Последнее причастие

Маргарита Кэйтилин Эйс-Тёрнер три раза провернула ключ в замочной скважине и, пройдя пару шагов до кровати, упала лицом в одеяла. Когда днём учишься в одном из престижнейших университетов страны, а ночью работаешь в ресторане официанткой, единственным желанием, даже, можно сказать, целью жизни становится желание спать. Марго, не поднимая лица, ухитрилась снять с себя фартук и кинула куда-то в сторону окна. День сегодня был неудачный. Лавируя между стульями и столами, она поскользнулась на картошке-фри, уроненной кем-то, и, не удержав, выпустила из рук поднос. Салат, стейк, шейка омара, пять видов соусов ─ всё взлетело в воздух. К счастью, опустилось только на неё, не на посетителей. Оплатив чей-то неудавшийся ужин, Марго незаметно выскользнула из ресторана, благо, что до окончания её смены осталось десять минут. Не заметят. Как итог: минус шестнадцать фунтов из кармана, заляпанный фартук, рубашка, брюки и голова, полная остатков картошки. Сообразив, что кровать теперь тоже в соусе, Маргарита подскочила, выругавшись. За окном шёл дождь. Было около двух ночи. Тесная комната-квартира девушки слабо освещалась уличным фонарем: кухня, зал и спальня в одном лице. Только ванная комната была огорожена тонкой стеной. Один раз, ради интереса, Маргарита прошла от двери до окна: получилось ровно пятнадцать шагов. Зато только её пятнадцать шагов. Старый стол стоял у узкого окна с вечно холодным подоконником, слева от него располагалась полутораспальная кровать, у двери стояли два шкафа. Справа пряталась ванная, потом, снова у окна, маленькая кухня, которой Маргарита никогда не пользовалась, потому что не умела готовить да и времени на это у неё не было. Легче сходить в кафе или бар. В шкафчиках кухни, вместо продуктов и посуды, хранились чертежи, альбомы, карандаши и книги. Она училась на дизайнера. Два ночи. До занятий примерно пять-шесть часов. Снова выругавшись, Маргарита торопливо стянула с себя униформу и бросила в пакет. Пару раз скользнув расчёской по волосам, девушка прекратила это бесполезное занятие, прошлась влажной салфеткой по следам соуса, чтобы не бросался в глаза, затянула светло-русые кудряшки в пучок, наскоро оделась и вышла из квартиры. Фартук, рубашку и брюки нужно отнести сейчас, иначе завтра вечером ей не в чем будет идти на работу. А ей она очень дорожила. Других источников дохода не было. Как и все представители её возраста, девушка предпочла не задерживаться у родителей и уехала в Лондон, как только смогла, перебиваясь случайными заработками. На учебу был взят кредит. Глаза слипались. Марго зевнула и закрыла дверь. В коридоре старого обшарпанного дома стояла тишина. Иногда Маргарите казалось, что она живёт тут одна: девушка ни разу не видела своих соседей, только престарелую старушку в самой крайней квартире. Весь день Марго проводила на учебе, вечером была на работе и приходила лишь после полуночи. Из-за дверей не доносилось ни звука; девушка тихо, как мышь, дошла до лестницы. Лампочка мигала, как и весь год, что Марго жила тут, на тёмной улице Лайл-стрит (1), где постоянно гасли фонари. Так и сегодня. Стоило Эйс-Тёрнер выйти на улицу, как с громким хлопком взорвалась лампочка у входа. Девушка улыбнулась. Подобное происходило так часто… Марго торопливо пошла вниз по улице, к прачечной. Дождь моросил, покрывая плащ маленькими капельками. В Лондоне всегда дождь, она к нему привыкла. Конечно, бывали и тёплые солнечные деньки, но пасмурная погода наступала чаще. Маргарита повернула голову: на табло было написано «+16». Теплее, чем дома в ноябре. Перепрыгнув через лужу, она подумала, что неплохо было бы поужинать. До Чайнатаун (2) в такую погоду идти не хотелось, к восточной кухне не тянуло ─ девушка решила сходить в «Five Guys Covent Garden» (3).

