Смысл жизни на двоих

В Ордене всё шло своим чередом. Мало что изменилось за два месяца после ухода двух подруг, появившихся из другого мира. Жизнь текла в том же русле. Ученые сутки сидели в своем отделе, изучая всё новые и новые данные. Искатели уходили на поиски Чистой силы, редко возвращаясь живыми. Экзорцисты так же отправлялись на задания. Но что-то всё же изменилось. Да, они продолжали так же уничтожать акума, да только вот, за два месяца смогли найти только две невинности. Да и стало немного, но, тише. Комуи перестал создавать Комуринов, углубляясь полностью в работу. Ватикан начал давить на главное управление. Канда с Алленом перестали драться и ругаться, стараясь вообще ни с кем не пересекаться. Казалось бы, что только эти двое и переживают, да только вот, это не так. Все, кто хорошо общался с девушками, переживали. Просто старались не показывать этого. Да и работы столько навалилось, что не было времени нормально отдохнуть. Канда шёл по коридорам, чеканя каждый шаг. Темные волосы, собранные в высокий хвост, взмахивали на каждом шагу. Темно-синие глаза холодно взирали перед собой, предупреждая, что лучше не подходить. Ни что его не выдавало, только бледное лицо и синяки под глазами показывали, что сон у мечника очень плохой. Он только вернулся с очередного задания и держал путь к Комуи, чтобы сообщить, что никакой невинности там не было. Даже акум не было обнаружено, а вот, по словам местных жителей… вот об этом он и хотел поговорить. Подойдя к нужной двери, он резко остановился. Оттуда доносились чьи-то голоса. И мечник мог точно сказать, что они принадлежат мелкому и самому Смотрителю. Юу не стал подслушивать, а просто открыл дверь, заходя в помещение. Уолкер и Комуи сразу обратили на него внимание. И оба выглядели неважно. — Канда, ты уже вернулся? — Ли слабо улыбнулся, смотря на экзорциста, — и опять ничего? — Я так понимаю, что меня опередили. По словам жителей, двое молодых парней со смазливой внешностью пришли, убили акум и забрали осколок. Это было три дня назад, — Канда прошёл в кабинет, не забывая закрыть дверь, и сел на диван, попутно кинув папку с отчетом на стол. — Начальство опять будет злиться. Они еще не отошли от того, что нас всех обвели вокруг пальца, — мужчина пробежался взглядом по отчету и отложил его в сторону, — Аллен, ты должен понимать, что это не лучшая идея. — Но Комуи! Нельзя же их так просто оставить! Канда, скажи хоть ты! — Аллен устремил свой уставший потухший взгляд на мечника. — Встретят Ноев и тогда их убьют. И осколки себе присвоят, — Канда кивнул головой, показывая свое согласие с мелким. Не надо быть дураком, чтобы понять смысл разговора, — их надо найти. — Хорошо, — Смотритель вздохнул, — давайте представим, что отпустил я вас на их поиски. Ладно, Ватикан только «за». Да только вот, их объявили предателями. А это ничем хорошим не закончится. — Но меня оправдали! — Аллен стукнул руками по столу, показывая всё своё недовольство. — Аллен, ты — это ты, — мужчина встал из-за стола, поворачиваясь к парням спиной, — Ватикану нужен был Ной, поэтому они пошли тебе на уступки. Но это другая ситуация. Они обычные люди, из другого мира, по стечению обстоятельств получившие Чистую силу. И если их найдём мы, то устроят допрос, а потом казнят. Если доживут до этого момента. Ты, Аллен, как никто другой, должен знать, как, — выделив последнее слово особой интонацией, Комуи через плечо посмотрел на Уолкера, — проводят допросы. — Они не дадут себя поймать, — чужой голос заставил всех троих вздрогнуть и резко повернуться. В дверях стоял Наронг. Всё та же одежда монаха, посох в одной руке, а во второй курительная трубка. Он обвел всех тяжелым взглядом и прошёл к дивану. Золотые кольца на посохе звенели так, что эхом