Смысл жизни на двоих

Разве то, что видел я В молочно-белой пелене, Было обманом или сном?.. Крик отчаянья прервав, Вдруг возник из ничего Твой одинокий силуэт…

Молодая девушка вышла в зал ожидания ливерпульского аэропорта имени Джона Леннона, оглядываясь по сторонам. Вот стоит бронзовая статуя знаменитого певца. Но человека, который обещал её встретить, нигде не было. Можно было бы подумать, что просто не заметила, да только вот любимого дядю не заметить просто не возможно. Особенно его ярко-красные длинные волосы. Но никого похожего не было. Цокнув языком, девушка поудобнее ухватилась за ручку чемодана, поправила большую спортивную сумку на плече, и уверенным шагом отправилась к стульям. Кто знает, может он просто опаздывает? Закинув сумку на пустой стул, поставила рядом чемодан и только после этого спокойно села скрещивая руки на груди и перекидывая одну ногу на другую. И вот встаёт вопрос, какого черта она здесь забыла? Заправив выбившийся локон тёмных завивающихся волос за ухо, девушка вновь окинула помещение взглядом и со спокойной душой прикрыла ярко-зелёные глаза. В принципе, Юлия сама захотела продолжить учёбу в Англии. Только вот, этот порыв был настолько неожиданный и сильный, что все удивились. А сама девушка буквально за две недели собралась и уехала. Почему-то казалось, что ей надо быть именно здесь. Как будто должно случиться что-то, что изменит её жизнь. Хотела захватить с собой и Ксению, да только вот та, так же резко и неожиданно, собралась и умотала в Японию. Хах, а ведь с самого детства были вместе. Даже немного одиноко без неё. Ну, это к лучшему, никто не будет доставать и бесить лишний раз! Юлия резко села ровно и раскрыла глаза. Опять. Опять картинки из того сна. Они ей не дают покоя вот уже на протяжении нескольких месяцев. И каждый раз она видит силуэт какого-то парня. Единственное, что она в нём запомнила, так это серебряные, почему-то очень мягкие и пахнущие её шампунем, волосы. А ещё глаза, серые, можно сказать, цвета стали, смотрели на неё так нежно, что невозможно не смутиться. И он казался ей таким знакомым и родным. Но когда сон уходил и она просыпалась, точно могла сказать, что определённо не знает его. И в этот момент сердце словно в тисках зажимали, а в уголках глаз скапливалась влага, падая на одеяло солёными слёзами. Юля не могла сказать как его зовут и почему так реагирует. Но была уверена, что во сне называла его имя. Девушка посмотрела на большие часы и цокнула. Она ждет уже пол часа! Делать нечего. Открыла задний кармашек на сумке и достала кошелёк. Хорошо хоть, что додумалась у себя на родине поменять деньги. Достав маленькую бумажку, на которой красивым почерком был написан нужный адрес, она поднялась и, взяв вещи, вышла на улицу. Просто повезло, что тут есть свободное такси, поэтому не думая, направилась прямо к нему и на чистом английском назвала адрес и попросила открыть багажник.

