Ангелы здесь больше не живут

16 сентября 1998 года.       В старом особняке на северо-западе Вирджинии с самого утра все шло своим чередом. Солнце медленно вставало над горизонтом, окрашивая небо в нежные аквамариновые цвета, в щели деревянных окон дул легкий едва ощутимый ветерок, птицы пели свои утренние песни. Казалось, обычное осеннее утро, не предвещающее ничего плохого. Тридцати пяти летняя миссис Смит, хозяйка особняка, сидела на веранде укутанная в теплый махровый халат и, делая по меленькому глотку горячего чая, гладила свой огромный живот. Со дня на день должны были появиться на свет ее дети. Да, Лаванда Смит была беременна близнецами. По прогнозам врачей у женщины будут два очаровательных мальчика. Ох, как долго она этого ждала. Ох, как бы мистер Смит был счастлив узнать, что после пятнадцати лет тщетных попыток, он наконец-то станет отцом. Но, к огромному сожалению, мистер Смит так и не дожил до этих прекрасных новостей.       Дело было девять месяцев назад. Джордан Смит, глава крупной строительной фирмы, скончался от сердечного приступа прямо в своем кабинете. Именно в этот момент его супруга узнала, что беременна и на всех парах мчалась к нему в офис, чтобы сообщить долгожданную радостную новость. Подъезжая к компании под названием «Смит Корпарейшн», женщина заметила неладное. Возле входа стояла машина скорой помощи, мигая красными огоньками; здание патрулировали несколько людей в форме полицейских,которые не пропускали внутрь никого. Миссис Смит припарковала свой темно-бордовый шевроле и выскочила из машины, и в эту секунду внутри нее словно щелкнул тумблер. Она точно знала, что что-то случилось с ее мужем. Сердце отчаянно заколотилось в грудной клетке. Медленными неуверенными шагами женщина подошла к оккупированному полицейскими входу. Мало что соображая, словно ее громом оглушило, она попыталась пройти. Ее остановил мужчина.       – Туда нельзя, мэм, – громко сказал он.       – Что… Что случилось? – пропищала миссис Смит. Ее собственный голос казался ей чужим, каким-то далеким, словно она находилась под вакуумом.       – Простите, мэм, но мы не имеем право сообщать информацию посторонним людям, – пожал плечами мужчина.       – Но там… – она сделала глубокий вдох, мысленно веля себе успокоится и оставаться холодной в данной ситуации, – там мой муж… Джордан Смит. Вы обязаны меня пропустить! – уверенно сказала женщина, горделиво подняв подбородок вверх. Но в её серых глазах все же был страх. Никто никогда не смел отказывать Лаванде Смит - она привыкла получать то, что хочет. Всегда. И никаких исключений.       Полицейский взглянул на нее таким взглядом, что внутри у нее разом все похолодело. Что это? Жалость? Сочувствие? Миссис Смит была мудрой и умной женщиной, и сразу все поняла. Без лишних слов.       – Нет, – прошептала она, зажав маленькой хрупкой ручкой рот, чувствуя, как этот чертов мир уходит из-под ног. – Нет. Не может быть. Этого просто не может быть...       Дальше она помнит все смутно, как в дыму. Помнит безудержную истерику, обжигающий поток слез, противный ком, сковывающий ее горло железными оковами. Несколько месяцев, проведенных в реабилитационном центре. Ведь она чуть ли не сошла с ума. Она же так любила своего мужа. Любила по-настоящему, не из-за денег, не из-за статуса, а просто как человека - человека, который подарил ей море любви и счастья. Помнит всех этих гребанных адвокатов с кучами бесполезных бумаг, заставляющих подписывать договоры, завещания и прочую ересь. Но вот прошло время, и жизнь, вроде как, начала налаживаться. Боль от утраты потихоньку угасала, оставляя после себя колючие язвы. Они саднили, но уже не так сильно. Миссис Смит стала улыбаться, радоваться мелочам, ведь она скоро станет матерью, ей нельзя волноваться и мучить себя. В то утро, когда врачи ей сообщили, что у нее родятся близнецы, женщина расплакалась от счастья. Теперь ей есть ради чего жить. Она поставила себе цель, что, во что бы то ни было, вырастит своих мальчиков здоровыми и счастливыми.       