***

Вот и «Spaghettihouse». Улицы были пусты: только бесчисленные камеры кроваво мерцали сквозь серую пелену. Всюду горели названия баров и магазинов, но заведения были закрыты. К её большому сожалению. Узкая улица едва освещалась фонарями. Это не Сохо, где ночью жизнь, наоборот, начинает кипеть; в этом районе в такое время можно было зайти только в одну точку быстрого питания. Маргарита перебежала через улицу, дождавшись зеленого света, и уткнулась в свою цель: маленькую забегаловку. Звякнул колокольчик. Марго торопливо вошла внутрь здания. Тут было теплее, чем на улице. Красно-белые стены, полные рекламы, воздух, пропитавшийся запахом жареного мяса и картофеля, сладковатыми ароматами колы и пепси, горьковатым кофе. Зал был практически пуст: в самом дальнем углу сидел мужчина в тёмном плаще, повернувшись к ней спиной, а у входа ─ компания из трёх девушек, в одной из которых Марго с удивлением узнала одногруппницу Оливию Стоун. Та о чём-то возбужденно, размахивая руками, рассказывала, голос раздавался по всему кафетерию. ─ Привет, Олли, ─ поздоровалась девушка, садясь за свободный стул. ─ Марго! ─ выжженная блондинка расплылась в улыбке, показывая, что тоже рада, и торопливо представила своих подружек: ─ Штеффи, ─ Оливия кивнула на брюнетку в красном платье-футляре, деловито пьющей колу, ─ и Алекс, ─ кивок на чопорную темноволосую девушку у стены, явно шотландку, это выдал грубоватый акцент. Маргарита напряглась. ─ Присоединяйся, я расскажу тебе кое-что, от чего ты офигеешь! Олли была американкой и в своих выражениях не стеснялась. Подумав, Маргарита виновато выговорила: ─ Боюсь, если я сейчас останусь с вами, то на занятия завтра не попаду. Оливия щелкнула пальцами, отчего многочисленные браслеты на загорелом запястье зазвенели. Стоун всегда отличалась страстью к попугайским расцветкам и обилию безделушек. Даже её ногти были раскрашены в сине-желто-белые цвета с каёмкой страз на кончиках маникюра. ─ Брось, занятий завтра не будет. Именно об этом я и хотела рассказать. Неужели тебе не написали? Маргарита сообразила, что забыла перед уходом на работу свой айфон. Музыку она слушала на плеере, а общаться было не с кем. ─ Я не заходила в Телеграмм (4). ─ Я тебе расскажу больше, чем то сообщение! ─ крикнула Олли вслед уходящей к кассе Марго. Средняя картошка-фри, бургер в фольге, соус. Оплатив, девушка ненадолго задержалась перед автоматом с колой и вернулась к взбудораженной Оливии и её скучающим подругам. Марго села рядом с Штеффи. Мужчина в углу не двигался. Маргарита была готова поклясться, что он хочет услышать продолжение их разговора. Стол незнакомца был пуст. ─ Так вот, ─ Олли, даже не пытаясь сдерживать эмоции, продолжила рассказ, ─ он вернулся, чтобы заменить нашего охранника на смене. В двенадцать ночи. Дверь была открыта, насквозь пробита пулями, как этот, как его… дуршлаг. ─ Как что? ─ не поняла Штеффи. ─ Ну хрень такая, в ней еще спагетти варят, ─ нетерпеливо бросила Олли. ─ Он заходит, а там Винни, ну ты его знаешь, Марго, наш симпатяжка, помнишь, он сказал, что у Кристины ноги красивые? А там Винни лежит в луже крови. С перегрызенным горлом. ─ Что? Алекс поморщилась. ─ Ты откуда знаешь? ─ пожелала разобраться Штеффи. Как знала Маргарита, девушка училась в полицейской академии в Америке и приехала в Лондон к подруге на выходные. Стоун зарделась. ─ Джон сказал; я с ним встречаюсь, ты что, забыла? Джон пришёл на смену. Он вызвал полицию. Говорит, что сначала подумал, что собака загрызла. Деревенщина, какие собаки в Лондоне? Лондон… он же как Нью-Йорк! Какие тут собаки! Вызвал этих ваших bobby (5), ─ это слово Оливия произносила как «детка», чем вызывала смешок у Маргариты и, удивительно, Алекс. ─ Оказалось, что камеры не работают! Плёнка сгорела. Парню будто всю грудь разворотило, правда, жуть? Там будет расследование, поэтому мы завтра не учимся. Думаю, что не только завтра. Круто, да? Штефф, я еду с тобой в Нью-Йорк, ─ блондинка кинулась к своей низкокалорийной коле, наконец замолчав. ─ По-твоему, это хорошо? ─ высказалась Маргарита, отпивая напиток из красного стаканчика. ─ Через полторы недели выставка, мне, например, нужно отдать работы мистеру… ─ Не все такие ботаны, как ты, ─ беззаботно откликнулась Олли, подкрашивая губы. ─ Я хочу веселья и отдыха. Штефф, ты меня слышала? Во сколько у тебя самолет? ─ В десять утра. ─ Ну так пошли быстрее, мне нужен билет! И собрать вещи, немедленно! Не прошло и минуты, как Стоун исчезла из заведения на пару с хмурой Штеффи, которой трескотня подруги явно надоела. Такова была Олли: непредсказуемость и спонтанность. Маргарита быстро доела картошку, вытерла руки салфеткой и, не говоря ни слова