***

Быстрее. Еще быстрее. Не упустить. Не потерять снова… Аллен как можно быстрее перепрыгивал с дерева на дерево, пытаясь дотянуться до неё. Где-то сбоку мелькал силуэт Канды, но его это не интересовало. Только девушка, что пытается сбежать, бросить его. Опять. Он не выдержит, если потеряет её. Не сможет идти дальше без неё. Черт, ну почему она не понимает этого? Сердце колотится так, что эхом отдает в ушах, а легкие просто жжёт, будто наполненные раскалённой лавой. Всё внутри наполняется липким противным страхом. Он давно не чувствовал такого, и не хотел, если честно. Ему это не нравится. Не нравится этот страх и чувство обреченности. Она подарила ему лучик света в той тьме, в которой он застрял еще давно. Она научила его жить, а не выживать. Показала ему, потерявшемуся в этой жизни мальчишке, дорогу. Дала ему то, ради чего он был готов пережить свою жизнь миллионы раз, если в каждой он встретит её. А теперь… а теперь она убегает от него, забирая с собой всё то, что подарила своим появлением. С каждым прыжком она становилась ближе. И вот, еще один рывок, посильнее оттолкнуться от ветки, вытянуть руку… Аллен просто налетел на убегающую девушку, сбивая её с ног. Схватив её за руку, он в движении развернул её, падая вместе на землю, и прокатываясь ещё добрые пару метров. Юля поморщилась от неприятных ощущений. Всё-таки прокатиться по твердой и холодной земле, приятного мало. Почувствовав, что мир вокруг перестал кружиться, что спиной она ощущает маленькие камушки, ветки и траву, что сверху её придавливает горячее тело, она распахнула глаза, смотря в темное небо сквозь крону деревьев. Парень тяжело дышал, носом уткнувшись в шею, и сжимал её в своих объятьях. Поймал. Успел. — Почему ты убегаешь? — он говорил медленно, с одышкой. Голос охрипший и тихий. В горле всё пересохло, мешая нормально говорить и дышать. И Юля чувствовала, как его тело дрожит, и далеко не от холода. Горячее, просто обжигающее дыхание обдало нежную кожу шеи, заставляя вздрогнуть всем телом и вызывая табун мурашек по всему телу. Она подняла руки, обнимая парня и стараясь прижаться к нему всем телом. Как же ей не хватало этого. Не хватало того, что он рядом, вот, только руку протяни, и он окажется в твоих объятиях, даря свою любовь. Прошло два месяца, а такое чувство, как будто целая вечность пронеслась мимо тебя со скоростью сонной улитки. Вот бы остаться так подольше. Забыть хотя бы на мгновение, из-за чего всё это началось. Девушка сжала в кулачках форму экзорциста, подавляя в себе всхлип. Она хотела ему ответить, но боялась. Боялась, что разревётся как маленькая девочка. И тогда весь контроль будет утерян. Она просто вдохнула такой родной запах, чуть ли не молясь всем известным богам. Боже, Аллен, что ты сделал? Не была она такой плаксой и размазнёй, да и в Бога не верила. А сейчас… — Почему… зачем ты пытаешься оставить меня? Он не поднимал голову, боялся. Боялся того, что всё это может оказаться плодом его воображения. Но парень чувствовал, как она дрожит в его руках. Слышал, как тяжело дышит. Ощущал её тепло и то, как сильно бьется её сердце. Она здесь, настоящая. Реальная. Но она молчит. Не говорит ничего. Почему она молчит? Аллен никогда не был сильным. Он легко ломался. Но даже тогда продолжал идти. Чтобы не происходило, он не останавливался, продолжая следовать тому обещанию. Как бы жизнь его не пинала, он шёл вперед. А сейчас он уже не хотел этого. Хотел просто плюнуть на всю эту войну и сбежать с ней куда-нибудь далеко. Пусть она просто скажет, и Аллен сделает все, что только сможет, чтобы их никогда не нашли. Конечно, где-то глубоко в душе он знает, что все равно не смогут спрятаться. От ордена не убежать, а от Ноев тем более. И он знал, что Юля такого не скажет. Просто не пойдет против своих принципов и доведет дело до конца. Он знал ее куда лучше, чем себя, хоть девушка иногда и выдавала нечто необъяснимое и неожиданное. — Аллен… — тихо, так что может показаться, что и не говорила девушка ничего, — прости, Аллен. Прости… Юля сильнее стиснула его в объятиях, пытаясь собраться с силами. Переместила руки на плечи, пытаясь отодвинуть его немного. Он не сопротивляясь, приподнялся на локти. Взгляд скользнул по лицу. Бледное, чуть опухшее. Глаза покрасневшие, а немного косметики, что была нанесена на глаза и щеки перед балом, слегка размазалась. А ее глаза цвета изумруда, были на мокром месте. Она никогда от него ничего не скрывала, поэтому сейчас он видел в ее глазах боль вперемешку с нежностью и страхом. На периферии сознания подумал, разве можно совмещать такие эмоции в одном взгляде. Но он и сам даже не догадывался, что видит сама девушка в потускневших серых глазах. Боль, отчаяние, безысходность, страх. Ее сердце сжалось так сильно, что дышать было просто невозможно. Стало так плохо от осознания, что она, своими руками, причинила ему так много боли. Знала, что он навидался говна в своей жизни, поэтому всегда дарила ему только всю свою любовь и ласку. Чтобы ему было чуточку легче жить. Чтобы ему не было так больно. И сама же… Боже, какая она отвратительная! Аллен провел носом по щеке, вытирая маленькую слезинку. Поцеловал в щеку, в нос, в лоб, в губы. Он просто целовал её, прикрыв глаза. Пока окончательно не остановился на губах, углубляя его. Девушка не сопротивлялась, а её губы растянулись в слабой улыбке. Оба скучали по этому. Безумно.

