Make it Fresh

      Хиджиката Касуми. Четвёртый ребенок семьи Хиджиката. Единственная дочь Хиджикаты Тошидзо. Долгожданная девочка, которая, как ожидалось, станет ценным активом знаменитого семейства, которое было уже безмерно богато тремя мальчками-магами. Так думала элита магических кругов Японии и прочие знакомые и приближённые семьи, которые потирали руки в ожидании взросления новоявленной принцессы клана Хиджиката.       Правда заключалась в том, что Хиджиката Тошидзо заключил во всех отношениях запретный брак с женщиной, что никогда не должна была спутываться с человеческим отродьем. Особое происхождение и статус, о котором не ведала ни одна душа из мира людей. Для Ордена, для Гио и прочих инстанций Хиджиката Юэ представлялась не более, чем единственной дочерью одного из лекарей столицы, не простолюдинка, но и не член высшего света ни в мире магов, ни в мире обычных смертных. Не самая приметная внешность и никаких особых черт характера, миловидная юная дева, которая вполне могла быть отличной партией для столь знатного и благородного воина, чей очаг требовал хозяйки. Никаких подозрений.       Демоны или дюры — суть одна — всегда делились на тех, кто рождался на поверхности или в мире людей, и тех, кто брал начало в смежном, потустороннем или подземном мире, названий люди выдумали просто море. Путей рождения у таких существ было несколько, но самым ценным и, как не странно, редким считался один единственный — естественный. Демонов, что появляются из чрева родной матери, можно было пересчитать по пальцам одной руки. К такому числу, в частности, относился и клан Зесс, откуда был Лука. Но то были «подземные» демоны. В мире же людей был клан, где родилась девочка — та самая Юэ — настоящая драгоценность, за которую вступили в борьбу несколько других кланов демонов, желавших заполучить такой экземпляр. Девочку решили укрыть среди людей и воспитать как человека. Затерявшись в человеческом обществе, она повстречала ещё юного мага воды, который смог принять её такой, какая она есть.       От их союза родилось четверо детей, что принесло неслыханную стабильность и почёт. Целых три воина и одна принцесса. Это было с одной стороны. Но сколько вокруг клана складывалось выгодных и плодотворных связей, столько же плелось интриг за их спиной.       Хиджиката Тошидзо всегда об этом знал и ни на секунду не забывал о злых клинках и языках. Все его дети воспитывались на равных правах. Ни одно домашнее занятие или урок не разделялся на «мужской» и «женский». Это стало, в своём роде, революцией в обществе японцев того времени. Девочка, которая на равных занималась со своими братьями боевыми искусствами, изучала историю и военное дело, упражнялась не просто в магии, а в боевом искусстве. И достигала при том неплохих успехов. Отец души не чаял в своей принцессе. Но при этом не позволял баловать её сверх меры. А она об этом и не просила. Касуми искренне нравилось проводить время с братьями и отцом, особенно с ним. — У хорошей магии нет ни пола, ни возраста. Она идёт из души. Душа у всех одинаковая. Если ты живёшь по совести, не отворачиваешься от себя — душа расцветает. Если же гонишься за внешним, не наполнив внутреннее, то душа иссякает.       Тошидзо всегда говорил так. Магия никогда не содержалась в какой-то отдельной касте людей. Она была во всех, просто не во всех развита до таких масштабов, чтобы уметь манипулировать стихией.       У Касуми всегда был положительный настрой на любую учёбу, но даже с хорошей мотивацией она могла утомляться. Довольно часто она заходила в кабинет отца и садилась с ним за один стол, раскладывала свои свитки, которые должна была изучить за день, рядом сними раскладывала свой набор из туши, кисточки и тушечницы. — Я понимаю, что это всё надо знать, но зачем же столько много? — надувала губки девочка, положив голову на гладкую поверхность стола из красного дерева. Тишину отцовского кабинета разбавляло тиканье часов и занятие Тошидзо. Мужчина сидел немного в отдалении от дочери и натирал лезвие своей катаны, не так давно он упражнялся в фехтовании со старшим сыном. Девочка с интересом следила за движениями отца и за очередностью обработки металла, — Митсуо говорит, что девчонкам не нужно знать столько иероглифов. — А ты спроси у Митсуо в следующий раз, сколько иероглифов нужно знать, чтобы прочитать приказ о казни неграмотного солдата. — Разве так бывает? — Конечно бывает. Никогда не стоит сомневаться в существовании чего-либо, даже если ты этого никогда не встречала лично.       Мужчина отложил оружие в сторону, поправил одежду и подсел к дочери за стол. Девочка выпрямилась и поспешила продемонстрировать то, что успела переписать ранее, пока отец занимался лезвием. — Если ты не можешь что-то прочитать, то это сделают за тебя. Откуда ты знаешь, что тебе не соврут? — девочка задумалась, но в глазах уже блеснуло её согласие с мыслью отца, — То-то же. — кивнул мужчина, продолжая рассматривать иероглифы дочери.       Митсуо был третьим сыном в семье Хиджиката. Их с Касуми разница в возрасте была всего два с половиной года и они больше всего проводили времени вместе. Старшие братья были загружены работой и обязанностями, потому не могли уделять много времени младшим даже при всём желании.       С какого-то момента Митсуо понял, что ему не интересно с сестрой. Все эти прогулки, баловство с водой и творческие забавы — это ниже его достоинства. Он устремил взгляд на старших братьев, которые занимались в поте лица и всецело посвятили свои жизни службе и дому. Тогда мальчику казалось, что старшие это делают отлично. А отец был идеален. Не то что младшая сестра.       Хиджиката Тошидзо обладал довольно незаурядной внешностью. Обычный народ говорил: «Внешность как у актёра». Волосы цвета вороньего крыла, благородный светлый оттенок кожи, но без болезненной бледности, необычные глаза светлого оттенка, характерные для их клана и прямая благородная стать, которая выражалась в каждом движении. В те времена традиция на длинные волосы у мужчин давно пропала, но Тошидзо не стал состригать волосы, отдавая дань уважения самурайскому прошлому страны. Это был ещё один момент, который не мог не привлекать взглядов. И прав был тот человек, кто сказал, что по-настоящему наследие отца может нести только его дочь.       По сравнению с братьями юная наследница и правда имела много общего с родителем, много времени проводила с отцом. Госпожа Юэ иногда даже жаловалась мужу, что он обделяет вниманием собственную жену. Конечно же, это всё было не всерьёз.       Прислуга часто наблюдала картину, когда господин проводил время в саду или на террасе за чашкой чая, а с ним обязательно молодая госпожа. — Папа!       Касуми прибежала к отцу, надев новую юкату, которую сшила Юэ специально для неё. Девочке едва стукнуло пять, но она уже продемонстрировала тягу к прекрасному. Вещица была выполнена из самого изысканного шёлка, а объёмные узоры выполнены из редких оттенков шёлковых нитей, которые можно было отыскать только заграницей. Юэ решила, что пора подарить девочке что-то по-настоящему ценное. Мягкие и уютные оттенки прекрасно оттеняли внешность Касуми и создавали вокруг неё золотисто-персиковое облачко, будто это была маленькая фруктовая нимфа, а не волшебница из рода воды. — Посмотри, что мама сделала! Правда красивое? — улыбалась девочка, крутясь вокруг своей оси без остановки, словно юла. — Мама явно вдохновилась цветением персикового дерева. — Я выгляжу как персик? — не поняла девочка, остановившись. Наконец-то её можно было чётче рассмотреть, ещё немного и у мужчины закрутилась бы голова. — Не совсем.       Мужчина поднялся с подушки, на которой обычно проводил время на улице и подошёл к дочери. Ловко подловил её на руки, усадив поудобнее отправился в их дальний сад. Там как раз цвели несколько персиковых деревьев, о которых он говорил. — А куда мы? — хлопала глазками девочка. Она ещё не ходила по тем тропинкам, по которым шагал отец. Поместье было огромным. А территория, на которой стояло поместье, было ещё больше. Чтобы добраться до каждого уголка и посмотреть все пристройки и все сады, что содержали Хиджиката, нужно было выделить добрых несколько часов. — Мы идём в дальний сад. Там больше всего посажено деревьев. Я тебе покажу то самое персиковое дерево.       Для девочки это прозвучало так, будто они отправятся в секретную радужную страну, о которой она недавно начала фантазировать. И хотя она из первых рук знала о мире магии и уже в свои пять лет демонстрировала способности к ней, любые новые открытия в этом мире ей казались куда значительнее любых фокусов с магией воды.       Когда они наконец-то дошли до нужного дерева, Касуми успела послушать о других разных деревьях. И даже пышная сакура не сразило её сердце так, как персиковое дерево, на котором скоро должны были созреть сочные плоды. Девочка восторженно воскликнула, засмотревшись деревом. — Мама такая молодец. Эта юката и правда будто это деревце. У меня так никогда не получится. — Почему же? — удивился мужчина, заглядывая в голубые глаза дочери. Она была очень похожа на него самого. — Наставница сказала, что у меня кривые руки. Поставила мне четверку только за узелки, которые у меня получились, — ничуть не расстраиваясь, говорила девочка. — Ну ничего страшного, для любого ремесла нужно время и труд. Чем больше пробуешь, тем лучше получается. — Мне и четверки достаточно. Это же не важно. — А что же важно? — решил спросить мужчина, немного поправляя дочь в руках, чтобы ей было удобнее сидеть. — Важно жить счастливее тех, у кого постоянно только пять, — девочка лучезарно улыбнулась, показав частично беззубый рот. Её мысль и эта улыбка так сильно умилили Тошидзо, что он не сдержал смех. Девочка не совсем поняла, что именно рассмешило папу, но его широкая ладонь на макушке дала сигнал, что он одобрил её слова.        «Ну папина дочка» «Это настоящее его сокровище» «Ах как похожа!»       Митсуо начинали раздражать такие фразы. Сам он был, практически, копией матери. Он стал обращать на это внимание, когда об этом заговорила прислуга. А после это заметил и отец. Это была невинная фраза о том, что сын достоин своей матери. Кто же знал, что с неё начнётся его путь во тьму зависти и обиды?       Время от времени детям разрешалось посещать город. И если Касуми могла гулять только в сопровождении отца или старших братьев, когда те не были заняты, то Митсуо уже в двенадцать лет мог отлучаться из дома, предварительно оповестив родителей. Рядом с сыновьями Хиджиката был только человек из поместья для помощи и присмотра, пока они не станут совершеннолетними. Мальчик неимоверно гордился этим и каждый раз, когда уходил гулять, непременно заходил к сестре и говорил ей, что он уходит.       Слоняясь по торговым улочкам, маленький маг с интересом изучал прилавки и товары, которыми торговали на территориях их клана. Митсуо воображал, как в будущем он будет расхаживать по этим же торговым рядам как его отец и будет знать каждого торговца в лицо, будет знать их фамилии и имена. А они все будут знать в лицо его самого. — Заново. — Но отец! — Я сказал заново. — Ты постоянно ко мне придираешься! Ты ни слова никогда не говорил братьям, и даже сестра у тебя всегда и во всем идеальна!       Мужчина тяжело вздохнул, наблюдая как младшего сына накрывает истерика. Он потёр переносицу и терпеливо сел на одно колено перед ребенком, чтобы быть с ним примерно на одном уровне по росту. — Я прошу тебя повторить упражнение не потому, что придираюсь к тебе. А потому что знаю, что ты можешь по-другому. Ты взволнован и постоянно отвлечён. Твои водяные нити никогда не станут ровными и меткими, если ты не попытаешься это понять. Все ответы на твои вопросы вот здесь, — мужчина мягко коснулся указательным пальцем груди сына, — Ни у твоих братьев, ни у твоей сестры ничего не получалось с первого раза. Это неприятно, когда что-то не получается. Особенно, когда у всех вокруг есть результат, а у тебя нет. Но это не повод падать духом.       Тогда отец мягко потрепал его по голове и, всё же, дал сыну перерыв от тренировки, отправив на обед. Митсуо решил немного прогуляться, чтобы разгрузить голову и выдохнуть. Мальчик хотел изо всех сил быть похожим на отца, быть таким же собранным и спокойным. И Митсуо неимоверно злился на себя, что сегодня снова сорвался, вынудив отца успокаивать его. Пока мальчик шёл по длинному коридору особняка до столовой, зацепился за комнату, где ворковали две служанки. — А молодая госпожа? — Она будет обедать в саду. Пока хорошая погода, решила читать на свежем воздухе, есть хочет там же. — Ох, какая у нас трудолюбивая госпожа. Она прямо копия господина, вы замечали? — И правда, будто Хиджикату-сама взяли превратили в девочку и уменьшили, хи-хи. — На госпожу похож, пожалуй, только третий господин. Вот же природа интересно распорядилась.       Мальчик не стал дослушивать их разговор. Он сорвался с места и помчался прочь в сторону своих покоев.       Поздним вечером к нему в комнату стучалась Касуми, поставив в сторону поднос с ужином для брата. Девочка настойчиво звала брата и просила открыть ей дверь. — Братик, пожалуйста, открой! Ты не ел сегодня ни обед, ни ужин. Я решила принести тебе хотя бы ужин. Нельзя пропускать приёмы пищи, а то живот заболит.       Митсуо упорно игнорировал противный голос сестры и не хотел ей открывать. Отчасти его даже веселила её настойчивость. Пусть ещё потратит сил на эту нелепость.       Мальчик так и не отозвался. В его комнате не горел свет, а внутри царила тишина. Касуми прекратила стучаться к нему и задумалась. — Знаешь, в последнее время ты какой-то странный. Я не знаю, в чём причина, но… Если я могу чем-то помочь тебе, только скажи! Правда! И… Я решила ещё кое-что сделать для тебя. Старшим братикам я уже отдала талисманы. А этот твой.       Митсуо внезапно вспыхнул от слов сестры и метнулся к двери в свою комнату. От внезапного звука и ветра, который поднялся от резко распахнутых дверей, Касуми вздрогнула. А при виде разъярённого ни с того ни с сего брата в глазах блеснул страх. Что происходило? На неё кричал старший брат. Говорил что-то о её жалости. Резким движением он вырвал из рук девочки самодельный талисман и швырнул во внутренний сад. — Мне не нужны подачки от тебя! И твоя жалость ко мне тоже! Если бы я хотел есть, я бы пришёл! Нечего мне здесь выделываться, какая ты благородная и высокая особа! Ты самая обычная! И ничего в тебе нет особенного! Ты только пользуешься всеобщей любовью!       Девочка вдруг не выдержала. Она не могла понять смысл криков и слов брата. Но она совершенно точно поняла, что так себя вести нельзя. С ней так нельзя.       Звук шлепка оказался громче предыдущих воплей мальчишки. От внезапного отпора сестры Митсуо даже грохнулся на пол, держась за обожжённую щёку. — А ну успокойся! — крикнула девочка, у которой из глаз текли слёзы. — Т-ты… Ты… Да как ты!       Старший брат кинулся на младшую сестру с кулаками. Завязалась не шуточная драка, которая могла бы посоревноваться со взрослой схваткой. На крики и вопли сбежался весь дом. Глава этого дома был в первых рядах и лично разнял своих детей. Касуми сразу поняла, в чем была не права и принялась первая извиняться перед отцом за своё поведение. — Полагаю, не ты должна извиняться.       Между бровями господина Хиджикаты залегли глубокие сердитые складки. Мужчина аккуратно поднял личико дочки за подбородок и увидел яркий синяк на щеке девочки. Было ощущение, будто целились ей в глаз, но промахнулись и удар пришёлся на щёку.       Тот взгляд отца Митсуо запомнил навсегда. А следующая фраза эхом будет раздаваться ещё очень долго в сознании мага. — Сейчас меня мало волнуют любые твои объяснения и оправдания. Ещё раз ты ударишь сестру — лишишься головы.       Все предыдущие рассуждения и наставления отца о терпении, о взаимном уважении в семье и о борьбе с собственными пороками, которых никто не лишён — прошли мимо ушей мальчика. Последняя фраза перечеркнула всё и юный маг окончательно провалился в яму тьмы, которую сам же для себя и выкопал.       После того происшествия прошло время. Касуми продолжала обдумывать и перекручивать ссору с братом в голове. Девочка так и не приходила ни к каким внятным выводам и решила, что будет лучше, если она просто отдалится от брата. Если к тебе не идут навстречу, зачем бежать самому?       В конце концов у неё появились куда более важные дела. Например, поступление в Академию магов при Ордене. После обучения и специальной подготовки, каждый маг распределялся в отряды, которые формировались под надзором Собрания.       Так называемое «Собрание» являлось на тот момент главным регулирующим органом во всём Ордене. От них зависел каждый шаг организации, начиная с принятия мага в Академию и заканчивая крупными операциями за пределами страны или в её пределах.       Всё о чем мечтала повзрослевшая Касуми — не пересекаться с Митсуо. Никак. Нигде. Никогда. Они не разговаривали друг с другом уже долгое время. И оба были от этого только счастливы. В случае Касуми, дело было вовсе не в детских обидах на брата. Просто она окончательно перестала понимать, что у этого парня в голове и потому решила, что будет лучше делать вид, что его не существует. На неё свалились куда более важные события, чем истерики старшего брата. Она повзрослела, стала девушкой. Она смогла выучиться в Академии и доказать, что ничуть не хуже всех своих старших братьев и у неё значительный потенциал в водной магии. С одной стороны, чего ещё ожидать от дочки самого Хранителя стихии? С другой же, на неё в любом случае смотрели иначе и в глазах Старейшин Гио, глав Собрания так и читался вопрос: «За кого же она пойдёт замуж?».       Касуми ловко лавировала общественным мнением и давлением. Пока ещё у неё был «нежный» возраст и все важные лица, которые бы хотели породниться с великим домом Хиджиката, держали себя в руках и лишь издалека обхаживали юную госпожу, приглядывались и не смели прямо что-то предлагать. В противном случае, им бы пришлось столкнуться с праведным гневом Тошидзо или его старшими сыновьями. В отличие от Митсуо, другие два брата девушки сохраняли с ней хорошие отношения и также не были заинтересованы в каких-то чурбанах в пределах своего дома. Вопреки всем традициям японского общества, возможность ссылки драгоценной принцессы клана в дом чужой семьи не рассматривался вовсе. Хотя, исключение, всё же, было.       Старший сын семьи, наследник клана, самый юный мастер в рядах своей стихии, с волевым и строгим нравом. Акаши Мияно.       Наряду с кланом Хиджиката с водной стороны на высоких постах в Ордене были Акаши со стороны огня. Парадокс, но именно с кланом ровно противоположной стихии Тошидзо ладил лучше всего. Во многом это было возможно благодаря хоть и сравнительно юному, но талантливому наследнику. Мияно было двадцать лет, но он уже был кандидатом на вручение звания генерала. Звание мастера своей стихии он уже получил. Его отец тяжело болел и молодому магу пришлось очень быстро взрослеть. Он был единственным ребенком отца и матери, их наследником, и с самого детства он знал, как много вещей в будущем будет зависеть от него.       Касуми, конечно же, тоже знала о существовании выдающегося юноши. Но ни разу с ним не встречалась лично. И не особо горела желанием. Когда слышишь о столь возвышенных особах невольно хотелось отдалиться от таких, а то рискуешь замерзнуть на высоте их нравов и положения.       