Fallin

Предупреждение: эта глава содержит сцены эротического характера и имеет рейтинг NC-17) — Может, не будешь нажираться так сильно? Сейчас не лучшее время пьянствовать, — шутливый голос выдернул Клауса из своих собственных мыслей и заставил его повернуть голову. — Просто чтобы расслабиться, — пояснил гибрид с подобием улыбки. — Все равно не стоит. Кэролайн убьет меня, узнав, что я видел, как ты пьешь, и ничего не сделал, чтобы остановить тебя. — Коул шутливо похлопал старшего брата по плечу, но тем не менее налил немного виски и в свой стакан. Первородный плюхнулся на соседний диван и, закинув ноги на стол, посмотрел на брата. Его невольно охватило чувство дежавю. Кажется, точно так же год назад Клаус сидел в гостиной его дома в Лондоне и точно так же надирался, как последний алкаш. На гибриде лица не было. Темные круги под глазами, руки крепко сжимают стакан, а взгляд направлен куда-то в пустоту. — Да уж, убьет… Никакого сарказма. Никакой едкой реплики или шутки в ответ. Только какое-то обреченное: «Да уж». Это было совсем не похоже на Клауса. Коул залпом осушил свой стакан и с негромким стуком поставил его на стол. — Я даже не буду гадать, где ты был эти пять часов, потому что и так это знаю. Спрошу лишь одно. Насколько все хреново? Клаус несколько секунд молчал и лишь потом тихо произнес: — Он проклял ее. — Сукин сын! Он долго это планировал. Ударить тебя, и вот наконец-то добился своего. Уверен, он просто искрится от восторга, — всегда веселый и беззаботный Коул говорил как-то опустошенно. — Как бы я хотел вырвать его внутренности и скормить их ему. — Почему не скормил? — Я не знаю, что он с ней сделал. Может быть, так я навсегда потеряю возможность вылечить ее, — со злобой в голосе произнес гибрид. Коул мог видеть, как сжали стакан его пальцы. — Ты знаешь, я не силен в утешениях, — быстро сказал Коул. — Вот если нужно напиться с кем-то, это я умею, — добавил он. — Девочки что-то придумают. Вся семья видела, что творилось с Клаусом, когда они с Кэролайн были в ссоре. Он даже не хотел представлять, что произойдет, если с вампиршей что-то случится. — Он сказал, что это не лечится, — в прострации произнес гибрид. — Да брось, — со смешком махнул рукой Коул. — Все в мире можно исправить. Мы как никто знаем это — наша семейка. Но хочу тебе сказать, — продолжил он, откидываясь на подушки, — если что-то похожее она творила в прошлом году, то я могу понять, почему ты так запал на нее. Плохая Кэролайн жутко сексуальная. Клаус посмотрел на брата, и Коул тут же понял, что сболтнул лишнего. Если бы взглядом можно было испепелить, то Коул уже давно превратился бы в прах. — Прости, братишка. Неудачная шутка, — извинился он. — Мы что-то решим, — снова сказал он. — Она будет в порядке. — Эй, — на верхней площадке балюстрады появилась Давина. — Мы с Фреей кое-что придумали. Коул моментально оживился и с веселым вздохом поднялся на ноги. — Вот видишь, — он еще раз хлопнул по плечу старшего брата. — Я же говорил, что-то порешаем. Идем.