Пусть сильнее бьется сердце, Раз безнадежная, но искренняя мысль Каждый раз В него опять вдыхает жизнь.

Сердца забились с новой силой, в унисон. А внутри всё перевернулось, стало так легко, как будто и не было ничего. Кажется, что весь мир остановился только для них, прекрасно понимая сердца влюбленных. Сейчас, еще немного. Совсем чуть-чуть. А потом опять уйдет. Только для того, чтобы жить вместе, забыв обо всех проблемах. Маленькая жертва для того общего будущего. А разве, ради такого не жертвуют чем-то? От таких мыслей слезы полились по покрасневшим девичьим щечкам, добавляя поцелую соленый вкус. — Ну что ты? — Аллен оторвался от опухших губ, мягко улыбаясь и приподнимаясь чуть выше, и вытирая большим пальце капельки воды. Ему было больно смотреть на это. — Аллен… я… — захлебываясь в собственных слезах, ей было трудно что-то говорить, — люблю тебя! Юля резко поддалась вперед, как можно крепче обнимая любимого за шею и утыкаясь носом ему в шею. Слезы лились сами, она не хотела, чтобы Аллен видел это. Но ничего не могла поделать. Не могла остановиться. Одной рукой обняв девушку за талию, Уолкер сел, прижимая ее к себе и гладя по волосам. При падении парик слетел, распустив длинные темные волосы по спине. Он молчал. Не знал, что сказать. Да и слова не нужны. Потом, все потом. Сейчас важнее она в его руках. Такая маленькая и хрупкая, а способна на то, на что не способен он. Аллен сам себе признавал, что какова бы причина не была у девушек, он бы не смог уйти от нее. Не хотел. Просто даже пытаться не стал бы. А они смогли. И сейчас парень видел, как тяжело было его любимой. По сути, в чужом мире, ничего не знает. Да и война эта проклятая. И почему он так рано опустил руки, оставляя ее одну? Надо было сразу плюнуть и идти следом. Найти, настучать по голове и не отпускать. А вместо этого мучился так долго. А ведь, это получается, что он оставил ее? Да, он. И никто больше. — Прости, но так надо было, — Уолкер и не заметил, как девичье тело в его руках перестало вздрагивать. Он дернулся от охрипшего голоса, но только сильнее прижал её, — просто, просто мы должны были. Тот медальон, что вы видели, — она порывисто вздохнула, сильнее сжимая плотную ткань в кулаках, — это сердце. Мы должны как можно быстрее собрать остальные части, иначе, — говорить было тяжело, горло разрывала от каждого вздоха, — случится что-то очень страшное. Юля подняла голову, смотря прямо в удивленные, нет, шокированные глаза парня. Сердце? Но, откуда? Она невесомо поцеловала его в губы. — Поверь мне, — нежная улыбка осветила ее лицо, — скоро все закончится, Аллен. Не будет войны. И мы, наконец-то, будем вместе… — Я пойду с вами! — Аллен нахмурил брови, уже зная, каков будет ответ. Но он не отступит! — Нет, — прикрыв глаза, покачала головой, — Граф не знает о нас, а вы сразу привлечете его внимание. Пусть он думает, что у нас нет сердца, чем вышлет на нас всю свою силу. Аллен, какими бы сильными вы не были, но сейчас мы просто проиграем, если Граф придет за сердцем. Тогда все будет напрасно… Она провела рукой по его щеке, не отрывая взгляда от серых глаз. Он должен понять. И он поймет, она уверена. Просто надо подождать еще немного. Капельку. А самого главного ему лучше не знать. Юля морально не сможет все сказать. Не сможет его убить своими же руками.