Девушка предпочитала пропадать в удобные для себя часы в зале или библиотеке, пока ещё это было позволено. Мага ещё не определили в отряд и потому какое-то время она могла посвятить себе. Доработать какие-то техники, повторить изученную теорию. Подготовиться морально. Последнее было самым тяжёлым. Шла война. Девушка не хотела вдаваться в подробности. Ей было достаточно сурового вида отца, который больше обычного пропадал на миссиях и собраниях. В главных залах Ордена только и успевали вывешивать списки новых погибших. Когда в мире царила война, особенно мирового масштаба, и без того сумасшедший мир наполнялся ещё более сумасшедшими демонами. И не всегда это были потусторонние существа.       Юная Касуми просто старалась делать всё, что зависит от неё. Главная задача — не подвести семью и сохранить себя. Всё остальное само собой приложится. Так она думала, раз за разом упражняясь в фехтовании. — Ты неправильно наносишь удары.       Касуми подпрыгнула на месте и еле сдержала вскрик от неожиданности. Меч чуть не выпал у неё из рук. — С чутьём тоже проблемы. — Зачем так пугать?! — возмутилась девушка, оглядывая незнакомца. У неё было смутное ощущение, будто бы она его где-то видела. Но она никак не могла вспомнить, где именно.       Юноша среднего роста. Очень запоминающиеся острые черты лица. Тёмные глаза с пронзающим и обжигающим взглядом. Его молодой вид в сочетании со строгой позой настораживал и вызывал много вопросов. — На поле боя никто не будет предупреждать о нападении. Тебе следует быть готовой к этому. — Я не на поле боя. — Тем более. Самые злостные враги могут поджидать именно на твоей территории. — Это что, угроза?! — Совет.       Незнакомец ей не понравился. Заносчивый, ворчливый и занудный. Что это вообще за отношение к человеку, которого видишь впервые? Можешь лучше? Так покажи класс и не выделывайся! — И кто же вы такой, чтобы раздавать непрошенные советы?       Он проигнорировал её вопрос, его взгляд скользнул по её стойке. — Переносишь вес на переднюю ногу. Оставляешь бок открытым. Элементарная ошибка.       Что-то в его тоне задевало. Больше было похоже на провокацию, чем на советы бывалого. — Да что вы пристали ко мне вообще?! Неправильно — не значит слабо, — выпалила Касуми, вспоминая слова отца, — Просто ещё не прошло достаточно времени, чтобы прийти к мастерству!       Впервые в его глазах мелькнул интерес, словно он увидел нечто большее, чем просто дерзкую ученицу. — Мастерство — это не уровень силы, а уровень контроля, — возразил он. — Твоя магия… Чувствуется мощный природный дар. Но ты расточаешь его, как дикарь, размахивающий церемониальным мечом. Теория у тебя в голове есть. Но между знанием и применением — пропасть.       Касуми нахмурилась. По внешнему виду собеседника было не понять, сколько именно ему лет. Он был определенно старше девушки. Но по её ощущениям не настолько, чтобы вот так громогласно критиковать её. Они даже имён друг друга не знали, чего он вцепился в неё?       В какой-то момент в голове юного мага воды что-то щёлкнуло. Юноша продолжал говорить. — Сила без направления — это просто взрыв, который погубит в первую очередь тебя саму. Я могу предположить, что ты умело найдёшь применение своей магии в самой разной области. Но это не годится для боя.       Лезвие сверкнуло внезапно, но незнакомец и бровью не повёл, хотя про себя отметил, что такой резкий выпад от девушки он не ждал. Юноша ловко увернулся и отступил от противницы на три шага. — Я так понимаю, вы из клана огня. Любопытные у вас рассуждения, учитывая, что за бездумные взрывы отвечаете именно вы!       Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, которая не сулила ничего хорошего. — Огонь — это энергия и воля. Контролируемый хаос. И именно поэтому я вижу, когда контролем пренебрегают. — он сделал ещё шаг назад, — Если хотела нападать, то делай это всерьёз. — Что? — Покажи мне свою «не слабую» неправильную технику. Докажи, что я ошибаюсь.       Она атаковала. Не из злости, а из жгучего желания доказать свою правоту. Её клинок пел в воздухе, вода шла на её зов, формируя вокруг лезвия вихревой поток. Она была быстра, интуитивна, непредсказуема.       И незнакомец парировал. Легко, почти небрежно. Его движения были экономны и точны. Он не использовал магию, только деревянный меч, который успел выхватить с соседней стойки, и невероятное предвидение. Он видел её насквозь. Не потому что она неумелая и такой великий отец не смог её ничему научить. Просто сейчас Касуми столкнулась с противником, чей опыт значительно перевешивал её собственный. И это были не старшие братья, которые иногда откровенно ей поддавались. И не отец, у которого с самого начала не стояло задачи вырастить из своей дочери свирепого война. — Ожидаемо, — прокомментировал он, отводя её клинок в сторону. — Инстинкты хороши. Но шаблонны. Ты повторяешь одни и те же приёмы, которые работали в прошлом. Против опытного противника это смертельно.       Их клинки столкнулись ещё несколько раз, прежде, чем Касуми поняла, что чувствует абсолютную беспомощность. Вся подготовка Академии казалась насмешкой. Чему её, получается, обучали? Быть беспомощной перед опытным противником?!       Касуми была в прекрасной физической форме. Будь это какое-то перетягивание каната или любое другое соревнование на грубую силу, она точно знала, что был бы шанс победить мужчину. Но проблема была не в том, что этот незнакомый парень был сильнее физически. Он был умнее. И техничнее. Наконец, девушка решила отступить, тяжело дыша. Унижение и злость сменились холодным осознанием. — Кто вы? — тихо спросила она.       Несколько секунд парень молча осматривал противницу, а затем, не ответив, развернулся и ушёл.       Их следующая встреча произошла через неделю, на церемонии распределения по отрядам. Касуми стояла в строю, стараясь не выказывать волнения, когда объявляли списки. — Хиджиката Касуми. Отряд под командованием Акаши Мияно.       Сердце ёкнуло. Акаши Мияно. Наследник клана огня. Вундеркинд. Тот, о ком она слышала, но кого всеми силами старалась избегать, предпочитая не сталкиваться с живым воплощением того давления и ожиданий, которые и на ней самой висели тяжким грузом.       Она подняла глаза и увидела его. Он стоял на платформе рядом с другими офицерами, безупречный и невозмутимый в своей парадной форме. Их взгляды встретились на мгновение — и по телу прошёлся ощутимый разряд тока. Тот самый незнакомец, на которого она успела напасть! Внутри всё сжалось от стыда и неловкости.       Как позже выяснилось, Мияно прекрасно знал о том, кто такая Хиджиката Касуми и как она выглядит. И в тот вечер он пришёл к девушке не просто так. Это была первичная оценка.       В первые недели службы в отряде испытания не закончились. Напротив. Капитан Акаши, казалось, имел на неё особый зуб. — Хиджиката. После патрулирования — картографирование приграничного района. Выполнять в одиночку. — Хиджиката. Отчёт о тактических слабостях оборонительных построений третьего сектора. К завтрашнему утру. — Хиджиката. Тренировки с новобранцами. Отработка базовых защитных стоек.       Глупые мелкие, как казалось девушке, задания сыпались одно за другим, часто не связанные напрямую с текущими миссиями, отнимающие все силы и время. Отряд состоял из четырёх магов. Огонь, вода, земля и воздух. Лучший баланс всех четырёх стихий. Во многом удачи отрядов Ордена формировались благодаря такому подходу, где основная задача состояла в полном единении состава, несмотря ни на какие различия в их стихиях. Это было основным козырем в противовес стражам Гио, которые хоть и почитались как святые, но их количество не шло ни в какое сравнение с магами Ордена.       Касуми толком не успела нормально познакомиться с остальными двумя напарниками. Её гоняли словно девочку на побегушках. И ради чего?       Чаша её терпения переполнилась через три месяца. Закончив очередной бессмысленный, на её взгляд, отчёт глубокой ночью, она, не сдержавшись, вломилась в кабинет Мияно. — Капитан!       Мияно поднял голову, оторвавшись от документов. В кабинете горела лишь одна лампа, которая давала хорошо видеть лицо хозяина кабинета и его стол. Он выглядел усталым, но взгляд был таким же сосредоточенным и смурным, как и всегда. — У вас есть пять минут, Хиджиката. — Что за особое отношение ко мне?! — выпалила она, не в силах сдержать накопившееся раздражение. — Если у вас есть ко мне претензии, то озвучивайте их прямо! Эти бессмысленные поручения, эта постоянная придирчивость… Почему вы себя так ведёте?!       Он отложил перо и внимательно посмотрел на неё. В его взгляде не было гнева, лишь усталая серьёзность. — Потому что я уже терял напарников, — тихо, но чётко произнёс он. Каждое слово падало, как камень. — Из-за ошибок, которые можно было предусмотреть. Из-за недостаточной подготовки. Из-за слепой веры в грубую силу и пренебрежения мелочами.       Командир встал и подошёл к окну, глядя в ночную тьму. — Я, вроде бы, не давал никаких поводов полагать, будто я вас недооцениваю. Если бы я считал вас слабым звеном, то не взял бы в свой отряд. Вы сильная, у вас есть потенциал. — от спокойных и взвешенных слов пыл Касуми несколько остыл, — Но одного этого недостаточно.       Последняя фраза камнем упала на сознание девушки. — Я должен быть уверен, что в критический момент вы не поддадитесь импульсу. Что не совершите ошибку, которая будет стоить не только вашей жизни, но и чужой. Я должен видеть это, а не знать где-то там в мыслях.       