Fallin

Каждый вечер перед сном Фрея выпивала стакан молока. Не важно, было ли это просто молоко либо же молоко с печением или с шоколадом, но она любила сесть на высокий кухонный стул и, поставив перед собой стакан теплого молока, поразмышлять о своих насущных проблемах. О том, что произошло с ней за день, что она успела сделать или что она не успела. Когда она была моложе, то вечерами любила сидеть с чашкой молока перед камином и обдумывать план побега от своей деспотичной, жаждущей одной лишь власти тети Далии. Это невинное занятие помогало ей усыпить бдительность могущественной ведьмы, кроме того, добавленные в молоко мелко нарезанные листья шафрана мешали тете проникнуть в ее мысли. Только тогда она чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Эта привычка прошла с ней через века и, наверное, будет с ней вечно. Вот и сейчас Фрея бесшумно кралась по тихой, сонной «Бойне» в надежде выпить такую желанную дозу спокойствия и безмятежности. — Если ты любишь с корицей, то она на второй полке слева. В том шкафу, что возле холодильника, — вдруг послышался голос за спиной ведьмы. От неожиданности она подпрыгнула на месте, одновременно вздрагивая от страха. Обернувшись, Фрея увидела, что Кэролайн сидит за кухонным столом и тихонько пьет чашку чая. Пар от чашки поднимался высоко к потолку. Сама же ночная гостья облокотилась о спинку стула и устало положила голову на его верхнюю часть. Ее волосы были слегка растрепаны, а макияж почти смазался. Для всегда идеально выглядевшей Кэролайн это было что-то из ряда вон выходящее. — Прости, что напугала, — снова повторила вампирша тихим тоном. — Я не хотела. — Все в порядке, — прочистила горло Фрея, — я просто спустилась… — Выпить молока, — с улыбкой закончила вампирша. — Знаешь, наверное, ты единственная в этом доме, кто пьет молоко, кроме Хоуп. — Я, в отличие от всех вас, не могу наесться второй положительной, — просто ответила ведьма, доставая с той самой верхней полки корицу. — Как прошло катание на пони? — Кэролайн сделала глоток чая. — Не так весело, как планировалось изначально, — безэмоционально ответила ведьма. — Да уж, — с горьким смешком согласилась вампирша, — и все из-за меня… Фрея предпочла ничего не отвечать на этот комментарий. Уж слишком сильной была ее обида. Она молча развернулась и направилась к выходу из кухни, попутно беря с собой тарелку с овсяным печеньем. — Прости за то, что я наговорила тебе тот бред. — Короткое и такое простое извинение заставило ведьму остановиться в проходе. — Я так не считаю, — тихо проговорила вампирша, и Фрея обернулась в пол-оборота. — И как же ты считаешь? — Уж точно не так, как говорила утром, — покачала головой Кэролайн. — Я просто… — Ты просто хотела оскорбить меня. Что ж, поздравляю, тебе это удалось, — ледяным тоном процедила старшая Майклсон. — Я не хотела тебя оскорбить, — Кэролайн отрицательно покачала головой. — Если ты видела меня в голове у Клауса, то прекрасно знаешь, что я не такая. — Тогда что это было? — резко спросила ведьма. — Я не знаю что, — Кэролайн решила, что лучше всего говорить правду. — Наверное, я перенервничала из-за свадьбы, к тому же ты так внезапно приехала, и еще у меня дюжина этих «новичков», — в запале начала вампирша, — которые, к слову, совсем ни во что меня не ставят, и эти постоянные тайны Клауса, и с ведьмами у нас проблемы, а еще мой лучший друг уехал в Австралию и нашел там себе какую-то Валери и ни слова мне не сказал об этом. А еще Клаус несколько лет назад хотел убить всех моих друзей, и я не знаю, как они