Fallin

Тяжелые кованые ворота, служившие главным въездом на внутреннюю территорию особняка Элайджи Майклсона, с тяжелым скрипом отворились, пропуская на неприкосновенную территорию два роскошных черных Мерседеса представительского класса. Седаны буквально влетели на территорию поместья, оставляя за собой тяжелый столб пыли, который вихрем поднимался из-под колес двух машин. Была глубокая ночь, поэтому свидетелями этой картины были лишь обитатели этого роскошного особняка и те, кто находился в машинах. Высокая стройная брюнетка с напряжением обняла себя руками, стоя на крыльце своего дома. Она была не накрашена, одета лишь в длинный шелковый халат и домашние балетки. Ее уставший вид говорил о том, что ее подняли на ноги в середине глубокой ночи. Машины на огромной скорости подлетели к крыльцу особняка. Через мгновение с переднего сидения первого Мерседеса выскочил ее будущий муж. Элайджа Майклсон еще никогда не был столь напряжен и сосредоточен. — Гостевая комната готова? — коротко спросил он. — Еще полчаса назад, — отчеканила Хэйли. Задняя пассажирская дверь второго Мерседеса открылась, и оттуда пулей вылетел мужчина, с которым Хэйли воспитывала общую дочь. Клаус на скорости вампира облетел машину и, открыв дверь, наклонился, погружаясь в салон. — Она без сознания, — крикнул Элайджа. — Скажи, чтобы принесли еще второй положительной и капельницу. Возможно, придется вливать кровь через вену. Хэйли обернулась, чтобы дать знак горничной, но та поняла ее без слов и метнулась выполнять то, что требовалось. Клаус вновь показался из машины, но теперь он аккуратно поднял с заднего сидения свою драгоценную ношу. Хэйли нервно сглотнула, а ее спина покрылась потом. Кэролайн безвольно повисла на руках гибрида. На ее лице, руках и всех открытых участках тела были следы порезов. Все ее платье было в лохмотьях от осколков, но важнее было то, что оно все было в крови. Впрочем, как и сам Клаус. Его волосы были растрепаны, на щеке виднелся след от уже затянувшегося глубокого пореза. Еще несколько часов назад полный лоска смокинг теперь был похож на лохмотья. Его руки были в крови, а на лице отражалась смесь беспокойства и неукротимой ярости. Он быстро, но тем не менее аккуратно и с небывалой деликатностью поднимался на крыльцо. — На второй этаж, — только и успела сказать ему Хэйли, но он, казалось, не слышал ее, так как гибрид без единого слова промчался мимо нее, прямиком направляясь к главной лестнице. Элайджа подошел к своей будущей жене и устало потер переносицу. — Насколько все плохо? — Хэйли обеспокоенно тронула его руку. Элайджа глубоко вздохнул. — Никлаус дал ей своей крови, но она так и не очнулась. Ее очень сильно обожгло вербеной. Взрыв был очень мощным. Возле нее разорвалось две гранаты. Большую часть удара он взял на себя, но ей все равно хорошенько досталось. Кроме вербены в гранатах также был яд оборотня. Он дал ей свою кровь по дороге, но она без сознания и неизвестно, сколько попало в ее организм и достаточно ли этого. — У кого хватило наглости это сделать? — Пара начала подниматься по ступенькам и вошла в холл. — У меня есть предположения, и одно хуже другого. — Виктор? — Хэйли сказала вслух то, что и так было очевидно. — Саймон сказал, что они сцепились на аукционе сегодня, и Виктору не нужно много поводов, чтобы полезть в драку. — Если окажется, что это он, то ему ничего не поможет, — констатировала Хэйли. — Клаус разорвет его на куски. — Он сделает это, — Элайджа подошел к графину с виски и налил себе почти полный стакан, — но меня интересует другой вопрос. — Какой? — Хэйли напряженно искала ответ в глазах своего будущего мужа. — Кто бы это ни был. Как они проникли в «Бойню»?

***

Насмерть перепуганный Клаус мерил шагами комнату. Все его тело сковал такой ужас, на который он до этого момента думал, что был не способен ощущать. Кэролайн неподвижно лежала на огромной кровати, пока ей устанавливали капельницы. У Хэйли на такие случаи был врач, если Хоуп вдруг заболеет. Так как в особняке нередко происходили странные события, доктор был под внушением, поэтому не задавал лишних вопросов. Кэролайн потеряла сознание от взрыва и вот уже час не приходила в себя. Всю дорогу, как бы он ни пытался, он не мог привести ее в чувство. Он пытался дать ей свою собственную кровь, но все без результата. Ничего не помогало. — Очнись, — все повторял он про себя. Снова и снова, как какую-то молитву. — Очнись. Ей установили капельницу, чтобы кровь напрямую попадала в ее организм. Для большей вероятности обычную кровь смешали с его собственной. — Все должно быть хорошо, — попытался вставить врач. — Если она не очнется, я выпотрошу тебя! — рявкнул на доктора Клаус. Он нервно ходил по комнате, но тем не менее не сводил глаз с маленького хрупкого тельца Кэролайн, лежавшего на постели. Еще несколько часов назад она была беззаботна. Веселилась и подшучивала над ним. Они бесстыдно флиртовали, и самой большей из его проблем было — с какой стороны находится молния на ее платье. Но теперь она находилась на грани смерти. Он тупо уставился на отвратительные ожоги, покрывавшие ее руки, и вздрогнул. Вербена вперемешку с осколками нанесла ей серьезные повреждения, но тут он с облегчением выдохнул. Раны начали светлеть и бледнеть. Кровь начинала действовать. — Ты будешь в порядке, малышка, — тихо прошептал он, взяв ее за руку, — ты будешь в порядке. По телу разлилось долгожданное умиротворение, заменяя присутствующее до этого беспокойство и волнение. И так как беспокойство за Кэролайн сошло на нет, ярость, которая все это время тихо ждала своего часа, вырвалась наружу. Глаза Клауса налились оранжевым, и он, легко прикоснувшись к своему обожаемому белокурому созданию, направился прямиком к выходу из комнаты.

***

— Как, кровавый черт, они их там установили? — громко спросила Ребекка, наливая себе в стакан виски. Как только они с Марселем узнали о случившемся, они поспешили в особняк Элайджи и теперь так же, как и хозяева дома, сидели в главной гостиной особняка. — Ребекка права, — вставил Марсель. — В «Бойню» не так-то легко проникнуть. Саймон расставил повсюду своих лучших людей. Никто бы не остался незамеченным. — Но в итоге так все и вышло. Туда кто-то прошмыгнул, — подытожила Хэйли. — Как думаете, она будет в порядке? — вдруг с беспокойством спросила Ребекка. Они с Кэролайн стали очень близки за это время, и она искренне переживала за подругу. Все знали, что она была уязвимее, чем любой их них. Ребекка, Элайджа, Клаус были первородными, и такая простая вещь, как граната с вербеной, не принесла бы им серьезных увечий. Хэйли была гибридом и поэтому в полной мере обладала теми же преимуществами, что и Клаус, а Марсель век управлял Французским кварталом и всегда был готов к подобного рода неожиданностям. Он пережил десяток подобных атак на себя. — Я уверен, с ней все будет хорошо, — Марсель сжал плечо Ребекки в успокаивающем жесте. — Возможно, это кто-то из персонала, — предположил Элайджа. — Саймон, как это могло произойти? — первородный обратился к поверенному Клауса, который все это время стойко хранил молчание. — Я… — но тот не успел ничего сказать. В ту же секунду Саймон оказался прижат к первой попавшейся поверхности. С глухим стуком тело вампира отлетело к стене. Саймон сполз по деревянной панели, но тут же снова оказался прижат к ней Клаусом. Гибрид проломил его грудную клетку и теперь сжимал его трепещущее сердце в своей руке. — Клаус, Ник!