Тихоня

— Окачимачи. Окачимачи, — приятный мелодичный женский голос возвестил о прибытии электрички на станцию. Словно хорошо отлаженный механизм, люди в вагоне перестроились, открыв проход выходившим. Когда поток иссяк, тот же голос возвестил: — Осторожно, двери закрываются, — в последний момент из дверей с шумом вывалился невысокий паренёк, лишь чудом успевший дёрнуть сумку из железных тисков. Чуть взлохмаченный, темноволосый, в больших толстых, совершенно не шедших ему очках. Поплотнее закутавшись в тёплую куртку, он натянул на голову капюшон и поправил сумку, висящую через плечо. Хмуро оглядевшись, он нашёл взглядом указатель с надписью «Южный выход» и последовал в указанном направлении. На улице не переставая валил снег, становясь грязной слякотью у выхода, люди спешили по своим делам, город никогда не засыпал. Пройдя через турникет и вытянув обратно свою карту, парень, увлекаемый спешащей толпой, пошёл к выходу. Поёжившись на ветру, он раскрыл зонтик и уверенным шагом двинулся вперёд. Хината нечасто появлялся в этом районе, но в этот раз причиной была просьба брата, а он редко о чём его просил. Именно на этой станции была старая-престарая лавка подержанной манги. И хотя сам Хината не сильно жаловал книги с картинками, он регулярно посещал его. Возможно, виновата была атмосфера. Ноги по щиколотку утопали в снегу, мёрзли, а идти предстояло ещё пять кварталов. Навстречу спешил народ, то тут, то там раздавались взрывы хохота из разбросанных вдоль улицы кафе и баров. На глаза попадались голые деревья, обвитые светящимися гирляндами. В воздухе витали вкусные запахи жареной птицы, а счастливые лица людей сияли. В канун Нового года все вышли на улицу, не нужно было спешить ни на работу, ни в школу. Счастливые дни. Хинате они нравились. Спустя несколько минут быстрого шага он достиг заветного поворота. Проскользнув в узкий проход между двумя многоэтажками, парень вскоре достиг своей цели. Неприметный ухоженный старый магазинчик встретил его скрипом несмазанных дверных петель и перезвоном ловца ветра, раскачивающегося прямо над головой. Старик так и не снял его с прошлого лета. В этой лавке никогда не было много посетителей, парень и сам набрел на неё совершенно случайно. Владельцем был старенький сухонький дедушка Такаши. Семьи у него не было, и этот небольшой бизнес был единственным счастьем в его жизни. Хината любил приходить сюда, сидеть в тишине, читая старые выпуски Маиничи или просто наблюдать за ленивой отъевшейся мухой, мерно ползающей под потолком. Это успокаивало. Хозяин даже специально выделил старенькое кресло с прохудившейся обивкой, чтобы тот мог оставаться подольше. Ему нравился этот малый, он не был похож на остальных. Шумные, порывистые, современные подростки приносили старику только головную боль. — А, Хината. Здравствуй, здравствуй. Тебе как обычно? — Такаши-сан встретил его тёплой улыбкой, отложив маленький томик Ранмы, и потянулся. Кости жалобно захрустели. — Здравствуйте, Такаши-сан, я ненадолго. Широши Аро. Я видел пару томов. — Было такое, было. Сейчас принесу, — и ссутуленная фигура резво скрылась в сумраке лавки. Через пару минут старик вернулся, держа в руках две потрёпанные книги без обложек. — Увы, это всё, что есть. С Вас 5000 йен. Ни один мускул не дрогнул на лице парня, ведь он понимал, насколько это редкие издания. — Спасибо. — Не останешься? — Сегодня я спешу, уж извините, — робкая улыбка коснулась потрескавшихся губ старика. — Передавай привет маме. — Обязательно. Выйдя на морозный воздух, Хината полной грудью вдохнул воздух утреннего Токио. Холодно. Холодно. Как в тот день…