***

— Нет, нет и нет. — Граненый стакан с громким стуком полетел о ближайшую стену. Все в комнате вздрогнули. Фрея и Давина, конечно же, были готовы к такой реакции, поэтому лишь на секунду прикрыли глаза. Ребекка зарылась пальцами в свои длинные светлые волосы. Её еще совсем недавно идеальные кудри были теперь больше похожи на воронье гнездо. Она имела привычку — от волнения она всегда зарывалась рукой в волосы и лохматила их. Первородная молча приняла стакан бурбона от Марселя и без слов выпила его. Сам же мулат сидел на письменном столе в кабинете Клауса и невольно посмотрел на Кэролайн. Она с такой силой сцепила руки в кулаки, что казалось, ногтями вот-вот прорвет себе кожу. Она сидела в кресле, обёрнутая шерстяным пледом, подогнув ноги под себя. В этом коконе из шерсти она казалась совсем крошечной. Чтобы подавить приступ, который окончился всего двадцать минут назад, им снова пришлось вколоть ей вербену. Действие такого ненавистного для вампиров растения на организм давало свои последствия. Её кожа стала неестественно бледной, а под глазами появились синяки. Марсель без слов налил ей в стакан крови и с молчаливым кивком подал его ей. Увидев перед собой стакан с красной жидкостью, вампирша вздрогнула, но уже через секунду расслабилась, наткнувшись на теплый взгляд карих глаз. Мулат буквально силой впихнул ей в руку стакан с кровью и игриво потрепал ее по голове в знак поддержки. — И это ты называешь «что-то порешаем»? — накинулся на младшего брата Клаус. — Ну, хоть что-то, — бесстрастно подытожил брюнет. — Подумай сам. Это самое лучшее, что мы можем сделать на сегодняшний момент, — Хэйли попыталась достучаться до взбешенного гибрида, но в ответ получила лишь негромкое рычание. — А ты не лезь, Хэйли! Хоуп было решено оставить с Кэми на некоторое время, и сейчас эти двое беззаботно устраивали пикник на заднем дворе поместья Элайджи и Хэйли, окруженные армией волков из стаи Полумесяца. — Я буду лезть, если это хоть как-то тебя отрезвит, — огрызнулась волчица. Она тоже привязалась к Кэролайн, но еще больше она переживала за Клауса. Все знали, что эмоциональное состояние гибрида сейчас далеко от идеального и его нужно периодически встряхивать. Иначе кто знает, что может произойти. И Хэйли с радостью приняла бы на себя роль мишени, если бы это потребовалось. — Я не позволю! — упрямо покачал головой Клаус. Его руки сжались в кулаки, а на шее появилась жилка, которая означала, что он не на шутку взбешён. — У тебя есть варианты получше, Клаус? — подала свой голос Давина. Ведьма сидела на одном из диванов с гримуаром Эстер в руках. — Это у тебя должны быть варианты, ведьма! — резанул гибрид. — И я его предложила, так что послушай и заткнись, а то я заставлю тебя! — Давина была не из робкого десятка. Еще будучи шестнадцатилетней девочкой она не сгибалась под напором Клауса и сейчас не собиралась этого делать. Гибрид ничего не ответил, а лишь крепче сжал кулаки. — Ничего страшного не произойдет, — осторожно начала Фрея. — Она просто уснет, а мы тем временем будем искать способы это исправить. Так она хотя бы будет под контролем и нам не придется думать о том, кого она убьет следующим. — Да? — гибрид метался из угла в угол кабинета. — И сколько это будет длиться? Неделю, месяц, год, век? Сколько пройдет, пока ты не найдешь чертово решение, Фрея? — Я найду решение, как только смогу, — спокойно объяснила Фрея. — Я сделаю это. Ты же меня знаешь. Просто сейчас… — Я запрещаю тебе и пальцем к ней прикасаться, — гибрид указал рукой на Кэролайн. Та никак не отреагировала, лишь изредка молча подносила свой стакан с кровью ко рту. — Никлаус, попробуй успокоиться и подумать логически, — попытался достучаться до него Элайджа, но все было бесполезно. Гибрид уже разошелся и, подобно урагану, сметал все на своем пути. — Ты бы согласился добровольно сделать свою жену