Часть 10
5 ноября 2015 г., 13:58
В «Darts Garage» недалеко от сцены музыка гремела так, что приходилось орать, чтобы услышать друг друга. Чтобы вся компания уместилась рядом, пришлось сдвинуть три столика.
До первого выпускного экзамена оставалась неделя. Это стоило отметить.
— Ниндзя? Да что вы знаете о ниндзя?! — вещал Тамура. — Я как-то просидел с Ген-саном за соседней партой весь день, а он мне вечером прислал смс: «Чего в школе не был?» А вы говорите — ниндзя! Я незаметнее любого ниндзя!
— Когда такое было? — изумился Генджи.
— Во, Ген-сан даже не помнит, как смс писал! — гоготнул Тамура.
— Так, может, дело не в том, что ты крутой ниндзя, а в том, что командир в тот день явно не вдуплял и, по ходу, вообще ничего не соображал? — фыркнул Идзаки, соприкасаясь под столом коленями с Генджи.
— Так это после драки с Хосеном, что ли, было? Я тогда обезболивающими закидался и даже не вспомнил бы, как меня зовут, — улыбнулся Генджи, уютно привалившись боком к Идзаки.
— А кто уже к экзаменам готовиться начал? — спросил Тацукава.
— Я чего-то по диагонали читал, — пожал плечами Токаджи.
— А я жду правильный настрой, — заявил Манабу, развалившись на диванчике.
— Это как? — искренне заинтересовался Макисе.
— Паника за день до сдачи, — ухмыльнулся Такеши, развалившийся на диванчике в отзеркаленной позе брата.
— А я понял, что пора завязывать с подготовкой, когда ждал Руку у ее дома и успел рассчитать длину её прихожей до входной двери с учётом времени, прошедшего с момента, когда она крикнула «Мама, я ушла!» — сказал Серидзава.
— Ба, и откуда же такие глубочайшие познания? — изумился Токаджи.
— А меня Рука подтягивает, — признался Серидзава и посмотрел влюбленными глазами на сидящую рядом с ним Руку.
— Да? Сколько раз за подход? — съязвил Идзаки.
— Столько же, сколько раз ты гандон на глобус натянешь, — добродушно парировал Серидзава.
— Тамао, ну что опять за слова! — дернула его за рукав Рука.
— Не, ну а что, гандон есть, а слова нет? — Идзаки вздернул брови домиком.
— Нет! — ответила Рука. — Есть презерватив.
— Зану-уда! — в один голос протянули Генджи и Идзаки, улыбаясь от уха до уха. Рука треснула обоим по маковкам и встала.
— Мне скоро выступать, смотрите не напивайтесь тут.
— Ты понял, что тебе сказали? — сурово посмотрел на Серидзаву Идзаки.
— Смотри мне, если напьешься! Выпорю! — пригрозил Серидзаве пальцем Генджи.
— Отъебитесь, придурки, — благодушно улыбнулся Серидзава.
— Тамао! — Рука ущипнула его. Серидзава ойкнул и поспешно потер пострадавшее место.
— Тамао! — в один голос рявкнули близняшки, передразнивая Руку.
— Как не стыдно, Тамао! — покачал головой Токаджи.
— Кто тебя научил так ругаться, Тамао? — возопил Тацукава.
— Этому невозможно научиться, это дар божий, — самодовольно улыбнулся Серидзава.
— Как ты ведешь себя в приличном обществе, Тамао! — не удержался Тамура.
— Ремня и в угол, да-да, — покивал Идзаки.
— Как тебя вообще земля носит? — поинтересовался Генджи и хитро прищурился.
— Гравитация, наверное, — пожал плечами Серидзава.
— Ух ты, какие он слова теперь знает! — восторженно выдохнул Тамура.
— Отъебитесь, придурки! — рыкнула Рука и показала всем маленький острый кулачок.
— О-о-о! — дружно разнеслось над столом. — Наша школа!
Рука сердито посмотрела на них, потом не выдержала и прыснула.
— Все, я ушла!