отдавались в головах. Учитель удобно устроился на диване и поднес ко рту трубочку, делая глубокую затяжку, а после выпуская темное облако из легких. — Я прожил с ним год в том мире, и полгода в этом, чтобы понять. Они так легко не сдадутся. Если они и согласились стать пешками Судьбы, то точно не станут пешками Ватикана. — Вы знаете что-то, чего не знаем мы? — Юу внимательно следил за каждым действием этого странного мужчины. Он знал, что Ксения и Юля верят ему, но он сам не доверял. Та еще темная лошадка. — Не больше, но и меньше вас, молодые люди. Всем их поступкам есть только одно объяснение — Вы. Они оказались здесь ради вас. Они стали сражаться ради вас. Они стали сильнее ради вас. И… — Наронг сделал еще один затяг, смотря куда-то в пустоту, — они ушли ради вас. Ксения однажды сказала: «чем быстрее мы закончим войну, тем меньше наши мальчики будут страдать». И Юлия согласилась с её словами. — Но как они вдвоем с этим справятся, если Орден не мог за столько лет? — Аллен злился. Вся эта ситуация, как и этот мужчина, его бесили. Хотелось уже свалить отсюда, и, желательно, к своей любимой шатенке. — Всё очень просто, молодой человек. У них есть то, чего нет ни у кого и из вас. То, что и движет ими, то, что поможет им, — бывший монах прикрыл глаза, в который раз затягиваясь и выдыхая едкий дым. Он молчал, заставляя сконцентрировать чужое внимание на себе, — в их душах живет надежда и вера в мир без войны. А вы, эти две вещи, уже давно потеряли. Наронг поднялся с дивана, направляясь к выходу, сопровождаемый звоном золотых колец. И только около двери он остановился на мгновение. — Эти две девушки просто невероятны. Им удаётся делать то, что никому не под силу. Делают то, что говорит сердце, советуясь с разумом. Все-таки, Сердце не ошиблось, когда выбрало их… И быстро, пока не полетели расспросы, он скрылся в глубинах Ордена. Несомненно, он знал больше, чем говорил. Но если, он все поведает сейчас, то это будет совсем неинтересно. А так хочется узнать, чем закончится эта священная война. И, неужели, он, наконец-то, сможет уйти на покой? В первые, за тысячу лет Наронг искренне улыбнулся. Да, совсем скоро он сможет уснуть уже навсегда, прекрасно зная, что его больше не потревожат.

***

Молодой парень лет двадцати, чуть шатаясь, практически ввалился в холл дешевой гостиницы. Русые волосы, завязанные в низкий хвостик, были коротки, еле достигали плеч, и были покрыты легким слоем снега, что уже начал таять. Поношенный светлый дорожный плащ был распахнут, давая обзор на белую, местами запачканную рубашку, которая была даже не заправлена в темные штаны. Пройдя мимо столика, за которым стояла молодая девушка, он фыркнул, боковым зрением замечая, как работница гостиницы подмигнула ему, выпячивая свои пышные формы на всеобщее обозрение. По её меркам, парень был очень даже симпатичным. Смазливое худое лицо, большие зелёные глаза, смотрящие на мир чуть ли не с презрением. И даже не смотря на то, что молодой человек был пьян, это не оттолкнуло белокурую девушку, что уже грезила о том, как затащит его в кровать. Парень, все так же шатаясь, поднялся по лестнице на второй этаж, не крепко хватаясь за перила. И вот, когда цель была достигнута, он остановился прямо напротив двери в нужный номер. Рукой, облаченной в коричневую перчатку, провел по лицу, а после хлопнул по щекам, проговаривая под нос, что-то очень похожее на: «Она меня убьет». Вздохнув, он с трудом достал ключ и открыл дверь. Перейдя порог и захлопнув дверь, взор зелёных глаз остановился на блондинистом создании, что лежало на животе и что-то читало. Его одежда была почти такой же, как и у друга, только не было плаща. Блондин повернул голову на звук и их взгляды встретились. — По какому поводу