овощем, Элайджа? — Клаус резко крутанулся на месте и посмотрел на своего брата. Он видел, как старший Майклсон молчит, пытаясь подобрать слова. — Вот и не говори мне думать логически! — Если бы это помогло ей, то да, — наконец изрек первородный вампир. Ответом ему лишь был истерический смешок. — Мы даже не знаем, что он использовал для этого проклятия, — снова начала Фрея. — А гадать мы не можем. Если я ошибусь, последствия будут еще хуже, чем сейчас. — Я прямо сейчас притащу этого ублюдка сюда и буду пытать его, пока он не скажет, и тогда… — Вряд ли, — подал свой голос Марсель. — Уверен, после твоего визита он уже где-то на пути в Тибет или Антарктиду, с парочкой скрывающих заклинаний в кармане. — Надо будет, найду его и в Тибете, — рявкнул Клаус. Он остановился посреди комнаты и посмотрел на Кэролайн. Она все так же молчала. Она ни слова не сказала за последние полчаса. Просто тихонько сидела в своем кресле. Клаус сжал кулаки. Как же хотелось раздробить все вокруг в этот самый момент. — Мы не знаем, как быстро все это будет усиливаться. Как часто будут приступы. Лучше приглушить все это сейчас. — Фрея тихонько положила руку ему на плечо, но Клаус в запале сбросил ее. — Нет! — упрямо сказал он. — Ник, — теперь и Ребекка попыталась вставить слово. — Я сказал нет! — проревел он. — Я не… — Господи, когда ты уже перестанешь быть таким эгоистом! — вдруг ни с того ни с сего закричала Кэролайн. Все в комнате замолчали и посмотрели на нее. Клаус закрыл рот и повернул к ней голову, тут же замолкая. Она сбросила шерстяной плед на пол и поднялась на ноги. Ее волосы, заплетенные в обыкновенную косичку, делали ее похожей на ребенка. Но на очень воинственного ребенка.  — Хоть раз засунь в задницу свое гигантское «эго» и подумай о ком-то кроме себя! Она окинула взглядом комнату, прежде чем на скорости вампира исчезнуть из их виду. Клаус замешкался буквально на секунду, прежде чем исчезнуть вслед за ней. Ребекка резко поднялась со своего кресла и попыталась выйти из кабинета, но ее остановил Марсель. — Не нужно, Бекс. — Он нежно, хотя и твердо, положил руки ей на талию. — Они сами разберутся.

***

— Значит, я эгоист, да? — Клаус влетел за ней в их спальню и с громким стуком захлопнул дверь. — Эгоист? Кэролайн стояла возле окна, всматриваясь в шумный и всегда беззаботный Французский квартал. Движение на Бурбон-стрит не прекращалось ни на секунду, и ей почему-то стало еще хуже от этого праздника жизни. — Эгоист, да? — еще раз повторил он, стоя около двери. — А разве нет? — Она повернула голову, и они впервые встретились глазами. — Ты мог бы хоть на секунду послушать, что тебе говорят, но нет, — она неопределенно взмахнула руками в воздухе, — как же. Ты же великий и ужасный Клаус Майклсон. Ты же ведь не умеешь проигрывать. Тебя невозможно загнать в угол, верно? — Он не загнал меня в угол и тебя тоже! — Клаус со всей силы стукнул кулаком о стену, делая в ней вмятину, и Кэролайн вздрогнула. Она понимала, ему нужно куда-то выплеснуть свой гнев. — Загнал! — несколько раз кивнула Кэролайн. — Загнал! Но ты так упрямо не хочешь этого признавать, что не видишь очевидного. Не пытаешься искать решение проблемы! — Значит, ты совсем не против быть овощем неопределенное время? Клаус развернулся к ней и задал свой вопрос. Она смотрел на нее с такой надеждой в глазах, что Кэролайн хотелось выброситься из окна. Его глаза просто молили ее сказать: «Нет». — Это единственный выход на данный момент, и если бы ты хорошенько подумал и откинул свои эмоции, то согласился бы со мной, — тихо сказала она, отводя взгляд. Она не хотела врать ему. Клаус лязгнул зубами и сжал кулаки. — Может, именно ты это все и предложила? — процедил он. — Этот чертов гениальный план! — Нет, не я это предложила, — просто ответила блондинка. Они стояли друг против друга. Их разделяла широкая гладь ковра. Расстояние было