относятся к тому, что мы с ним вместе, — вампирша прервалась на то, чтобы сделать глоток чая, и тут же затараторила снова. — В смысле они сказали мне, что они поддерживают меня, но ясно дали понять, что не горят желанием становиться с ним лучшими друзьями, и еще, наверное, я смотрю на Хоуп и с каждым днем понимаю все больше и больше, что я никогда не смогу стать матерью. А в остальном моя жизнь похожа на сказку… — с запалом закончила она, выдыхая. Фрея глубоко вздохнула и вернулась в кухню. Кэролайн показалась ей жизнерадостной, легкой девушкой. Она бы никогда не могла подумать, что внутри ее столько всего гложет. — Прости, что сорвалась на тебя, — еще раз извинилась вампирша. — Я обычно так не делаю. В смысле, я никогда так не делаю. — Ну, — Фрея сделала большой глоток из своей чашки. — По правде говоря, Ник говорил мне вещи и похуже, когда мы встретились впервые. Кэролайн засмеялась. Впервые за весь день ей стало чуточку лучше. Все еще паршиво, хотя и не так, как раньше. — Да уж, он это может, — задумчиво сказала она, вспоминая о том, что ей будет необходимо поговорить с Клаусом. Он ни разу не позвонил ей за день, кроме того случая в спортзале. Она не сомневалась, что он был очень и очень зол на нее. — Прости, Фрея, — в который раз повторила она. — Кэролайн, — Фрея коротко пожала ей ладонь, — я старшая сестра. Видимо, у нас с Элайджей участь такая — терпеть всякие выбрыки от вас, молодежи. — Лучше бы следующего раза не было, — уныло пробубнила Кэролайн. — А если серьезно, — с пониманием предложила Фрея, — если ты хочешь поговорить, то… — Да, — Кэролайн отлично поняла, что она имеет в виду. — Я, пожалуй, завтра поговорю с Кэми. — Ну или с Кэми, — с улыбкой сказала старшая сестра Клауса. — Ну, — Кэролайн поднялась со своего места, — не буду мешать тебе пить молоко, — она указала на чашку. — Я вижу, что у тебя это своеобразный ритуал. Фрея добродушно улыбнулась, но ничего не ответила, только лишь пожала плечами, соглашаясь. Кэролайн снова открыла рот, чтобы извиниться, но ведьма опередила ее, словно прочитав ее мысли. — Мы уже это выяснили. Все в порядке, Кэролайн. — Спасибо, — поблагодарила вампирша, на что блондинка лишь отмахнулась. — В этой семье это просто нормально.

***

Кэролайн боялась разговора с Клаусом. Она намеренно слонялась по городу из одного конца в другой целый день, пока, наконец, не решила приехать в «Бойню». Она знала, что он очень зол, и не знала, как извиниться перед ним за свое поведение. Фрея ни в чем не была виновата, так же как и Клаус и остальные Майклсоны. Она благодарила Бога за то, что вся эта сцена произошла не на глазах у Хоуп. Кэролайн бы не пережила, если бы нанесла травму ребенку. Дома было тихо. Коул и Давина наверняка где-нибудь развлекались и не были дома. Но поднимаясь по лестнице, Кэролайн заметила, что в комнате у Хоуп горел свет. Вампирша посмотрела на свои черные Chanel J12. Почти одиннадцать. И что эта юная леди себе думает? Не пора ли ей давным-давно спать? С этими мыслями блондинка решительно двинулась к комнате девочки. «Жил-был богатый купец, у которого было три дочери и три сына. Младшую из дочерей звали Красавица. Ее сестрицы не любили ее за то, что она была всеобщей любимицей. Однажды купец разорился и сказал своим детям: — Теперь нам придется жить в деревне и работать на ферме, чтобы сводить концы с концами. Живя на ферме, Красавица все делала по дому, да еще помогала братьям в поле. Старшие же сестры целыми днями бездельничали. Так они прожили год. Вдруг купцу сообщили хорошие новости. Нашелся