Таяние снегов

К третьему своему появлению в Скайхолде Лавеллан достаточно выучил крепость, чтобы не бояться читать на ходу. Ноги сами вели его, куда надо, а неоднократно предупрежденные люди пропускали ушедшего в себя Инквизитора. Все привыкли как к тому, что он эльф (и не отвлекали), так и к тому, что он маг, и распахивающиеся сами по себе двери уже не вызывали такой бурной реакции. Вслед за этим всегда появлялся Наавел, уткнувшийся в документы, трактат по истории или любую другую литературу, взятую из библиотеки. Если для всех спутников возвращение в Скайхолд было отдыхом, то для Инквизитора — лишь сменой деятельности. Вот и сейчас, неторопливо ступая по холодному камню крепостной стены, он шел к Каллену. Жозефина передала ему один договор, напрямую связанный с их солдатами, поэтому Вестник согласился дойти до советника, чтобы узнать его мнение и заодно передать ему бумаги. Лавеллан, не отрывая взгляда от текста, плавно качнул кистью, открывая дверь в покои Каллена. Он зашел внутрь, автоматически закрыв дверь за собой, и только после поднял голову, чтобы позвать мужчину. Это стало его ошибкой. Каллен стоял, тяжело опираясь на стол. Воздух вокруг него подрагивал в ритмичных волнах, невидимых глазу не-мага. Лежащие перед бывшим храмовником приспособления, нужные, как догадался эльф, для принятия лириума, несколько прояснили ситуацию. Каллен поднял голову, и глаза, зверино горящие голубым, пригвоздили посетителя к месту. Советник медленно двинулся вбок, обходя стол и приближаясь к Инквизитору. Тот хладнокровно окликнул: — Каллен? Мне уйти? Бумаги брызнули из его рук, когда воин сильным и точным ударом прибил его к стене рядом с выходом. Одной ладонью грубо перехватив кисти и прижав их над собранными в хвост длинными волосами, другой, горячей и безжалостной, он зашарил по талии и узким костистым бедрам. Меж колен, разводя их, втолкнулось чужое. В безумном взгляде пылало желание обладать, подмять, доставить себе удовольствие. Наавел возмущенно зашипел, задергавшись в крепкой хватке. — Чшшш, тише, — выдохнул храмовник сипло, стиснув ягодицу, как получилось, почти до боли. Инквизитор оскалился — вся эльфийская красота переросла в хищную сглаженность черт. Едва оставаясь спокойным, он отчетливо произнес: — Одумайся. Его проигнорировали, рванув застежки инквизиторского камзола и впившись в обнажившееся светлокожее плечо чередой болезненных поцелуев-укусов. — Каллен, нет! — рявкнул Лавеллан, небольшим взрывом разума отбрасывая опьяненного союзника на ковер. Он не думал дожидаться, когда его по ошибке изнасилуют. Магия индевела меж пальцев, необычайно ощутимая — из-за близкого лириума, наверное. Каллен со стоном приподнялся, прижав руку к затылку, и со все возрастающей виной смотрел на возвышающегося над ним бесстрастного эльфа. Непривычно было видеть на правильном эльфийском лице столь яркий, почти багровый румянец возмущения. Наавел запахнул одежду, глянул строго и резким жестом указал на разлетевшиеся бумаги: — Ознакомьтесь, Каллен. Договор от Жозефины. Странно, что после этого документы не загорелись. Инквизитор не встретил советника ни разу за весь оставшийся вечер, и, пожалуй, был удовлетворен этим. Обузданный гнев щекотал вновь холодеющие кончики пальцев, стоило ему мимоходом вспомнить о случившемся. Тем не менее, несостоявшегося эльфийского хранителя поведение соратника насторожило. Поздно ночью, методично осматривая библиотеку в поисках любой информации о храмовниках, он встретился с Лелианой, крутящей в руках скромно выглядящую книгу. Глава шпионской сети долгим взглядом посмотрела ему в глаза, почти без сочувствия склонила голову и безмолвно протянула ему безымянное исследование. Более полной информации о лириуме и лириумной зависимости он никогда бы не нашел. На следующий день после непременного совета Каллен попросил Лавеллана задержаться. Убедившись, что двери за остальными советниками закрылись, он переплел пальцы на навершии меча и заученно начал: — Инквизитор, мне необходимо извиниться за свое неподобающее поведение… — Ничего, Каллен. Я нашел в библиотеке записи по храмовникам. Не знал особенностей зелья, — примирительно прервал его речь Наавел. Ему не терпелось покончить с этим, лириумозависимые теперь вызывали у эльфа излишнюю жалость. Каллен бы не оценил. — Мне тоже стоит извиниться. Надо было сразу же уходить. — Клянусь, это не повторится, — искренне пообещал мужчина. Лавеллан кивнул и уточнил: — Инцидент исчерпан? — Да, — бывший храмовник чувствовал себя неуютно в компании мага, поэтому не стал дольше задерживаться рядом с ним. Инквизитор склонил голову к плечу и проводил его взглядом. Да, странный вышел финал. Он потер плечо, с которого уже сошли синяки от укусов, и небыстрым шагом направился во двор — на обещанную тренировку с Соласом.