому») и кроме того, о чем вы подумали, а я знаю, о чем вы подумали, под «сладеньким» я подразумеваю настоящую движуху с ведьмами и экшеном и все остальным)) разговор с Кэми был необходим и, мне кажется, именно Клаусу) сначала я подумала, что он все расскажет своему человеческому психологу, но потом решила этого не делать) про это и так много кто знает) Кэролайн по своей натуре более, не знаю как сказать, легкая что ли) она быстро забывает о плохом и как кузнечик двигается дальше) Господи, что я несу?))))) но, надеюсь, вы поняли, что я имею в виду?) а вот Клаус долго носит все в себе, под этими своими слоями, и если его что-то съедает, то оно делает это медленно и очень глубоко)) и этим двоим был необходим человек со стороны, и, как мне кажется, во все это так удачно вписывается психолог-Кэми, которая вроде и не знает, о чем идет речь, но тем не менее смогла оказать помощь и дать совет)) и разговор и Кэролайн тоже был нужен) она должна была показать ему, что для нее все в прошлом и подтолкнуть его, что ли) со времен их первой встречи прошло уже много лет, и за это время она научилась на многое смотреть по-другому, в том числе и на него) несмотря на ее всю ту же веселость, задорность, легкость и искристость, в ней появилась женская мудрость) она сама призналась ему, что не знает, как это получилось, но она влюбилась в него, а все мы знаем, что если Кэролайн влюбилась, то она будет стоять насмерть )) иначе почему еще она столько терпела этого придурошного Тайлера?)) да простят меня поклонники этой пары)) извиняюсь)) шото меня прям понесло в рассуждение, так что закругляюсь)) И конечно же, все, надеюсь, поняли, что нам ждать в следующий вторник?)) мы добрались до первой «горячей» главы)) я ее дооолго писала и, конечно, напоследок подразню вас кусочком: