Fallin

Виктор Лавье считал себя тем, с кем необходимо было считаться. Он был честолюбив, амбициозен и всегда добивался целей, которые он ставил перед собой. Когда ему было пять, он увидел, как его отец, заядлый охотник, мастерски управляется с ружьем. Сам Виктор никогда не испытывал слабости к оружию. Он считал, что своих целей можно добиться более цивилизованными методами. Хитростью, ловкостью, изворотливостью. Но иногда он изменял своим принципам — когда дело касалось тех, кого он ненавидел больше всего в этом мире. Вампиры. Чума, которая ходила по этой планете уже больше тысячи лет. Отвратительные кровопийцы, которые не заботились ни о чем, кроме собственной выгоды и удовольствий. Они разрушали семьи, судьбы. Одной из таких семей была и его собственная. Его мать была ведьмой. Именно от нее он унаследовал свой дар. Рабыня, которая смогла очаровать его отца, богатого плантатора. Многие говорили, что она сделала это с помощью магии и чар, возможно и так, но тем не менее его отец любил ее до конца его дней. Несмотря на свою красоту, его мать иногда была не в себе. Сам Виктор спустя столько лет понимал это. Его мать ненавидела вампиров и в своей ненависти была неутолима. В конце концов именно эта ненависть и привела ее к гибели. Ее и отца. Клаус Майклсон был тем, кто убил ее. Майклсоны помогали построить Новый Орлеан и занимали особое место в высшем обществе этого города. Кто-то знал о том, что они вампиры, в основном это были представители сверхъестественных фракций. Для обычных же людей они были богатыми англичанами, которые приехали со Старого света в колонии и привнесли свою лепту в развитие Америки. Коул Майклсон всегда был неравнодушен к ведьмам. Он испытывал к ним особую страсть, почитал и боготворил их. Так как сам он не мог колдовать, то с превеликим удовольствием занимался тем, что обучал некоторых их них. Он был первородным вампиром, мог достать любые артефакты или ингредиенты для заклинаний, много путешествовал и мог научить редким видам магии. Ведьм, которых он обучал, Коул выбирал себе сам. На одном из званых вечеров ему приглянулась мать Виктора. Камария Лавье была одаренной ведьмой. Она обладала даром предвидения и была необычайно хороша в зельях. Первородный считал ее умения слишком примитивными и хотел придать им должную огранку, как он сказал. Однако Камария имела неосторожность слишком грубо отказать ему. Коул, будучи легкомысленным, быстро забывал обиды и воспринял то, что его и всю его семью назвали отвратительными кровососами, с легкой иронией. Как он говорил, в словах Камарии был какой-то смысл. Но не Клаус. Все знали, что Клаус Майклсон был импульсивным, могущественным и злопамятным. Те, кто нанес ему оскорбление, предали его или задели, никогда не жили после этого долго. Поэтому Камария и Жерар Лавье умерли, так и не добравшись домой в тот вечер. Клаус Майклсон никогда не скрывал того, что он убил его родителей. Его это скорее забавляло. Через несколько месяцев после этого гибрид заколол своего брата и заключил его в гроб на следующую сотню лет, и после этого он и его семья исчезли из Нового Орлеана, поэтому у Виктора никогда не было возможности отомстить. Но он не терял времени зря, он совершенствовал свое мастерство и ждал, когда ему подвернется удобная возможность. Его ненависть к вампирам передалась ему с молоком матери, и, по его мнению, все они были одинаковы. Одинаково беспощадны, эгоистичны и уродливы. Клаус Майклсон отобрал у него его семью, взамен он отберет у него его. Майклсоны славились своей семейностью, все знали: как бы они ни грызлись друг с другом, они всегда стояли горой за родственников. Любой, кто осмеливался причинить вред кому-нибудь из них, умирал. Многие говорили Виктору, что он сумасшедший, раз так открыто бросает им вызов снова и снова. Особенно Клаусу. Гибрид был безрассуден и безжалостен. Но Виктор наслаждался этим. Он получал какое-то извращенное удовольствие ходить по краю этого лезвия, цеплять его и ждать, когда тот выйдет из себя. С того самого вечера, когда ему было пять, он поставил перед собой цель — уничтожить эту семью, и он не успокоится, пока этого не сделает. И вот сейчас Виктор Лавье сидел в столовой главного дома в своей загородной плантации и завтракал, наслаждаясь запахом, витавшим в воздухе. Вот уже две недели Майклсоны рыскали по городу в поисках того, кто подложил в дом Клауса гранаты. Клаус нервничал и бесился от ярости, и Виктор наслаждался этим. Ему доложили, что во время взрыва пострадала подружка первородного. Очаровательное белокурое создание, на которое было любо-дорого смотреть. Светлые волосы, точеная фигурка и глаза. Ах, усмехнулся Виктор, отпивая из своей чашки свежезаваренный кофе, в этих голубых глазах можно было утонуть. Что ни говори, а у Майклсона всегда был отменный вкус в женщинах. Она была молода, это было видно, и Виктор действительно испытывал к ней симпатию, но жаль, что эта милейшая особа решила соединить свою жизнь с этой семьей. Она будет печальным сопутствующим ущербом. Во время взрыва пострадала она, а не Клаус, и, наверное, так было даже лучше. Весь город гудел, что Клаус сдувает со своей маленькой зазнобы пылинки. Это был отличный удар поддых. — Мистер Лавье? — в столовую зашел его дворецкий. Темнокожий мужчина нес в руках большую прямоугольную коробку. — Да, Патрик, — Виктор откинулся на спинку стула и весело кивнул дворецкому, — что такое? Патрик поставил на стол коробку, вытащил из нагрудного кармана белый конверт и протянул его ведьмаку. — Это лежало около ворот. На конверте написано, что он адресован вам. — Виктор взял в руки конверт и безмятежно распечатал его. Мужчина пробежался взглядом по размашистому почерку писавшего. В записке было всего пять слов: «Я могу делать это бесконечно…» Виктор чуть дернул уголками губ, поднялся с места и подошел к посылке. Он открыл ящик, и улыбка моментально спала с его лица. Пальцы сжали картон, а по телу прошла волна ярости. Кровь превратилась в раскаленную лаву, а сердце гулко забилось. Кимра была одной из его самых одаренных ведьм. Он лично обучал ее. Она была талантлива, молода, полна жизни и жажды новых свершений. И теперь все, что от нее осталось — голова. Нужно было отдать Клаусу должное. Он покушался на его девушку, а тот взамен убил его любимицу. Справедливый обмен. Виктор погладил свою мертвую воспитанницу по отрезанной голове и ощутил, как по телу разливается чувство сладостного предвкушения. Предвкушения войны. И в этот раз он сделает все, чтобы одержать верх.

***

— Значит, Австралия? Серьезно? Кэролайн не спеша шла по улице и натянула на глаза солнцезащитные очки. В руках у нее было несколько пакетов. Результат ее набега на магазин обуви Кристиана Лабутена. Ее Гелендваген ждал ее возле магазина, как верный пес. Блондинка открыла дверь багажника, бросая туда пакеты, и наконец взяла в руку телефон, который до этого момента был зажат между ее ухом и плечом. — Именно! Всегда мечтал там побывать, — послышался веселый голос на другом конце телефона. Кэролайн забралась на переднее сидение огромного внедорожника и вставила в замок зажигания ключ. — Туда лететь восемнадцать часов, — она завела мотор, — тебе не кажется, что можно найти страну поближе? Или вообще не уезжать из Америки, м-м-м? — По-моему, Австралия самое оно. — Стефан, если хочешь знать мое мнение, то я категорически протестую, — Кэролайн вырулила на дорогу и включила радио, сделав его тише так, чтобы оно играло в фоновом режиме. — Я знал, что ты так скажешь, но мне есть что тебе ответить, — Стефан говорил полушутя, но тема, на которую шел разговор, была очень серьезной. — Ну, давай! И что ты можешь сказать в свое оправдание? — Кэролайн свернула к ближайшему МакДрайву и остановилась в очереди машин. Ей резко захотелось мороженого с шоколадным соусом. — Я не сказал тебе ни слова, когда ты решила все бросить и переехать жить в Новый Орлеан с Клаусом. Как тебе такое оправдание? — мягкий голос Стефана лился в трубке, и Кэролайн закатила глаза. — Первое, — прочеканила она, — я решила уехать и строить здесь отношения. Второе, до Нового Орлеана три часа езды на машине, а до Австралии — восемнадцать часов лету, Стефан. — Ну, может быть, я тоже построю там отношения. — Кэролайн подъехала к окошку и сказала девушке свой заказ. — Кстати, про отношения, — вдруг спросил Стефан, — как там твои? Вы с Клаусом ладите? Кэролайн схватила свое мороженое и отъехала от окошка. Она невольно вспомнила события утра двухнедельной давности.

***

Вампирша спустилась по лестнице и прошла в столовую дома Элайджи и Хэйли. За время подготовки к свадьбе она часто здесь бывала и выучила огромный дом как свои пять пальцев. Высокие сводчатые потолки, гобелены на стенах. Французский стиль. Дом был словно сошедшим с картин восемнадцатого века. Однако всю ночь она не могла отделаться от мысли, что что-то не так. Она хотела в «Бойню». В свою кровать, в свою спальню, и с огромным удовольствием сейчас спускалась бы на завтрак в своем собственном доме. Но выбора у нее не было. Вчера в ее дом подложили гранату, которая разорвала половину двора, и теперь они с Клаусом вынуждены кочевать по чужим углам. Чувство, будто она бомж. Хэйли и Хоуп сидели за столом, сервированным различными блюдами. Увидев Кэролайн, девочка спрыгнула со своего места и подбежала к ней, хватая ее за руку. — Кэролайн! — малышка неумолимо тащила ее к столу. — Садись рядом со мной. Кэролайн слепо плелась за девочкой и поймала на себе сочувствующий взгляд Хэйли. — Выспалась? — волчица встала со своего места и взяла чашку Кэролайн, чтобы налить ей кофе. Кэролайн уселась на свое место и улыбнулась воодушевленной Хоуп. — Да, — ответила она, принимая чашку, — но, если быть откровенной, я бы с удовольствием поспала в своей кровати. — Тебе не нравится у нас, Кэролайн? — обеспокоенно встрепенулась Хоуп. Девочка смотрела на нее таким грустным и печальным взглядом, что Кэролайн стало стыдно за свою грубость. Она погладила девочку по голове и тепло улыбнулась. — Конечно, нет, милая, — поспешила она, — я просто скучаю по «Бойне», вот и все. Хэйли строго посмотрела на дочь. — Хоуп, не цепляйся к Кэролайн, — она положила на тарелку девочке яичницу. — Она устала, и я уверена, что ей очень нравится у нас. Вспомни, как ты ездила с тетей Бекс в Париж в прошлом году. Тебе там нравилось, но ты все равно скучала по дому. Так же и с Кэролайн. Девочка понимающе кивнула и принялась есть яичницу, а Хэйли обратилась к вампирше. — Я понимаю тебя, — она сделала глоток своего кофе, — но это пока необходимая мера. Так нужно, пока Клаус не удостоверится, что в доме безопасно. Кэролайн тупо кивнула и ничего не ответила, лишь сидела и тихонько потягивала свой кофе. Хоуп закончила завтрак и, буквально выбив из вампирши согласие позже посмотреть с ней «Красавицу и Чудовище», выпорхнула из-за стола и умчалась в неизвестном направлении. — Как ты справляешься с этим? — вдруг подала голос Кэролайн, и Хэйли резко подняла голову, смотря на собеседницу с немым вопросом в глазах. — Как ты справляешься с этими постоянными убийствами, разборками и отсутствием нормальной и спокойной жизни? — уточнила свой вопрос вампирша. — У тебя растет ребенок. Ты не боишься за нее? Она постоянно находится в середине всего этого. Волчица несколько минут помедлила и просто пожала плечами. — Никак не справляюсь. — Кэролайн уже было открыла рот, чтобы задать вопрос, но Хэйли опередила ее: — Эта семья, Кэролайн, — начала она, — она никогда не будет нормальной, — Хэйли отставила чашку своего кофе и посмотрела на собеседницу. — Никогда не будет тихих семейных обедов, размеренной жизни и спокойствия. Никогда. Они жили тысячу лет и за эти годы нажили себе много врагов. Каждый из них. И то, что касается одного, всегда будет касаться и других, — она продолжила свою мысль. — Всегда будут какие-то разборки, убийства, кровь, трупы, заговоры и еще черт знает что. Но знаешь, я бы не хотела ничего другого. Ни для себя, ни для Хоуп. Потому что самое главное во всем этом — это «всегда и навечно». Они всегда будут стоять горой друг за друга и вечно будут защищать свою семью. — Вчера я чуть не подорвалась на гранате, а мы живем вместе только два месяца, — сказала Кэролайн, опустив глаза в пол. — Мне страшно думать о том, что будет дальше. — А ты не думай, — подсказала волчица, накрыв ее руку своей. — Клаус будет думать об этом. Но скажу тебе откровенно, дальше будет хуже. Будь готова к этому. Но знаешь что, он не позволит ничему случиться с тобой. Как Элайджа со мной, Марсель с Ребеккой или Коул с Давиной. Он разгрызет глотку любому, кто обидит тебя, и будь уверена, ты всегда будешь за ним как за каменной стеной. Кэролайн вздохнула, а Хэйли улыбнулась. — Поверь мне, в этот самый момент он переворачивает вверх дном весь город, чтобы найти того, кто подложил те гранаты, — она облокотилась на спинку своего стула, — и я даже не хочу думать о том, что будет, когда он найдет его…

***

— Кэролайн? — голос Стефана выдернул ее из воспоминаний. — Ты там не заснула? Вампирша тряхнула головой, прогоняя дурные мысли. — Прости, — быстро извинилась она, сворачивая на Бурбон-стрит. — Просто задумалась. Да, у нас все в порядке. — Уверена? У тебя странный голос, — обеспокоенно спросил Стефан. — Нет. Стефан, — она припарковала машину возле входа «Бойни» и заглушила мотор. — Все нормально. Не переживай. Она ни за что не скажет обо всем этом Стефану. Да и что она должна ему сказать? Эй, Стефан у нас все отлично, кстати, две недели назад я чуть не подорвалась на гранате, но не переживай, это обычное дело. Я уже привыкла. Кэролайн прошла сквозь внутреннюю арку и вошла внутрь. Во дворе находилось несколько рабочих, которые заканчивали с ремонтом. Двор выглядел практически так же, как прежде, не осталось и следа от недавнего взрыва. Прислуге было внушено, что произошла утечка газа, впрочем как и рабочим. Кэролайн остановилась напротив свежей штукатурки и непроизвольно вздрогнула. Воспоминания были еще свежи. Кроме того, ее не переставало преследовать ощущение напряжения. Она постоянно готовилась к тому, что что-то непременно должно произойти и если она не будет начеку, то опять наступит на какую-нибудь гранату или в подворотне на нее кто-то набросится и все в таком духе. Впервые в жизни ей казалось, что у нее начинается паранойя. Казалось, она должна спокойно реагировать на подобные вещи. В конце концов, ее жизнь в Мистик Фоллс никак нельзя было назвать спокойной, но нужно было признать, натыкаться на гранаты с вербеной было не совсем привычно. Она села на диван. — Ты переводишь разговор на другую тему, Стефан, — она вернулась к своей обычной веселой манере. — Я все еще злюсь из-за Австралии. Стефан засмеялся. Как же ей не хватало его и их душевных разговоров. Они говорили по телефону, но это было не одно и то же. Ей хотелось положить голову на его плечо, взять в руки стакан с виски и излить душу, но она не хотела волновать друга. — Я знаю, — наконец сказал он, прекратив смеяться, — но я не передумаю, Кэр. — Ты можешь переехать куда-нибудь поближе, — проскулила она. — Я просто хочу пожить немного для себя, — просто проговорил он, — без всей этой драмы и всего остального. Поселиться там, где меня никто не знает. — Я понимаю, — тихо согласилась Кэролайн, — но я все равно буду скучать по тебе. — Мобильные телефоны никто не отменял, Кэролайн, — со смешком сказал друг, и ей захотелось ударить его по плечу. — Кроме того, ты можешь приезжать в гости, когда захочешь. Я покажу тебе кенгуру. Кэролайн засмеялась, откидываясь назад и утопая в мягких подушках дивана. — Я отпускаю тебя только из-за кенгуру. Это чтобы ты знал, — пропела она. — У тебя там точно все в порядке? — снова спросил Стефан. Она тихонько вздохнула. Это ее последний шанс все рассказать ему. — Все отлично. Честно. Не переживай за меня, — сказала она, зажмурившись. Стефан прав. Ему нужно немного пожить без всей этой драмы. Это меньшее, что она может сделать для него после всего, через что он прошел по ее вине.

