Последнее причастие

Два месяца спустя.

− Я бы не советовал тебе изгонять демона самой. Маргарита круто повернулась к стоявшему под фонарем высокому темноволосому мужчине, облаченному в наглухо застёгнутый плащ. Капли дождя застыли на одежде, мерцая во вспышках грозы. Заметив её недовольный взгляд, Риган взметнул бровь и потушил сигарету, кинув на асфальт и растерев ботинком. Наличие урны его не волновало, как и камера через дорогу, мутным красным огоньком напоминавшая о своём существовании. Он знал, что утром плёнки не будет. Она сгорит, превратится в пепел. − Просто поверь мне на слово, − произнёс Риган, левой рукой начиная расстегивать плащ. На его пальцах блестели многочисленные кольца; в очередной раз прогремела гроза над их головами, заставив Марго вздрогнуть. − И снова отойти? – голос у Маргариты был низкий, тихий, с трудом слышимый в шуме шторма, охватившего Лондон, но Риган О’Салливан научился его понимать. Вот уже второй месяц они работали вместе, хотя, встретив девушку однажды ночью, он не думал, что Марго останется с ним надолго: уйдет, струсит, погибнет… Слишком скромной, слишком забитой выглядела девушка, но мужчина сумел разглядеть в ней то, что не видел никто другой. Риган скользнул по ней оценивающим взглядом. Может, сегодня стоит поставить девчонку на место? В конце концов, от пары слов с ней ничего не случится. − Нет, можешь оставаться. Маргарита просияла. Короткие черные пряди волос девушки давно выбились из невидимок и растрепались от ветра. Заметив это, Риган немедленно приказал девушке убрать их и накинуть капюшон на голову. Два месяца назад он заставил Марго обрезать длинную карамельную шевелюру. После пары ночных «сеансов» девушка поняла причину. − Волнуешься, что простужусь? – дружелюбно подколола она, заставив Ригана закатить глаза. Мужчина не ответил. Расстегнув плащ, он поправил тяжелый серебряный крест, висевший на груди, и шагнул в сторону клумб, располагавшихся по краям дорожек. Зашуршала листва; фонарь заморгал и погас. Ни на Марго, ни на Ригана это не произвело никакого впечатления. − Боится, − заметила девушка, нащупывая перчаткой рукоять кинжала, обильно смазанного смесью эфирного масла и святой воды. Она была уверена, что об их с Риганом союзе знают все демоны Лондона. Ветви хрустели под каблуками, как чьи-то кости. Гроза освещала узкую, метров в семь, полосу деревьев, тщательно постриженных столичными садовниками, но шторм свёл их старания на нет. Ноздри Ригана раздувались: охотник на демонов, гордо именовавший себя экзорцистом, хотя деятельность мужчины довольно сильно выбивалась из рамок этой «профессии», поймал след. Он говорил, что демоны пахнут серой и пеплом. Подав знак рукой, О’Салливан приказал помощнице следовать за ним. Вспыхнула молния: Марго заметила чью-то тень у крайнего дерева справа и незамедлительно сообщила об этом. − Он все-таки один, − прошептал Риган. Пара разделилась: Маргарита бесшумно обогнула ствол дерева, собираясь зайти слева, мужчина же, вытащив недлинный серебристый кинжал, начал обходить справа. По пути он заметил фонтан, полный воды. Пригодится. Тень стояла, прислонившись к дереву. Риган отметил, что, безусловно, это женщина, наверное, лет сорока. Запах серы был совсем слаб: демон явно не принадлежал к особо опасным. Неопасных демонов просто не существует; Риган провёл пальцем по шраму на шее и ускорил шаг. Под ногой Марго хрустнула веточка: одержимая подняла голову, показав миру исцарапанное лицо и налившиеся кровью глаза. Вены выступили под кожей густой сетью. Да, так и есть, сегодняшняя их жертва – явно молодой демон. Ни один опытный не станет так выдавать себя. Женщина стояла молча, застыв в изломанной позе. Шея обычного человека не сможет так изогнуться, подумалось Ригану. Мужчина кивнул, подав условный знак Маргарите. Серебро вспыхнуло в свете новой молнии, раздался треск дерева. Гортанный вой вознёсся над парком; Риган дернул за цепь, заставляя зубцы боласа впиться в тело, и неспешно подошёл к одержимой. Крови не появилось: её не было в теле, в котором появился демон. − Ты снова промахнулась, − заметил он, обращаясь к Марго. Девушка фыркнула, дуя на оцарапанные костяшки пальцев. − Я всегда говорила, что люблю ножи. − Настоящий экзорцист умеет обращаться со всем холодным оружием, − отрезал Риган, наклоняясь к одержимой. Женщина снова завыла, обдавая его смрадным дыханием. Прикосновение креста жгло сильнее, чем боласы, прикрепленные цепью к браслету на руке знаменитого лондонского экзорциста. − Мне больше нравится, когда ты говоришь на латыни. − Демону нужно дать шанс исправиться, − терпеливо сказал Риган, выцарапывая на стволе звезду в круге и перечеркивая её крестом. – Совсем слабый попался, − добавил он. − Ты обещал, что сегодня при мне прогонишь демона молитвой, − напомнила Маргарита, не обращая внимания на шипение женщины, пригвожденной к дереву. А ведь когда-то ей было их жалко… В первый же раз её вовсе тошнило в ближайших кустах. − Я помню, − огрызнулся Риган, выцарапывая такой же знак над другим плечом жертвы. Достав блок сигарет, он вытащил одну и задумчиво провёл концом по губам. – Я всегда выполняю свои обещания, − произнес мужчина, щелкнув зажигалкой, и затянулся. К тому, что ветер не тушит огонь, Марго давно привыкла. Четыре раза затянувшись, Риган потушил сигарету о лоб жертвы, не обратившей на это никакого внимания, и принялся рисовать пеплом крест. Женщина забилась, пытаясь выбраться из цепей; Маргарита, заметив, что одна из рук одержимой начинает выбираться из серебряных пут, мгновенно отсекла её кинжалом: рука, посерев, упала в листву. Риган закончил подготовку к обряду и перекинул остатки фильтра через плечо. Пальцы мужчины скользнули по кресту, О’Салливан закрыл глаза, ловя тишину. Правая рука нащупала кинжал. Он был готов. − Exorcizamus te, omnis immundus spiritus… Слова тяжелым молотом ударили по разуму Маргариты, разъедая сознание. Глаза залил свет. Кожу зажгло: она закричала, вплетая свой голос в визг одержимой. Латынь огненными буквами отпечатывалась у неё в голове, как смертный приговор. Риган О’Салливан взмахнул кинжалом, отсекая голову женщине, окруженную серными парами, и со всей силы вогнал ей серебро прямо в сердце. И никаких пафосных молитв. Может, поняв, каким безобразно слабым он является, демон вернется к свету. Взяв на руки пылающую Марго, захлебывающуюся в вопле, мужчина в четыре прыжка достиг фонтана и кинул тело девушки в ледяную воду. Огонь погас. Маргарита, отплевываясь от жидкости, попавшей в рот, выбралась из холода и упала на землю. Риган невозмутимо курил сигарету и разглядывал насквозь мокрую помощницу. Волосы Маргариты обгорели, брови и ресницы побелели. Про одежду можно было не говорить: О’Салливан снял плащ и подал дрожащей Марго, оставшись в тонкой белой рубашке, поверх которой горел крест. − Я говорил, что стоит поверить мне на слово, − заметил он, выдыхая горький дым ей в лицо. Девушка закашлялась. На востоке забрезжил рассвет, продираясь сквозь плотную пелену облаков.