***

Отрешенные ветра Не раздули мой огонь, А погасили навсегда. То, что бережно хранить Должен был в своей груди, Я защитить никак не смог.

Молодая блондинка спокойным шагом прогуливалась вдоль парка, любуясь красотой японского города. Конечно, русская девушка выделялась среди японцев, но местные привыкли к приезжим иностранцам, поэтому лишь, изредка кидали на нее нечитаемые взгляды, продолжая свой путь. А сама девушка шла и постоянно вертела головой, рассматривая все, что ее окружает. Природу, витрины магазинов, подростков, которые выделяются своей яркой внешностью, школьников в форме. Ей было интересно абсолютно все. Все-таки, лет так с пятнадцати хотела посетить страну восходящего солнца. Конечно, во всем виновато аниме, на которое она подсела вместе с подругой в том возрасте. Ах, как жаль, что Юльчик не поехала сюда! Она бы оценила по достоинству! Только вот, она решила уехать учиться в Англию, и будет жить с дядей. Ксения сама хотела уехать туда учиться в один из самых лучших университетов. Ведь она планировала учиться в Оксфорде или Кембридже. Или в другом каком-нибудь университете. Все-таки мозгами она не обделена и ей были открыты двери везде. И чуть ли не в самый последний момент она заявила родителям, что будет учиться в Токио. Они не сильно удивились порыву младшей дочери, она была той еще непоседой и могла учудить то, что никто бы просто не додумался бы до этого. Геннадий, отец девушки, пытался поначалу отговорить ее и отправить в Англию. Отцовскому сердцу было бы спокойно, если бы его любимая дочурка была под присмотром старшего брата, ведь он, как никто лучше знает, как быстро цыпленок находит приключения. Но будущий астрофизик была непреклонна в своем решении и отправилась менять билет. Ксения остановилась посреди улицы, устремляя взгляд своих голубых глаз в небо. Легкий теплый ветерок трепал ее короткие волосы цвета пшеницы, а губы растянулись в грустной улыбке. А сердце трепыхалось в предвкушении чего-то невероятного, и она уверена, очень хорошего. Девушка не смогла сказать, почему именно Токио. Но она была уверена, что это связанно с тем красивым парнем из ее снов. Они были не очень хорошими, да и размытыми. Она помнит только его очертания и синие глубокие глаза. Никогда еще не встречала столь прекрасных глаз. И интуиция ей мягким голосом нашептывала, что она встретит его. Может, и отправилась в Японию только потому, что привыкла доверять ей? Конечно, не всегда удавалось понимать ее так, как надо, в большинстве случаев просто путала некоторые понятия, принимая опасность за веселье. И именно поэтому часто попадала в передряги, утаскивая за собой и любимую подругу, которая постоянно ворчала и была недовольна такими вещами, но все равно шла следом. А теперь они разошлись по разным дорогам, но Ксения не расстраивается. Они все равно будут подругами, как бы та не возмущалась! А сейчас ее ждет новая жизнь, и она не упустит свой шанс! И обязательно найдет того парня! Интересно, а кто он вообще такой? Во снах у него была катана. Может, серийный маньяк? Блондинка хихикнула от своих мыслей, не обращая внимания на косые взгляды японцев, и продолжила свой путь. Надо быстрее дойти до дома, где родители купили ей квартиру. Точнее, это был подарок от них, за что Ксения им безумна благодарна! Итак, на какой она сейчас улице?