Серидзава взглянул на нее снизу вверх и мягко улыбнулся, на мгновение задержав ее пальцы в своих.
— А что такое глобус? — из-за плеча Тамуры внезапно высунулась любопытная морда Макисе.
— Вот на экзамене и узнаешь, — пообещал Серидзава.
— Слушай, почему ты позволяешь ей себя постоянно поучать? — спросил Генджи. — Она тебя со своей правильностью еще не задолбала? Ты мужик или где?
— Да пусть поучает, мне не жалко. Что мне, трудно выслушать и улыбнуться? А она смешная такая. Ты думаешь, она в самом деле прям вот такая правильная? На самом деле она совсем другая. Она классная. Просто тебе не повезло узнать ее с этой стороны, — ответил Серидзава, и в глазах его светилась озорная искорка. — Мне с ней хорошо.
— Тогда смотри, не обижай ее, я тебя предупредил, а то мы тебе вдвоем с Шуном накостыляем! — серьезно предупредил Генджи.
— Ух ты, у меня даже волосы на жопе дыбом от страха встали, — очаровательно улыбнулся Серидзава.
— Я не шучу! И твоя войлочная жопа тебя не спасет. Рука хорошая девочка и заслуживает самого лучшего, — сказал Генджи.
— Ну, вот поэтому с ней я, а не ты и не Шун, — Серидзава ухмыльнулся еще шире.
— А вы пока сосите гантели, покуда с вами хоть одна приличная девчонка захочет встречаться, — поддакнул Тацукава.
Генджи с Идзаки переглянулись и ехидно толкнули друг друга коленками под столом. Серидзава прищурился и, как всеведущий Будда, хитро и понимающе усмехнулся.
— А у вас с ней уже было? — полюбопытствовал Идзаки.
— Я не буду отвечать на твой вопрос, — загадочно улыбнулся Серидзава, но его скулы едва заметно порозовели.
— Не, а чего ты застеснялся? Нечего тут стесняться — не было и не было, подумаешь. Когда-нибудь все равно будет, просто нужно приложить немного усилий. — Идзаки с видом бывалого знатока откинулся на спинку диванчика и потянулся за сигаретами. — Пойдешь ее провожать — напросись к ней зачем-нибудь. Ну, на чай как-то банально, а попроси… ну вот хоть запись какую-нибудь с ее песнями послушать — и ей приятно будет, и ты цели достигнешь.
— А если она попросит подождать у подъезда и просто сходит домой за диском и вынесет? — спросил Генджи. — И потом, у нее родаки ведь почти всегда дома. Не, это не вариант. Тащи ее к себе, только приберись заранее — ну, чтобы там никакого срача, никаких носков и трусов по всему полу.
— Точно. Только опять же — на чай не приглашай. Придумай что-нибудь нестандартное. Если согласится зайти — считай, полдела сделано. Она же не глупая, догадается, зачем ее приглашают, и если согласится пойти, значит, и на остальное согласится, — покивал Идзаки. — Только сразу прям в коридоре не наваливайся.
Генджи фыркнул и сжал губы, чтобы не заржать.
— Шун дело говорит, — покивал Цуцумото. — Даже если она и готова, все равно, девчонки не любят, когда их штурмом берут, им надо повыделываться для приличия, чтобы ты не подумал, что она доступная, даже если ей и хочется.
— Да, — продолжил Идзаки. — Лучше всего сработает, если ее немножко перед этим напоить. Только совсем не ухреначивай, а то она заснет или, еще хуже, начнет блевать. Не порти вечер. Лучше предложи киношку вместе посмотреть — причем не свое типа боевиков или ужастиков, а какое-нибудь слюнявое мыло про любовь, что девчонкам нравится.
— То есть, ты полагаешь, что у Тамао дома может быть слюнявое мыло про любовь? — изумился Тацукава.
