Мой любимый десятиклассник.

— Джи, ты... — он убирает пряди волос с моего носа, глядя прямо в глаза. Его голос дрожит, но в тоже время действует как наркотик. Я чувствую его дыхание. Такое обжигающее... — Ты... От неожиданности распахиваю глаза, которые сразу же зажмуриваю из-за яркого света. Сердце колотится, дыхание обрывается. — Сон? Это был сон? — Ты что, увидел, как комиксы сжигают? — рассмеялся Майки, только что вошедший ко мне в комнату. — Хуже. Гораздо... Это был лишь сон... — хватаюсь руками за голову и закрываю глаза. — Сон! — Эй, Джи! — Майки подбегает ко мне и кладёт свою руку на мою голову. — Ты чего? — Сон, сон... — Хватит! — я вздрагиваю и сдергиваю свои руки. Я видел серьёзный взгляд своего брата. Должно быть, я так напугал его... Но я уверен в том, что мои глаза были настолько же напуганными, как и сам Майки. Я перевёл взгляд на пол и вздохнул, после чего произнёс спокойно и задумчиво. — Сон. — Так что тебе, блять, приснилось?! — Уэй тряс меня за руку и смотрел прямо в глаза, которые безразлично смотрели в пол. — Сон. Фрэнк. Кажется, я провалился... — Ты влюблен? — Я влюблен.

***

Школа. Мы здесь. Снова. Слава Богу, сегодня пятница. — Майки, пошли к расписанию? — Окей, — я верил, что нас отпустят пораньше. Я верил, что не увижу Билли. Не увижу Фрэнка. От этой мысли мне стало хуже, даже от осознания того, что первый урок ещё не начался, а я уже хочу свалить. Фрэнк. А что, если это не взаимно? Что, если я опозорюсь перед ним? Что, если он отвергнет меня? — Джи? — слабое прикосновение к моему плечу и такой знакомый голос. Нет, родной. Он назвал меня Джи? Джи?.. Так тепло и... заботливо?.. Я обернулся и увидел глаза. Его глаза. Они были такими же, как и мои сегодня с утра: обеспокоенные и испуганные. Я на мгновение застыл и не знал, что ответить. И не ответил. Мне было стыдно. Я заставил его волноваться... Я быстро отвел свои глаза от него и снова погрузился взглядом в плиточный пол. — Прости, мне надо идти... — Все хорошо, Джи? — снова. Моё сердце дрогнуло, и я схватился за грудь. Слабо кивнув, я медленно поплелся вперёд, не отводя своего взгляда от плиточного покрытия. Завернув за угол, я снова представил его глаза. Этот взгляд, полный испуга. Тяжело сглотнув, я почувствовал прикосновение тёплых рук. Мои ледяные ладони вздрогнули от неожиданности и перемены ощущений, после чего я очнулся. — Я что-то сделал не так? Джи, пожалуйста, ответь... — я повернулся и опять увидел эти глаза. — Прости меня, Фрэнки... Прос... — я не успел договорить, почувствовав, как горячие ладони перешли с моих рук на щеки. Я залился румянцем, смотря ему прямо в глаза. На этот раз они были полны решительности и смелости, но в то же время и ласки и понимания. — Все хорошо. Не волнуйся. Просто скажи, что случилось, — я застыл. Его глаза, смотрящие мне прямо в душу, его губы... Они были всего в паре сантиметров. Я подался вперёд и сделал это. То, что давно хотел сделать. Я смог. Он обдал меня тёплым дыханием и даже не сопротивлялся. Это был сладкий поцелуй. Слаще того, который я не увидел во сне. Даже звонок, раздавшийся где-то за углом не смог разъединить нас. Сначала мой язык неуверенно проник к нему, переплетаясь с его языком, но потом я стал действовать более решительно. Никто не хотел останавливаться, но обязанность вовремя присутствовать на уроке давила на совесть. Нехотя я отлынул от него, не решаясь смотреть ему в глаза. Он, поняв это, взял меня за подбородок и помог мне это сделать. Его взгляд излучал теплоту, и мне хотелось снова поцеловать его, но нет. Пора идти. — Ещё увидимся. Его любимая фраза. Она прозвучала настолько сладко, что я с радостью прогулял бы все семь уроков, но так как Фрэнк и сам не желал опаздывать надолго, мне пришлось отойти назад. Посмотрев ещё раз на его добрую и яркую улыбку, я и сам улыбнулся. — Непременно.