Воспоминания о смерти мужа вызвали у миссис Смит мурашки по коже. Она поежилась и отпила еще глоточек чая, стараясь выбросить из головы непрошеные мысли. Подул ветер, заставив лозья винограда качаться из стороны в сторону. Женщина втянула в грудь свежий воздух. Все-таки какое прекрасное начало дня - сидеть вот так на веранде, покачиваясь на кресле-качалке, пить горячий крепкий чай и гладить живот руками, ощущать легкие движения своих еще не родившихся детей. И кто бы знал, что это день кончится страхом и слезами, и кто бы знал, какое будущее ждет ее детей...       Лаванда Смит родила в этот же день ровно в шесть вечера. Но, как оказалось, прогнозы врачей оказались неверными и на свет появились не два мальчика, как сказал на УЗИ семейный врач мистер Нойл, а мальчик и девочка, похожие друг на друга как две капли воды. Они смотрели на мать огромными заплывшими темно-карими глазками, и не совсем понимали, где они находятся и что вообще происходит. Ну, конечно, так и должно быть, они же только что появились на свет. Миссис Смит лежала рядом с ними на большой кровати в своей комнате (рожать в больнице она отказалась, сразу же, как узнала, что беременна. Одна мысль о том, что ее дети появятся в холодных стенах родильного дома, вызвала у неё отвращение). По очереди поглаживая каждого малыша по головке, она напевала им колыбельную, которую пела ей её мать в детстве. От этой песни ей почему-то всегда становилось так тепло на душе, словно там, где находится солнечное сплетение, зажигалась свеча. Женщина улыбалась и не верила своему счастью, у нее теперь есть дети - два маленьких ангелочка, освещающие ей путь. Она на минутку представила их первые шаги, первые слова, Рождественские вечера, летние прогулки в парке, и заулыбалась еще шире…       Как только дети уснули, и мистер Нойл, все это время находившийся в комнате, разрешил Лаванде встать с кровати, женщина вздохнула с облегчением. Стрелка часов показала ровно девять, и мистер Нойл ушел, сказав, что придет проведать их завтра, а сама же миссис Смит принялась раздумывать, как бы поскорее поменять интерьер в детской комнате. Ведь ждала-то она двух мальчишек и никак не ожидала, что один из них окажется девочкой. Не дело это. Не дело. Но Нойл сказал, что такое бывает. Размышления женщины прервал резкий гром и удар молнии. Бедняжка аж подпрыгнула от неожиданности, но еще больше ее напугало то, что на мгновение свет во всем доме заморгал, а потом и вовсе пропал. Оказавшись в кромешной темноте, Лаванда принялась шарить по ящичкам комода в поисках свечей и спичек. Дети заплакали. Комнату озарил яркий белый свет. Лаванда зажмурилась и вытянула руку вперед, защищаясь от него. Малыши плакали, а Лаванда ничего не могла понять. Что происходит? Свет погас, и на месте него появилась женщина в черном длинном платье, а её лица не было видно из-за капюшона. Лаванда быстро заморгала, надеясь, что женщина в черном исчезнет, но она не исчезала. Наоборот, силуэт ее стал более отчетливым. Лаванде даже показалось, что на тени женщины виднеются крылья. Снова раскат грома и комнату озарило вспышкой молнии. Женщина, словно не замечая Лаванду Смит, подошла к детям и громко вздохнула.       – Бедные дети, – прошептала женщина, – кто бы мог подумать, что кому-то из вас двоих уготовлена такая судьба.       Лаванда стояла и не могла ничего поделать. Страх не давал ей вымолвить ни слова. Она как-будто приросла к полу. В комнате воцарилась тишина, даже дети перестали плакать, слышно было только тяжелое дыхание женщины и громкое биение сердца Лаванды Смит.       – Ты должна оберегать их, Лаванда, – сказала женщина, склонившись над детьми.       – Что? Кто вы? Что вам надо? – миссис Смит, наконец, смогла сказать хоть что-то. Женщина выпрямилась и подошла к Лаванде вплотную, из-под капюшона легкими волнами на грудь спадали белые волосы.       – Дело в пророчестве… – только и произнесла женщина и медленно растворилась в темноте…