***

Канда бежал через лес, пытаясь догнать эту несносную девицу. Он и сам не обратил внимания, как ускорялся с каждым шагом. Эта ситуация бесила, выводила из того внутреннего равновесия, которое и так рушилось на глазах. Ну, ничего, поймает он ее сейчас. Хочет поиграть в догонялки? Хорошо, да только вот от мечника все равно не сможет убежать. Юу не мог так просто взять и забыть то, что она натворила. Да, он признался себе уже давно, что маленькая блондинка с веселым характером целиком поселилась в его голове, заставляя думать о себе чуть ли не постоянно. Мечник не хотел подпускать ее слишком близко. Боялся? Да, он боялся, что и она рано или поздно уйдет, оставляя ту пустоту, с которой он всегда жил. Ксения ворвалась в его жизнь ярким вихрем, заставляя позабыть то, кем является на самом деле. Изменила его полностью и бесповоротно. Даже Кроль умудрился заметить это, не упуская шанса напомнить самому японцу, каким человечным тот стал. Канда не хотел! Он противился тому чертовому чувству, которое заставляло его сердце биться чаще. Отгонял ненужные мысли, снова и снова повторял, что этому нет места на войне! И сам же в итоге сдался голубым глазам, смотрящим на мир с такой радостью и счастьем. Чтобы не произошло, она всегда радовалась каждому дню, заражая своей яркой улыбкой и его, прогоняя тьму в которой он погряз. Когда мечник вернулся в свой мир, сам того не понимая, он повторял себе, что они встретятся. Он чуть ли, не жил теми, несомненно, счастливыми днями, проведенными в том мире. Юу понимал, что после того случая с Алмой, когда он собственноручно проткнул Уолкера катаной, он немного изменился. Отпустив Карму, он избавился от той липкой ненависти, что позволило посмотреть на мир под другим углом. Он вернулся то только для того, чтобы вернуть долг и сказать простое «спасибо» мелкому за то, что подарил ему те несколько драгоценных минут свободы. А потом просто встретил ее. Она чем-то напоминала Алму. Совсем немного. Может, поэтому он рискнул открыться ей и впустить в свое сердце? И он не прогадал. Ксения и вправду была самой восхитительной девушкой, которая смогла ему показать, что такое счастье. И именно поэтому Канда сейчас несется сквозь густой лес. Не хотел потерять то, что стало так дорого. Только не ее. Если она уйдет, то тьма вновь вернется, поглощая все его существо, и он перестанет быть человеком. Опять станет искусственно созданным экзорцистом. Вещью в руках Ордена. А вот и она. Догнал. Мечник сделал небольшое усилие, в мгновение, обгоняя блондинку и перегораживая ей путь. Девушка остановилась и испуганно посмотрела на мужчину, сделав несколько шагов назад. Нет, только не это. Она так старательно убегала от него, а он догнал. Нашел. Как теперь смотреть в его глаза? Канда видел, как старательно отводит взгляд, сжимаясь под тяжелым взглядом синих глаз. Она боялась, был уверен в этом. — Какого хрена… — мечник прорычал эти слова, медленно шагая к ней. Только вот, на каждый его шаг вперед, она делала шаг назад, продолжая смотреть по сторонам, только не на него. — О, Юу, а ты какими судьбами тут? — Егорова нервно хихикнула, прекрасно понимая, что такое не подействует на него. Ее голос дрожал, а сердце билось с такой силой, что складывалось ощущение, что его слышно на пол леса. Она продолжала отходить от него, боясь смотреть на него. Тем более говорить. Как, ну как она будет смотреть на него после того как предала? — Я спросил, какого хрена? — она спиной уперлась в ствол дерева, и Канда в один шаг оказался прямо перед ней, выставляя руки так, чтобы не сбежала больше. Не позволит. Иначе все пропадет. Своим уходом она открыла все двери, впуская холодные ветра и создавая сквозняк, который тушил весь его внутренний огонь. Не хотел признавать, но ему было жутко холодно без нее. И этот холод окутывал его сердце, заставляя вспоминать то, что он не хотел. — Юу… — Не смей называть меня так, пока все не объяснишь! — кулак с силой встретился с деревом, заставляя девушку вздрогнуть. Еще один удар, оставляющий после себя вмятину на коре дерева. Нет, он не был зол. Он испытывал то, что никогда не испытывал раньше. Отчаяние. Именно это и видела Ксения в его глазах. Закрыла руками рот, подавляя в себе всхлипы. С каждой минутой ей становилось все противнее и противнее. От себя. И понятие того, что именно она сделала, рухнуло на ее плечи огромным тяжелым грузом, заставляя сердце разрываться на множество частичек, — какого хрена ты заставляешь бегать за тобой? — не привычно тихий и охрипший голос неприятно резанул по ушам. — Юу… Канда, прости, пожалуйста, — она сделала глубокий вдох, пытаясь унять ту бурю, что творилась в душе, — но так надо было, поверь, пожалуйста… — Кому оно надо? Мне? Тебе? — мужчина не выдержал и опустил голову на плечо девушки, ощущая, как та дрожит, — что вы вообще задумали? Как додумались сбежать? — Юу… — девушка сделала глубокий вдох, медленно поднимая руки и обнимая его за шею, сильнее прижимая к себе. Такой родной запах заполнил легкие, как будто даря ей новые силы. Если все объяснить, он поймет. Только, не все расскажет, оставит при себе один маленький секрет, — летом будет солнечное затмение, сила Графа увеличится из-за этого явления, и тогда все мы будем обречены на смерть. Помнишь, — она говорила тихо, шепча слова, что давались с огромным трудом, на ухо, — недавно он объявил, что скоро начнется последний акт в его сценарии. Именно об этом он и говорил. Даже если Аллен, как и предрешено, станет Разрушителем времени, это не поможет. Тысячелетний Граф все равно вернется и все начнется сначала. Поэтому мы, как дочери Евы, должны собрать Чистую силу, собрать куб, душу Евы, чтобы победить и закончить войну. А вы, как сыновья Адама, должны отводить врагов на себя. Если Нои узнают это, то мы не справимся. Мы не такие сильные, как вы, — Ксюша замолчала, переводя дыхание и думая над следующими словами. Было тяжело говорить, но почему-то становилось легче. Чуть-чуть. А Канда слушал, не веря этим словам. Точнее, он не хотел принимать все это как данный факт, — пожалуйста, потерпи, дай нам время. И мы сможем спокойно жить вместе, не о чем не думая и даже не вспоминать про эту злостную войну. Позволь мне помочь тебе. Просто, поверь мне, пожалуйста. Скоро все закончится…

