Таяние снегов

Вечерами Инквизитор тоже был занят. По сути, свободного времени он не имел — да и не хотел иметь. На что его тратить? Лучше засесть за отчеты Лелианы, или вспомнить основы алхимии, или хоть раз прочесть документы до суда, чтобы знать, чего ожидать. Или же просто выспаться — иногда это полезнее всех подготовок. Но доступа в свои покои Наавел никому не ограничивал, поэтому появление на пороге Коула его не удивило. Мимоходом глянув в окно и прищурившись, эльф все же изумился — час ночи или около того. Обычно он засыпал раньше, но тевинтерские размышления по поводу школы энтропии оказались на редкость увлекательны. — Что-то случилось? — Лавеллан бережно отложил фолиант в сторону, потянулся и выжидательно посмотрел на юношу. Тот чуть заметно кивнул: — Да. Одному человеку нужна помощь, которую я не могу оказать. — Ладно, Коул, веди, — маг поднялся, запахнул камзол, сшитый по его просьбе на манер эльфийской робы, затушил щелчком пальцев свечи и с готовностью последовал за духом. В конце концов, он не мог пропустить его просьбу мимо ушей. Коул мог и помогал. Вся крепость полнилась тишиной и пустотой, только тихонько потрескивали огни факелов. Инквизитор шел тенью с уверенностью, что его никто не заметит — только постовые, если будут излишне бдительны. Кажется, в таверне шумели Быки, недавно вернувшиеся с очередного особого инквизиторского поручения. Они были совсем как их предводитель. — Сюда, — Коул скользнул к одной из лестниц, ведущих на крепостную стену. Наавел чуть удивленно приподнял брови: — Что-то с Калленом? — Да, с ним, — дух выглядел как всегда сочувствующим. — Его терзает внутренняя пустота. — Не понимаю, — вздохнул маг. Остаток пути они прошли в тишине. Дверь была плотно закрыта, но Коул сделал что-то, и она плавно, без скрипа распахнулась. Инквизитор сделал в уме пометку — для духа не существует понятия «закрыто на замок». Заходя в покой, он по привычке наколдовал небольшой упругий шарик теплого желтого света, зависший у него над правым плечом. У стола было пусто. Внимательно оглядевшись, Лавеллан нашел на столике у шкафа полупустую бутыль с крепким вином и одинокий кубок рядом. За подносом, в глубине нижней полки, стояла та самая лириумная шкатулка, сейчас плотно закрытая — эльф не сразу ее узнал. «Пьет? Советник не выглядел человеком, который может работать лишь нетрезвым», — задумался он, проведя по краю стола длинными изящными пальцами. Беспорядок в документах указывал на то, что ко сну Каллен отошел в не лучшем расположении духа. Коул безмолвно замер у лестницы, ведущей на следующий уровень башни. Наверняка там располагалась спальня. Наавел почти не чувствовал себя неловко, забираясь выше. Странное беспокойство, витавшее в воздухе, передалось и ему. Но он легко отодвинул его на второй план, как и непрошенное любопытство, вновь концентрируясь на настоящем и становясь прохладно-спокойным. Коул остановился у кровати, широкой и пустой для одного, и задумчиво посмотрел на бордовое покрывало. — Думаю, будет достаточно твоего присутствия, — он провел рукой над едва виднеющимся силуэтом спящего, свернувшегося в тугой клубок. Лавеллан задумчиво спросил: — Что с ним, все-таки? Попробуй объяснить мне, прошу. — Он борется с собой. С зельем, отравившим его и вскрывшем жажду, — дух сказал это медленнее обычно. — Отказался от лириума? — вспыхнул догадкой маг. Теперь ему стало на самом деле не по себе. Вспомнилась книга Лелианы, точнее, глава, где сухо и научно была описана ломка. Он переплел пальцы в замок, оценивающе смотря на силуэт, будто мог что-то увидеть простым зрением. И негромко спросил: — Он крепко спит? — Он не проснется, — отозвался Коул. Инквизитор кивнул