Fallin

Предупреждение: эта глава содержит сцены насилия и имеет рейтинг NC-17) — Дорогой, я хочу полететь в Париж на следующей неделе. Мелодичная музыка, волнами разносившаяся по гостиной роскошного особняка, на секунду прекратилась, но буквально через секунду легкая мелодия возобновилась. Буквально на секунду длинные пальцы мужчины покинули клавиши, чтобы их хозяин мог сделать небольшой глоток виски из стакана, стоявшего на крышке черного лакированного Стейнвея. — Едь, если хочешь. — Виктор не спеша перебирал пальцами по клавишам, полностью растворяясь в музыке. Он любил играть. Обожал. Это было его страстью. Открывая крышку рояля, он погружался в свой собственный мир, в котором мог делать все, что он хотел, как он хотел. И больше ничего не существовало в этот момент. Только он и музыка. В этом у них с Клаусом была еще одна схожесть. Оба имели любимое дело, в которое погружались полностью. Гибрид отдавал себя рисованию, а ведьмак — музыке. — Почему ты не хочешь? — Белокурая красавица нехотя поднялась с мягкого дивана и подошла к своему мужу, ласково положив руки ему на плечи. — У меня здесь остались незаконченные дела, Ади, — просто ответил он. Пальцы не переставали порхать по клавишам. Но мужчина все-таки нашел секунду, чтобы перехватить маленькую ладошку жены и в небрежном жесте поцеловать ее кисть. — Самое главное дело мы, кажется, уже сделали, не находишь? — ее голос прозвучал с нотками гордости. Ведьмак улыбнулся. Как же он мог забыть о ее неоценимой помощи в этом довольно щекотливом вопросе. Ади тогда была великолепна. — Этого не достаточно, — спокойно сказал он. — Мне этого недостаточно. — Все идет так, как мы этого хотим. Разве нет? — Блондинка поцеловала мужа в макушку. — Мне этого мало. — Пальцы мужчины перестали скользить по клавишам, и он повернулся на скамье рояля так, чтобы жена оказалась в коконе его ног и рук. — Я хочу смотреть на его лицо, когда он поймет, что ничего не может сделать, что его хваленую всесильность можно сломать в два счета. Он будет биться в судорогах, но не сможет найти решения своей проблемы. И в этот момент я буду рядом с ним. — Виктор улыбнулся. — Ни за что этого не пропущу. Осталось потерпеть еще совсем чуть-чуть, дорогая, и потом, — он провел руками по краям шелковой сорочки жены, — я отвезу тебя хоть на край света. Аделаида улыбнулась одним уголком губ и сцепила пальцы у него на затылке. — Мне не нужен край света. Достаточно просто Парижа. Семейную идиллию прервали короткие, негромкие, звонкие хлопки, доносившиеся со стороны французского окна высотой от пола до потолка. Пара синхронно обернулась. Шифоновые шторы развевались от легкого ветерка и почти как в сказке показывали, кто стоял по другую сторону окна. Снаружи. Но вот только сказочная атмосфера в этом доме сейчас была почти пугающей. И посетитель точно не имел хороших намерений. — Какая, — еще один негромкий хлопок, — идиллия! Еще несколько театральных шлепков руками. — Я бы даже сказал, больная, что ли, — гость склонил набок голову, чуть сощурившись. — Хотя в больной семейке и обстановочка соответствующая. — Ади, — Виктор чуть сжал талию жены, показывая, что она должна обратить внимание на гостя. — Кажется, у нас гость. Хотя и немного неожиданный. Но мы всегда рады компании, ведь так? Ведьма чуть сощурилась, но никак не выдала волнения или беспокойства по поводу того, что их прервали. А именно относительно того, кто именно прервал их. Абсолютно ничего. Лишь тень улыбки на ее прекрасном лице. Зеленые, как у кошки, глаза сверкнули огнем, а руки опустились мужу на плечи. — Конечно, — покорно согласилась она. — Решил зайти на чай, Клаус? — почти с тошнотворной приветливостью спросил Виктор. — Тогда почему ты без очаровательной мисс Форбс? Я бы с удовольствием побыл в ее компании какое-то время. Она произвела на меня неизгладимое впечатление при нашей прошлой встрече. При упоминании о Кэролайн Клаус дернулся. Она была сейчас дома. Беспомощная, не понимающая, что с ней происходит. Беззащитная. Перед глазами до сих пор стоял ее испуганный