Пусть сильнее бьется сердце, Пока жива в нем эта искренняя мысль, Как мечта — разжечь огонь моей души. Ты же знаешь, ты же знаешь, Что только храбрость может Сделать нас сильнее… Научи Меня влюбляться в каждый день.

Мужчина поднял голову, внимательно всматриваясь в голубые глаза. Он видел, она не врет. И та надежда, вперемешку с той нежностью, как она смотрела только на него, заставили мечника успокоиться. Недовольно тч-кнул и поцеловал ее. Не так, как обычно, а нежно, медленно. И явно не собираясь отпускать ее. Да, он поверит ей. Он позволит ей уйти ненадолго. Все же, она права. Если Граф узнает о них, то будет очень плохо. Но сейчас, пока он не знает, им проще скрыться. А эти двое только привлекут ненужное внимание. Ксения не глупая, она все понимает и многое знает. И вдвоем эти девушки уж точно не пропадут. Но, черт! Как же не хотелось ее отпускать! Привязать к себе так, чтобы не смогла больше убежать! Поцелуй резко стал грубым, собственническим. Егорова понимала, что его природный эгоизм не позволяет ему просто смириться с этим, но он старается. Ради нее, пытается заставить себя, пересилить, наступит себе на горло, в конце-то концов, пойти ей на уступки! И эти мысли, этот поцелуй и объятия придавали ей сил и храбрости. Да, ради него, ради ее любимого Юу, она сделает это!

