sweet drugs

      От лица Гарри.       Дверь громко хлопнула за моей спиной. Что-то громко треснуло внутри меня.       — Что ты натворил? — дрожащим голос спросил я.       — Я? Ты сам виноват, — он пожал плечами, — счастливо оставаться, Стайлс, — сказал Саймон и усмехнувшись, вышел из дома, оставив дверь открытой.       Прошла неделя. Я был готов забыть его, но вскоре понял, что Луи навсегда в моем сердце. И не один наркотик не заменит его присутствия. Через еще неделю, я осознал, что должен вернуть своего мальчика. Но ни один звонок не был принят, ни на одно сообщение не было ответа.       С каждым днем, мой дом приобретал прежний вид. Через три недели, я поставил на место все опрокинутые полки, собрал все книги и ходить по разбитому стеклу уже не приходилось. Сегодня я присел на диван, и мне стало тошно от мысли, что совсем недавно я сидел здесь с Луи и слушал его прекрасный смех. На часах только полдень. Пару часов назад меня навестил Найл. Блондин громко кричал на меня, говорил, что я мразь и бессердечный урод, а я спросил, где Луи. Он не ответил, а лишь больно ударил меня, обеспечив разбитую губу. По его глазам можно было понять, что Томлинсону сейчас не легко. Но я и сам понимал, какой сволочью был, Хоран не открыл для меня ничего нового. Я живу по расписанию, а в голове только разбитый голубоглазый парень, которого я сломал месяц назад. И я не остановлюсь, пока не скажу ему в глаза, как сильно люблю. Черт, я так влюблен в тебя, Луи.       И на следующий день, я собрал все силы в кулак и оправился в дом Томлинсонов. По той самой дороге, где мы гуляли и смеялись, и по парку, где я впервые попробовал его губы. Подходя к дому, я еще раз мысленно повторил слова, которые скажу Луи при встрече, если он, конечно, захочет меня видеть. Через пару минут, я уже стоял на пороге и готовился стучать в дверь, но она распахнулась раньше и передо мной стояла ошеломленная женщина средних лет, по-видимому, мать Луи.       — Здравствуйте, — поздоровался я, — меня зовут Гарри, я хороший друг Луи, — я улыбнулся, а женщина вздохнула и ответила:       — Я мама Луи — Джей, — представилась она, — Луи нету дома и, наверное, не будет ближайшую неделю.       — А где он? — осторожно спросил я.       — Он в больнице, у него небольшие проблемы со здоровьем, — Джей покачала головой.       Я только открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, как мама Луи сказала:       — Мне пора, Гарри, я тороплюсь, — улыбнулась она. Попрощавшись с Джей, я отправился обратно домой. И есть два варианта: сидеть дома и думать, почему Луи в больнице или самому сходить и все узнать. И попытаться вернуть его.       От лица Луи.       Я шел по коридору больницы, который был засеян больными стариками, суетившимися повсюду медсестрами, а шум голосов заглушал даже музыку в наушниках. Я завернул за угол, прошел пару дверей и постучал в третью слева, в которой находился мой психолог Зейн.       — Хей, — прохрипел я, увидев парня, сидящего на большом кожаном кресле.       — Привет, Луи, как самочувствие? Что-то тревожит? — начал расспрашивать он.       — Все в порядке, — ответил я, садясь на кушетку.       — Ты знаешь, что уже завтра можешь вернуться домой?       — Да? Это прекрасно, — я улыбнулся во все тридцать два зуба.       — Да. Можешь собирать вещи. Твоя мама звонила, и она заберет тебя завтра вечером, — сказал Зейн, записывая что-то в блокнот.       — Я тогда побежал, — я радостно вскочил с кушетки и бросился к двери, но помедлил и спросил парня:       — Мы же еще встретимся?       — Конечно, Томмо, - подмигнул он, и я со спокойной душой отправился в свою палату, которую уже совсем скоро покину.       Долгожданный вечер, когда я наконец могу отправиться в свой дом, а не проводить целые дни на кровати, среди белых стен. Я одел на спину рюкзак с вещами и личными принадлежностями и вышел в коридор, где меня ждала мама. Увидев меня, она сразу же бросилась навстречу. Мы перекинулись парой слов и благополучно отправились домой, где меня ждал вкусный домашний ужин и любимая мягкая кровать.       От лица Гарри.       На следующий день я пошел в больницу, чтобы увидеть Луи. Я был готов сказать ему все, что накопилось за последний месяц, но все рухнуло, когда мне сказали, что Луи Уильям Томлинсон выписался вчера и вернулся домой.       Я шел по тротуару, слушая скрип снега под ногами и пуская пар изо рта. Я прохожу кафе, в котором обедал в компании голубоглазого мальчика, смотрю сквозь чистые стекла, разглядывая посетителей. И, наверное, это самое хорошее, что могло произойти со мной. Я вижу трех парней, сидящих за столом и о чем-то беседующих. Блондин с набитым ртом, что-то рассказывает, парень напротив внимательно слушает своего друга и еще один, сидящий ко мне лицом. Он не ест, лишь смотрит на салат и ковыряется в нем вилкой. На его лице не единой эмоции, лишь иногда появляется столь прекрасная улыбка. Парень резко поднимает глаза вверх. И видит меня. Луи выпрямляется, кажется, зеленеет и начинает нервно ерзать на стуле. Я, не думая ни о чем, ухожу. Быстро и незаметно. Я не хочу портить ему жизнь еще раз. Ему нужно время.