и накинул на Каллена быстро сплетенную диагностирующую сеть. Он не был умелым целителем, но полученное не радовало. Он задумался. — Думаешь, моего присутствия будет достаточно? — Он вытерпит любую боль, если у него будет цель, — туманно выразился юноша. — И хороший сон, — хмыкнул Наавел, потирая виски. — Скажешь что-нибудь еще? — Холодно. Пусто. Я жду боли, но ее нет. Ожидание убивает. Сухо сверкает рядом, — прислушался к спящему Коул. Эльфа передернуло, и в порыве неожиданного сочувствия он осторожно положил ладонь на кудрявую светлую макушку. — Что-то рядом? Что-то самовольное, синее, стальное. Серый Страж опять пришел на помощь храмовнику, запертому в кровавом барьере? — Можно и так сказать, — краешками губ улыбнулся Лавеллан, медленно погладив Каллена по голове. Он не ощущал в себе уверенности, что это поможет, но было бы слишком жестоко оставить спящего мужчину наедине с его страхами. Инквизитор, быстро оглянувшись, не нашел даже лишнего стула и сел прямо на прикроватный ковер, подогнув ноги под себя. От вековых камней несло холодом, но это почти не ощущалось эльфом. Посмотрев за плечо, он не нашел Коула — тот, видимо, посчитал свой долг выполненным и исчез, как и всегда. «Надеюсь, он не закрыл за собой дверь», — тихонько хмыкнул маг, чертя в воздухе кончиком пальца первую пришедшую на ум руну. Рисунок засиял бледно-зеленым и повис перед создателем, а тот с трудом узнал в нем печать умиротворения. Он так и развлекался, создавая схемы заклинаний, какие помнил, и цветных светлячков, садившихся на пол вокруг него и освещавших все большую часть комнаты, пока из тьмы не появился специальный манекен для доспеха. Заинтересовавшись, Инквизитор бросил короткий взгляд на советника — тот вроде бы не планировал просыпаться и ловить его с поличным. Только ворочался время от времени и что-то неслышно всхлипывал, пока маг не касался сжавшей угол одеяла руки, виднеющихся волос или угадывающегося контура предплечья. Поэтому Наавел осторожно встал с пола и подошел ближе к найденному. Провел ладонями по ребристой кирасе, с интересом помял в руках ткань плаща, пробежался пальцами по идеально гладким наплечникам и не удержался — зарылся пальцами в мех, лежащий на плечах. Тот был густым, теплым, грубым и с неожиданно длинными направляющими волосками. Под царапнувшим кожу остом скрывался мягчайший темный пух. Эльф специально подвинул один из огоньков ближе, чтобы рассмотреть шкуру и попытаться догадаться, какому зверю она принадлежала. На волка вроде не походит, на медведя тоже… Наавел чуть улыбнулся — мерять командорскую накидку явно не время, а жаль. Это была тайная мечта доброй половины Инквизиции. Он оглянулся на спящего Каллена с невольной улыбкой, представив себя, неловко утонувшего в мехе и ткани, и встрепанного со сна изумленного мужчину. Так и прошла первая ночь — эльф тихонько ходил по комнате, исследуя ее, и время от времени возвращался к беспокойно ворочавшемуся советнику. Наконец, Лавеллан взял привлекшую его внимание книгу по военному делу и вновь устроился у кровати, положив тяжелый том на колени. Он даже ненадолго задремал, откинув голову на постель, и проснулся незадолго до рассвета со страшно болящими мышцами. С беззвучными стонами он спихнул фолиант, распрямил затекшие ноги и накинул на себя наскоро слепленное исцеляющее заклинание. Стало легче. Вернув все на места, так, как было до его прихода, он в последний раз проверил Каллена. Ночной кризис был благополучно пройден, поэтому маг, сдавленно зевая, решил вернуться к себе и доспать оставшиеся часы. Когда Коул пришел к нему на следующий вечер, Наавел предусмотрительно захватил с собой тот самый недочитанный тевинтерский трактат.