***

Кирилова так и не смогла уснуть. И она знала, что Ксения тоже не спит. Обе просто лежали в кровати под одеялами, пытаясь собраться с мыслями. Они устали, но сна не было, ни в одном глазу. После ночной встречи прошло три дня. Точнее, пошел третий день. Мальчики, скорее всего, вернулись домой, а девушки решили немного отдохнуть и собраться с силами. Юля нервно дернулась, вспоминая какой нагоняй получила от Канды за ту пощечину, когда они под утро встретились. Она даже тогда подумала, что тот и вправду ее убьет. Потому что в тех тряпках, во что превратились платья, было очень трудно убегать от злого мечника, который, в придачу ко всему, еще и своей зубочисткой махал. А Ксюха с Уолкером сидели и смеялись, делая ставки, кто победит! А потом, когда все успокоились, разошлись. Просто развернулись в разные стороны и ушли. Не прощаясь. Иначе бы просто они не смогли уйти. А те не смогли бы отпустить. И почему-то, после такого обычного для них поведения, стало намного легче дышать. Юля больше не задыхалась и не добивала себя своими мыслями. Шатенка перевела взгляд в окно. Солнце только-только стало подниматься над горизонтом. А ведь уже начала марта… девушка села на кровати, в упор, смотря на подругу. Та, почувствовав что-то неладное, дернулась и натянула одеяло на голову. Кирилова сощурила глаза, продолжая сверлить этот стремный пыхтящий и дергающийся комок. И когда Ксения, не выдержав сверлящего взгляда, резко села, откинув одеяло и повернувшись к подруге, получила подушкой в лицо. — Эй! Ты чего творишь? — блондинка недовольно заворчала, возвращая подушку на место. — Так! Хорош разводить сопли! Уже начала марта, а у нас и половины не собрано! — не успела Егорова возмутиться, как следует, как удивленно уставилась на подругу, гадая, кто же это на самом деле. Все-таки, то, что она сказала дальше, было не в ее стиле. Вообще такие слова не для нее. Привычнее когда она грубит и материться, — и надо быстрее выдвигаться! Знаешь почему? Не знаешь? — как говориться, сама спросила, сама ответила. Такого эта буйная девица еще не делала, — да потому что у нас, мать Графа за хуй, один смысл на двоих! И это наши мальчики! А вот теперь Ксения узнала свою любимую Юлечку.

Поднимаясь вновь с земли, Вслед за солнцем я лечу, Зная, что мои мечты Станут явью. Пусть сильнее бьется сердце, Раз безнадежная, но искренняя мысль Каждый раз В него опять вдыхает жизнь.

