Мой любимый десятиклассник.

— Прячься, — шепнул он обеспокоенно. Я не сразу понял, что нужно делать. — Под одеяло! Живо! — парень взял в руки белоснежное покрывало и укрыл им меня. — Так-то лучше. Закрой глаза, — брюнет поцеловал меня в лоб и поднялся с кровати. Быстро схватив свою футболку с пола, парень надел её, после чего сел рядом со мной. Мы оба затихли и, на наше удивление, услышали отдаление этого зловещего звука, решив, что женщина, наконец, пошла на своё рабочее место – в регистратуру, скорее всего. Но я услышал также и какую-то возню, не касающуюся этих мерзких постукиваний обуви о кафельную плитку. Какие-то чужие шаги. Очень тихие. Облегчённо вздохнув, Фрэнк потянулся к моим губам, видимо, не заметив этих самых шорохов, но через секунду дёрнулся обратно, услышав ужасный скрип. Ручка двери дрогнула, и мы оба запаниковали. Я почувствовал, как растерянность овладела Фрэнком. Но через секунду мы услышали звук падения какого-то предмета на пол. — Скорее, ложись, — пробормотал я, распахнув глаза и обнимая Айеро. Фрэнк быстро улёгся на бок рядом со мной, и я провёл ладонью по алой кожице на шее. Чёрт, забыли! — Бля, Пит, сука! Мандарины лови, а то упадут! — Да тихо ты, распизделся тут! Сейчас эта бабка нас точно поймает! Мы с Фрэнком синхронно распахнули глаза, переглядываясь. Неужели это... — Заходи уже, а то она опять сюда припрётся. — Стамп, давай потише, сейчас разбудим же. Дверь не спеша распахнулась, после чего мы услышали звуки тихих и аккуратных шагов. Сомнений не было. Тогда я захотел обратиться к парням, но Фрэнк тихонько зашипел, и я оставил свои попытки. Но через секунду я почувствовал приятное чувство. Обо мне заботятся. И теперь я кому-то нужен. Но... Они сами-то понимают, что, по идее, я должен сейчас быть в отключке? — Эй, Пит, смотри... — шепнул Патрик, указывая на нас рукой. — Я знал! — Я, между прочим, подтолкнул тебя на эту мысль! — Знаю, — Стамп улыбнулся. Чуть приоткрыв глаза, я увидел улыбку и на лице Фрэнка. Хотелось обнять его и не отпускать, но нужно не сдавать себя. — Погоди-ка... Вентц сделал шаг навстречу кровати, после чего остановился, стоя перед нами и хитро ухмыляясь. — Ах вы, врунишки, — Пит сделал ещё один шаг и стянул с нас мягкое одеяльце. Мы невольно поморщились от лёгкого холодка. — Салют, ребят, — с улыбкой сказал я, вставая с кровати. — Привет, больной. Ещё одного к себе в палату приютил? Да ещё и с голым торсом... Мои щёки вмиг залились румянцем. Я же без футболки, в постели с Фрэнком, у которого, к тому же, на шее красуется яркий признак нашей близости. Фрэнк закопошился, копаясь в простыне, и, секунд через пять, накинул на меня свою толстовку, веющую самым родным запахом – запахом Айеро. Я вдохнул её аромат, успокоившись и прикрыв глаза. — Привет, ребят, — произнёс он, глядя на парней. — Всё-таки пришли? — Конечно. Как мы могли не прийти, — Пит перевёл взгляд на меня. — Джер, ты как? — Хорошо, — придя в себя, выдал я. Тогда Патрик подошёл ко мне, протягивая пакет с фруктами. — Держи. Не делай глупостей больше. Мы, между прочим, волнуемся. Я улыбнулся. — Спасибо вам, ребят, — произнёс я, принимая пакет. — А Майки был здесь? — Да. Он предпочитает навещать своего братца в дневное время суток. Кстати, он очень волновался. Очень волновался. Какой же ты уёбок, Уэй. — Ребят, а как вы пробрались сюда в такое время? — Это было... нелегко, — Пит перевёл взгляд на Патрика. — Кое-кто "очень осторожно" шёл вслед за мной, из-за чего разбудил какую-то назойливую медсестру... Мы поиграли в догонялки. — Что?! — Успокойся, мы всего лишь... Эм... — Попрятались от неё чуток, и, как видишь, вроде бы, живы. — М-да... Это в вашем духе, — Фрэнк улыбнулся и перевёл взгляд на меня. — Джи, ты чего? Одна мысль не давала мне покоя. Как я мог быть таким эгоистом? Вскрытие вен? Суицид? Какой же нелепый поступок... Какой... безрассудный. — Джи, ты слышишь меня? — Фрэнк обнял меня за талию, не вставая с кровати, и уткнулся носом в мою спину. А если бы не откачали? — Джерард, мы не злимся. Мы бы ни за что не стали злиться на тебя, ясно? Но ты должен дать нам обещание, что не сделаешь с собой ничего подобного. Хорошо? — О-обещаю... — Вот и славно, — Фрэнк взял меня за руку, потянув к себе на кровать, и я послушно сел рядом. — Парни, а вы ничего не хотите нам рассказать? — вдруг начал Пит. — Только после вас, — схитрил Фрэнк. — Мм, хорошо, — Вентц повернулся лицом к Патрику и положил ладонь на его щёку. Стамп залился лёгким румянцем, слегка улыбнувшись. — В общем... нам хорошо вместе. — Я знал! — Фрэнк вскочил на кровать и громко возгласил. — Я, чёрт подери, так и думал! Я быстро поднял голову на Фрэнка, хватая его за руку и спуская с кровати. — Дурачок, чего кричишь-то? Но, кажется, нас раскрыли. Врач услышал нас, и опасность, имеющая звук постукивания каблуков, вновь вернулась к нам. — Сука! Пит схватил Патрика за руку, вставая в угол за дверью в палату, а я уложил Фрэнка рядом с собой, прикрывшись одеялом. Всё затихло. Мы с Фрэнком прикрыли глаза, затаив дыхание. На этот раз я укрыл нас чуть ли не с головой, и мы, прижавшись друг к другу, с испугом ждали наступления. Шаг к двери. Ручка двери осторожно поскрипывает, и та приоткрывается. Голова врачихи нетерпеливо проходит в дверной проём, открывая тёплую и уютную картину. Женщина глубоко вздыхает и с улыбкой покидает комнату. Но, как ни странно, никто не спешил вскочить с кровати: Фрэнк по-прежнему лежал рядом со мной, положив свою руку мне на талию. Единственное, что он сделал – уткнулся носом в мою шею. От его разгорячённого дыхания по телу побежали мурашки, и я ещё сильнее обвил его хрупкие плечи. Спустя пару секунд мы услышали осторожные шорохи со стороны двери, и в следующее мгновение – почти неслышный скрип, свидетельствующий о её открытии. Мы сразу же поняли, что Патрик и Пит не хотели отвлекать нас и просто ушли. Я уткнулся носом в волосы Айеро и улыбнулся. — Я люблю тебя, — прошептал я. — Я тоже тебя люблю.