взгляд. — Скажи, что со мной все будет в порядке? Ну, конечно, будет. Он все для этого сделает. Он не позволит, чтобы с ней случилось что-то плохое. Даже если потребуется начать войну с ведьмами. Размазать, разорвать всех, кто посмеет встать у него на пути, он сделает это. Клаус напрягся, и Виктор это заметил. По лицу мужчины растеклась злобная, хитрая ухмылка. Он знал, что попал в цель. В самую болезненную точку гибрида. И эта мысль принесла ему такое долгожданное за столько лет чувство удовлетворения. — Что, ее сегодня не будет? — задал он вопрос и тут же услышал, как Клаус тихонько зарычал. Но это рычание было музыкой для его ушей. Прекрасной мелодией, согревающей каждый уголок его жаждущей мести души. Гибрид уперся обеими руками в дверную раму и стал в боевую стойку. Виктор знал, что он не мог войти. На доме была куча защитных заклинаний. И самое главное, первородный не был приглашен. Аделаида покинула теплые объятия мужа и не спеша подошла к столику с выпивкой. С невозмутимым видом она налила мужу стакан виски и подала его. Виктор с благодарной улыбкой принял стакан и сделал глоток, по-прежнему не отрывая взгляда от Клауса. — Так чем я обязан твоему неожиданному визиту? — Виктор вел разговор, словно светскую беседу, и Клауса это бесило. Бесило до такой степени, что хотелось просто разнести этот чертов дом и порвать глотку ему и его женушке. Уничтожить, чтобы раз и навсегда избавиться от этой чертовой занозы. Но несмотря на бушующий гнев внутри, гибрид медленно выдохнул и буквально заставил себя надеть на лицо непроницаемую маску. Вначале он должен узнать, что с Кэролайн. А уж потом разорвать на части этого больного урода. — А ты как думаешь? — спросил Клаус. — Понятия не имею, — все так же непробиваемо ответил ведьмак. — Я спрошу только один раз, — просто сказал Клаус, поднимая свою ручку и с наигранным интересом рассматривая свои длинные пальцы. — Что с ней? — С кем? — в притворном недоумении спросил колдун. Оба знали, о ком идет речь и о чем именно говорит гибрид. — Я задал вопрос, — просто сказал Клаус. И Виктор мог видеть, как на миг, всего лишь на один миг, его рука сжалась на раме окна. — Не понимаю, о чем ты говоришь, Клаус. — Виктор сделал еще один глоток из своего стакана, как никогда наслаждаясь беспомощностью гибрида и тем, как тот, собирая последние крупицы самообладания, старается выглядеть хладнокровным. Но Виктор знал Клауса как свои пять пальцев. Он знал, что прямо сейчас первородный просто разорвал бы его, будь у него такая возможность. — Не понимаешь? — со смешком спросил Клаус. — Не понимаешь, значит? — Абсолютно, — подтвердил ведьмак. Интересно, сколько еще он сможет дразнить первородного, прежде чем тот окончательно потеряет самообладание? — Может, тогда пригласишь меня в дом, чтобы я мог любезно рассказать тебе, что именно я имею в виду? — обманчиво спокойным голосом произнес Клаус. — Вряд ли это необходимо, дружище, — довольно протянул ведьмак. — Я люблю свою частную жизнь. Все это время Аделаида стояла около рояля и с улыбкой смотрела на весь этот светский диалог. И все-таки оба были достойны друг друга, подумала она. Два равных противника, которые сошлись в поединке много десятков лет назад. И из этого поединка живым выйдет лишь один. — Хм, — задумавшись, произнес Клаус. — Тогда я думаю, что я вначале поговорю с кем-нибудь из твоих приближенных, что скажешь? На секунду гибрид вышел из поля зрения Виктора, чем заставил того с какой-то растерянностью смотреть в пустое окно. Он не двигался, не шевелился, лишь смотрел в проем и думал, что будет дальше. Сейчас был ход Клауса в этой шахматной партии. Он хотел посмотреть, как первородный его использует. Где-то возле окна послышался сдавленный стон, и вот спустя секунду в проеме снова оказался Клаус, но в этот раз он был не один. Первородный держал за шиворот молодого парня, лет двадцати пяти. Парнишка был испугал и растерян. Виктор заметил на его одежде пятна крови. — Может, спросим у него? — со зверским оскалом спросил Клаус, осматривая ведьмака и его