праздник? — слишком звонкий голос для парня нарушил минутную тишину, — вроде, мы не в том положении, чтобы ты пил. — Ой, не надо. И так знаю, в каком мы положении, — парень с русыми волосами отошел от двери и потянулся руками к волосам. Один миг, и парик был снят с головы, являя свету тёмные густые волосы, убранные с помощью специальной сеточки. Еще одна махинация, и волосы шикарными локонами опустились на плечи своего хозяина, — надо же было споить искателей. — Искателей? — блондин резко сел на кровати, с удивлением смотря на друга, — надеюсь, они тебя не узнали? — голубые глаза сощурились. — Они считают меня парнем. Но не суть, — собеседник стянул плащ и расстегнул рубашку, падая на кровать лицом в подушку. Повернув голову, чтобы видеть соседа, он продолжил, — дело в том, что я узнала следующее местонахождение Невинности. — Блин, Юльчик, а если бы тебя узнали? — блондин резко вскочил с кровати, подходя к занавешенным окнам. Чуть отодвинув плотную ткань в бок, он выглянул на улицу. — Брось, ЧО ищет двух девушек, а не парней. Тем более, эти новенькие, недавно работают. Так что узнать всё, что нужно не составило труда. Да и выпила я не так много. — Ой, всё с тобой ясно, что там дальше-то? — В общем, мы в жопе, подруга. Чистая сила находится в особняке одного богатенького отпрыска в соседнем городке. Через пару дней там будет бал-маскарад. Этот особняк очень хорошо охраняется, так что этот вечер будет для нас единственным шансом проникнуть туда, — Юля повернулась на спину, устремляя взгляд в потолок. Из-под расстегнутой рубашки виднелись белые бинты с небольшой округлостью. — Но это не всё? — Ксения, так же как и Юлия притворяющаяся парнем, насторожилась. — Ага, они уже сообщили в Главное Управление, так что на этом празднике будут экзорцисты, — Егорова обреченно простонала, — и ты понимаешь, что мы должны быть первыми? — Да знаю я! Всё, отсыпайся, пьянь! Завтра поедем туда! И девушка сразу скрылась за другой дверью, что вела в ванную. Шатенка хмыкнула, прекрасно понимая, что подруга просто ушла от разговора. Было тяжело это обсуждать. И всё, что девушки могли, так это скрипеть зубами и до боли сжимать руки, только для того, чтобы не сорваться. Иначе всё будет зря. Иначе всё пойдет крахом, а их будет ожидать только наказание за предательство. Нет больше возможности всё изменить, вернуться. Сами ведь решили пойти на этот шаг, никто не заставлял. И сейчас просто нет возможности ныть и сворачивать, останавливаться. Подруги сделают это. Ведь им известно куда больше, чем другим. И как бы, не было плохо, Юля знала, Ксении еще хуже. Вот уже два месяца они скрываются, меняют личности, переодеваются. И как только встречают знакомую форму или знакомые лица, так сразу же в страхе бегут. Лишь бы не нашли. Лишь бы не узнали. Сильный порыв ветра заставил шатенку вздрогнуть. Она посмотрела на дверь, за которой скрылась подруга. Оттуда, вперемешку со звуками льющейся воды, доносился глухой плач. Кирилова прикусила губу и сжала руки. Такое происходит слишком часто. Но она ничего не могла поделать. Самой хотелось разреветься. И только благодаря чуду она еще держится. Перед глазами всплыл образ Аллена. Отросшие серебряные волосы доставали до плеч, шрам на лице, и очень добрые серые глаза, что смотрели на неё с любовью и нежностью. С той, на которую был только способен этот человек. Он улыбался так мягко и счастливо, что сердце сжалось в груди, затрудняя дыхание. Она предала его. Нарушила обещание быть рядом и вместе идти до самого конца. От этого в душе было так погано, как не было ещё никогда. Юля чувствовала, как проваливается. И только столь любимый образ перед глазами помогал идти дальше. Не было так тяжело даже тогда, когда они остались в своем времени. Тогда