***

Урок начался пару минут назад. Я ворвался в класс и, извинившись за опоздание, прошёл за свою парту. Сегодня все из нашей компании присутствовали. Сев за парту, я заметил любопытные взгляды. — Ты где был? — нарушил тишину Рэй. — Курил. — Ты куришь? — Нет, а так хотелось бы, — вздохнул я. И вправду хотелось. А ещё больше хотелось обнять его. Просто обнять. — Это всё Фрэнк, верно? — Как ты…? — Догадался, — перебил меня Рэй. — Салют! — поприветствовал меня Пит. После него – Патрик. — Привет. — Доброе утро. — Я же говорил... — усмехнулся Вентц. После этого и Патрик заулыбался. — Что? О чём говорил? — не понимал я. Они что, знали о моих чувствах? Как? Я ведь и сам вчера узнал! — О том, что тебе нравится Айеро. — Дубина! —Патрик несильно стукнул Пита по голове. — Я так и знал, — вздохнул Рэй. — Ну как так можно? — Я и сам не понимаю. — Посмотри на Билли, — заметил Рэй. — Его нет. Он был здесь во время перемены, а теперь он просто как сквозь землю провалился. — Да? Боже, — что если он видел? Или узнал? Или пошёл убивать Фрэнка? Боже, что за мысли! А что, если не просто мысли? Чёрт! — Мне срочно нужно выйти, — я замешкался, после чего поднял руку. — Я с тобой, — неожиданно сказал Рэй. — И я, — добавил Патрик. — И мы, — поправил его Пит.

***

— Билли! Армстронг! БиДжей! — я кричал все известные мне имена, прозвища... Я и вправду боюсь. Я испугался. Сердце колотится, меня трясёт... — Джи, эй, Джи! — Патрик начал легонько трясти меня за плечо. — Очнись! — Он тут, дебил. — Завались, — заткнул Стамп Вентца. Тот покорно замолчал. — Эй, ты чего? — Мне страшно. — Не бойся, всё хорошо. Если Армстронг действительно пошёл бить Фрэнка, мы сами ему рожу начистим, — утешал меня Патрик. Это было очень приятно. — Не стоит, — я попытался улыбнуться. Стамп тоже улыбнулся, и мы продолжили поиски. Пройдя через запасной выход, дабы подняться на этаж повыше и не быть замеченными назойливыми учителями, мы услышали голоса. Один из них принадлежал Билли. — Ты знаешь, что ты натворил?! — истерически кричал он. Он что, плачет?.. — Билли, успокойся! — его голос. Его. Его! Фрэнки! Я чуть было не понёсся к нему, но Рэй остановил меня. — Успокойся, Билли, пожалуйста, — начал он. Я бы и сам успокоился, если бы знал, что Армстронга не было здесь. Но он, блять, был! Он мог сделать всё что угодно... Это же Билли! — Джи... Ты... Чёрт, Фрэнк! — он начал бить рукой по стене. Фрэнк неподвижно стоял. — Ты слишком мне дорог, и поступаешь так со мной! Сука! Я тебя ненавижу! — он ещё больше забился в истерике. Это всё я. Я виноват в этом. Я знал о последствиях, но... Я эгоист, ебучий эгоист! Ну, нахуй... Ноги понесли меня прочь оттуда. — Это всё я... — Уэй, стой! — Джи?.. — всхлипы приостановились, и в жалостливом голосе заиграла надежда. — Джи! — это был другой голос. Родной голос. Самый родной. Я услышал, как он начал приближаться. Тогда что-то тёплое обняло меня. — Фрэнки, — прошептал я. — Прости, это из-за меня... — Тихо, — он погладил меня по голове. — Ничего страшного, — слёзы сами закапали. — Ну, тихо, тихо...