sweet drugs

      Его ответ сломал во мне все живое, убил всю надежду на счастливый конец, и я ненавижу себя сейчас настолько сильно, что готов умереть за всю ложь, которую говорил любимым, за то, что использовал тех, кто верил мне. Я был готов услышать "нет" с его стороны, был готов получить удар по лицу, но все же я думал, что в Луи что-нибудь дернется, и он позволит мне использовать второй шанс. Но голубоглазый просто ушел, проигнорировав все, что я говорил ему до этого. И все, что произошло, - моя и только моя вина. Я не достоин нормальной жизни.       Часы показывали 4:00, и вместо того, чтобы идти спать, я ищу оставшуюся дозу, спрятанную под ванной пару месяцев назад. Я достал коробку, вырыл все гели и со дна достал такой желаемый пакетик с таблетками. Облегченно вздохнув, я высыпал содержимое на стол. Раз, два, три... десять. Я принял десяток таблеток, но на этом не остановился. Десять минут. Я отсчитал пятнадцать таблеток и постепенно проглатывал их, сквозь слезы и истеричные крики. Зачем я это делал? Может быть хотел умереть от того, что погубило мою жизнь?       Голова начала болеть, стало жарко. Я спустился на холодный кафель ванной комнаты и прижался к стене. По всему телу гуляла противная боль, удары, а руки стали бледные, почти фиолетовые. Истеричный смех, смешанный с рыданием, эхом разносился в голове. Я попытался встать. Опираясь на раковину, я сделал пару шагов, но мои ноги были как будто сломаны, я перетаскивал их с большим трудом. Я попытался достать телефон. В глазах двоилось, но я смог нажать на кнопку вызова. Только не известно, на какой номер я звоню посреди ночи.       Обессилевший, я повалился на пол, крича и схватившись за голову от резкой боли, я провалился в темноту. Проснусь или не проснусь?       От лица Луи.       Меня разбудил телефонный звонок. Я мельком посмотрел на часы, на которых было восемь утра. И кто такой дурак? Я нащупал телефон на прикроватной тумбочке и ответил на звонок.       — Даа, — раздраженно протянул я.       — Луи, это Лиам, — взволнованный голос друга насторожил меня, и я уже более серьезно спросил:       — Что случилось?       — Я подумал, что должен сказать тебе, даже если Найл будет против...       — Лиам, не тяни.       — Вчера ночью меня набрал Гарри, но кроме криков я ничего не слышал, и решил удостовериться, что все в порядке и пошел к нему, потому что я очень испугался, услышав его крики, и он... там... весь синий... — Лиам начал заикаться, а я не на шутку перепугался за парня.       — Что с ним, Лиам?! — судорожно спросил я.       — Он в больнице, передозировка... Господи, Луи, он звал тебя, когда его уносили, — друг перешел на крик.       Я сбросил вызов, и откинул телефон в другой конец комнаты. Если бы не мое поганое поведение, он бы сейчас был с ним, и все было бы как раньше. Никакой лжи, никакой боли, а сейчас Гарри в больнице по моей вине. Я должен был поговорить с ним, а не убегать.       Я встал с кровати и, продолжая нервно теребить пальцы, прокрался на кухню, Достав с верхней полки успокоительное, я немедленно принял его. Потом я вернулся в свою комнату и плюхнулся на кровать. В голове Гарри и только он. Я должен навестить его. Может быть... кудрявый любит меня? Перебирая тревожные развязки всей этой истории в голове, я не заметил, как уснул. — Луи, хватит спать. Уже полдень. — Что? Да, мам, я встаю, — время на часах заставило меня быстро подскочить с кровати. Пока я прохлаждаюсь, лёжа под мягким одеялом, Гарри в больнице и, возможно, борется за жизнь.       Я накинул на себя первое, что попалось под руку и вылетел из дома. Волнение. Ужасное волнение. Я быстро добрался до больницы, быстро спросил про Гарри Стайлса, и уже через пару минут стоял напротив его палаты.       Я отворил дверь и сразу же заметил Найла и Лиама. — Как он? — осторожно спросил я, подходя ближе. — Врачи сказали, что у него... — блондин замедлил, — Кома. Наркотическая.