— Ну, ради таких случаев можно купить один диск, — пожал плечами Идзаки. — Ну и под это дело сесть рядом, взять за ручку, потом обнять, потом… ну и так далее. Во время просмотра какой-нибудь особенно слезливой истории Рука так расчувствуется, что остальное будет почти делом техники. Главное, делать все осторожно и не спугнуть. Только не вздумай порнуху поставить. И вообще спрячь ее на время как можно дальше с глаз, чтобы на видном месте не валялась, а то у меня как-то, пока я кофе кипятком заливал, одна девчонка запустила диск, на котором маркером было написано название «Небесный ангел» — думала, мелодрамка романтическая.
— А там что? — обернулся к нему Генджи.
— А там все! Задорное порево с Моринагой Хиёко во все физиологические отверстия.
— И что? Ей зашло? — с искренним интересом повернулся к нему уже всем корпусом Генджи.
— Куда там! Обозвала извращенцем, дала по морде и убежала, — рассмеялся Идзаки. — Но не суть. Главное, при просмотре делать вид заинтересованный, а когда уже целоваться будете, непременно говори на ушко какую-нибудь чушь о том, что она женщина твоей мечты, что ты ее никому не отдашь, что ты будешь с ней до самой смерти, ну что там обычно всякие придурки в таких фильмах говорят.
— А если она целоваться не захочет? — поинтересовался Тацукава.
— Тогда можно предложить просто полежать вместе — это точно сработает. Сначала просто полежать, потом потрогать там и сям, а потом она сама уже отказываться не захочет.
— Ну а если она и полежать откажется? — не унимался Тацукава, которого это все явно забавляло.
— Можно сделать вид, что у тебя что-то резко заболело, например, старые раны, или вот накануне подрался один против целой банды с чужого района, и теперь все болит. Покажи, как ты страдаешь — это тоже работает. Девчонки любят жалеть пацанов и оказывать им первую помощь, — Идзаки бросил быстрый, но полный обожания хитрый взгляд на Генджи. Тот задохнулся, надулся, как рыба-ёж, только что колючки не растопырились, но Идзаки незаметно для всех провел под столом ладонью по его колену. Генджи как-то сразу сдулся, хотя и не отказал себе в удовольствии не слишком сильно пнуть носком ботинка Идзаки по лодыжке — тот слишком хорошо знал, что Генджи скорее яйца сам себе откусит, чем при всех заорет: «Кто это тут девчонка?»
— Ками всемилостивый, на каких дурных пикаперских сайтах вы начитались такой херни? — прижав пятерню к лицу, вдруг подал голос Серидзава и покачал головой. — Да если бы я последовал вашим советам, Рука либо сочла бы меня полным мудаком и безмозглым дегенератом, который верит, что такой хуйней можно девушку затащить в койку, либо спряталась в ванной и ржала бы там до утра.
— Зря ты так, — насупился Идзаки. — Умные же люди пишут, опытные! Раз пишут, значит, это работает.
— Значит, сам ты богатым опытом похвастаться не можешь, а тем, кто это пишет, просто попадались такие девчонки, которые сами только и ждали, когда же эти твои умные люди перестанут нести хуйню, выдумывать идиотские причины и трахнут уже их наконец, — ухмыльнулся Токаджи.
— Да ты сам-то много знаешь, как девчонку уболтать? Тоже мне, мастер соблазнения, — вступился за Идзаки Генджи. — У тебя вообще секс-то хоть раз был?
— У меня-то был, и чтобы его получить, мне к таким детским дуростям прибегать не приходилось. Я вообще считаю, что девчонкам нравятся уверенные в себе парни, — самодовольно сказал Токаджи. — И чем решительнее и напористее ты действуешь, тем быстрее они сдаются. Все женщины одинаковы — они ждут не дождутся, когда их укротят и заставят повиноваться. Ты просто уверенно берешь то, что хочешь, а когда они видят, что ты жуешь сопли, дрожишь и краснеешь от смущения, не зная куда смотреть и девать руки, тебе стопроцентно ничего не обломится. Ни одна уважающая себя девчонка не отдастся тому, кто в ее понимании не является брутальным самцом, которому ей будет не так унизительно подчиниться. Более того, таким брутальным самцам они подчиняются с удовольствием. Вообще, надо вести себя прямолинейно — дать ей понять, что ты ее хочешь и рано или поздно ты ее возьмешь, и это лишь вопрос времени. Девчонкам это нравится. И чем меньше ты с ней носишься, умоляешь, упрашиваешь, обхаживаешь и показываешь, как она тебе нравится, чем больше ты выказываешь безразличие и даешь понять, что пока она ломается, вокруг сотни других девчонок, на кого ты можешь переключиться, тем быстрее все получается.