жену. Глаза ведьмы в шоке расширились, и Виктор мог ощущать, как ее взгляд буравит его спину. — Как тебя зовут? — спросил Клаус у парня, встряхивая его как следует. Парень сжал зубы, но ничего не ответил. Клаус в упор посмотрел на Виктора, прежде чем с силой оттянуть голову парня назад и вывернуть его руку. — Я спрашиваю еще раз. Как твое имя? — тихо отчеканил он и тут же обратился к ведьмаку: — Они у тебя все такие тупоголовые? — Ну? — Рука парня вывернулась под неестественным углом, и тот сдавленно застонал от боли, но ничего не ответил. Парнишку звали Эйден. Очень одаренный и преданный. После смерти Кимры он по праву занял место любимца Виктора. Виктор уже знал, как закончится все это. Клаус намеренно бил его по самому больному. Но ведьмак был готов к этому. Он знал, что выиграть у гибрида никогда не получится без потерь. Пусть даже самых болезненных. — Хотя ладно! — продолжал свой монолог Клаус, еще сильнее проворачивая руку парня. Из глаз того начали течь слезы, но он и слова не промолвил. — Мне на самом деле плевать, как тебя зовут. Просто ответь мне на один-единственный вопрос и ты свободен. Что. Он. Сделал. С. Моей. Кэролайн? — прочеканил каждое слово гибрид. — Катись к черту, вонючий вампир! — в запале прошипел Эйден. Виктор с гордостью смотрел на своего любимца. Хоть Эйден и не знал ничего, он держался молодцом. Его достойный воспитанник. — Спрашиваю еще раз! — хмыкнул Клаус. — Может быть, твой больной придурок не расслышал меня, — гибрид обратился уже ведьмаку. — Что. Вот этот вот, — он потянул парня прямо к окну и с силой развернул его голову так, чтобы Виктор мог смотреть прямо на своего воспитанника, лицо которого было искажено болью. — Сделал. С. Моей. Кэролайн? — Хочу, чтобы ты и все ублюдки вампиры, которые произошли от тебя, сдохли, — простонал парень. Его глаза на секунду встретились с глазами его лидера, прежде чем Клаус с силой крутанул его шею, ломая. Аделаида выпустила прерывистый вздох где-то за спиной. А брюнет в трансе наблюдал, как безжизненное тело его воспитанника падает на землю у ног гибрида. На шее заиграли желваки. Клаус знал, как его зацепить. Ученики были его самой главной слабостью. Он положил на них всю свою жизнь. В каждом была частичка его самого. И прямо сейчас на его глазах гибрид убил одну из них. Убил только лишь для того, чтобы показать свою силу и устроить шоу. — Этот, наверно, не знал, — пожал плечами Клаус и почти с отвращением пнул мертвое тело ногой. — Может, следующий будет более разговорчив? Еще несколько секунд, и гибрид показался в проеме с новой жертвой. Кровь Виктора похолодела, а Аделаида закричала с таким отчаянием, что у лидера Девятого круга заложило уши. — Так-так-так, кто тут у нас? — весело рассмеялся Клаус, за шкирку притягивая к себе еще одного молодого парня. На этот раз жертвой гибрида оказался высокий, худощавый, немного угловатый паренек. У него были светлые, почти белые волосы и зеленые миндалевидные глаза, которые сейчас сковал страх. Этот страх, казалось, парализовал все тело парня. Он сцепил руки в кулаки, стараясь держаться гордо, но глаза его выдавали. — Мне кажется, у нас тут небольшая семейная встреча, — с издевкой сказал Клаус, толкая парня вперед так, чтобы он оказался вплотную к раме окна. Парень стоял прямо на краю окна, но не переступал через него. Чтобы попытаться втащить его вовнутрь, Виктору или его жене нужно было самим высунуть руку. И все знали, как именно это закончится. — Нет! — Блондинка рванула к окну, но тут же была остановлена парой рук у себя на талии, крепко державших ее и не дававших пошевелиться. — Отпусти меня! — прокричала она, вырываясь, но хватка Виктора была стальной. Он не мог отпустить ее. Ади была слишком важна для его плана. Она была слишком ценной. Если она умрет, то все пойдет насмарку. — Твоя сестричка, как я узнал, участвовала во всем этом, — прошептал парню на ухо Клаус, сверкая оранжевыми глазами. — Может быть, ты знаешь то, что мне нужно? — Он ничего не знает! — прокричала ведьма со слезами на глазах. — Себастьян… — Нет? — с