Их взгляды встретились и Касуми увидела не придирки начальника, а тяжесть ответственности. — Я даю тебе эти задания, потому что хочу видеть не только твою силу, но и твой ум. Твою выдержку. Твою способность думать, когда устала. Твою готовность делать не только то, что интересно, но и то, что необходимо. — он сделал паузу, — Я больше не хочу терять людей.       Гнев в ней угас, сменившись сложной гаммой чувств — стыда за свою вспышку, понимания и странного облегчения. Он не придирался. Не пытался изводить её. — Я поняла, капитан, — тихо сказала она, опуская голову. — Простите за несанкционированное вторжение. — Иди к себе, — просто сказал он, возвращаясь к бумагам. — И завтра с утра — дополнительная тренировка по тактическому анализу. Вы недооценили рельеф в последнем отчёте. — Да, капитан.       Выйдя из кабинета, Касуми прислонилась к прохладной стене. Её сердце всё ещё билось часто, но теперь не от гнева. Впервые за долгое время кто-то видел в ней не просто «дочь Тошидзо» или «перспективного новичка». Он видел в ней солдата, за жизнь которого он несёт ответственность. И это, как ни странно, было самым честным и уважительным отношением, которое она встречала.       И где-то глубоко внутри, под слоями усталости, раздражения и долга, та самая искра интереса к нему разгорелась чуть сильнее. Но даже так, вернувшись в свою комнату, девушка не выдержала: — Ками-сама, но какой же он всё-таки противный! Да, по делу отчитал! Но противный! А!       Крикнула Касуми и ударила несколько раз несчастную подушку кулаками.       В это же время в кабинете Мияно раздавался задорный хохот. — Удивительно, как ты сдержался и не вмешался в разговор с ней, — бубнил себе под нос Мияно, подписывая очередной акт. — Слушай, ну ты такую речь толкнул, я не смел, — прыснул парень, развалившись на диване напротив рабочего места Акаши, — А младшенькая-то хороша. Я бы тебя послал уже на следующий день. А она ещё и извинилась. — Она даже не заметила твоего присутствия. — Если я захочу, даже ты его не почувствуешь. Не перегибай палку. Она же девочка. — Гин, — устало вздохнул Мияно, поднимая глаза на друга детства.       Мо Гин. Маг ветра с крайне редкой мутацией, которую называли «Импульс». Сила таких магов была нестабильна, потому и мощной. Один их удар ощущался, как несколько, и совершенно невозможно предугадать траекторию атак этих магов. Их считали мутантами и старались обходить стороной. Гину повезло родиться в нужной семье, на которую никто не посмеет точить зуб, потому никогда не испытывал трудностей в детстве из-за своих способностей. А ещё повезло подружиться с ключевым игроком среди племён огня. — Да ладно тебе! Нет бы расслабиться, а ты продолжаешь размножать эти бумажки. — Ты, что ли, будешь за меня их заполнять? — Кобо не хочешь напрячь? — Уже. — Что-то вы, тогда, плохо работаете, командир, — усмехнулся Гин. — Я полагаю, ты такой довольный, потому что узнал что-то ценное? Если нет, впаяю тебе дежурство вместо Хиджикаты. — Боюсь-боюсь!       Следующим утром, как и велели, Касуми выполняла поручение командира. Время уже плавно подходило к обеду, когда маг шла в библиотеку возвращать на свои места материалы, которые брала на проработку. Внезапно перед ней вырос мужской силуэт. — Приветик, младшенькая! Тебе помочь? — Я и сама справляюсь. — Понятно.       Парень без зазрения совести отобрал часть стопок у девушки и поравнялся с ней в шаге, делая вид, что не сделал ничего особенного. Касуми удивилась, но почему-то продолжила идти по прежнему пути как ни в чём ни бывало.       Этот офицер, судя по форме, был ей знаком. Мо Гин. Второй после Мияно в её отряде. Его лучший друг и помощник. — Приятно, кстати, познакомиться. Мы, вроде как, ещё ни разу не сталкивались лицом к лицу, — рассуждал Гин, переведя взгляд на девушку. — Взаимно.       Девушка не ожидала от себя робкой реакции на напарника. Почему-то рядом с ним она чувствовала себя не в своей тарелке. Но это чувство было только в первые минуты знакомства.       Не успела Касуми осознать, как уже спокойно гуляла с Гином по городу или он сопровождал её по каким-то поручениям Мияно. Везде и всюду за ней следовало это его: «Младшенькая». — Почему именно «младшенькая»? — бурчала девушка, проходя вдоль торговых рядов, которые стали сильно скромнее по сравнению с прежними временами. — Хочешь быть «малявкой»? Или, может, «мелочью»? — Это не ответ на вопрос! — Ты младше нас троих в команде. Вот и всё. Не надо искать никаких скрытых смыслов. Если не нравится такое обращение, просто скажи. — Да нет, не то что бы…       Гин был неоднозначным парнем. За его ухмылками и шутками всегда что-то было. Что-то, что лучше не видеть и не провоцировать. И тем не менее, когда Касуми узнала напарника получше, ей было уютно в его компании. Он был правой рукой Мияно, но девушку это не смущало. Они все были одной командой и делали одно дело.       Сегодня был один из редких выходных, когда можно было просто спокойно прогуляться. Потому что завтра предстоял долгожданный выход на серьёзную миссию. Всем отрядом. Долгое время Касуми просто оставалась в штабе и ждала возвращения напарников, пытаясь не уснуть над стопками бумаг и обучающими материалами. Ей не доверяли. На неё не могли положиться. Даже как на лекаря. Хотя она умела вполне неплохо управляться с ранами! — Акаши-сан послал тебя за мной следить? — Я сейчас живот надорву, «Акаши-сан», боже! — Ну я серьёзно! — И да, и нет. — И что это за ответ?       Гину было интересно узнать о напарнице побольше, к тому же, маг ветра был достаточно внимательным, чтобы понять, что Мияно относится к этой девушке не просто как к напарнику. Парень не мог сказать, в какой момент это случилось и сколько длится, но то что маг воды ему приглянулась — было ясно как день.       В слежке за Касуми не было никакой необходимости, но учитывая, что это был выход в город — лучше перестраховаться. — Знаешь, младшенькая, я думаю, для тебя это пока что не очень очевидно, но магам не стоит ходить поодиночке.       Девушка насторожилась от внезапной речи напарника. — Хоть на нас и форма, мы принадлежим к офицерскому составу, на деле у магов сильно связаны руки. Исключения — генералы, но и на верхах есть свои правила. Поэтому на будущее, если ты собираешься отлучиться куда-то за пределы Ордена или Академии, позови кого-то с собой. Сегодня я просто случайно увидел, что ты уходишь. Но в следующий раз обязательно предупреди заранее о вылазке. Держись ближе к своим. — К своим? — Ко мне и Мияно. С Кобо, я так понял, ты не очень поладила. Ты не обижайся на него, он зануда и зациклен на сохранении лица, но парень он исполнительный. Просто пока не привык к тебе.       Маг воды слушала напарника и согласно кивала. Но на деле не вполне понимала смысл его слов. Она знала о том, что идёт война. Тяжёлая ситуация что на международном поприще, что в пределах даже её семьи. Мать Касуми была на половину китаянкой и их связь с роднёй в той стороне давно была напряжённой. В Китае, так же как и в Японии было своё отделение Ордена. Что-то вроде филиала для лучшей борьбы с демонами. И казалось бы, какие могут быть разногласия? Они же все борются ради сохранения мира, чтобы не было истребления людей. — Ка-чан? Это ты?       Из рассуждений девушки вытащил тонкий знакомый голосок. Касуми повернулась на голос и встретилась взглядом с давней подругой. Раньше они жили недалеко друг от друга и постоянно наведывались друг к другу в гости, несмотря на то, что семья подруги не принадлежала к миру магии. Они были обычной семьёй врачей. — Ми-чан! — весело воскликнула волшебница и тут же кинулась к девушке своего возраста, которая была одета в скромную юкату, — Так давно не виделись! Я от тебя ни весточки не получала, что-то случилось? — Нет-нет, всё хорошо! Просто мы переехали, отца перевели в другое место. Пока ещё не со всем разобрались, я и не писала тебе, прости-и-и!       Было видно, что девушки соскучились друг по другу и им было что обсудить. Их милое щебетание друг с другом совсем не вписывалось в тихий и серый рынок, на котором было всё меньше торговцев. Из-за военных действий люди мигрировали и каждая семья искала более спокойное место. — А это… — робко начала Ми-чан, когда увидела парня в форме позади подруги. — Это мой напарник и, можно сказать, наставник. Мо… — Эй-эй, не надо таких формальностей. Просто Гин, — ухмыльнулся маг ветра, приближаясь к девушкам. — Гин-сан, приятно познакомиться. Спасибо, что заботитесь о Касуми-чан. — девушка поклонилась в знак признательности.       Гин молча оглядел девушек, будто что-то прикидывая, потом взглянул на небо и спустя некоторое время вновь вклинился в разговор подруг: — Как я понимаю, вы давно не виделись. Младшенькая, можешь отлучиться с подругой, но не надолго. Я буду рядом, поэтому когда будешь готова, просто позови и мы вернёмся в штаб.       И в мгновение ока он скрылся от их взора. Растворился в воздухе. — Вот тебе и маг ветра, — хмыкнула Касуми, для которой не было сюрпризом подобные фокусы напарника, — Ми-чан, ты чего это раскраснелась так? Гин понравился? Тут согласна, всё-таки он красавчик! — Ай, ну хватит, Ка-чан! — весело принялась журить подругу девушка.       Ми-чан взяла подругу-мага за руку и повела к своему новому жилищу. — Так ты здесь живёшь, Ми-чан! — радостно удивилась волшебница. — Да, осели здесь с семьёй, пришлось переселиться подальше от военных действий. Папа хоть и врач, но получил возможность отдалиться от фронтовой зоны на время. — Ты одна? — Матушка пока что ушла по делам, отец так же. Хоть здесь и маловато места по сравнению с прошлым домом, но ничего. Сейчас совсем неспокойно. Наверное, и маги работают на износ?       