***

— Я дома, — тишина была ответом. Мать на дежурстве, а младший опять где-то гуляет. Всегда давила на голову эта звенящая тишина, что всегда царила в этом доме. Вечно пустой и холодный, он не располагал к гостям и шумным посиделкам, поэтому всё своё время Хината предпочитал проводить вне его. Сняв сырые тонкие кеды, парень проворно натянул тёплые, но грязные поношенные ботинки. Из сумки он вытащил два томика и бросил на кровать, под курткой укутался в плотный шарф с чудесными маленькими кисточками на концах. Зонтик остался висеть на металлическом облезлом крюке, орошая деревянный тёмный пол мелкими каплями растаявшего снега. Под капюшон — шапку, в уши — наушники, в руки — любимый скейт. Выйдя из дома, Хината пружинистым движением вскочил на доску и неторопливо поехал вниз по склону. Телефон завибрировал в кармане. Этот день обещал быть веселым. *** В районе Акихабара на одноимённой станции у северного выхода всегда много народу. Электронный рай, идеальный мир анимешников со всего света и отаку. Со всех сторон верещала громкая музыка, зазывалы-горничные приглашали посетить именно их мейд-кафе, а глаза до рези слепили кричащие вывески с полуобнажёнными героинями мультфильмов. Всё это дико раздражало, а после посещения этого района весь день раскалывалась голова. Среди всего этого няшного хаоса лишь один человек разительно отличался. Это был высокий молодой человек, облачённый в идеально выглаженный черный деловой костюм. Весь его вид показывал полнейшее равнодушие ко всему окружающему миру, от солнцезащитных очков на носу и до зеркально начищенных носков чёрных лакированных туфель. Несмотря на прикид рядового белого воротничка, весь его образ выражал силу и спокойствие, абсолютную уверенность в себе. Лицо скрывала медицинская маска — в Токио вполне обычное дело. Светлые волосы слегка перебирал тихий ветерок, ненадолго проскользнувший в бетонные джунгли, а голубые глаза внимательно оглядывали толпу. Наруто Узумаки всегда стремился в лидеры. Он не мечтал о жизни Джеймса Бонда, равно как и не хотел становиться средним классом этого общества. Ему всегда казалось, что он успеет добиться от жизни всего и по максимуму. Юношеский максимализм бил ключом, а жизнерадостности не было предела. Он влезал во все авантюры, как ребёнок, не способный противостоять искушению ступить в каждую лужу на своём пути. Однако последняя оказалась значительно глубже всех предыдущих. Она утянула на дно мира, утопила в своих холодных водах всю жизнь, оставив его одного без семьи и крыши над головой. Вот тогда и разбились розовые очки, стёклами внутрь, заставив веки раскрыться пошире. Больше не хотелось смеяться, а жизнь превратила его в отвратительного человека, способного убить ради наживы. Теперь это стало его работой, его призванием, его наркотиком. Нынешняя жертва должна была появиться с минуты на минуту в одном из тех самых мейд-кафе у станции. Если верить данной информации, этот тип был крупным бизнесменом, владельцем компании по производству, экспорту и импорту аниме фигурок. Однако он был из мафиози и недавно здорово проштрафился перед начальством, позволив при проверке своих производственных предприятий найти следы какой-то травки на своём складе. Дело вроде бы замяли, но только в легальном мире. Его заказали. И выполнить заказ предстояло именно ему. Наруто. Склонив голову набок, блондин продолжил изучать людей. Вдруг взгляд зацепился за выделявшийся из этой какофонии красок серый деловой костюм. Ведя взглядом лысый затылок, Наруто спокойно проследовал за толстым мужчиной в многоэтажку. Как и ожидалось, при входе его цель встретили голосистые, нарочито мило ведущие себя горничные и, подхватив клиента под руки, повели внутрь. Спрятав очки, Наруто лёгкой походкой приблизился ко входу. Через минуту Узумаки проследовал в кафе, ведомый уже другими девицами. Он попеременно шутил, отпускал сладостные комплименты, а девушки краснели и хихикали в кулачок, отводя глаза. Продолжая держать маску заправского дуралея-служащего, падкого до нежных девичьих ласк, он позволил усадить себя в углу зала, краем глаза следя за своей мишенью. Мужчина уже раскраснелся, расшумелся и требовал полнейшего к себе внимания со стороны юных дам. Те в свою очередь восторженно пищали, восторгаясь его одеждой, лысиной, запонками, да всем, чем только можно, ведь им за это платили, и неплохо. Узумаки планировал сегодня обойтись без свидетелей, всё-таки калечить девушкам психику не хотелось. Удобный случай подвернулся, когда после часа пения, танцев, еды и напитков толстяк решил, что пора бы освободить место в желудке для новых испытаний. Грузно встав и извинившись, он направился в отдельный закуток, который заканчивался коридором с уборной. После того, как тёмный каблук скрылся за поворотом, Наруто последовал за ним. Не так всё просто оказалось. Спустя секунду из-за поворота появился пистолет, направленный прямо ему в лоб. Раздался выстрел, а блондин прижался спиной к стене за углом, переводя дыхание. Ну и придурок, ведь мог же догадаться, что у него тоже будет оружие! Как наивный ребёнок, ей богу. Он ведь знал, что за ним пришлют киллера, так почему он один, без охраны, отправился в столь людное место? Ответ очевиден. Чтобы провести свои последние часы в радости, ведь от смерти уже не спастись. Наруто усмехнулся сам себе. Странный подход к жизни… — Ку-ку, — в такие моменты в нём просыпалось непреодолимое желание поиграть с жертвой напоследок. — Ну же, я не обижу тебя, вы-хо-ди… Хе-хе. Как с маленьким ребёнком. Интересно, как долго жертва будет сопротивляться на этот раз? Раздался ещё один выстрел, и впереди неловко завалилось тело так не вовремя проходившей девушки. А вот это уже не очень хорошо. Юни ему понравилась. Жертва в западне, поэтому она не сможет выйти из этого здания, не убив его. Это хорошо. Потому что убивать себя Узумаки не позволит никому. Парень видел, как с визгом выбегали на улицу, застревая в узком проходе лестницы, горничные. Хорошо. Не хочется больше ненужных смертей. Додумать ему не дали — бок обожгло огнем. Узумаки отбросило в сторону, следом полетели обломки перегородки. Он быстро перебазировался за отвратительный розовый диван с кошечками, слыша, как сзади грузно удаляются быстрые шаги. Как только рука нашла под пиджаком любимый Beretta 92, тело само продолжило движение. Всего один выпад и тело валится, так и не достигнув ступенек. А спустя секунду в окно с треском влетает Тень. Кагу: Я вернулась!