один из его пропавших кораблей, и теперь он опять богат. Он собрался поехать в город получить свои деньги и спросил дочерей, что им привезти в подарок. Старшие попросили платья, а младшая — розу...» Кэролайн как вкопанная остановилась перед входной дверью. Это был Клаус. Как во сне она услышала тихое хихиканье Хоуп. «Вдруг вдалеке показались огоньки. Приблизившись, он увидел старинный замок. Войдя в его ворота, он поставил свою лошадь на конюшню и вошел в зал. Там находился стол, сервированный на одного, и горящий камин. Он подумал: “Хозяин, наверно, придет с минуты на минуту”. Он прождал час, два, три — никто не появлялся. Он сел за стол и вкусно поел. Затем пошел посмотреть другие комнаты. Зайдя в спальню, прилег на кровать и уснул глубоким сном. Проснувшись поутру, купец увидел на стуле рядом с кроватью новую одежду. Спустившись вниз, он обнаружил на обеденном столе чашку кофе с теплыми булочками». Клаус с выражением читал девочке сказку. И Кэролайн тут же узнала строчки из любимой сказки Хоуп. Девочка могла посмотреть «Красавицу и Чудовище» двадцать раз за день и ей бы ни капельки не надоело. Не в силах противостоять своему любопытству, Кэролайн тихонько открыла дверь. Двое были полностью поглощены друг другом. Хоуп уютно устроилась под боком у своего отца, одновременно утопая в огромных подушках, а Клаус одной рукой приобнимал дочь, а второй держал раскрытую книгу. Он был одет донельзя по-домашнему. Простые пижамные штаны и футболка. Он был босой. Он и Хоуп в своей пижаме с пандами смотрелись до невозможности мило. Кэролайн не могла не улыбнуться. Можно было по пальцам пересчитать те моменты, когда Клауса можно было увидеть таким безмятежным. Наверное, только тогда, когда он рисовал и когда он был с Хоуп. Больше Кэролайн не могла припомнить таких ситуаций. Это было редкостью. «Выйдя во двор, он увидел уже оседланного коня и отправился домой. Проезжая по аллее, купец увидел розовый куст и вспомнил о просьбе младшей дочери. Он подъехал к нему и сорвал самую красивую розу. Вдруг раздался рев и перед ним предстал отвратительный огромный монстр. — Я спас тебе жизнь, а ты вот как отплатил мне за это, — прорычал он. — За это ты должен умереть!» С выражением прочитал гибрид, и Хоуп от страха тихонько пискнула. Ее отец лишь засмеялся и покрепче приобнял дочь. — Папочка, ты можешь не делать такой страшный голос? — шепотом спросила малышка. Клаус поцеловал ее в макушку. — Но ведь я читаю про чудовище, волчонок. А у него, я уверен, был бы страшный голос. — Но это все равно напрягает, — пробурчала Хоуп, и Кэролайн невольно задалась вопросом, не понабралась ли она этого своего «напрягает» от своего взбалмошного дядюшки Коула, сделав мысленную отметку о том, чтобы прочитать последнему лекцию о правилах культуры речи перед ребенком. — Я постараюсь, — серьезно пообещал Клаус и продолжил. «Старшие сестры накинулись на младшую: — Это ты во всем виновата! — кричали они. — Захотела оригинальности и заказала паршивый цветок, за который отец теперь должен расплачиваться жизнью, а сейчас стоишь и даже не плачешь. — Зачем же плакать? — ответила им кротко Красавица. — Чудовище сказало, что я могу пойти к нему вместо отца. И я с радостью это сделаю». — Почему она решила пойти к чудовищу, папа? — осторожно спросила Хоуп. — Потому что она очень любила своего отца, милая, и не хотела, чтобы он страдал из-за нее, — ответил Клаус, переворачивая страницу. — Но ведь чудовище такое страшное! — в запале запротестовала Хоуп. — Во всех нас есть и хорошее и плохое, милая, — начал