всего в несколько метров, но им казалось, что это целый океан. Океан упрямства Клауса. — Ты можешь думать обо мне все, что хочешь. Думай, что я эгоист, но я не позволю тебе сделать это с собой, — просто сказал он. — Мы что-то придумаем. Я что-то придумаю, просто, — он на секунду замялся, — просто не делай этого. Кэролайн устало откинула голову назад. Она закрыла лицо руками и потерла кожу, как будто хотела смыть с себя все, что происходит. — Когда? — обессиленно спросила она. — Когда ты что-то придумаешь? Ты не знаешь, сколько это займет времени… — Милая... — Клаус попытался сделать к ней шаг, но увидев в ее глазах слезы, замер на месте как вкопанный. Она плакала. Он ненавидел, когда она плакала. — Может быть, к тому времени я окончательно сойду с ума, — проскулила она. — И что ты будешь делать тогда? Запрешь меня в доме, как собаку, как животное в клетке? Уж лучше быть как овощ и не чувствовать всего этого. А вдруг я еще кому-то наврежу? — в отчаянии вскрикнула она. — Вдруг это будет твой ребенок? Ты готов рискнуть Хоуп? — Ее глаза снова наполнились слезами. — Я не смогу себе этого простить. — Я буду рядом с тобой, — тихо шепнул Клаус, осторожно подходя ближе. Он не мог смотреть, как она страдает. Это было невыносимо. От бессилия он хотел разгромить все вокруг. Так не должно было быть. С ней не должно было случиться этого. С кем угодно, только не с ней. — Я не позволю тебе наделать глупостей. — Будешь сидеть со мной в четырех стенах? — По ее щеке скатилась слеза, когда она моргнула. — Если потребуется, да. — Еще секунда, и он обнял ее. Кэролайн вцепилась в него мертвой хваткой, утыкаясь носом в темно-серую хэнли, пытаясь запомнить его запах. Ведь она ощущает его в последний раз в ближайшее время. — Не делай этого со мной, Клаус, — тихо, опустошенно попросила она. — Не дай мне снова превратиться в кровожадную стерву, которую заботит лишь кровь. Если я стану ею еще раз, я не переживу. Пожалуйста, не нужно! — Я все исправлю… Она оторвалась от него и скользнула пальцами по его небритой щеке. За последние сутки он не брился, и она была уверена, даже не пил кровь как следует. Он тоже был изможден. — Я знаю, — уверенно прошептала она. — Я знаю это, поэтому я просто подожду, пока вы все исправите. Клаус уткнулся лбом в ее лоб и коротко поцеловал. — Не делай этого со мной, Кэролайн. — Просто исправь все как можно быстрее, ладно? — с улыбкой попросила блондинка. — Ты же знаешь, как я не люблю ждать. — Ты уже все решила, да? — Угу, — промычала она сквозь слезы. — Давай не будем портить последние часы ссорами, ладно? Она тихонько поцеловала его в щеку, оставляя на ней мокрый след, и высвободилась из его объятий. Клаус смотрел на то, как она идет в ванную, и на секунду прикрыл глаза. Что он будет делать без нее? Первое, что он видел утром, и последнее, когда засыпал, было ее лицо. Голубые глаза и небольшая россыпь веснушек на носу и щеках. Розовые губы, которые он так любил целовать. Она любила прижиматься к нему во сне. Бесцеремонно просовывала ногу между его, полностью захватывая власть над ним. В первое время он часто просыпался от того, что ощущал что-то маленькое и твердое между своих лопаток. Но это всего лишь был ее маленький, аккуратный носик. Она бесила его тем, что вмешивалась в его дела, но одновременно и окрыляла этим. Ведь он знал, что ей не безразлично то, что он делает. Не безразлична его жизнь. Его дочь обожала ее. Иногда он даже ревновал Хоуп к ней, потому что, когда в комнате находилась Кэролайн, девочка переставала замечать все вокруг. И вдруг он очень четко осознал, что любит ее. Он любил ее еще год назад, когда увидел, как она пьет кровь итальянца в темном переулке. Он любил ее, когда она, сумев простить его за тот ужасный поступок, что он совершил, бросила все и приехала к нему. Он любил ее, и эта мысль не пугала его. Она приносила облегчение.