— Не, Тамао, поверь, самое действенное средство — подложить куда-нибудь в доме резиновую змею, — встрял Такеши. — Рука испугается, бросится тебе в объятия, ты героически ее убьешь…
— Кого, Руку? — удивился Тамура.
— Змею! — заржал Такеши. — И перепуганная Рука в благодарность за спасение запрыгнет к тебе на руки, а ты ее тут же роняй на кровать.
— Херня какая-то, — с сомнением пожал плечами Тамура.
— У Маки почти получилось, — развел руками Такеши.
— Кёко, птичка! Смотри, змея! — глумливо протянул Манабу.
— Да отъебитесь вы уже! — взвыл Макисе и покраснел до самых ушей.
— Сдается мне, все ваши полезные советы нужны Тамао, как хосеновцам расческа, и покраснел он вовсе не от смущения, что у него не было секса, а как раз наоборот, явно от приятных воспоминаний, — хмыкнул Тацукава, глядя, как Серидзава, подперев одной рукой подбородок, с видом смиренного тугоухого старца на проповеди лениво таскает и жует чипсы. Выдавал его искреннюю потеху над товарищами лишь хитрый насмешливый взгляд, в котором отчетливо читалось: «Поучи отца ебаться».
— Так у вас что, все-таки с Рукой уже было? — уставился на него Идзаки.
— Не скажу, — улыбнулся Серидзава.
— Да ладно, колись, было? — не унимался Идзаки.
— А у вас? — Серидзава провокационно вздернул брови и сунул в рот сигарету, прикуривая и глядя поверх пламени зажигалки на Генджи и Идзаки.
— С Рукой — не было, — честно признался Генджи.
— А я не про нее спрашиваю. — Серидзава хитро смотрел на них, выдувая витые струйки дыма.
Идзаки вытаращил глаза, лицо Генджи закаменело, а взгляд обещал Серидзаве все муки ада, если тот скажет еще хоть слово. Серидзава шаловливо поиграл бровями, показывая, что ему нифига не страшно, но выдавать их он не намерен.
— Чего? Они тоже уже успели себе девчонок найти? — снова высунулся из-за тамуриного плеча Макисе, ухватившись за последние фразы и вовремя уводя разговор от опасной темы.
— Угу, — кивнул Серидзава, продолжая смотреть на Генджи и Идзаки, и в глазах его маленькие ёкаи в цветастых рубашках отплясывали джигу.
— Блядь, да что ж мне одному так не везет! — Макисе сокрушенно накрыл голову руками. — У всех есть, только у меня нету!
— Не переживай, брат, у меня тоже нету, — рассмеялся Тацукава, протянул руку через стол и потрепал его по плечу.
Прошло время, как Идзаки и думал, и сейчас Тацукава выглядел веселым и беспечным — то ли смирился, то ли не мог не радоваться за друга, причем совершенно искренне.
— Ну, положим, у меня сейчас тоже нет. Пока… — спокойно сказал Токаджи и тоже прикурил. — Кстати, Токио, у меня тут к тебе один разговор назрел, пойдем проветримся?
— Только без мордобоя! — влез Тамура.
— Да какой мордобой! — успокоил его Токаджи. — Разговор пойдет исключительно о высоком.
— Что-то ты меня пугаешь. Когда ты хочешь поговорить о высоком, мне становится реально страшно, — фыркнул Тацукава и встал из-за стола, опершись о плечо Серидзавы.