***

— Ксю, сколько? Две девушки, как можно быстрее бежали сквозь густой лес. Главное успеть — единственная мысль, что крутилась в их головах. Летний день выдался особо жарким, не свойственным для вечно дождливой Англии. Солнце нещадно пекло, мешая передвижению. И только тень от густых крон деревьев хоть немного спасала, уже позволяя не так сильно мечтать о холодном ветре. А еще лучше о ливне. Да, он был бы как раз, кстати, да, только, вот в сильный дождь очень неудобно сражаться. Девочки поняли это за те несколько месяцев, что путешествовали по миру в поисках частиц. — Если верить Еве, то у нас осталось минут сорок! Егорова перепрыгнула через очередное препятствие в виде большого камня и понеслась дальше. Юля бежала чуть позади подруги, отставая буквально на пару шагов. Сорок минут. Хватит ли этого времени? Они никогда так не молились, как сейчас. Каждая минута на счету, каждая секунда. У них нет права на ошибку. Не имеют права опоздать. Слишком многое на кону. Слишком многим они пожертвуют. И это тяжело. Осознавать, что от одной ошибки они потеряют все. Все то, за что боролись и выживали в этом мире. И не так страшна мысль об уничтожении всего мира, как мысль о том, не смогли спасти их. Ведь ради мальчиков, таких любимых и самых родных мальчиков, они готовы на все. Все это делается только для них. Плевать на мир, плевать на других людей! Главное — это они. Сердце бешено стучало, звоном отдаваясь в ушах. Легкие жгло, дышать было тяжело. И только простое желание помогало еще двигаться вперед. Слишком долго и быстро они бежали. Но нет, не сдадутся. Только не сейчас. Только не в этот момент, когда их цель почти достигнута. Всего пару махинаций и победа в кармане. Ну и пусть они умрут ради этого. Ведь, это такой пустяк, отдать свою жизнь взамен на жизнь любимого? Ведь, это и означает любить, да? Когда плевать на себя, и ты все делаешь только для любимого человека. Отдаешь всю себя, не требуя взамен ничего. И просто искренне радуешься, когда он улыбается. Да, девушки давно узнали, что от них требуется. И они сделали свой выбор. Они решились на это, как бы страшно не было. Как бы, не хотелось еще немного пожить! Они не хотят умирать. Но так надо. Для кого? Для них. Потому что любят. И эта любовь придает им сил, открывая второе дыхание. И плевать, что они сами обрекли себя на это. Плевать на то, что будет потом. Главное то, что сейчас, разве нет? — Господи… Ксения остановилась за одним из широких деревьев, скрываясь от чужих взглядов. Рядом с ней через пару секунд остановилась и Юлия. Обе уставились вперед, в шоке пытаясь переварить увиденное. Орден был наполовину разрушен. Тысячелетний Граф летал на своем розовом зонтике, наблюдая за происходящим. А экзорцисты и Нои сражались друг с другом. Это было слишком страшное зрелище. Но они держались. Подруги видели, что их друзья еще не собираются сдаваться. Хоть они и выглядят уставшими, у них еще есть силы. Они не проиграют так легко, не умрут. — Ксюха, я, конечно, все понимаю, но если ничего не сделать я не смогу выполнить свой пункт в этом безумном плане, — Кирилова нашла взглядом Аллена, который сражался с Тикки. Они все были рядом, но раздельно одновременно. И было бы просто невозможно выполнить задуманное. — Надо их отвлечь как-то. И я знаю как… Юля оторвалась от своего парня и проследила за взглядом подруги, натыкаясь на небольшое сооружение, которое просто чудом было не задето. Вопросительно посмотрев на блондинку и получив в ответ кивок и предвкушающую улыбку, она хитро улыбнулась. Добраться до маленького сарая было не сложно. В принципе, он находился довольно-таки далеко от основных действий. Пробравшись внутрь, обе облегченно вздохнули, смотря на машину, накрытую белой тканью. Шатенка, недолго думая, ухватилась за тряпку, резко сдергивая ее и поднимая пыль. Белая BMW одиноко стояла, дожидаясь своего звездного часа. Юля аккуратно провела пальцами по крыше машины. Подарок отца на день рождения. Она служила своей хозяйки верно, выдерживая все, что с ней происходило. И ей было жалко, очень жалко гробить такую шикарную машину. Но, как говориться, трупам автомобили не нужны. И не думая ни секунды, девушка подошла к столу и открыла ящик, где она оставила ключи в последний раз. И они там были до сих пор. Вот и хорошо. Сняв машину с сигнализации, девушки сели внутрь и Кирилова завела мотор. Но трогаться с места не спешила. Коварно, очень коварно улыбнулась, нажимая на кнопки и открывая все окна. А потом включила магнитолу и стала щелкать в поисках нужной песни. — Ну, что, в последний бой с музыкой? — Хах, ты еще скажи в духе рыцарей: За короля! — Ксюша хмыкнула, пристегиваясь и вцепляясь в ручку двери, уже начиная жалеть об этой идее. — Пф! Ну, тогда, если на то пошло, то тогда «давай за жизнь, давай брат, до конца!» Блондинка удивленно посмотрела на подругу, прекрасно узнавая мотив старой и очень хорошей песни, а потом улыбнулась и тихо пропела: «давай брат, до конца». Для Кириловой это было сигналом, поэтому, включив хорошую песню «30 seconds to Mars — Iʼll attack» на полную громкость так, что уши заложило, она нажала на педаль газа, выдавливая всю мощь из своей любимой лапочки. Машина, прекрасно поддаваясь рукам своей хозяйки, с громким «рыком» вылетела из сарая, снося деревянные ворота. И на всей скорости понеслась вперед, крича от восторга. Правда, громкая музыка заглушала ее крики и визги о помощи. Чувство адреналина переполняло ее, разгоняя кровь по телу. Как давно она не чувствовала этой скорости. Это последний раз, когда автомобиль может показать себя во всей красе, поэтому она не будет сдерживаться. Выжмет из этой крошки все, до последней капли, наслаждаясь этим моментом.