Младшая хозяйка поставила на террасе поднос с чаем и скромными угощениями к нему. А Касуми призадумалась. Она каждый день читала самые свежие сметки новостей и была в курсе тяжёлой ситуации на фронте. Народ убеждали, что ситуация была полностью под контролем и все миссии отечественной армии выполнялись согласно замыслам правительства. Император никак не выказывал неуверенности и ему верили. Но что-то Касуми смущало. Она ни разу не видела хоть сколько-то воодушевлённого отца, когда разговоры заходили о военных операциях. Лишь мрачное напряжение. Ведь если война идёт за правое дело и всё идёт по плану, надо радоваться?       Тем не менее, в стране восходящего солнца висела бурая пелена нехорошей ауры. Совершенно недоброй. Вместе с войной приходят и демоны. Что за пределами страны, что внутри неё — было небезопасно.       Ми-чан будто читала тревожные рассуждения подруги. Девушка подобрала традиционное одеяние и поудобнее устроилась на террасе рядом с подругой. — Завидую я тебе, Ка-чан, — скучающе протянула девушка, передавая подруге зеленого чая. — Чему завидовать-то? — Путешествуете, перемещаетесь с места на место, — загибала пальцы Мия, попутно поправляя свою юкату, — А ещё у тебя меч! Так здорово! В Японии так давно запрещено ношение оружия, только для высокопоставленных военных и магов. — Чего здорово-то? — уныло ответила волшебница, отпивая чая. — Меч… Меч, может, и красивый, но хорош он только в ножнах, — договорив, с мрачным взглядом сделала новый глоток чая.       При виде надувшихся от задумчивости губ подруги, Мию тянуло улыбнуться. — Так здорово, что ты не изменилась, Ка-чан! — хихикнула девушка, — Тебя же отец с детства обучал боевым искусствам? Не всем такой шанс выпадает. Я помню, ты даже когда мы маленькие были, частенько всякими фразочками разбрасывалась. Так умничала! — с увлечением вспоминала Мия.       Касуми только вздыхала, искренне недоумевая, как так подружке удавалось сохранять круглосуточную бодрость и выглядеть такой лучезарной. Магу правда казалось, что её подруга как китайский фонарик среди ночи. Отпугивает всё плохое и несёт благодать. — Но ведь этим мечом ты и защищаешь, правда же?       От вопроса волшебница застыла в изумлении. В таком ключе она ещё не рассуждала. — Знаешь, Ка-чан, если ты вдруг будешь волноваться, то вспомни этот наш разговор. О, и кстати, — немного порывшись в кармане одежды, девушка выудила оттуда сплетённые цветные нити на подобии браслета, — Держи. Я правда о тебе на забывала. Даже сделала нам браслетики. Как тебе? — Сама сделала? Такой красивый!       Маг была рада такому душевному подарку. Три плотные и толстые нити разных цветов были переплетены в интересный рисунок, на некоторых участках они обвивали красивые разноцветные камушки. — Спасибо!       Девушки обнялись, и от резкого жеста подруги Ми-чан засмеялась. — Нелегко тебе, наверное, с этими серьёзными парнями, подруга. Ты же такая активная. Если кто тебя обидит, обязательно скажи и не молчи, в миг с мерзавцем разберёмся! — коварно хохотнула девушка. — Да на самом деле, всё хорошо. Обо мне очень заботятся. — Если будет возможность, заходи почаще. И можешь взять с собой напарников. Им будут здесь рады. — Ты хотела сказать, что будешь рада ещё раз увидеть Гина? — подшутила Касуми. — Ай негодяйка! Хватит надо мной подшучивать! ***       Утро встретило Касуми обескураживающим рассветом и насыщенным предвкушением. Настал первый день её миссии. Она наконец-то пойдёт плечом к плечу со своими напарниками на реальное задание. Нудная теория и поверхностная практика с новобранцами позади, впереди серьёзное дело, к которому она столько времени готовилась.       Их отряду предстояла масштабная зачистка леса. И это была лишь малая часть задания. Помимо зачистки требовалось изловить и уничтожить демона, который успел разорить несколько крупных поселений на окраинах страны ближе к Южному морю. Дорога от центрального штаба Ордена была не близкой, но для того и существовали маги воздуха. С ними любые перемещения, даже не сотни тысяч километров, не были препятствием. Но требовалась подготовка к таким путешествиям по воздуху. Касуми с достоинством перенесла всю дорогу до точки назначения их отряда. Когда они уже приблизились к нужному лесу, девушка хотела спросить о дальнейшем плане действий, но заметила, что командир вышел вперед и дальше к лесу продвигался один. — Просто стой и смотри, — коротко ответил на немой вопрос девушки Гин.       Кобо заносчиво хмыкнул, дёрнув подбородком. Его немного раздражало наличие женщины в их отряде. Даже если это была дочь Хиджикаты, для мага земли она казалось неумёхой, которая не соответствует своей фамилии. Вечно ей нужно было всё объяснять.       Перед глазами девушки предстала немыслимая картина. Весь лес в один миг загорелся. Вернее, так казалось на первый невнимательный взгляд. Стоило присмотреться, как сразу был виден каждый ствол, каждый листик и веточка, до которых не доходило пламя. Огненные языки сверкали и распалялись с каждой секундой, но не вредили ни единой частице природы, лишь плавно и ловко обходили то, что не должно было гореть. Такое пламя опаляло открытую кожу на лице магов, но не жгло и от магии огня не шло агрессии в их сторону. — Это и называется высшим пилотажем контроля. Пламя расходится в разные стороны, но не задевает те предметы, которые не должны гореть, — решил пояснить Кобо, скорее руководствуясь желанием лишний раз похвалить своего командира, которым восхищался. — В этом и состоит наша тактика. Если нужно работать на большом куске местности, путь нам расчищает Мияно, дальше уже дело будет за нами, — дополнил Гин, кашлянув, чтобы сдержать едкий комментарий по поводу подхалимства напарника. Маг ветра указал наверх для Касуми, — Видишь? Сначала он распространил пламя по всему лесу, а после поднял его наверх, таким образом осветив всю площадь леса. Не нужно будет играть в прятки в темноте, всё видно. — Но ведь демоны сразу же это заметят и попытаются убежать! — встрепенулась Касуми. — Пф, на этот случай давно всё предусмотрено.       Касуми как завороженная смотрела вперёд и удивлялась тому, что вокруг было светло будто днём. К месту назначения они прибыли лишь к вечеру, а к лесу направились в глубокой ночи, когда начинается время демонов. Огонь накрыл весь лес, совершенно точно привлекая внимания любой нечисти. На то и был расчёт. Но если дело касалось той нечисти, что скрылась внутри чащи леса, то путь наружу, за пределы этого огня ей был заказан. Огненная тюрьма для любого класса дюр. Особая техника Акаши Мияно.       В огненном свете силуэт командира казался ещё более решительным и бесстрашным. И нельзя было сказать, что он был сильно сконцентрирован на пламени. Взгляд был серьёзен, но лицо не напряжено и, казалось, подобная вылазка для Мияно была не более, чем променадом под солнечным небом.       Гин и Кобо немедленно двинулись на исследование леса, поделив стороны поиска. Касуми осталась с Мияно. Сначала девушка обрадовалась, что ей сейчас дадут отдельные указания, но сразу же после поникла, услышав, что ей нужно просто находиться рядом с командиром. — Так не терпится ринуться в бой?       Мияно шёл впереди, чётко слыша шаги напарницы сзади. Руки он заложил за спину, от чего казался ещё более расслабленным. — А как же! Почему я одна прохлаждаюсь, пока другие работают? — Успеешь ещё наработаться. Сегодня от тебя требуется наблюдать. Так что, не на огонь глазей, а по сторонам.       Касуми честно старалась наблюдать вокруг и выносить какие-то уроки. Но ничего особенного она так и не усвоила. Когда задание было выполнено, группа двинулась обратно к своему импровизированному лагерю. Мияно убрал всё пламя, и они вместе топали на своих двоих через чащу леса, параллельно перепроверяя зачищенную территорию, но уже во мраке. Девушка невольно провалилась в свои рассуждения и плелась позади напарников. Но вдруг в её голове что-то щёлкнуло. На долю секунду раньше, чем у всех парней. — Хиджиката!       Неожиданный крик Мияно с опозданием достиг ушей волшебницы, которая уже пустила водяное лезвие в сторону, откуда почувствовала демона. И не просто демона. Опаста. Лезвие промахнулось и повалило пару деревьев. Из-за поднявшейся суеты покачнулись соседние деревья и сквозь плотную листву просочился лунный свет и вдали сверкнула толи сталь, толи серебро как от украшений. Почему-то этот блеск показался знакомым. — Довольно!       Мияно перехватил руки напарницы и встряхнул. — Ты чего делаешь-то? — устало вздохнул Мияно. — Там же опаст! — Мы не звери какие-то убивать всех подряд налево и направо. — А вот те как раз звери! И они будут убивать нас потом, если их оставлять в живых! — Так, дело не в них. А в нас. Кто мы есть. Он не планировал на нас нападать, нечего тратить на него время. — А если он что-то замышлял или прибыл по поручению Рейги? Или по поручению кого-то другого? — Нас это уже не касается.       Сказал, как отрезал. Касуми не понимала такого отношения. Что значит не касается? Это же демон, опаст. Враг для человека. Какая разница, собирался он нападать или нет?       Правда была в том, что Мияно знал куда больше, чем сейчас полагалось знать Касуми. В последнее время маги несли колоссальные потери и многие отряды не возвращались с заданий. И причиной были далеко не опасты. Законы военного времени не щадили никого и ничего. Наличие у человека магии вовсе не наделяло его особым статусом. Наоборот, сковывало и ставило на колени перед обычными солдатами квантунской армии Японии. Да, с виду они были привилегированными офицерами с особой формой и гербом Ордена на груди и погонах, они носили мечи и распоряжались огнестрельным оружием. Но с другой стороны каждое действие мага строго фиксировалось и оценивалось центристским тоталитарным Собранием, которое подчинялось напрямую императору. Касуми снесла пару деревьев в зоне выполнения задания — это обязательно будет донесено до регулирующих органов. И за эти два дерева должен будет отчитаться Мияно. Сам он не волновался на этот счёт, но Кобо бесился с особой стервозностью. Мага земли останавливало только присутствие командира и надоедливого Гина, который никогда не лез за словом в карман, если нужно было осадить напарника.       