разочарованием посмотрел на свою жертву гибрид. — А может, все-таки знаешь? — Он убил их, Ади, — прошептал парень. — Он убил их всех. И маму, и папу тоже… — Ну, не всех, — указал гибрид, разговаривая с «жертвой» как с маленьким ребенком. — Остался еще ты и твоя сестра-двойняшка, приятель. Научись считать. В доказательство серьезности своих намерений Клаус сжал шею парня. От недостатка кислорода блондин начал дергаться и жадно хватать воздух. — Виктор, пожалуйста, — взмолилась блондинка в руках мужа. — Он убьет его! — А ты думала, я шучу, когда говорю, что я убью всех твоих близких, если встанешь у меня на пути! — резко заорал Клаус. В его глазах горело бешенство и что-то животное. Видит Бог, он не хотел их убивать. И паренька трогать не хочет. Ему было всего двадцать пять. Еще ребенок по сравнению с ним. Но если придется, он сделает это. Он все сделает, чтобы защитить своих близких. — Ты подписала им смертный приговор, когда коснулась Ее. — Все понимали, кого именно он имел в виду. — И теперь на твоих глазах умрет твой брат. Часть тебя, — его лицо неожиданно смягчилось, — если твой муженек, конечно, не скажет мне, что вы с ней сделали и как это исправить. — Виктор, — взмолилась девушка. — Виктор… — Ну?! — давил Клаус и сильнее сжал горло парня, оставляя на нем синие отметины от пальцев. — Если ты не понял, Виктор, то я могу делать это целый день. Я целый день буду стоять у этого окна и по одному убивать всех, кто хоть немного дорог тебе и твоей дражайшей женушке! Первым будет ее братец, — он указал головой на задыхающегося парня. — А потом я перейду на твоих любимцев, кстати, перед тем как приехать на наше «чаепитие», я заехал на Дюпонт-стрит и забрал оттуда парочку твоих самых любимых. В особняке на Дюпонт-стрит Виктор обучал своих воспитанников. Смотря, как ведьмак медленно входит в прострацию, Клаус продолжал давить. Он с лихвой отточил свое мастерство в этом за десять веков. — Я убью их всех перед этим окном, — продолжал говорить он. — Разорву их, как шавок, одного за другим. А когда закончатся, — он сделал паузу, — Коул или Элайджа привезут мне новых. Гора трупов перед твоим окном будет расти и расти, пока ты, — он уточнил, — вы оба, не останетесь совсем одни. — Ну, тогда все ведьмы Нового Орлеана будут против тебя и твоей семьи, — неожиданно спокойно сказал ведьмак. Он был готов к этому. К убийствам, крови и трупам. Он потерял свое самое дорогое много лет назад. — Ты еще не понял? — воскликнул Клаус. — Мне плевать! Мне наплевать на это! Все, что для меня имеет значение, — это моя семья. А ты на нее покусился. И за это, — гибрид в ярости смотрел на пару, — я уничтожу все, что ты любишь. Все, к чему ты испытываешь хоть какое-то подобие привязанности. — Не-ет, — протянул брюнет. — Это я отберу у тебя все, что ты любишь. Я уже начал это делать. С твоей дражайшей, ненаглядной Кэролайн, — уточнил мужчина. — Она уже убила кого-нибудь? — вдруг с интересом задал свой вопрос колдун. Он чуть наклонил голову и изучал реакцию Клауса на его слова. Гибрид сделал свой ход, и теперь настало время для ответного. Для его хода. — Ну, конечно, убила! — Виктор в довольстве сам ответил на свой вопрос. — Иначе тебя бы здесь не было. Скажи-ка мне, Клаус, ты замечал, как она меняется? Становится более агрессивной, нестабильной. Ведет себя не так, как обычно? Спектр эмоций, отразившийся на лице Клауса, говорил сам за себя. Колдун знал, что попал в точку. — Я повторяю свой вопрос, — прошипел первородный. — Что. Ты. С. Ней. Сделал? Виктор засмеялся. Громким раскатистым смехом. Хотелось заткнуть его. Вырвать его горло, чтобы прекратить этот смех. — А ты еще не понял? — сквозь смех сказал он. — Я уверен, что твоя сестра — кстати, передай Фрее, что я шлю ей свой привет, — уже поняла, в чем дело. — Что с ней? — повторил свой вопрос Клаус. — Она проклята, — с весельем объявил колдун. — Очень сильным проклятием. Моего собственного приготовления. Когда она укусила Ади... — он поцеловал жену в лоб в знак признательности, но блондинка никак не отреагировала. Она лишь смотрела, как в руках Клауса все еще трепыхается ее родной брат. — ...