Мой любимый десятиклассник.

Ночью мы с Фрэнком сидели на одной из крыш и смотрели в небо. Царила мёртвая тишина, которую мы оба рады были слышать. Вместе с ним я смотрел в чёрное пространство, пытаясь найти там какие-нибудь созвездия. Фрэнки обнимал меня, прижимая голову к груди, а я гладил его, проводя рукой по чёрным, как космос, волосам. Это что-то очень волшебное. Что-то... что-то неземное. Такого у меня не было даже с Хел. Я счастлив. Счастлив быть с Фрэнком. Но сейчас он казался... Другим что ли. Таким я его ещё не видел. В нем была частичка чего-то, чего я не мог понять. Но всё было словно в тумане. Словно это уже происходило, и не один раз... Именно этот туманный пейзаж, именно этот вид. Но не этот Фрэнк. Не мой Фрэнк. Он так близко, и одновременно так далеко. — Джи, — задумчиво протянул Айеро, любуясь звездами. — Как ты думаешь, куда мы попадём после смерти? — Ох, Фрэнки, — вздохнул я, продолжая ворошить его волосы. — Думаю, мы все попадём в ад.

***

— Тогда Человек-паук в очередной раз взобрался на многоэтажное здание, скрываясь от врага, — Фрэнк задумчиво читал комикс, сидя на постели и держа меня за руку. — На сегодня хватит, а то я уже и сам ничего не понимаю! — он вздохнул и пододвинулся ближе. — Джи, когда же ты придешь ко мне?.. — черноволосый наклонился и поцеловал меня в лоб. Что? Но я ведь рядом! Фрэнки, ты меня слышишь? Я попытался поднять к нему руки, но тщетно. Он ушёл. Резко картина исчезает. Я открываю глаза. Где я?.. Больница? Что я тут делаю? Мой взгляд резко падает на перевязанную руку, почти не освещаемую светом из-за тёмного времени суток: на улице ночь. Я попытался пошевелить ею, чтобы проверить наличие «признаков жизни», и был удивлен, когда все же смог поднять руку, но тут же пожалел: ужасная боль пронзила конечность, из-за чего я взвизгнул. Я начинаю вспоминать. Начинаю понемногу вспоминать своё предательство. Вспоминать причину боли в левой конечности. Господи... А где же Фрэнк? Где мой Фрэнки?.. Я встаю с кровати, и с меня в одно мгновение слетает капельница и всё, что ещё было прикреплено к руке. Мне всё равно. Даже света не нужно для того, чтобы я смог разглядеть на себе медицинский халат: ярко-белый, словно снег. Сколько я тут пробыл?.. Я хочу увидеть его. Просто увидеть. Всё ли с ним хорошо? Не натворил ли он глупостей из-за меня?.. Кажется, я не видел его целую вечность... Запах больницы заставлял меня чувствовать отвращение, но было здесь что-то прекрасное... Какой-то сладкий аромат летал по комнате. И я знаю его. Фрэнк. Его запах... Такой любимый. Я был счастлив от той мысли, что Фрэнки был здесь, со мной, но через секунду зародился вопрос: где он сейчас? Я решил проветрить комнату, дабы прогнать ужасный запах и плохие мысли. Собираясь открыть его, на подоконнике я заметил письма. Вдруг это от него? Не задумываясь, я вскрываю самое первое. Пятое сентября. Суббота. Господи, если ты существуешь, умоляю, спаси его. Джи не очнулся в течение всего дня, а врачи разводят руками... Прошу, докажи, что Билли не прав, и ты существуешь. Всего за несколько дней я нашёл смысл моей жизни. Я столкнулся с ним и сразу же почувствовал привязанность. Сначала подумал, что это гормоны, но потом... Потом он поцеловал меня. И мне снесло крышу. Умоляю, не оставляй его. Билли рассказал мне, что домогался до него. Он был пьян, и это всё объясняет. Но Джи... Он начал винить себя в этом, и... чуть не убил себя. Я верю, что он ещё очнётся, что ты поможешь ему. Я сделаю всё, что только нужно, только оставь его со мной. Не забирай его. Прошу тебя. Я слишком его люблю. Шестое сентября. Воскресенье. Я же знаю, что ты есть! Его сердце ещё бьётся. Каждый раз, когда я прихожу к нему, он спит. Было несколько случаев, когда он даже подавал какие-то эмоции. Спасибо. Он ещё жив. Но он не со мной. Прошу, сделай так, чтобы он всегда был со мной. Сегодня вечером я впервые увидел его родителей. Они не заметили меня, но когда я сидел в коридоре, то смог разглядеть их. Его отец, да и мать, точно не американцы. Они имеют что-то из черт лица Джи, и я сразу же понял их родственную связь. Бедная мама... Знала бы она, из-за чего её сын решил наказать себя, но он наказывает этим меня. Джи, солнце, умоляю, не уходи. Я люблю тебя. Я не смогу потерять тебя. Седьмое сентября. Понедельник. Боже, что я такого сделал? Билли был прав?.. Он ещё не очнулся. Третий день. Я решил не идти сегодня в школу и побыть с ним. Но... на этот раз он был абсолютно без эмоций. Я держал его за руку. Постоянно. Я читал ему: принёс даже комиксы! Родители Джи, заметив меня, сначала были удивлены, но потом они спросили меня: — Парень, кто ты? У меня замерло сердце. Что им сказать? Что я – любовник их сына? Или что из-за меня он совершил с собой такое?.. — Я... я... — Не бойся, — мама Джи взяла меня за руку. — С Джерардом все будет хорошо. Ты его друг? Я кивнул. — Я так и знала. Знаешь, у него не было друзей в предыдущих школах. Тогда она начала рассказывать мне о Джерарде, и я начал понимать. Ему повезло с родителями, но не повезло с судьбой... Именно поэтому я и хочу спасти его. Джи, солнышко, я знаю, как тебе было нелегко. Давай вместе преодолеем эту боль, слышишь? — Фрэнк... Я здесь, Фрэнки... — я выронил все письма из рук и побежал к двери. По щекам текли слёзы. Скользя по кафельному покрытию, я ощутил слабый холод. Ничего. Уже скоро я буду с ним. POV Автор Джерард бежал по лестнице вниз, цепляясь за перила. В его глазах играла надежда. Персонал уже успел уснуть: на часах было ровно два часа ночи. Единственные, кто не спал – Джерард и Фрэнк. Входная дверь в больницу открывается, пуская в здание Айеро. Парень держит в руках цветы и неуверенно проходит в коридор. Заметив, что персонал уже в отключке, он осторожно проходит дальше и тут же слышит звуки шагов. — Джи?.. — Фрэнки?.. Они оба сразу подумали об одном и том же: о том, по кому скучали больше всего в течение этих трех-грёбаных-дней. Цветы выпали из дрожащих рук. Фрэнк понесся навстречу и, завидев красноволосого парня, не смог сдержать слез. — Я знал, я знал!.. — в этот момент их губы соприкоснулись в поцелуе. Фрэнк положил ладони на лицо Джерарда, а Уэй обвил руками талию Айеро. Оба плакали. "Наконец-то, — пронеслось в их мыслях. — Мы снова вместе".