И вот так, в жёстких ограничениях проходило каждое задание любого отряда магов. Даже если на пути стоял опаст, маги были обязаны сохранить секретность, не оставить ни единого даже самого мелкого следа от своей работы. На такой случай существовали особые скрывающие барьеры, но такой магией обладали не все. А клан Гио в данный момент представлял лишь один Такаширо, единственный, кто мог ставить подобными барьеры. Помочь каждому отряду Ордена он физически не мог. В подобном глупом парадоксе приходилось работать и терпеть неудобства. В самый разгар военных конфликтов именно маги становились чем-то вроде домашних зверушек, который всегда можно было посадить на поводок. Для этого были все необходимые законодательные акты.       Быть командиром отряда, значит не просто нести ответственность за своих напарников, но ещё и присутствовать на еженедельных заседаниях Собрания. Именно там разгораются самые тяжёлые обсуждения, от которых Мияно откровенно тошнило. Тошнило в прямом смысле. — Как же мне это всё надоело, — тяжело дыша, говорил Акаши, умываясь ледяной водой после того, как его несколько раз вырвало на нервной почве. Знал бы заранее, что так будет, не завтракал и не обедал бы. — Почему не пойдёшь на другую должность?       Гин всегда помогал другу в моменты его помутнений. Иначе бы тот мог просто не встать после очередного приступа. Ещё его знаменитый и талантливый друг не умел ставить уколы, а потому требовалась помощь с капельницами. И помогать должен был кто-то надёжный. — Потому что только на этой должности у меня есть необходимые преимущества. А ещё доступ ко всем данным архива. Всё катится в какую-то пропасть, я не могу даже примерно представить, как с этим совладать. — Хочешь как-то помешать разработкам оружия? Или тебя волнует угроза распространения магии? — Да всё вместе. Всё, что сейчас происходит — это неправильно. — Согласен, — Гин ввёл иглу в вену друга, — Пол часа лежишь с этим раствором, — предупредил парень, проверяя риски на пакете со специальным раствором, который хорошо помогал восстановлению огненного мага, — И что будем делать дальше? — Сейчас важно просто выполнять задания и вести отчётность. Кобо с этим справится. От тебя требуется слежка за несколькими отрядами. Справишься? — Обижаешь, командир! — Спасибо. — А с младшенькой чего делать? Почему не хочешь ей всё разом рассказать? У меня ощущение, что ты её недооцениваешь. Или ты… — Пока не время. Пусть натаскивается и тренируется. — Последить за ней? — Нет, вы с Кобо пока что на разведке и сборе данных. Остальное я сделаю сам.       Время шло. Военные конфликты только сильнее распалялись. Чем больше Касуми набиралась опыта в бою и в стенах Ордена, тем сильнее начинала сомневаться во всём происходящим. Армия Японии давно заняла все соседние архипелаги, Корею и рвалась в сторону Китая. Отношения между отделениями Ордена Японии и Китая были прерваны. Некогда объединённые маги разделились и начались диверсионные войны. В голове водного мага никак не могло уложиться происходящее. С каких пор их целями стали такие же братья-маги, а не демоны, которые продолжали пачками уничтожать людей вокруг?       Из-за большого количества перемещений, Касуми редко общалась с родителями и братьями, которых отослали в Китай вместе с отцом.       Хиджиката Тошидзо несмотря на работу всё равно старался вырвать для себя даже жалкие пару минут, чтобы написать письмо и направить любимой жене и дочери. Сыновья и так были относительно не далеко от него. Рано или поздно, но его послания должны были достигнуть любимых.       Сидя на развалинах старинного укрепления местного отряда сопротивления магам Японии, мужчина с тяжёлой головой рассуждал о сложившейся ситуации в мире. А что было рассуждать? Мир утонул во Второй мировой войне. Человечеству было мало первой. — Моей стране было мало приобрести опыт научных достижений за её пределами, теперь она захотела и военные, да?       «Доблестные защитники родины? Какие защитники? Мы не более, чем оккупанты. И войну мы ведём даже не на своей земле.»       Швырнув в сторону расколотый кирпич, Тошидзо посмотрел на солнечное небо. Иронично, что небо расцветало будто в праздничный летний день, а на земле в это время валялись трупы убитых с вытекшей кровью. Слетались вороны. Солдаты позади мага ждали приказ. — Собрать всех убитых. Предварительно подготовьте захоронения ДЛЯ КАЖДОГО ОТДЕЛЬНО.       Распорядившись насчёт судьбы трупов и уцелевшего населения, маг направился в свой шатёр. Мужчина принципиально отказался жить в какой-либо «освобождённой» хижине. Они заняли территорию «врага», но это не означало, что требовалось дополнительно терроризировать местное население и выгонять их из их же жилья или теснить их.       Изучая карту под тусклым светом масляной лампы, Хиджиката Тошидзо думал. Думал, думал, думал и думал. Для него давно не было секретом бесчинство японской армии. То, что творили солдаты с разрешения руководства, которое просто разводило руками — было просто отвратительно. И беда была в том, что напрямую маги на такое влиять не могли. Могли только подчищать всё то дерьмо, что они после себя оставляли. Параллельно с этим устраняя демонов и сгустки отрицательной энергии, которые порождали новые проблемы для магов, и вредили всем тем барьерам, которые уже были установлены на территориях Китая. Уже год было не ясно, ради чего воюют маги? Ради устранения своих же?       Орден совместно с армией проводили эксперименты над людьми. Велись исследования по распространению магии. Один безумец загорелся идеей «сохранять» магов и их таланты, пересаживая их душу и сознание в другой организм. «Даже нацисты и те таким не занимаются…»       Что мог сделать Тошидзо? Он мог подмять под себя свой отряд вместе с теми семьями, которые в него входили. А также пронести свою волю во всю водную общину. Более того, как генералу и хранителю стихии ему вверяли и некоторые отряды из квантунской армии. Над ними он тоже имел контроль. Этого было достаточно, чтобы если и выполнять приказы командования и Собрания, то хотя бы точно знать, что он не выходит за рамки приказа. Ни один солдат не позволял себе издевательств над населением и ни один маг с «вражеской» стороны не был казнён без суда и следствия. Многие смеялись за спиной у Хиджикаты. Якобы он был трусом и вёл исключительно оборонительные войны. Оно так и было. Просто ему требовалось ещё больше сил, чтобы перейти в наступательную войну. Только война будет направлена против Ордена Японии. — Всякий, кто забыл о святости жизни, обязательно падёт во мрак.       Мужчина задумчиво проводил пальцами по линиям рек, изучая местный рельеф и вспомнил давнюю цитату. В очередной раз он тяжело вздохнул и спокойно моргнул, почувствовав холод металла у своей шеи. — Видно, вечер у вас протекает не радостно, господин Хиджиката.       Мелодичный тонкий голосок коснулся уха мужчины. Он не был удивлён. Приятно сладкий запах женского парфюма добрался до ноздрей и маг окончательно убедился, что за спиной у него стоит жена главы поселения, которого он убил вчера утром. Тошидзо честно пытался решить дело разговором и не нападал первым. Но у главы сдали нервы и он первым нанёс удар, вызвав хранителя воды на бой. И проиграл. — Не радостнее, чем у вас, — парировал Тоши, не сдвинувшись со своего места ни на миллиметр, — Если вы правда хотели меня убить, то вам стоило быть быстрее и решительнее.       Женщина не сразу поняла, в какой момент её прижали к полу и выбили из рук фамильный кинжал. Мужчина угрожающе нависал над ночной гостьей, но прекрасно осознавал, что она ему не соперница. Просто несчастная слабая женщина, которую он лишил любимого человека. Он мог представить, как это больно. — Ну давайте! Строите из себя такого благородного! Волк в овечьей шкуре! Будто мы здесь не знаем, что ваши солдаты творят на наших землях! Смешно! А мне уже и наплевать! Самое плохое, что могло быть, уже случилось. Мне не за чем больше жить. Прекратите уже это всё, сделайте, что хотели и оставьте нас всех в покое! Убейте и всё! — А что я хотел сделать, по-вашему?       Рыдающая в истерике женщина вдруг замерла на месте, не ожидая настолько сдержанного вопроса от мужчины, от врага, который убил её любимого. Его ясный, но уставший взгляд вызвал внутреннюю бурю и противоречивые эмоции. — Вы злитесь и это справедливо. Но правда в том, что настоящий враг — не я. Впрочем, как и мои враги — они вовсе не здесь.       