была другая ситуация, от них никак независящая. А сейчас все по-другому. И от мысли, что больше никогда ничего не будет так, как раньше, хотелось разреветься. Она сама поставила на этих отношениях точку. Может, когда-нибудь, они встретятся и всё будет хорошо. Да только не верилось в это как-то. Не может в этом мире быть всё хорошо… Ксения закрыла за собой дверь и облокотилась о раковину. Было больно, паршиво, хотелось орать, крушить, ломать. Делать всё, лишь бы не было такого отвращения к себе. Она подняла голову и посмотрела в свое отражение. Голубые глаза были тусклыми, усталыми… обречёнными? Да, возможно. Больше не было того веселого огонька, и чертят. Не было счастья. Она ещё не сломалась, но уже и не была собой. Ксения презирала себя за предательство. Она знала, чувствовала, как больно и одиноко было Юу. И она всячески пыталась сделать его счастливым. Она влюбила его в себя, заставила поверить, что всегда будет рядом, а потом… бросила. И это презрение, отвращение к самой себе убивало её изнутри. Сгрызало сердце. Опустошало душу. Девушка включила воду в душе и сразу же упала на колени, продолжая сжимать края раковины до посинения пальцев. — Прости, Юу… прости… Из глаз хлынули слёзы. Она не хотела, но так надо! Егорова всегда скептически относилась к альтруизму Уолкера. И никак не могла подумать, что сама будет им страдать. Видимо, это заразно. А может, она просто так сильно любит, что хочет облегчить ему жизнь? Он ведь и так страдал долгое время! Но… Ксения знает, ему больно. Больно из-за неё. И это знание заставляло каждый раз плакать навзрыд, как маленькая девочка. Не могла остановиться. Все это слишком сложно. И единственное, ради чего она продолжает двигаться, так это «надо». Ведь если остановиться, тогда получится, что всё было напрасно. Зря сделала больно. Зря страдала. Зря мучилась, смотря в пустые глаза подруги. Да, они продолжали поддерживать друг друга, помогали. Но их отношения изменились. Каждая предпочитала страдать по отдельности, думая, что открывшись, принесёт ещё больше боли. Вышло всё не так, как они ожидали. Это было куда сложнее, чем они предполагали. И сложнее не в плане физическом. С этим не было проблем. Они стали сильнее, выносливее. Их неплохо натренировали. Да и знания, оставшиеся со своего мира, и приобретенные здесь, помогали скрываться и путешествовать. Это оказалось сложнее в духовном плане. Они слишком поспешили с уходом на другой путь. Поспешили остаться одни, из-за чего изо дня в день тонут во тьме, умирают. Но у них не было времени за раздумья. Ведь скоро все закончится. Осталось потерпеть еще немного. Но… получится ли?

***

Карета, запряженная двумя прекрасными лошадьми, остановилась прямо перед огромной лестницей, ведущая в просто шикарный особняк. Молодой кучер спрыгнул со своего места и поспешил открыть дверцу, помогая двум прекрасным леди выйти. У одной из них были пшеничного цвета волосы, подстриженные под каре. Аккуратная челка скрывала лоб, а на голове красовался красивый ободок розового цвета с цветочками. Её платье было приталенным, а юбка широкой, и всё из розовой ткани, поверх которой была черный ажур. На лице покоилась маска в тон платью, из-под которой на мир смотрели зелёные глаза. Вторая красавица имела почти черные волосы, собранные в высокую прическу, с вплетенными белыми цветочками. Платье было синим, огромным белым бантом на талии сбоку. Из-под синей маски на лице, были видны прекрасные голубые глаза. У обеих девушек руки были спрятаны в белых перчатках до локтей. — Юль, я всегда знала, что тебе не идет быть блондинкой! — тихо, чтобы услышала только подруга, произнесла Ксения. Да уж, пришлось им помучиться с образом. Прибыв в соседний город, девушки узнали, что впускают только по