***

Кэролайн почувствовала его, когда он подошел к ней сзади. Он двинулся руками вниз по ее плечам и телу, пока, наконец, не остановился на талии, немного сжимая ее и притягивая к себе. — Примешь душ вместе со мной? — с улыбкой спросила она. — Если ты не против, конечно? — Я приму с тобой даже ванну с вербеной, малышка, — прошептал он в ее волосы. Она тихонько рассмеялась, прижимаясь к нему. — Этого не потребуется. Она сделала попытку высвободиться, но он прочно удержал ее на месте. Кэролайн почувствовала, как ее волосы шевелятся от его дыхания. — Нет, нет, — тихая, нежная просьба. Кэролайн искренне сомневалась, что кто-либо из ее друзей подозревал, что Клаус был способен говорить таким тоном. — Давай постоим так еще немного. Она расслабилась в его руках, откидывая голову на его плечо. Пара стояла так несколько минут, в полной тишине и гармонии, пока Кэролайн не почувствовала, как руки Клауса начинают выводить легкие круги на ее плоском животе. Постепенно одна ладонь поднялась к ее груди и легонько сжала. С улыбкой она повернулась в его руках и поцеловала его. Легкий, короткий поцелуй. Ничего бешеного или животного, лишь простая нежность и только. — Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты спрашиваешь у меня разрешение, — лукаво прошептала она в его губы. Клаус усмехнулся. Его руки опустились ниже и сжали ее попку. — Не знаю, хочешь ли ты этого сейчас, — неуверенно сказал он, и Кэролайн задохнулась от нежности. Вот он. Великий и ужасный спрашивает у нее разрешение заняться сексом. Кто бы мог подумать? Но она знала, что в нем есть эта сторона. Забота, нежность, ласка. И все это только для нее одной. Господи, как же она будет скучать по этому. По нему. — Я всегда тебя хочу. Ты же знаешь, — прошептала она. — А сейчас как никогда. Клаус на секунду закрыл глаза. Все это до чертиков было похоже на прощальный секс, но ему было все равно. Он хотел ее в последний раз. Почувствовать, как внутренние стенки сжимаются вокруг него. Как она царапает его спину. Как зарывается пальцами в его волосы, как тихонько выдыхает его имя прямо в губы. Без слов он прижался к ней, выпуская стон разочарования из-за того, что между ними одежда. Кэролайн ласково улыбнулась и все так же молча нащупала молнию на его джинсах и потянула вниз. Его очевидная нужда и потребность в ней заставили ее белье в считанные секунды промокнуть. Кэролайн была в длинной шелковой сорочке, и Клаус легким движением стянул ее с нее, позволяя шелку упасть бесформенной кучей у ее ног. При других обстоятельствах Кэролайн непременно сморщила бы носик и обязательно прочитала бы ему лекцию о том, что эта ночная рубашка стоит тысячу долларов и что нельзя так обращаться с вещами, но не сейчас. Сейчас ей было все равно. Вместо лекции она лишь собственноручно стянула свои трусики и бросила их куда-то в сторону. — Мне нужно смыть это с себя, — с коротким вздохом сказала вампирша, прежде чем схватить его за руку и повести в душ. Душевая кабина была огромной и могла бы вместить как минимум четырех человек. Отделанная мрамором цвета слоновой кости, с небольшой скамьей около одной из стенок. Двадцать различных режимов подачи воды и с совершенно бесполезной, по мнению Клауса, вещью, а именно встроенными динамиками. Но что Кэролайн могла сказать — она любила ко всему подходить основательно.  — Ты же не против Майкла Болтона, да? — лукаво спросила она. В подтверждение своих слов она обвила его шею руками и прижалась к его телу своим, также как и губами. В этот момент его способность формировать последовательную мысль, так же как и структуру предложения, испарились. Она всегда делала это с ним. Заставляла забыть обо всем на свете. Вода распылялась по всей кабине и нежно билась об их тела, делая их мокрыми и скользкими. Их руки блуждали друг по другу, находя эрогенные зоны, возбуждая. Кэролайн потянулась к встроенной полке и взяла оттуда немного геля для душа. Клаус сделал то же самое. С мягкими улыбками они начали намыливать друг друга. Он смывал с нее всю грязь проклятия, а она смывала с него кровь, в литрах которой он побывал всего сутки назад, и все из-за нее. Кэролайн легонько коснулась его члена, не оставляя и его без внимания, а Клаус в свою очередь осторожно просунул руку между ее ног, оказывая минимальное давление на клитор. Первородный наклонился и легко поцеловал ее в шею. Губы скользили по влажной коже, чувствуя каждую вену, и опустились на плечо, но только чтобы начать все сначала. Кэролайн счастливо застонала и слепо нашла его губы. Клаус укусил ее нижнюю губу, тут же прослеживая ее языком. Он аккуратно толкнул ее к стене, скользя членом между ее мокрых бедер, чувствуя там намного больше, чем влагу от душа. Кэролайн почти потеряла контроль, когда почувствовала его там. Его бедра слегка качались вперед и назад, создавая трение в самых чувствительных местах. Одновременно с этим Клаус опустил голову к ее груди, слепо тыкаясь носом в острый сосок, прежде чем взять его в рот и мягко пососать. Кэролайн ахнула, почувствовав дрожь удовольствия, поднимающуюся от низа живота вверх по спине, и погрузила пальцы в его волосы, когда он начал шевелить тазом немного быстрее, явно пытаясь довести ее до края. Но она была не готова закончить все так быстро. Она просунула руку между их телами и сделала несколько вращательно-поступательных движений вверх-вниз. Теперь настала очередь Клауса втянуть воздух и бороться за контроль. — Бессовестная, — тихо прошептал он. Если бы не слух вампира, то она бы ни за что не услышала бы этого из-за шума воды. Направляя ее бедра, он переместил их к мраморной скамье. Клаус сел на нее и, придвинув Кэролайн поближе, взял в руку ее ногу и поставил на полку рядом. Он погладил ладонями по ее бедрам и попке, перемещая ее ближе. Его глаза стали темными, и Кэролайн всхлипнула в ожидании. Он погрузил язык в ее пупок, а потом провел вниз по животу, пока не остановился около ее центра. Кэролайн ничего не оставалось, кроме как схватить его за плечи, ведь он еще ничего не сделал, а ее ноги уже начали подкашиваться. Ее дыхание стало частым и неглубоким, когда она почувствовала, как он легонько проводит кончиком языка по ее складкам, слегка разводя их. Она вздрогнула, когда Клаус начал медленно вертеть языком вокруг ее клитора, иногда посасывая его, словно рожок с мороженым. — Ну и кто у нас тут бессовестный? — неравномерным шепотом сказала она и тут же издала низкий горловой стон. Кэролайн уже чувствовала, как ее ноги начинают трястись, пока он поднимал ее к вершинам удовольствия снова и снова. Клаус, как и положено настоящему художнику, выводил замысловатые узоры на ее самой чувствительной точке. Кэролайн вспомнила, как он рисует одну из своих картин. Деликатно делая мазки, чтобы не положить краски больше, чем того требовалось. То же самое он делал и сейчас. Идеально. Ни больше, ни меньше. Она забыла о том, что в любую секунду проклятие снова начнет просыпаться и она может превратиться в бешеную фурию, забыла, что наверняка они в последний раз занимаются любовью в ближайшее время. Она обо всем забыла, как только он прикоснулся к ней. Еще минута, и Кэролайн тихонько простонала его имя, зарываясь пальцами в его волосы на голове и с силой дергая. Клаус часто любил шутить, что, учитывая то, как часто они занимались любовью, когда-нибудь она сделает его плешивым на макушке и