— одновременно закричали Хэйли и Ребекка. Хэйли сделала попытку двинуться к гибриду, но Элайджа преградил ей дорогу, давая понять, что сейчас лучше не лезть в происходящее. — Ты! — что есть силы заорал гибрид. В его глазах полыхало бешенство, которое Элайджа видел всего раз или два за тысячу лет. — Я сейчас выпотрошу и разорву тебя на части! — Ник, пожалуйста, — попыталась вставить Ребекка, но все безрезультатно. Все присутствующие в комнате, включая самого Клауса знали, что Саймон тут ни при чем. Он был предан Клаусу и не раз показывал и доказывал это. За двести с лишним лет вампир не раз оказывал семье первородных неоценимую помощь. Кроме того, ни для кого не было секретом, что Саймон искренне симпатизировал Кэролайн и никогда бы не сделал ничего, что причинило бы ей вред. Однако в данный момент Клаус никого не слышал. Его поглотил гнев, и в своем гневе он был неумолим. — Я доверил тебе безопасность своей семьи, — глаза гибрида были ярко оранжевого цвета и полыхали адским пламенем. Он шевельнул рукой в грудной клетке вампира и тот сдавленно застонал. — Смотри на меня! — продолжал орать первородный, заставляя Саймона поднять на него свои расширившиеся от внезапной боли глаза. — Я доверил тебе безопасность своего дома, своей дочери и Кэролайн. А ты сегодня ими пренебрег! Знаешь, в какой агонии ты будешь находиться, прежде чем умрешь?! — Босс, я…— только и смог прохрипеть вампир. Он жадно хватал воздух, но все безрезультатно. Хватка гибрида была стальной и предвещала смерть. — Я бы никогда… — Что? — зловеще прошептал Клаус, вплотную наклоняясь к нему. — Что ты бы «никогда»? — Я бы никогда не поставил ее в опасность… — выдавил Саймон, но это еще сильнее распалило раздраженного и взбешенного Клауса. Он чуть не потерял ту, что только обрел. Это еще раз напомнило ему, каким чудом все обошлось для Кэролайн. — Ты видел ее? — он чуть потянул сердце вампира на себя и сжал. Глаза Саймона налились кровью. — Ты видел ожоги на ней? Это все из-за тебя и твоих людей, — просто констатировал он, — потому что ты не досмотрел! — его крик вновь разнесся по комнате. — Папочка? Клаус застыл, а все в комнате обернулись на звук тихого, тоненького голоска издававшегося со стороны двери в гостиную. Гибрид медленно повернул голову, все еще держа сердце Саймона в руках. Хоуп стояла посреди дверного проема и внимательно смотрела на всю эту сцену. Она была в своей миленькой пижаме с рисунками панды на штанишках и кофточке. Она была сонная и задумчиво смотрела на взрослых. В ее руках был большой волк, с которым она всегда засыпала. Клаус поймал на себе панический взгляд Хэйли. Однажды Хоуп уже видела, как они с ее матерью дрались и избивали друг друга до крови. Ей тогда еще не было даже года. Это было после того, как Клаус наложил на Хэйли проклятие, после истории с Далией. Они поклялись, что это было в первый и в последний раз, но сейчас именно он не сдержал слово. — Ты почему не спишь, волчонок? — выдавил гибрид. — Я услышала шум и спустилась, — прощебетала Хоуп, не отрывая взгляд от руки отца в груди поверенного. — Ты убиваешь Саймона? — Клаус… — только и смогла умоляюще прошептать Хэйли. Гибрид прочистил горло и обернулся, чтобы посмотреть на Саймона. Малышка обожала его. Именно Саймон отвечал за безопасность ребенка, и Хоуп всегда относилась к нему с обожанием. И сейчас дочь Клауса стояла и наблюдала, как ее отец собирается убить ее любимца. Клаус пристально посмотрел глаза помощнику, который задыхался. Его ребенок видел кровь с первых минут своей жизни, так как она родилась в особенной семье. И он не собирался проливать кровь на ее глазах снова. Он разжал руку. — Конечно нет, милая, — он вынул руку из проломленной груди вампира, — я бы никогда этого не сделал. Папочка просто немного расстроен из-за того, что Кэролайн заболела, — гибрид повернулся к своей дочери и улыбнулся. — Вот и все. Саймон начал жадно хватать воздух. Краем глаза Клаус заметил, что Ребекка передала ему стакан с кровью, чтобы тот начал быстрее восстанавливаться. Хоуп все еще задумчиво смотрела на взрослых. — Кэролайн сильно заболела, папа? — девочка посмотрела на отца, и в ее глазах читалось беспокойство. Хоуп была особенно привязана к Кэролайн. — Совсем немного, волчонок, — поспешил заверить ее Клаус, подходя немного ближе, — она уже поправляется. — Может, поднимешься наверх и развлечешь ее, дорогая? — вставила Хэйли, быстро поднимаясь со своего места. Она хотела поскорее увести ребенка из комнаты. — А можно, мама? Я бы хотела, если она не против, — Хоуп часто закивала, крепче сжимая в руках своего игрушечного волка. — Конечно, нет, — Хэйли подошла и взяла дочку за руку. — Я уверена, она будет рада твоей компании. Последишь за ней, пока папа решит здесь свои дела? — Конечно, — казалось, девочка отвлеклась от воспоминаний о кровавой картине, которую видела ранее. — Я посижу с ней. — Вот и умница, — Хэйли поспешила вывести ее из комнаты, — я отведу тебя к ней. Мама и дочь двинулись из комнаты, однако у самого подножия лестницы Хоуп снова обернулась и в последний раз посмотрела на отца. — Папочка? — снова обратилась она к Клаусу. Гибрид улыбнулся и посмотрел на дочь, показывая ей, что она обладает его полным вниманием. — Да, милая. — Не убивай Саймона, пожалуйста, — опять попросила она, — он нравится мне. — И как будто этого было не достаточно, добавила: — И Кэролайн тоже. — Я обещаю, — серьезно сказал гибрид, хотя все у него в душе переворачивалось. Что же он за отец такой, если его собственная дочь просит не убивать кого-либо. В комнате повисла гробовая тишина, которая нарушалась одиночными хрипами Саймона. Клаус слышал, как где-то наверху начала журчать вода. Наверное, Кэролайн решила принять душ. Тихие шаги на главной лестнице говорили о том, что Хоуп и Хэйли поднялись на второй этаж и двигались по направлению к гостевой спальне. — Ты обязан своей жизнью моей дочери, — тихо проговорил гибрид, но все понимали к кому он обращается. Гнев начал утихать, хотя и не до конца. — Я хочу знать, как эти гранаты оказались у меня в доме. — Мы как раз говорили об этом, — начал Элайджа, — это мог быть кто-то снаружи. Саймон? — Исключено, — сдавленно проговорил вампир, косясь на Клауса. — Мои люди заметили бы. — Я сейчас не доверяю ни твоим людям, ни тебе, — отчеканил первородный гибрид, подходя к графину с виски. — Послушай, Клаус, — начал было вампир, — я найду того, кто это сделал. Я обещаю. Однако Клаус никак не отреагировал на это заявление, лишь спокойно отпил глоток из своего стакана, пристально смотря на помощника. — Конечно, найдешь, — проговорил он, чеканя каждое свое слово. — Иначе за это заплатишь ты. И не рассчитывай на милосердие. Вампир сглотнул. Однако