пригласительным. Вот и пришлось в срочном порядке придумывать, что делать. Правда, их мучения продлились не долго, ведь они встретились двух молоденьких девушек, очень громко обсуждающих бал маскарад, и как они будут шикарно там выглядеть. Ну, а дальше, дело техники. Проследив за ними до самой гостиницы. Туда подруг не пустили, ведь она была шикарной, явно для богатых людей. А девушки, вообще переодетые парнями, на таковых похожи не были. Ситуацию спасла Ксения, вовремя заметив объявление о работе. Они уже было обрадовались, что сегодня явно их день, только вот у хозяйки было другое мнение. Схватив «молодых людей» под руки, повела их в комнату для работников, а там, выдав им форму и дождавшись пока они переоденутся, хозяйка устроила им «экскурсию», объясняя, в чем состоит их работа. Сама хозяйка, к слову, была женщиной «бальзаковского возраста». Очень полная и напыщенная. Она смотрела на окружающих своими маленькими темными глазками с презрением, а на лице отчетливо было видно килограммы пудры. При чем белой. Это выглядело очень комично, и если бы не ситуация, то подруги бы точно постебались бы над ней. Особенно в тот момент, когда она орала на служанку, что уронила пустой поднос, а в следующее мгновение услужливо и очень вежливо, при этом, не забывая скалить кривые желтые зубы, разговаривала с приезжими. В общем, день выдался позитивный, но очень утомительный. К вечеру, когда мадам Грей отвязалась от «парней», они смогли нормально заняться делом. То есть, найти тех благородных девиц, которых и решили, так сказать, обокрасть. При этом напоив их снотворным и привязать к кровати, не забывая заткнуть рты кляпом из грязной тряпки. Причем, идея с грязными тряпками все цело принадлежала Кириловой, уж очень они ей не нравились. А потом впопыхах собираться на сам бал. — Тоже могу сказать и о тебе, сестрица. Юля, а на данный момент Леди Габриэла Адамсон, старшая дочь сера Артура Адамсона, известного бизнесмена, подняла подол платья и с прямой осанкой стала подниматься по лестнице, не забыв цыкнуть подруге. Ксения, она же младшая дочь Артура Адамсона, Леди Эллисон Адамсон, хихикнула и последовала за «сестрой». Девушкам просто несказанно повезло, что росли они в обществе богатых людей, и такие приёмы далеко не первые. Ведь как только им исполнилось по пятнадцать лет, родители стали брать их с собой на «светские вечера». Правда, эти вечера в этом мире всё же отличались от тех, на которых они бывали в своём. Но и это не было проблемой. Богатые люди все одинаковы. Музыканты, находившиеся в углу зала, играли красивую и спокойную мелодию, придавая вечеру более уютную атмосферу. Сам зал, радовал глаз своей роскошью и высоким потолком. Пол, сделанный из светлых и темных оттенков коричневого цвета, стены выкрашены в бежевый цвет с золотыми узорами. Огромные окна от пола до потолка, красные плотные шторы. Стеклянная дверь, ведущая на балкон, была открыта, впуская в помещение свежий воздух. Правда, это было не особо заметно. Множество людей, что находились в зале, одетые в самые шикарные бальные наряды, разговаривали и смеялись. И если сам зал выглядел роскошно, яркие наряды девушек и женщин просто резали глаза. Каждая пыталась выделиться, каждая хотела привлечь к себе как можно больше внимания. И на фоне этих дам, подруги выглядели скромно. Но очень красиво. — Вот он, — Юлия головой кивнула в сторону хозяина особняка, — по нашим данным, Чистая сила находится в шкатулке, которую он приобрел на аукционе, но отказывается отдавать её Ордену. — Так что придётся выкрасть её раньше других, — Ксения кивнула подруге, продолжая осматривать зал, — действуем по плану. Расходимся, а через полчаса встречаемся в том коридоре. Дождавшись кивка подруги, девушки разошлись по сторонам. Не