***

Они ужинали в абсолютной тишине. И тишина угнетала. Впервые со времени их знакомства Кэролайн не знала, о чем с ним поговорить. Она никогда не испытывала чувства неловкости в разговорах с Клаусом. Ее друзья могли опасаться его, бояться его, но не она. Она всегда могла говорить с ним откровенно, и Клаус был замечательным собеседником. Он мог часами рассказывать ей о различных исторических событиях, свидетелем которых он стал. О знаменитых людях, с которыми он лично встречался. Он наслаждался, слушая ее рассказы о проделках ее детства или истории со школы, о временах, когда они еще не были знакомы. Или они могли провести ужин, делясь своими впечатлениями о местах, в которых оба побывали. Но сегодняшний ужин был исключением. Кэролайн не знала, что с ней. Возможно, на нее так сильно повлиял разговор со Стефаном и мысли друга о том, что он хотел бы пожить спокойно, без всей этой сверхъестественной драмы. Или же даже спустя две недели она так и не смогла оправиться от потрясения после взрыва. Кэролайн не знала причины. Как бы там ни было, она отчаянно пыталась найти тему для разговора, но все безрезультатно. — Как прошел твой день? — вдруг спросил он. Голос гибрида эхом раздался по большой столовой. — Я прошлась по магазинам. Ничего особенного, а твой? — сдавленно пробубнила она, избегая зрительного контакта. — Я удачно завершил одно дело, что меня очень радует, — загадочно ответил Клаус. По его мнению, Кэролайн было совсем не обязательно знать, что он оторвал голову любимой ведьме Виктора и преподнес ее ему в качестве презента. — Я вижу, что рабочие закончили стену. — Кэролайн вздрогнула. Ну зачем он поднял эту тему? Она знала, что он не имел в виду ничего такого, но она совсем не хотела говорить об этом. — Да. Следов практически не осталось, — она отпила кровь из своего бокала и улыбнулась. — Хорошо. — И в столовой опять повисла напряженная тишина. Кэролайн знала, что он смотрит на нее, но избегала его взгляда. Тишина все давила на уши и была совсем невыносимой. — Я хочу купить во двор новые диваны. — «Боже, ну что за бред я несу», — подумала она. — Штукатурка новая, и теперь старые не совсем подходят, поэтому… — Конечно, малышка. Делай, что хочешь, — тут же сказал он. Кэролайн улыбнулась и впервые подняла глаза. Клаус сидел на своем месте во главе стола и просто смотрел на нее. Его поза была расслабленной и спокойной, но Кэролайн почему-то вибрировала от напряжения. — И еще кое-что, — вампирша сжала руки в кулаки под столом. — М-м-м, — Клаус задумчиво крутил в руках свою вилку и ждал, пока она продолжит. — Я хочу уехать в Мистик Фоллс, — выпалила она. Их взгляды встретились, и Кэролайн почувствовала, что прямо сейчас начнется гроза… Примечание от автора: Куку, мои пирожочки)) ну как вам новая глава?))) надеюсь, что понравилась))) Я немного раскрыла историю Виктора в этой главе)) как видите, их с Клаусом история не совсем приятная)) черт возьми, да какая история может быть с Клаусом?))) наш гибрид еще та заноза в заднице)) ну вот, убил когда-то родителей маленького ведьмовского мальчика – получи ответочку)))мальчик вырос и теперь хочет крови))) как вам малюсенькое камео Стефана в этой главе?)) давненько у нас как-то не было кого-нибудь из «Банды» )) я решила, почему бы нам не вспомнить про Стефана))) я думаю, для Кэролайн было полезным поговорить с другом))) что, в свою очередь, заставило ее задуматься кое о чем)) а нужна ли ей вся эта постоянная нервотрепка и экшн?)) ей достался проблемный парень, у которого много врагов)) конечно, у нее в голове возникают всякие мысли и, возможно, ей требуется небольшая передышка)) а как бы вы поступили на ее месте?))