ничего не ответил, лишь спрятав взгляд в пол. — Возможно, это кто-то из персонала? — предположил Марсель. Клаус смотрел, как в комнату входит Хэйли. Она поймала на себе взгляд гибрида и одобрительно улыбнулась. — Она в порядке, — волчица имела в виду Кэролайн, — кровь подействовала, и на ней ни царапинки. Она в душе, и Хоуп я тоже уложила. Она хотела остаться с ней, но я думаю, Кэролайн нужно отдохнуть как следует. Клаус напряг слух и слышал, что в комнате все еще была слышна вода. Она все еще была в душе. Он молчаливо кивнул, выражая Хэйли свою благодарность. — Все в моем доме под внушением. Это не прислуга. — Тогда кто? — спросила Ребекка. — Это был Виктор, — зловеще проговорил Клаус, сжимая в руке стакан. — Он провоцировал меня весь вечер, кидал недвусмысленные намеки во время разговора и спрашивал насчет денег. — Неужели он настолько глуп, чтобы пойти в открытую? — ужаснулась Ребекка. — Он, должно быть, совсем выжил из ума, раз пошел на такое. Но Клаус словно не слышал сестру. Вместо этого он посмотрел на Элайджу, задумчиво стоявшего у камина и смотрящего на языки пламени. — Ты сказал не отвечать ему, — зло обратился к брату гибрид, — ты сказал, если мы не ответим, у него не будет повода сделать новую выходку, вот что ты сказал, брат! — первородный повысил голос, обращаясь к старшему брату, который стойко продолжал хранить молчание. — Ты сказал не отвечать, и я послушал, Элайджа, — прикрикнул Клаус, — и посмотри, к чему это привело. К чертовой гранате в моем доме, на которой чуть не взлетела на воздух моя девушка! Элайджа ущипнул переносицу и залпом выпил виски в своем стакане. — Ты будешь играть немого следующие сто лет, Элайджа? — Клаус стукнул кулаком по мраморному журнальному столику. — Что я должен сказать сейчас? — наконец ответил старший Майкслсон. — Если тебе сейчас станет легче, можешь сделать виноватым меня, Никлаус, но ты знаешь, что я прав. Начнется война, если мы будем играть в открытую. Опять по кругу. Опять реки крови и убийства заполонят НАШ город, — Элайджа чуть повысил голос, пристально смотря на младшего брата. — Ты этого хочешь? Я не хочу опять входить в этот порочный круг войны. Ты хочешь отмщения, я знаю, но мы не можем быть беспечными, Никлаус. Ради Хоуп и ради нашей семьи. Клаус лишь поднял бровь в свойственной только ему манере. — Твои слова должны меня впечатлить Элайджа? — насмешливо проговорил он. — Я хочу насадить голову этого фанатичного ублюдка на кол перед его домом, чтобы спать спокойно и знать, что он больше не будет доставлять мне проблемы. — Ты хочешь войны, а я нет, — спокойно подчеркнул свою точку зрения Элайджа. — Ну, значит, в этом наши мнения расходятся, брат, — Клаус говорил четко, спокойно и размеренно. Он уже принял решение. — Я последовал твоему совету однажды. Результат меня не устроил. Возможно, теперь тебе стоит последовать моему, и мы решим нашу проблему. — Ты настроишь ведьм против нас, — вставил брюнет. — А мне, — Клаус осушил свой стакан, — наплевать на это. Это они настроили меня против себя. Клаус обратился к Саймону. — Охрану в «Бойне» утроить. Я хочу знать, кто это сделал. Кто привязал эти чертовы гранаты к леске и протянул ее, — он отдавал приказ и начал направляться к двери, — и мне плевать, как ты это сделаешь. В этот раз я отвечу этому ублюдку. — Это была угроза. — А сейчас я поднимусь наверх и посмотрю, что там с моей девушкой. С этими словами он вышел из комнаты, оставив свою семью наедине с этим заявлением.