объяснять гибрид. — Нужно просто уметь увидеть это. — Кэролайн иногда называет тебя чудовищем, — малышка сдвинула бровки, как бы размышляя. — Это значит, что и в тебе есть что-то плохое? Клаус на секунду, казалось, задумался над словами дочери. — И во мне тоже, дорогая. — Но ты такой замечательный! — уверенно сказала малышка. Кэролайн улыбнулась уголком губ и прислонилась к дверному косяку, наблюдая за откровенным разговором отца и дочери. — Только с тобой, волчонок. — И с Кэролайн, — добавила маленькая Майклсон. Клаус на секунду замешкался, но кивнул головой. — И с мамой, и дядями Элайджей и Коулом, и с тетей Ребеккой, и с тетей Фреей, и с Марселем, и с Саймоном. Кроме того случая, когда ты щекотал его сердце… Кэролайн вспомнила, как Хэйли объяснила Хоуп тот факт, что рука Клауса была в грудной клетке его поверенного в ту ночь, когда в «Бойню» подкинули гранаты. Хоуп все еще думала, что это была лишь щекотка. — И с ними тоже. С другими я не такой милый, дорогая, — объяснил Клаус. — Почему? — с интересом спросила девочка. — Потому что я защищаю тех, кто мне дорог. Когда ты вырастешь, ты меня поймешь, — Клаус опять углубился в чтение и снова начал читать по ролям. «Она с удовольствием побродила по замку и парку. Войдя в одну из комнат с табличкой “Комната для Красавицы”, она увидела стеллажи, полные книг, и пианино. Она страшно удивилась: “Зачем же Чудовище принесло все сюда, если ночью собирается съесть меня?” На столе лежало зеркало, на ручке которого было написано: “Все, что Красавица пожелает, я исполню”.» — Чудовище очень щедрое, — указала Хоуп. — Точно, — согласился Клаус, переворачивая страницу. — Прямо как ты, — Хоуп поцеловала отца в щеку. — Я видела, сколько ты подарил Кэролайн туфлей и красивых сережек. Ты тоже делаешь все, что она пожелает, папа? — Я стараюсь, милая, — просто ответил Клаус. — Надеюсь, что у меня получается. — Я думаю, что получается, — подтвердила малышка. — Она много улыбается рядом с тобой. Наверное, потому что ей хорошо. Кэролайн готова была провалиться со стыда. Ну какого черта ей нужно было сорваться сегодня утром? Слушая все это, она умирала от стыда. Она не хотела прерывать настолько редкую идиллию между этими двумя, поэтому повернулась, чтобы тихонько скрыться. Именно тогда Хоуп заметила ее. — Кэролайн, ты вернулась! — громко воскликнула она, буквально подпрыгивая на кровати. Вампирша остановилась в дверях и неуверенно обернулась. И лучше бы она этого не делала. Потому что от взгляда, которым на нее смотрел Клаус, можно было сгореть заживо. — Где ты пропадала целый день? — тут же задала новый вопрос малышка. — Ты пропустила катание на пони, — в голосе ребенка проскользнули нотки обиды. Кэролайн опять начало душить чувство вины. — Я… — попыталась ответить она, но ее перебил Клаус. — У Кэролайн были дела с «новичками», милая. Я же тебе говорил, — сказал гибрид, переворачивая страницу. «Он даже не посмотрел на меня», — подумала Кэролайн. Видимо, дела ее были еще уже, чем она думала. — Я до сих пор не понимаю, почему мне нельзя было с ней, — упрямо протестовала Хоуп. — Там не было ничего интересного, дорогая. Уверяю тебя, я бы с большей радостью покаталась с тобой на пони, — с улыбкой утешила малышку Кэролайн. Слава богу, Клаус уже успел придумать отговорку, почему ее не было с ними днем. И он был недалек от истины. С той лишь разницей, что она чуть не убила парня в переулке и пила человеческую кровь. — Ты посидишь с нами? — затараторила Хоуп. — Папа читает мне про Белль. — Но видимо, возраст давал о себе знать, потому что в следующую секунду Хоуп громко зевнула. — Я думаю, тебе пора спать, юная леди, — со смехом сказала вампирша. — Ты уложишь меня, папочка? — Видимо, Хоуп настолько устала, что даже не могла протестовать. — Спокойной ночи, милая, — Клаус смягчился и, укрыв дочь одеялом, поцеловал ее в лоб. Гибрид выключил ночник и, холодно посмотрев на вампиршу, двинулся прямо к ней. — Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, Кэролайн, — сонно пролепетала Хоуп. — Спокойной ночи, детка, — улыбнулась Кэролайн. Клаус плотно закрыл дверь снаружи и, не сказав ей ни слова, прошел мимо блондинки и двинулся в их крыло. Кэролайн молча последовала за ним, изредка посматривая на его молчаливый затылок. Когда они подошли к дверям их спальни, то она с удивлением обнаружила, что Клаус прошел мимо двери и без лишних слов двинулся в свою мастерскую. Кэролайн с досадой прикрыла глаза. Она уже и забыла, когда они так ссорились. Она могла проснуться посреди ночи и обнаружить, что его нет рядом, и только потом увидеть тоненькую щелочку света из его студии. Она знала, что он рисует. Но так, чтобы он целенаправленно уходил в другую комнату, нет. Такого не было уже давно. Однако Клаус и не думал что-либо говорить ей и просто захлопнул дверь перед ее носом. Кэролайн громко вздохнула. В конце концов, она не могла его винить. То, как она вела себя утром, выходило за всякие рамки. Причем она сорвалась без всякой на то причины. Он имел полное право злиться на нее.

***

Но он не пришел спать ни к часу ночи, ни к двум, ни к трем. В четыре утра Кэролайн решительно откинула одеяло и, надев на себя халат, двинулась к комнате, в которой он «творил». Конечно, она знала, что он заметил, как она вошла. Ради бога, он был Клаусом, без его ведома в этой комнате и комар бы не пролетел. Но он по-прежнему стойко хранил молчание. — Я знаю, что ты злишься, — тихо проговорила Кэролайн, стоя в пороге. — И ты имеешь полное на это право. Я наговорила всякого бреда и сожалею об этом, и хочу, чтобы ты это знал. Ответом ей было лишь молчание. Он молча продолжал рисовать. Звуки мазков больно давили на уши. — Ты же не будешь игнорировать меня вечно? — громче сказала она. — Клаус… — позвала она. Но он так ничего и не ответил. — Я же сказала, что сожалею. Я не знаю, почему я это сказала, наверное, напряжение последних дней сказалось. И я уже извинилась перед Фреей, и она простила меня. Послушай, я… — Что, твою мать, это было? — наконец, пугающе перебил он ее. Кэролайн осеклась на полуслове и вдруг потупила взгляд. Что она должна была сказать ему? Что она просто резко психанула и наговорила его сестре всякого бреда, а потом психанула еще больше, пошла в бар, при этом заключила пари с точно такой же психованной малолетней вампиршей и чуть не убила там человека? И что не произошло это только потому, что Саймон, сжалившись над ней, позвонил Ребекке? Тогда он бы точно не разговаривал с ней следующие сто лет. — Я не знаю, что это было, — честно призналась она. — Я как будто… не знаю… как будто резко все взорвалось и единственное, что имело значение, ударить кого-нибудь побольнее. — Ну, тебе это удалось на славу, дорогая, — сквозь зубы сказал он. — И мне очень жаль, — еще раз сказала вампирша. — Если тебе так сильно жаль, то нужно было извиниться немного пораньше, — процедил он. — Я не знала, что сказать, и еще я знала, что ты очень сильно злишься. — Ты оскорбила мою сестру, Кэролайн. Ты можешь срываться на мне сколько хочешь, ты знаешь, я и слова не скажу, — он наконец повернулся к ней и лучше бы