и тем более не обращая внимания на Алекс, вышла следом. Часы показали без двадцати три ночи. Дождь прекратился. То, что завтра университет будет закрыт, Эйс-Тёрнер действительно не обрадовало. Всю свою жизнь девушка мечтала стать дизайнером. Для этого она поступила в Дом искусств Лондона. Через полторы недели пройдёт выставка, которая могла стать решающей в её жизни ─ а тут, как назло, в университете произошло какое-то непонятное происшествие! Может, завтра переговорить с мистером Эйзенхауэром? Маргарита быстрым шагом возвращалась домой, хмурая, как туча. Кроссовки промокли: пару раз девушка наступила в лужу. Фонари на Лайл-стрит не работали… Окна не горели, витрин в её уголке не было. Марго осторожно дёрнула за ручку двери. В доме было еще темнее. Видимо, даже та единственная лампочка наконец перегорела. Девушка выругалась. Она немного боялась темноты: шорохи становились сильнее, сразу слышался странный шёпот. Чернота, как вода, окружала её, накрывая с головой. Маргарита, отгоняя наваждение, осторожно поставила ногу на ступеньку, скрипнувшую в тишине. Марго передёрнуло, и, собравшись с духом, она решительно побежала вперед. Она столько раз возвращалась по этой лестнице, что ноги запомнили расположение ступеней. По коридору Марго прошла, держась за стену. Четвёртая дверь. Её. Девушка ухитрилась попасть в замок с третьего раза. Свежий воздух ударил ей в лицо. Девушка щёлкнула выключателем, и сердце наконец успокоилось. Как глупо, двадцать один год, а она до сих пор боится темноты. Маргарита стянула плащ, переоделась в шерстяные носки, быстро отмыла кроссовки. Глаза закрывались сами собой; девушка по-быстрому залезла в ванну, согреваясь. Выудив из-под ванной блокнот и карандаш, Марго собралась было зарисовать свою последнюю идею, как вдруг из комнаты донёсся жуткий треск. Подскочив от неожиданности, девушка, не заметив, что уронила блокнот в воду, ступила на циновку и, капая на пол водой, высунула голову. Окно. Маргарита выругалась. Видимо, она забыла его закрыть, и это сделало порывом ветра без её участия. Створка опустилась к подоконнику, разломав один из карандашей (6). Подумав, что уборка никуда не денется, Марго залезла обратно в глубокую ванну. ─ Твою мать! Страницы блокнота превратились в слякоть, разлетавшуюся в обрывки. Достойное окончание дня. Разозлившись, девушка кинула его в мусорку и, улёгшись в воду поудобнее, закрыла глаза. В зале что-то шуршало, наверное, ветер, но Маргарита не собиралась вставать ещё раз. Она уже привыкла, что каждую ночь к ней приходят шорохи и тени. Один раз девушка ходила по этой причине к психологу, но от наваждений это, конечно же, не избавило. Марго просто смирилась, списывая всё на богатое воображение. Пусть шуршит. Лампочка моргнула, заставив Маргариту начать активно отмывать голову от последних следов происшествия на своей работе. Девушка была уверена, что скоро погаснет и этот маленький фонарик на потолке. Лампы ─ еще одна извечная проблема. Где бы не жила Эйс-Тёрнер, в этом доме, а то и по всей улице начинались проблемы с электричеством. Они гасли, взрывались, темнели, пропадали… К двадцати одному году Маргарита уже привыкла к этому, но все же это доставляло громадные неудобства. Потому один из шкафчиков на «кухне» занимали свечи. Свечу всегда можно зажечь заново. Девушка торопливо вылезла из ванны, заматывая голову в полотенце и залезая в тёплый махровый халат. На крема времени не было. Кроме того, лампочка, моргнув в последний раз, погасла. Марго нажала на выключатель в зале. Закрыв окно на шпингалет, девушка начала собирать упавшие вещи: тетради, карандаши, листья бумаги, ластики, выделители, фломастеры. Почему-то Марго казалось, что кто-то непременно схватит её за ногу, но, засунув руку под кровать с намерением достать запечатанную пачку карандашей, она убедилась, что там никого нет. Просто разыгравшееся воображение. Как всегда. Положив карандаши на место, Маргарита заметила странный след на стекле, которого прежде явно не было. Нахмурившись, девушка пригляделась: черный маслянистый полукруг застыл на окне да шесть тонких вертикальных полос, по три с каждой стороны. След был на внешней стороне. Что-то врезалось в окно прямо перед её лицом. Маргарита взвизгнула и, отступив на шаг, упала на кровать. Маленькая тень за окном моргнула и пропала. Летучая мышь. Просто летучая мышь. Некоторое время девушка лежала, смотря на потолок. В голове продолжала стоять оскаленная рожа и горевшие глаза. Белые зубы, торчащие из пасти. Воображение. Нужно просто больше спать. Рука скользнула к тумбочке, где лежали беруши. Она всегда спала в берушах. Так она не слышала шорохов и скрипа, преследовавших её всю жизнь.