Мой любимый десятиклассник.

— Джи... Джи-и... Ну же, Джи... Нехотя открываю глаза. Кто-то орёт мне прямо в ухо и трясёт за плечо. Кто, блядь, посмел? Я еле-еле разлепил глаза и просто не смог увидеть лицо того наглого человека, да и силуэт выглядел размазанным. — Прости-и, я не хотел... — знакомый голос. Очень знакомый. К тому же и пьяный... Его обладатель взял меня за запястье и повёл куда-то. Голова раскалывалась, даже немного подташнивало... Стоп. Где я? А где Фрэнк? Обладатель голоса точно не Фрэнк. Ёбаное похмелье... — Эммм, ты кто, блять? — Я Билли-и-и. — Армстронг, ты ебану-улся? Я спал, после похмелья, — пытался произнести я более грозно, но язык переплетался. — Сука-а. — Ш-ш-ш-ш. Мы почти пришли-и, тупой ты хре-ен. Сю-ю-да, — мы начали подниматься по лестнице. Билли, ты блять, серьёзно? Опять?! — Билли, отъеб-бись, — прошипел я. — Не-т, я тебя хочу. — Иди на-а-хуй, — я попытался вырваться, но он потянул меня на себя, и мы очутились в той самой комнате. Только на этот раз в полной темноте. — Джи-и, — я почувствовал, как БиДжей начал расстегивать пуговицы моей любимой рубашки. Я испугался. Он – пьяный в ебеня, обиженный, злой и желающий добиться своей цели, и я – только что проснувшийся придурок, у которого ещё не всё выветрилось. Да что там! Ничего и не думало выветриваться! Я такой же, как и Билли – пьяный в ебеня, вот только сейчас он будет порядком посильнее меня! — Успокойся, Би-и... — протянул я, не успев договорить его имя, как его рука шлепнула меня по губам. — То есть ты хочешь ещё и телесную боль доставить, та-ак? — З-завались нахуй. Не-ненавижу, когда меня зовут Би-и-и, — завелся он, расстегивая последнюю пуговицу. — Если ты сейчас лапы свои не уберешь, то я буду-у вынужде-ден зао-орать! — Как тебе уго-одно. Я всех про-прогнал, — простонал Билли, прижавшись ко мне. — А Фрэнк? — я заволновался. Неужели этот дебил выкинул его на улицу?! Я попытался оттолкнуть его, но хватка Билли удержала меня, а он вдыхал мой запах. — Н-нет, — гора с плеч. — Пита и Патрика я тоже решил о-оставить, — это очень обрадовало меня, и я уже собирался сделать глубокий выдох, как вдруг Билли повалил меня. Я маленько испугался, но тут же успокоился, когда почувствовал под собой мягкое ложе. — Приду-у-ро… — заорал я, как вдруг Билли заткнул меня поцелуем. Я не пустил его в свой рот, на что он обиженно фыркнул. — Какой ты вре-е-дный! Я почувствовал, как его рука дотронулась до моего полового органа. — Сука, пиздец! Фрэ-э-нк! Спаси-и! — Да завались ты уже блять, — он что-то засунул мне в рот... Бутылка?! Я начал глотать её содержимое, отходя от шока. Билли уже раздел меня до трусов, и я вновь почувствовал прикосновение. Он стянул с меня единственное, что на мне сейчас было, и я сделал ещё один глоток. Не успел я проглотить жидкость, как Билли забрал у меня бутылку. — Мне тоже надо, — Боже! Он что, решил оседлать меня? Я услышал то, как он заглатывал жидкость, после чего бутылка полетела на пол. Затем и его одежда была на полу. — Билли, пожалуйста, — взмолил я более отрезвевшим голосом. — Не-ет, — он потер руки: смазал их слюной, скорее всего, и приблизился ко мне. Фак. Что делать? Что, блядь, делать?! Дверь внезапно распахнулась. Около неё стоял Фрэнк, трущий глаза рукой. — Чего орал, ублюдок? — я вскочил с постели и как ошпаренный помчался прочь из комнаты. Я забежал в ванную и заперся. Боже. Боже мой. Чёрт. Что происходит? Что делать? Это не важно... Фрэнки... Он возненавидит меня... Господи, что могло произойти... Он меня никогда не простит. Если бы не он – Билли бы изнасиловал меня. А я бы не сопротивлялся. Мудак... Я мудак! Что делать?.. Я ничего не изменю... Боже, Боже...

***

— Джи... Господи! Джерард... Что же ты... — Фрэнки... — Глупенький, что же ты с собой сделал?.. — его голос дрожал. Я смог приоткрыть глаза. Всё в крови... Моей крови. Фрэнки уложил мою голову к себе на колени, поглаживая ее. Я смотрел прямо в его глаза, повернув голову вверх, а он смотрел в мои. Что же я делаю... Фрэнк плакал. Из-за меня. Снова. — Скорее, блядь, приезжайте! Тут человек вскрыл себе вены, тупые вы ублюдки! — Ебанутые пидорасы! Через сколько они приедут? — Не знаю... Надеюсь, они вообще приедут... — Пит и Патрик. Они тоже беспокоятся... — Уэй! — они бросились ко мне. — Дурак, зачем? — Фрэнки, я сделал такое... сделал... я... — голос дрожал, слёзы невольно вытекали из моих глаз прямо на колени Фрэнка. Он продолжал гладить меня по голове и смотреть в глаза. Парень и сам не смог сдержать эмоций. Я пытался протянуть к нему левую руку, но через долю секунды взвизгнул от боли: она была в крови. Именно она. Из неё вытекала эта красная жидкость. Он взял это запястье и уложил рядом. Фрэнк, поняв мою попытку коснуться его, наклонился. Я задел его нос своим и улыбнулся, обдав его своим дыханием. Какой же он тёплый...