он не делал этого. Потому что она, наверное, никогда не вдела его таким злым и обиженным. Наверное, это в большей степени была обида, а не злость. — Я всегда воспринимал твои истерики по-философски. Я знаю, что я далеко не подарок, — продолжил он, вытирая с рук краску. — Со мной бывает сложно, и я могу вести себя как последний мудак, и да, я согласен, ты сильно перенервничала за последние несколько недель, но не смей впутывать в это мою сестру! — наконец прикрикнул он, и Кэролайн вздрогнула. — Она тебе ничего не сделала! И не заслужила такого обращения, — он продолжал сверлить ее глазами. — Хочется покричать — покричи на меня! Я не сахарный, не рассыплюсь, но не срывай злость на моих близких! — Я не хотела этого делать! — вдруг закричала она. — Я не знаю, как это получилось! — Но ты сделала! — прокричал он в ответ. — Но я так не думаю! И не думала! — пыталась достучаться до него Кэролайн. — Знаешь, кого ты напомнила мне в тот момент? — вдруг сказал Клаус. Его голос был спокоен, но в нем сквозило разочарование. — Себя без эмоций! На меня как будто снова смотрела та холодная, бессердечная, ни о ком не думающая сучка, — закончил он. Кэролайн отшатнулась, как от пощечины. Это было ее самое больное место, и он ударил по нему. Специально или нет, но он зацепил эту постоянно ноющую мозоль. Не проходило и дня, чтобы она не вспоминала все, что сделала. Она не забыла ни одну из своих жертв. Она помнила каждый крик и каждую мольбу. Наверное, пройдет еще не одно десятилетие, пока они не станут хотя бы немного тише. Она старалась жить дальше, говорила себе, что все это в прошлом и она больше никогда не станет такой, и сегодня поступила так же, как последние семь лет. Он был прав, хотя и обидел ее. — Я сожалею о том, что наговорила, — еще раз повторила она, сглатывая и смотря ему прямо в глаза. — Я не знаю, что еще сказать. Если хочешь добить меня, то вперед. И хотя я знаю, что ты имеешь на это полное право, но знаешь, вряд ли я буду чувствовать себя еще более паршиво, чем сейчас. С этими словами она развернулась и двинулась к двери. Уже на пороге Кэролайн остановилась и тихо попросила его: — Не сиди здесь до самого утра. Потолок не обрушится, если ты придешь спать в постель. Больше ничего не сказав, она оставила его одного. Кэролайн не знала, извинил он ее или нет, но где-то через час почувствовала, как матрас прогнулся под его весом. Он не обнял ее, как делал это всегда, но только одно его присутствие рядом давало ей ощущение спокойствия и уверенности. Примечание от автора: Привет, мои любимые крошки))) это я с новой главой)) Немножко Фреи и Кэролайн))) я думаю, после того что Кэролайн наговорила старшей сестре Клауса, она была просто обязана извиниться))) и Фрея, как настоящая Старшая в семье, обладает, по моему мнению, той самой мудростью, чтобы не обижаться попусту и чтобы проявить снисхождение))) именно это она и сделала по отношению к Кэр))) Я нейтрально отношусь к персонажу Фреи как в сериале, так и в целом))) не скажу, что она моя любимица, но она и не раздражает меня))) просто для того, что я задумала, мне нужна была ведьма, и Фрея с ее знаниями оказалась самой подходящей))) ну и, так сказать, для полноты всех Майклсонов)) Немножко взаимодействия Хоуп и Папочки Клауса)))) ну прям ми-ми-ми)))) я писала и ухмылялась))) кстати, моя любимая сказка и мультфильм на все времена это Красавица и Чудовище)) я как малышка Хоуп могу смотреть этот мультфильм бесконечное количество раз)))) уж тетке стукнуло 23, а мультики все еще смотрит)) ну, такая я уж у вас)))