прошло и пяти минут, как хозяин произнес свою пафосную речь, а после начались танцы. Юля медленно продвигалась по залу, не привлекая к себе особого внимания. И все было хорошо, пока она, не засмотревшись в окно, не врезалась в кого-то. — Ой, простите, — девушка подняла голову, встречаясь с взглядом темно-синих глаз. По спине сразу пробежали мурашки, потому что Канду Юу легко узнать, даже если он в маске, — мне так стыдно! — выдавив из себя самую обаятельную улыбку, она наклонила голову и поспешила скрыться, да только вот её вовремя взяли за руку. — Ну что же, раз Вам, — парень специально выделил это слово, а губы растянулись в ухмылке, — стыдно, то вы не откажете мне в танце. «Пиздец» — единственная мысль, пролетевшая в голове Кириловой, прекрасно подходила к ситуации. Он узнал. Ну да, конечно, разве может какой-то клочок ткани на лице сделать тебя не узнаваемой? — Простите мне моё невежество, но мне надо найти дядю Арнольда! Я впервые на таком вечере, так что он будет волноваться. Да и танцевать я не умею! — нервно хихикнула девушка. «Так же как и врать!» — мысленно дополнила свой монолог девушка. — Думаю, дядя Арнольд переживёт, — он сильнее сжал руку, не меняя выражения лица. А вот его глаза выдавали все его мысли и тайные желания. И поверьте, там всё очень и очень страшно и печально. И не церемонясь, мечник потащил девушку в центр зала. Делать нечего, если начнёт вырываться, привлечёт много не нужного внимания. И вот, они закружились в танце. Канда смотрел прямо в глаза девушки, а та смотрела на что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. — Что за херню вы творите? — почти прошипел японец. Девушка молчала, лишь прикусила нижнюю губу, — я с кем говорю? — и если бы не люди вокруг, он бы устроил своей подруге полную ж… — Канда, — девушка вздохнула, наконец, решаясь поднять на него взгляд. И то, что она увидела, вообще её не обрадовало, — прошу, пойми нас. Но… но так надо… — Для кого надо? Решили в героев поиграть? — перебивая девушку, он сильнее сжал ее руку. — Альтруизм заразен, ты не знал? — попыталась отшутиться, да только вот время не то, — поверь мне на слово, вы оба нам очень дороги. И нам очень тяжело без вас, — она опустила взгляд в пол, сглатывая. Сердце бешено стучало от волнения, а в горле пересохло, — но если бы мы этого не сделали, то война затянулась бы еще на сотни лет… — А вы в курсе, что нам посрать на эту войну? А знаешь, что больше всего меня бесит? — он с трудом сдерживался. Кирилова чувствовала, как его трясет от злости, — то, что вы предали. Не рассказали. Вы нас изменили, привязали, а потом исчезли, ничего не сказав, — Юу уже не мог сдержать тех слов, что копились в его душе, — мы бы поняли. Слышать что-то подобное от мечника было странно и… больно. Да, были времена, когда они по дружбе и за бутылкой могли выворачивать свою душу и поделиться своими мыслями. Всё же, Канда Юу сильно изменился с появлением двух несносных девушек. И это осознание резало ножом по сердцу. Если он так изменился, то, что сейчас с Алленом? Канда не слепой, он прекрасно видел все эмоции Кириловой в её глазах. — Сами мучаетесь, и нас мучаете. Точно безмозглые бабы, — он тч-кнул и отвел взгляд. — Эй, Канда, давай поменяемся! От столь родного голоса сердце пропустило удар. Юля повернула голову, смотря на Аллена. Он и Ксения танцевали прямо рядом с ними. Егорова панически смотрела то на подругу, то на своего любимого, просто морально не готовая для такого. Надо было срочно что-то решать. Иначе они сорвутся. Причем, все четверо. Решение пришло само собой. — Прости, — Кирилова глянула на озадаченное лицо друга, а в следующий момент он получил звонкую пощечину. Все в зале затихли, смотря на пару, что стояла в центре. Красивый юноша с