***

Клаус мягко открыл дверь в комнату и нерешительно зашел внутрь. Он двигался осторожно, чтобы не беспокоить ее. Поднимаясь по лестнице, он все еще слышал работу душа и ошибочно предположил, что Кэролайн все еще там. Она лежала с одной стороны кровати, спина повернута к нему. Дверь в ванную все еще была приоткрыта, и из комнаты шел пар. Ее светлые волосы были влажными, значит, она все-таки контактировала с водой, однако не выключила ее. Он не мог понять почему. Она была укрыта одеялом, хотя только до пояса. Видимо, Хэйли дала ей свою пижаму. Хотя ее спина была повернута к нему, он знал, что она не спит. Об этом ему говорило ее частое дыхание, кроме того, она совсем немного шевелилась, пытаясь поудобнее устроиться на кровати. Однако с того момента, как он вошел в комнату, она не сказала ему ни единого слова. Клаус прошел в ванную и закрыл кран в душе. В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина, которая давила ему на уши. Он слышал внизу голоса своих родственников, но выкинул их из головы. Сейчас для него главным было другое. Сняв туфли и бросив свой разорванный пиджак от смокинга на ближайший стул, он подошел к кровати. На ходу развязывая бабочку, он откинул одеяло. Она так и не сказала ни слова, даже когда он проскользнул в ее теплый кокон и расположился прямо за ее спиной. Клаус притянул ее к себе. Тела были плотно прижаты друг к другу, не оставляя между ними ни единого сантиметра свободного пространства. Он прижал ее к себе настолько, насколько мог, и тихо спрятал свое лицо в ее изящную тоненькую шею. Губы мягко прикоснулись к уже зажившей коже, а руки защитно поселились на талии. Кэролайн же в свою очередь не пошевелилась. Она просто лежала и позволяла себя обнимать. Клаус не знал, сколько они так лежали. Десять минут, возможно, двадцать, а может быть, и несколько часов, пока она тихонько не шмыгнула носом и коротко вздохнула. Его сцепление на талии усилилось. — Что с Лиззи? — приглушенно спросила Кэролайн. Клаус на секунду прикрыл глаза. Конечно, первым делом она спросит его о горничной, которая была мертва. Она всегда беспокоилась о ком-то другом, но не о себе самой. — Она умерла, — откровенно признался он. Она на секунду притихла, и тут он услышал ее тихий вздох. Кэролайн повернулась в его руках, и он увидел ее лицо. Ни грамма косметики. Ее голубые глаза стали практически синими, со странным блеском. На ней и правда не было ни царапинки, но о понимал, что она ранена в другом смысле. В нос ударил ее запах, а ее теплое дыхание приятно щекотало его лицо. Он мог видеть каждую веснушку на ее лице. Она смотрела прямо в его глаза, словно ища там какой-то ответ. Он не знал какой и боялся узнать. — Так будет всегда, да? — тихо спросила она. — Что будет всегда? — осторожно спросил он, не зная, куда деться от интенсивности ее взгляда. — Смерть, кровь и убийства вокруг нас, — тихо констатировала она, — вокруг тебя. Клаус несколько раз моргнул и уставился на нее. В ее словах было столько уязвимости и какого-то поиска истины, что у него пробрало дыхание. Что он мог ответить на это? — Я не знаю, что ответить, — откровенно признался он. Она подняла руку и легонько прикоснулась пальцем к его губам. Он поймал ртом ее палец. Чисто инстинктивное движение. — Знаешь, а ведь он был прав, — казалось, ее ничуть не смутили его действия, потому как она никак не прореагировала на это. — Кто был прав? — Клаус не понял, что она имеет в виду. — Виктор, — задумчиво проговорила Кэролайн. — Он был прав, когда сказал, что если ты не заплатишь за все свои грехи, то за это заплатят другие. Зло всегда возвращается злом. И так будет всегда. — Я просто живу, милая, — тихо сказал он, смотря прямо ей в глаза. — Я делаю это как могу. И да, я согласен, что парочку веков я вел не совсем приличный образ жизни… — Серьезно? — она подняла правую бровь. — Ты так это называешь? — Ну… — Я знаю, кто ты, — Кэролайн перебила его, оперлась лбом о его и прикрыла глаза, — и я знаю, что ты делаешь плохие вещи, и делал, и будешь делать. Я просто, — на миг она замолчала, — я просто надеялась, что последствия этого не начнут преследовать нас так скоро, и мы совсем немного поживем спокойно в этом нашем коконе, где у нас все прекрасно и никто не пытается убить нас. Наверное, я слишком наивна… — тихо подытожила она. Клаус на секунду прикрыл глаза. Она была уникальна. Его луч света в темноте, которая окружает его. И сегодня он подвел ее. Сделал так, что его тьма затронула и ее. Он невольно вспомнил один из их разговоров, когда она была без чувств. — И что бы было? Я бы не смогла, понимаешь. Думаешь, я бы спокойно смотрела на то, как ты убиваешь, калечишь, разрушаешь судьбы других для своих целей. — Он открыл рот, чтобы ответить, но она не дала ему сделать это. — Ты бы не смог иначе. Ты просто такой. И уже не будешь другим. Ты жил так тысячу лет и не изменишься. Возможно, меня бы хватило на год или даже пять лет, но я бы не смогла терпеть больше. Она была права тогда. Как бы он ни старался, этого не изменить. Его действия всегда будут отпечатываться на ней, его дочери и его семье. И его пугало то, что он не знал, как этого избежать. — Просто будь со мной, ладно? — опустошенно попросил он. — Я сделаю все, чтобы подобного больше не произошло... — он бормотал что-то бессвязное, в который раз ощущая чувство стыда. Только действия по отношению к Кэролайн всегда вызывали в нем такое чувство. — Меня не пугает, кто ты, Клаус, — она посмотрела ему прямо в глаза, и их синева обволакивала его, заставляя забыть про все на свете. — Думаешь, я стояла возле той гранаты и тряслась от того, что боялась умереть? Нет, — сказала она, задохнувшись, — я боялась больше не увидеть тебя, не лежать с тобой в нашей постели, — она теснее прижалась к нему, — не целовать тебя больше, — Кэролайн коротко прикоснулась к его губам своими, — не ощущать себя безмерно счастливой и нужной, как рядом с тобой. Я боялась только этого. Клаус забыл, как дышать, слушая ее признание. Он сглотнул и полностью сократил те миллиметры, что еще оставались между ними. — Я боюсь того же самого, милая, — признался он, прижав короткий поцелуй к ее носу.— Но этот страх никогда не сбудется. — Пообещай мне, — твердо потребовала она, — я хочу, чтобы ты сказал: «Я обещаю». — Я обещаю, — непререкаемо сказал гибрид, смотря прямо в ее глаза. — Я обещаю. — Хорошо, — удовлетворенно сказала она, устраиваясь у него на груди и пряча лицо в его шею. — Это все, чего я хотела. Примечание от автора: Привет, мои самые любимые пирожочки)) как же я за вами скучала)) именно поэтому выкладываю новую главу немножко раньше)) уже не могу терпеть))) Отдых это, конечно, хорошо, но читать ваши отзывы это намного круче)))) как вам новая глава?)) надеюсь, несмотря на наш небольшой перерыв, вам все еще интересна эта моя писанина))) Эх, досталось же Кэролайн во время взрыва, ой как досталось)) хотя это вполне закономерно)) когда живешь с Майклсонами, а в особенности с Клаусом, никогда не можешь быть в безопасности(( особенно если учитывать, что Кэролайн во много раз уязвимее) конфетно-букетный период подошел к концу, и вот теперь у нее будет много поводов для размышлений)) а нужно ли ей все это?) эти постоянные разборки с кем-то, постоянные убийства, кровь, а ведь это неотъемлемая часть жизни мужчины, с которым она решила строить свою жизнь) Но этот большой бадабум дал мне повод собрать вместе всю семейку, и даже Хоуп нашлось место)) давненько ее не было)) ребенок тоже постоянно крутится во всем этом, и все это влияет и на нее тоже)) в общем, после этой главы у каждого из наших героев будет о чем подумать))