Мужчина отпустил женщину и поднялся с пола. Из-за резких движений белая рубашка на половину расстегнулась, маг поспешил привести себя в порядок. Длинные волосы рассыпались по плечам, на пол спала лента для волос. — Можете пытаться меня убить, сколько вам угодно. У вас всё равно не получится. Даже если и убьёте, вещей это не поменяет. И войну не прекратит, — говорил Тошидзо, наклоняясь за лентой. Речь врага вызвала румянец на женских щеках и резкий всплеск эмоций. — Мой вам совет, просто продолжайте жить, как и раньше. По крайней мере, в эти края никакие другие отряды японцев не направляются. Пока здесь я, никакой резни более не будет. — Чего, тогда, вы добиваетесь? — прошипела женщина, поправляя свой халат. — Я хочу, чтобы война закончилась. Я хочу, чтобы моим детям было куда возвращаться. Либо же, было куда сбежать. Я, как и вы, заложник. — Поэтому вы просто взяли и убили ни в чём неповинных людей?! — В этом заключается глупый закон военного времени. Либо ты, либо тебя. Я не могу выбрать второй вариант до тех пор, пока моя семья не в безопасности. Я совру, если скажу, что ваши люди сами были виноваты. Я не прошу никакого прощения за содеянного, и никакое понимание от вас мне не нужно. Мне нужно, чтобы вы просто не мешали. Я могу только дать слово, что никто более к вам не придёт и все те, кто жив сейчас, умрут своей смертью. Но не пытайтесь нас убить. Этого достаточно?       Тошидзо прекрасно понимал враждебность людей и их сомнение в глазах. Ему оставалось только гадать, что творилось за пределами тех территорий, которые он контролировал. Хотя, и гадать было не о чем.       Со временем люди будто бы привыкли к нему и его отрядам в чёрной форме. Либо сделали вид, что привыкли. Этого тоже было достаточно. Никаких стычек более не повторялось, люди убедились, что каждый его солдат соблюдает те договорённости, которые он заключил с женой главы поселения. Никакого насилия, никаких поборов, грамотное распределение провизии и взамен, как того и требовало начальство — подконтрольные земли с магическим каналом. Но скорость и объём потока этого канала контролировал Тошидзо.       Касуми училась, натаскивалась техникам реального боя вне стен учебных корпусов. Напарники многому её научили и она почувствовала настоящую разницу между тренировками с братьями в мирное время и боем, когда исход зависит только от того, чьё желание убить противника сильнее.       На заданиях девушке отвели роль чистильщика. Магия воды обладала особыми свойствами очищения. Касуми требовалось в совершенстве отточить этот навык — зачистки. Для этого ей поручали проходить всю территорию после выполнения задания, чтобы искать останки демонов или демонической энергии, которую могли проглядеть напарники. С каждым новым заданием маг воды могла набирала опыт и шлифовала свои навыки всё быстрее, а результаты были с каждым разом заметнее.       Так, прочёсывая территорию после очередной миссии, но уже на территории Китая, девушка стала замечать, что аура вокруг была тяжелее обычного, хотя маг была уверена, что не раз обходила конкретно этот квадрат территории. Почему здесь снова было тяжелее дышать?       Взгляд зацепился за отдалённые фигуры, как ей показалось, солдат. Это правда были они. Два лейтенанта в болотной форме квантунской армии. А под их ногами бездыханный женский труп. Внутри Касуми всё упало, в горле застыл колючий ком, а глаза не моргали. Двое молодых мужчин измывались над трупом, то прокалывая его шпагами в случайных местах, то пиная в разные стороны как футбольный мячик. На вид это была очень молодая девушка, которой бы ещё жить и жить. Одета она была в простую рубашку и брюки. Не японка. Что сейчас должна сделать маг? — Что вы делаете?!       Голос осип от непонятного страха и волнения. Не сразу, но робкий голос Касуми всё же достиг ушей солдат. Они обернулись. Бегло осмотрели девушку, заметили герб Ордена. — Зачем вы это делаете?! Это же обычный человек!       С каждым словом голос Касуми всё сильнее дрожал, почти потерял всякую силу и решимость. Глаза судорожно бегали по изуродованному телу, на котором порвали одежду в районе груди и паха. Как будто специально.       Руки девушки задрожали. И в один момент она дрогнула как от судороги, когда услышала их раскатистый смех. А на горизонте замаячили, видимо, их товарищи по отряду. — Над чем вы смеётесь?       Солдаты не слышали, что лепетала Касуми одними губами, искренне недоумевая от того, что происходит. Да, она убивала демонов. И она жаждала убить любую нечисть, если та угрожала её жизни или людям. Но кто сейчас у неё перед глазами?       Голова начинала кружиться от этих криво улыбающихся рож. В голове зазвенело от их голосов. Зрение также начинало подводить в момент, когда мужчины пошли навстречу к магу. Что им нужно?       И вдруг солдаты отступили на шаг назад, а после разбежались, как будто приведение увидели. Обернувшись, Касуми разглядела лицо Мияно. Он аккуратным движением притянул к себе напарницу и закрыл ей глаза ладонью. — Ч-что это было?! — дрожащим голосом спросила девушка, держась за руку командира. — Тебе не стоило на это смотреть. Запомни одну вещь, любые дела квантунской армии не должны нас касаться. У нас есть своя миссия. — мужчина убрал руку с её глаз и обхватил за щёки, заставляя её сфокусировать на нём взгляд, — Запомни это. Даже если мы не имеем права направлять на них магию, бояться их мы уж точно не должны. Мы равно такие же солдаты, как и они. Поняла меня?       Когда знакомишься со всеми ужасами войны вживую, наблюдая всё собственными глазами, чувствуя всё собственными руками и ногами — невольно разум искажается. Восприятие меняется и ты не всегда можешь проследить за этими изменениями. И не всегда можешь вовремя выплывать из этих деформаций.       Хиджиката чувствовала, что иногда теряет равновесие. Ей страшно. Ей беспокойно. Её напрягает каждый человек, который носит военную форму. Но ещё сильнее беспокоит повальное насилие вокруг, которое вызывает лишь агрессию и при этом боль. Раньше не было такого. Раньше не было видно настолько разгульного насилия, которое будто никто не контролирует. Даже маги никогда так не поступали ни с какими демонами. Не потому, что не хотели. Просто это было ниже достоинства мага, который призван на эту землю очищать, а не плодить зло. Но теперь стоило задуматься — всё ли то зло, что так называется? Демоны — это зло, потому что они вынуждены питаться людской энергией, ведь это в их природе с самого начала? Или зло — это люди, которые убивают себе подобных? И ради чего?       Его голос почему-то всегда успокаивал. Даже если командир всегда был очень серьёзным и суровым, его слова никогда не звучали как осуждение или упрёк. Даже когда он отчитывал за что-то, то делал это с большой бережливостью к чужой душе. Касуми никак не могла понять, как он это делает. Что в нём такого особенного, что заставляет его слушать без особого принуждения? За всё то время, что она провела в отряде, она ни разу не слышала, как он повышал голос или сильно ругался на кого-то. Хотя было очевидно — он очень сильно устаёт. Тёмные круги под глазами, недосып и внешнее давление отовсюду.       Пример командира удерживал девушку от падения в неопределённую пропасть. Каждый раз Касуми брала себя в руки и решала для себя, что она со всем справиться. Она может всё. Рано или поздно всё кончится и она встретиться со своей семьёй и всё будет как раньше. Так она решила. В это она верила изо всех сил.       Отец хотел научить её азам и заложить основу характера и пытался делать, что в его силах. Хотя и пытался вложить все те знания и навыки, которых требовал от сыновей, к дочери у него была откровенная слабость. Хотелось больше уберечь и спрятать.       Мияно же острее чувствовал необходимость сделать так, чтобы Касуми ни в чём не нуждалась и ни от чего не зависела. Он хотел стать тем мужчиной, который покажет, что значит делать что-то ради другого человека. Сделать его независимым и подвластным только самому себе. Дать такую внутреннюю опору, огонь, который никогда не погаснет. Дать человеку то, что никто не заберёт.       Для Мияно это было истинным проявлением любви. Любви не просто к человеку, а к женщине. Чем чаще он был рядом с Касуми, тем устойчивее становились его чувства к напарнице. Он искренне не считал это проблемой. Но это могло стать их слабым местом в будущем. И это также требовало осторожности.       По наследнице Хиджиката он так и не мог точно понять, что чувствует сама девушка. Она всегда держалась ближе к нему, но как будто боялась переходить границы общения командир-подчинённый.       Времени на выяснения чувств катастрофически не хватало. В приоритет входили лишь рабочие задачи. Война набирала обороты и если за пределами страны Япония шагала отрывистыми военными шагами вперёд, то внутри её территорию заполоняла тёмная энергия вместе с самыми разными сущностями. Некоторые районы эвакуировались под предлогом нападения со стороны Китая или коммунистических объединений диверсантов. Но на самом деле, эти районы заполнялись полчищем демонов и они. А вместе с этим, после зачисток, нередко там блуждали так называемые дежурные. На самом деле, любой военный сильно пугал простой народ. Не важно из какой он армии — из своей или из вражеской — от любого жди беды, раз он носит оружие. Для общего контроля и «сплочения духа двух сторон одной армии» к эвакуациям также привлекались и маги Ордена. Они помогали помогали выстраивать наиболее эффективные маршруты передвижения населения, а также указывали на наиболее благополучные районы города, где люди будут в безопасности от демонов. Сам простой народ был не в курсе, что за люди в чёрной форме, им казалось, что это просто специальные отделения армии Японии.       В одной такой эвакуации участвовала и Касуми. В этот раз она была отделена от своего отряда и работала самостоятельно. Ей предстояло эвакуировать районе, в котором жила и подруга Ми-чан. Касуми распорядилась о порядке эвакуации и ждала в точке прибытия, проверяя все ли жители добрались. Все волосы на теле мага в раз встали дыбом, когда взгляд не нашёл подругу. За руку её кто-то дёрнул. Это оказалась матушка подруги. — Касуми-чан, прошу тебя, помоги найти Ми-чан, она не послушала меня, негодница! Умчалась обратно в наш дом. Нам не дали за ней вернуться. Ты можешь помочь?       