оставит без волос. Кэролайн опустила ногу и опустилась на него, чтобы оседлать. Она нежно взяла в руку его член и направила его именно в то место, где он больше всего был нужен ей. Она хотела почувствовать его. Клаус стиснул зубы, когда сначала головка, а потом и вся его длина проскользнула внутрь. Кэролайн бездумно положила лоб на его плечо и подавила стон. Он был так глубоко. Ей казалось, у них еще ни разу не было секса на таком невербальном уровне. Даже когда они помирились, даже когда занимались этим впервые. Все это было совсем другим сейчас. Близость. Они знали друг друга так хорошо и, наверное, могли делать все это с закрытыми глазами, но она хотела смотреть на него, видеть этот взгляд, как будто она была самой желанной и единственной на свете, как будто она была для него всем. Она уютно устроилась у него на коленях и сидела неподвижно. Именно тогда Клаус понял, что не мог больше ждать. Не хотел. — Я люблю тебя, — тихий шепот, но для Кэролайн эффект был таким, словно рядом разорвалась бомба. Словно удар электричества, тока и молнии одновременно. Ее тело напряглось, а глаза распахнулись. В ушах шумело, и это было не из-за воды, стекающей по стенам. Он признался ей в любви. Сказал, что любит ее. — Что ты сказал? — шепнула она. Клаус тихо вздохнул и заставил ее посмотреть на него. Стальные глаза смотрели на нее с такой искренностью, что у нее невольно защипало в глазах. — Я сказал, что люблю тебя, — тихо размеренно произнес гибрид. Кэролайн выпустила тихий нервный смешок. Только Клаус Майклсон мог произносить признание в любви как совершенно обыденную формальность. — Что? — еще один глупый вопрос. По ним стекала вода, и, несмотря на паузу, они все еще были соединены. — Я, — он начал покрывать поцелуями ее лицо. — Тебя, — щеки. — Люблю, — губы. Кэролайн сжала свои внутренние стенки вокруг него и начала двигаться. Клаус оторвался от ее губ, когда его захлестнуло удовольствие. Его не заботило, что она не сказала эти слова. Он и так знал, что она любит его. Иначе почему бы еще она столько мирилась со всем этим дерьмом, которое он принес в их жизнь. Кэролайн прижалась губами к его губам, когда они начали двигаться. Обоим было понятно, что это не займет много времени, прежде чем обоих захлестнет удовольствие. Их дыхание смешалось, и Клаус потянул ее ближе, положив руки ей на лопатки. Она была такой маленькой и хрупкой, и он боялся случайно сделать ей больно. Вскоре их поцелуи стали более беспорядочными, дикими, страстными. Они даже не старались соблюдать приличия. Кэролайн абсолютно и бесповоротно текла, что позволяло ему легко скользить в ней. Клаус выскальзывал из нее почти на всю длину, но только чтобы с громким и мощным хлопком возвратиться назад, задевая ее точку G. Кэролайн прервала поцелуй и куснула его в плечо, чтобы не закричать, но ее хватило ненадолго. Удовольствие было настолько полным и всепоглощающим, что через несколько движений она начала громко выкрикивать его имя. Клаус чувствовал, как все его тело натянулось, как струна. Он так сильно хотел доставить ей удовольствие. Светловолосой колдунье, которая, он знал, захватила его сердце навечно. Та единственная, перед которой он мог показать свои слабости, свое отчаяние, свое бессилие. С особенно глубоким и чувственным ударом Кэролайн выгнулась дугой и сдавленно простонала что-то невнятное. И тогда он знал, что она кончила. Он выучил ее и ее тело как свои пять пальцев за это время. То, как она схватила его волосы на затылке, как потянула их на себя, как издала то ли стон, то ли всхлип. Он все это знал и с радостью бы переживал эти мгновения снова и снова. Вечность. Совершив последний, глубокий толчок, он последовал