то приняла его, через её кровь. — Ты сейчас же все исправишь, — приказал Клаус. — Нет! — жестко, как удар хлыстом, ответил Виктор. — Кроме того, это нельзя исправить. Все эти недели оно росло в ней, как опухоль. Разрасталось, проникая в каждую клеточку ее организма, как болезнь. — Колдун подошел к окну. Всего несколько сантиметров отделяло его от оконной рамы. Клаус буквально мог чувствовать, как тот дышит. Как поднимается и опускается его грудь при вдохе и выдохе. Как бы ему хотелось вырвать эти легкие. Разбросать все его внутренности по Новому Орлеану. Чтобы никто и никогда не повторял ошибок этого колдунишки. Чтобы больше никто и думать не смел прикасаться к ней, обидеть ее, причинить ей боль. — Сейчас это короткие вспышки безумия, — тихо, почти утробно прошептал Виктор, смотря прямо в оранжевые зрачки гибрида. — Возможно, раз в день, а может, и раз в несколько дней. Но все это будет усиливаться. И с каждым разом она будет все безумнее и безумнее, пока окончательно не сойдет с ума. Не лишится всего того, за что так нравится тебе, за что ты ее так любишь. В ней останется лишь безумие и жажда крови. А ты ничего не сможешь сделать. — Виктор победоносно улыбнулся. — Ты лишь будешь стоять и смотреть, как с каждым днем теряешь ее. Станешь таким же беспомощным, как я в ту ночь. Как тысячи других людей, которых ты и твоя семья лишили всего из-за своего чувства превосходства и животной потребности в крови. И самое главное, — колдун вплотную подошел к той границе, что отделяла его от гнева первородного, — ты будешь знать, что все это из-за тебя! В воздухе повисла тишина. Гнетущая, давящая на уши. Клаус и Виктор смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Клаус с бешеной скоростью обрабатывал то, что только что услышал. Нет. Это не могло быть правдой. Этот чертов сукин сын соврал. Что-то должно быть. Фрея и Давина обязательно найдут лекарство. Они сделают это. Он уверен в этом. Они со всем справятся. Он со всем справится. Нет ничего, с чем бы он не справился. — Когда она поправится, я выпотрошу тебя, — тихо прошипел гибрид. Еще секунда, и парень, безуспешно пытавшийся освободиться, лежал у ног гибрида мертвым. Первородный впился в его шею клыками, разрывая сонную артерию. Капли крови брызнули прямо на лицо колдуна, его руки, его рубашку. — Нет! — Блондинка упала на колени и потянулась к мертвому телу, но муж остановил ее, не позволяя ей выйти за границу дома. — Себастьян! — Ты хотел войны, приятель? — выплюнул Клаус. — Ты ее получил. Круто развернувшись, гибрид на скорости вампира исчез из поля зрения своего врага, оставляя после себя лишь трупы и кровь. Виктор не обращал внимания на рыдания жены. Аделаида уже была снаружи и словно ребенка убаюкивала своего растерзанного мертвого брата. Она шептала его имя снова и снова, но ему было все равно. Он добился своего. Он ударил Клауса по самому больному месту. Он разжег огонь войны. Но не поглотит ли его самого это пламя? Примечание от автора: Все думала, поставить предупреждение перед главой или не поставить))) в общем-то что тут такого происходит))) ну, подумаешь, Клаус сворачивает шеи, убивает и орет))) ничего такого, обычное дело))) так что поставила на всякий пожарный))) все-таки насилие и все такое))) Ну, мои крошки))) теперь-то мы знаем, что именно происходит с нашей карамелькой))) а происходит с ней то, что Виктор ее проклял))) ну что еще, собственно, может сделать колдун))) только проклятье наслать))) Когда я думала, что бы мне такого сотворить с историей, как раз вышла серия "Древних", в которой "Неясыти" прокляли Ребекку клинком и она начала набрасываться на всех подряд)) плюс еще вспомнила, как в первом сезоне ведьмы прокляли дядю Кэми, и тут мне пришла в голову мысль))) а почему бы и нет))) тем более я люблю писать темную Кэролайн)) теперь и Клаус тоже знает, что с ней))) посмотрим, что он будет делать со всей этой ситуацией, как и семейка Майклсонов)))) они умеют находить решение таких проблем)))