темными волосами, завязанными в высокий хвост, ошарашено смотрел перед собой, а на щеке красовалось красное пятно. Блондинка, которая и наградила, прижимала руки к груди. — Извращенец! Да как вам не стыдно! В миг к ней подлетела другая девушка, обнимая за плечи. — Сестра! Он посмел меня осквернить! Я теперь не выйду замуж! — блондинка спрятала свое лицо руками, утыкаясь носом в плечо подруги. Ее плечи дрожали, показывая всем её состояние. — Да как вы могли такое себе позволить! Я буду жаловаться на вас! — Ксения сразу всё поняла. К сестрам Адамсон подошел хозяин и увёл их из зала, приказав выгнать этих нахалов. Заведя девушек в одну из многочисленных комнат, он отошёл к столику, где стоял графин с водой. Посадив сестер на диван, он протянул стакан. — Вот, мисс, попейте воды, вам станет легче. Юля оторвала руки от лица, показывая заплаканное лицо, и трясущимися руками взяла стакан, делая маленький глоток. — Извините, но не могли бы вы нас оставить? Моей сестре надо прийти в себя после такого… — Ох, конечно-конечно! Я пришлю прислугу! — мужчина учтиво улыбнулся, подходя к двери. — Не стоит, Господин, все хорошо! Как успокоится, мы сразу спустимся вниз! Ксения улыбнулась, продолжая обнимать «сестру». Как только мужчина покинул комнату, она облегченно вздохнула и посмотрела на подругу. Та уже не плакала, а просто шмыгала носом, и только трясучка её выдавала с головой. Стоило Кириловой увидеть Уолкера, как все. Самообладание было потеряно. Егорова покачала головой и сжала руки в кулаки. И почему именно они? Неизвестно сколько они просидели в полной тишине, думая каждая о своем, но Юлия наконец-то успокоилась и они решили поскорее закончить с делом и свалить. Вечер выдался очень тяжелым. Но почему-то обеим казалось, что не всё так легко будет. Выйдя в коридор, девушки достали медальоны и соединили две половинки. Сердце засветилось мягким зеленым светом, паря в воздухе и указывая нужное направление. Держась за тонкие серебряные цепочки, они пошли вглубь особняка, изредка оглядываясь, надеясь не наткнуться на кого-нибудь. Спустя минут десять нашли нужную комнату. И как только они зашли, дверь громко захлопнулась. Было темно, и только большая луна да медальон освещали помещение, давая увидеть двоих злых экзорцистов. Ксения шумно сглотнула, сильнее сжимая цепочки. — Что за… — Аллен в шоке смотрел на парящий в воздухе медальон. Он сразу узнал те половинки, что носили девушки, — что это значит? Ничего не говоря, подруги выпустили цепочки, наблюдая за тем, как медальон подлетает к комоду. То, что произошло дальше, просто шокировало парней. Из шкатулки вылетела невинность и соединилась с Сердцем. Яркая вспышка озарила комнату, ослепляя всех своим светом. Секунда, и две половинки у девушек, которые вешают их на шею. Они не проронили ни слова, а глаза были прикованы к парням. Прошло два месяца, а такое ощущение, как будто вечность. Так хотелось прикоснуться, обнять, поцеловать. Столько хотелось рассказать и помолчать одновременно. Но никто из них не мог и двинуться. Девушек сковывал страх, а парни были просто в шоке. — Теперь вы точно никуда не денетесь, — Канда прорычал, своим видом показывая, что он ждет объяснений. И он их добудет, уж в этом никто не сомневался. Девушки переглянулись, а после вздохнули. — Ну, уж нет! Лей, активация! — половина медальона засветилась на шее Кириловой, и оттуда появился гуандао. — Мийя, активация! — Егорова держала в руках лук, готовая в любой момент выстрелить. Она прикрыла глаза, образуя в руке стрелу из энергии чистой силы. Прицелившись и натянув тетиву, она выстрелила прямо в окно, разбивая его. У девушек получилось прорваться и выпрыгнуть в окно, убегая как можно дальше и быстрее. — Ну, уж нет, в этот раз вы не уйдете!