вслед за ней. Еще секунда, и они бессильно опустились к мраморной стене душа. Клаус облокотился на холодную стену спиной, а Кэролайн полусидела-полулежала на нем. Первородный повернул голову и коснулся губами ее щеки, чувствуя ее улыбку. Она улыбнулась и поцеловала его. Нежно, с любовью. — Ты прекрасна, — прошептал гибрид. Он чувствовал себя полностью и совершенно поглощенным любовью к этой женщине. Голубые глаза встретились с серыми, и она тихонько прикоснулась к его губам. — Я тоже люблю тебя, — прошептала она прямо в его губы. Тихо, еле слышно. — Не забудь это, ладно? Кэролайн чуть отстранилась и улыбалась ему, пытаясь успокоить, хотя на душе так же, как и у него, был огромный камень грусти. Они впервые сказали друг другу эти слова. Каждый раз кто-то не решался, или обстоятельства были не те, или каждый считал, что время было не подходящим. Клаус задался вопросом, что он такого сделал, что эта женщина полюбила его. Чем он заслужил эту любовь? Но она полюбила его. Еще и просила не забыть. Как он мог забыть об этом? Это было невозможно. Он найдет этого чертового колдуна, где бы он ни был. Найдет способ избавить ее от этой дряни, которая сидела в ней, только чтобы она снова сказала эти слова. Они вышли из душа, высушив друг друга полотенцами. Кэролайн заметила, что Клаус немного успокоился и расслабился, но знала, что это ненадолго. Уже завтра он будет ходить по дому темнее тучи. Но она также знала и то, что в глубине души он знал, что она права. Это единственный выход. Кэролайн надела на себя одну из его футболок. На самом деле ее любимую футболку. Она всегда считала, что Клаус с изображением царя Тритона на его груди самое милое, что только может быть на свете. — Я люблю тебя, — взаимный шепот, прежде чем Кэролайн провалилась в сон, убаюканная ленивыми кругами, которые он рисовал своими пальцами по ее спине. Клаус же не сомкнул глаз ни на секунду той ночью. Он все лежал и слушал ее размеренное дыхание. Запоминал ощущение того, как ее нога шевелится между его, как светлые волосы приятно щекочут шею, а маленькая аккуратная ручка приятной тяжестью лежит на груди. Ведь ему предстояло пережить множество ночей без всего этого в ближайшее время. Примечание от автора: Куку, мои крошки))) ну как вам предпоследняя глава?))) Я ведь обещала вам еще одну "жаркую" главу напоследок. Получите и распишитесь. Всегда мечтала написать Кларолайн в душе или в ванной))) но о чем это я)) вы же знаете, на самом деле я приличная... ну или не очень))))) Вот из-за чего Клаус так разозлился))) Они решили ее усыпить на время)))) мне показалось это самым правильным выходом))))) вы же знаете мою любовь к большим размахам и вообще у меня уже появилась идейка, как мы будем вытаскивать Кэролайн из всего этого дерьма))) и поверьте мне, это займет не одну главу)))) И прежде чем вы спросите))) да))) будет третья часть)))) ммм... не знаю)) думала я думала и решила написать трилогию)))) надеюсь, вы не против?))))Единственное, что хотелось бы сказать) третья часть будет не сразу)))) не поймите меня неправильно, народ, но сколько бы я ни любила нашу вампиро-гибридскую парочку безграничной и всепоглощающей любовью, мне нужна передышка))) хочу написать что-то по какому-нибудь другому фэндому))) Я уже и со своей Бетой-богиней договорилась о сотрудничестве над новой историей))) а о том, что это будет за фэндом, напишу вам в примечании к заключительной главе))) Боялась я, как вы отреагируете на эту новость, но решила сказать сейчас, а не откладывать на самый последний момент))) надеюсь, вы будете читать не только мои работы по Кларолайну))) Ну как-то так)))) все остальное буду вам писать в следующий вторник)))