Сердце Касуми пропустило удар, а перед глазами встала не такая давняя картина издевательств над трупом. Маг немного пришла в себя, когда её с силой встряхнул уже отец подруги. — Девочка моя, скажи, что мы можем сделать? Чем помочь тебе сейчас, чтобы найти дочку? — Оставайтесь здесь. — вдруг решительно сказала Касуми, — Никуда не уходите, поняли? Я сама вернусь к вашему дому и приведу Ми-чан.       Собирался дождь. Вдали раздавалась гроза. Это было хорошее время для водного мага. Дождь должен ей помочь. Ладонь неотрывно лежала на рукояти катаны, а инстинкты в раз обострились, стоило Касуми приблизиться к жилищу, где ранее жила Ми-чан. Осмотрев весь дом, маг поняла, что девушка сюда не добралась.       Тревога нарастала. «Не важно, всё не важно! Здесь извилистая дорога. Она могла потеряться. Уже довольно темно. Она просто не туда свернула. Или споткнулась поранилась и сидит где-то ждёт на месте, пока кто-то вернётся из нашего отряда. Просто поспешила и заблудилась. Я её найду! Найду!»       Упали первые капли дождя. Это было как никогда кстати. Касуми прислушалась к своему внутреннему голосу, к своей стихии вокруг, пыталась дышать ровно и глубоко. Сейчас тревога ни к чему. Всё будет хорошо, стоит только лучше сконцентрироваться. И наконец-то нашлась тончайшая ниточка, по которой Касуми побежала, что есть мочи. Вода упала на землю и показала магу нужную дорогу.       Дождь перерос в ливень, тропинки в бамбуковой роще размывало, ноги постепенно начинали вязнуть в земле. Но маг и не думала останавливаться или задерживаться. До нужной точки оставались считанные метры. И вдруг она услышала знакомый голос. Её подруга кричала изо всех сил и звала на помощь. Рядом с ней было трое солдат, которые вцепились в одну хрупкую девушку мёртвой хваткой как бешеные собаки. — Уберите от неё руки!!!       Голос дрожал, но не от страха. Касуми услышали с первого раза. Все трое мужчин совершенно точно принадлежали к составу армии, но пытались это скрыть с помощью чёрных плотных дождевиков. — А ты ещё кто такая?! — рявкнул один. — Эй, на ней чёрная форма. — присвистнул второй. — Да она магичка, ей нельзя на нас нападать, — сплюнул третий. — Касуми-чан!       Ми-чан в отчаянии затрепыхалась в мужских руках, пытаясь вырваться к подруге. Но вдруг один из мужчин ударил её по лицу. Касуми тут же рявкнула на него и достала из ножен меч. Это вызвало безумный мужской смех. — Глянь на неё! Баба с мечом! — Этот Орден или как там его совсем отчаявшийся, понаберут! — Либо сейчас же отходите от девушки, либо…       Касуми не дал договорить самый наглый из троицы. — Либо что? Что ты сделаешь нам? Убьёшь, что ли? — Убью.       Мужчины продолжали что-то мерзко гоготать и говорить о своём, грубо удерживая Ми-чан, но Касуми удачно воспользовалась их рассеянностью и тем, что они недооценивали её. Она ловко использовалась поток воды просто хлыстнув им по глазам мужчин, чтобы они отшатнулись назад. В этот момент она ловко выхватила подругу и с резкой командой: «Бежим!» — ломанулась прочь от этого места. Маг была приспособлена к такой паогоде, более того использовала магию и расчищала им дорогу, чтобы Ми-чан тоже могла бежать за ней, благо с девушкой ещё ничего не случилось и она бежала в темпе подруги-мага.       Но вдруг тело Касуми замерло и согнулось пополам от резкой боли. У одного из преступников был заряженный пистолет. Пуля угодила прямо в Касуми куда-то в спину, а после в ногу. — Касуми-чан, нет, Касуми!       Ми-чан пыталась поднять подругу с земли, закинув её руку себе на плечи тащила на себе. Но вместо этого только вязла в противной жидкой земле. На ней не было подходящий обуви для такой погоды. Магия подруги развеялась. Сердце бешено колотилось, а стена дождя будто ещё сильнее приковывала девушек к земле. Это было похоже на закрывающийся гроб.       Окончательно все силы ушли из Ми-чан, когда кто-то потянул её за волосы. Не заморачиваясь ни о чём её швырнули в ближайшее дерево. Из груди вырвался болезненный вскрик, всё тело онемело от боли, холодного дождя и жутких голосов, которые рассказывали, что сейчас будет происходить.       Касуми осталась лежать раненной в грязи. Ей казалось, что она умирает, но отдалённо, как через толщу воды, она слышала вопли подруги. «Ну же, встань. Вставай… Это просто две пули… Пожалуйста, встань! Встань! ВСТАНЬ!!!»       Ми-чан несмотря на слабость и беспомощность перед тремя мужчинами пыталась отбиться хоть чем-то. Дать хотя бы какой-то отпор. Она вскинула руку и успела дотянуться до чужого глаза, сильно надавила на него, несмотря на боль от их ударов, приложила все усилия и один мерзавец отшатнулся от неё. — Твою мать, что за бешеная! А ну ткни её, чтобы успокоилась!       Звук разрывающейся плоти было ни с чем не перепутать. Больше голоса Ми-чан не было слышно. Через толщу воды и головокружение Касуми всё же рассмотрела, как кто-то из мужчин проткнул её подруге живот и вновь принялся стягивать с неё одежду.       Касуми не чувствовала своего тела. И уже почти не видела, что происходит. Градом валился дождь, через который почти не пробивались уже мужские вопли. Кровь и грязь смешались в одну жижу, которая хлюпала под ногами. Звуки вокруг заглушало звонкое сердцебиение. — Ми-чан, держись. Пожалуйста, только держись, сейчас всё будет хорошо. Ничего не случилось.       Маг воды сгребла подругу в объятия, натянула на её плечи промокшую насквозь одежду. Рана получилась глубокая, кровь не прекращала сочиться обильными дорожками. От холода и истощения Ми-чан бледнела и увядала на глазах.       Касуми заморозила её рану, но едва ли это помогало. Укрывшись под деревом, маг сделала завесу так, чтобы дождь не лил на них. Хиджиката изо всех сил пыталась как-то согреть подругу и не дать той закрыть глаза. Пульс и сердцебиение замедлялись, но не исчезали, это давало надежду. Касуми ещё не умела управлять чужой кровью и не могла вернуть всю потерянную жидкость в чужой организм. — Ка-чан… — Тише-тише, не напрягайся. Не говори ничего, но держи глаза открытыми, слышишь меня? Не закрывай глаза! «Мы не должны здесь умереть! Не должны! Не должны! Пожалуйста, только не так и не тут!»       Перед глазами мага плыло, усталость и резкая встряска давали о себе знать снижающимся давлением и болезненными жгучими ощущениями в груди и ноге. Кровь медленно, но покидала тело мага. Это привлекло низшую нечисть неподалёку от них. Если бы Касуми могла, она бы почувствовала их приближение. — Ка-чан, прости меня… Я… Я побежала за тем браслетом. Забыла его и решила вернуться. Мне не следовало этого делать. Прости. — Молчи, молчи! Всё будет хорошо. Слышишь? Всё будет. Мы обязательно выберемся!       Глаза у Ми-чан тяжелели с каждым мгновением. Губы еле шевелились. Водный маг вцепилась мёртвой хваткой в подругу, будто бы это могло помочь им.       К моменту, когда девушек нашёл Гин, Ми-чан уже не дышала, а сердцебиение Касуми было на грани. Действовать нужно было быстро.       Из тисков тьмы Касуми вырвала пронзительная и невыносимая боль. В голове завертелись воспоминания прошедшей злополучной ночи. Ударила сцена, как она вырывается из грязи и кидается на насильников. Одному она рассекла голову, второму выбила из тела сердце, пропустив через того водную стрелу. Третий увяз в размякшую землю и тогда Касуми с помощью давления воды из дождя вдолбила того в землю заживо. Всё это происходило как будто отдельно от неё. Разве это была она? Когда она успела это сделать? Как? — Касуми! Посмотри на меня! Ты меня слышишь?!       Взгляд наконец-то прояснился и девушка увидела лицо Мияно. Мужчина схватил девушку, которая вскочила на медицинской койке, усадил и держал двумя ладонями её голову, чтобы она сосредоточилась на нём. — Ты не одна. Ты жива. Дыши. Успокойся. — Я…Я…Я правда… Я не хотела…       Девушка заикалась и не могла успокоиться. Она осознавала, что убила троих людей. Обычных людей, не обладающих какой-либо магией. Они оказались полнейшими отморозками. Может они и заслужили такой расправы, но магам было запрещено использовать магию в отношении гражданских. Даже в самых крайних случаях. И девушка ещё ни разу никого не убивала из людей. Она не поняла, как у неё это получилось. Она просто испугалась, закрыла глаза. А когда открыла перед глазами был только командир.       Её трясло, а мысли путались. Давление зашкаливало. А перед глазами мелькал жуткий вид её лучшей подруги. Уже мёртвой подруги, как постепенно начинало доходить до Касуми. — Возьми себя в руки. Дыши. Дыши как можно глубже. Ты не одна.       Мияно сгрёб напарницу в охапку и прижал покрепче к себе. Он волновался не меньше девушки. Он прекрасно понимал её чувства. По началу он был холоден с ней, присматривался к новому члену отряда. В какой-то степени испытывал на прочность, потому что в его отряде по-другому никак. Война не прощает слабостей. Но он пропустил момент, когда его слабостью стала сама Касуми. Перепуганная тем, что убила людей без суда и следствия, переживающая за других, а не за себя. Заплаканная и напуганная девочка, которая не знала, что делать. Он не мог вынести этого. — Я… Я понесу наказание… — шмыгала она носом. — Никакого наказания не будет.       Девушка резко вскинула голову, чуть не задев подбородок командира. В распахнутых глазах застыл немой вопрос и изумление. Она не вполне отошла от шока, как на неё навалился второй. — Это моё дело. — Но… — Это не обсуждается. От тебя требуется прийти в себя. У твоей подруги была родня? — Да, — сдавленно ответила девушка, вспомнив, что не так далеко от них всё ещё лежит остывающий труп Мии-чан. — Я думаю, лучше тебе сообщить им о происшествии. С тобой пойдёт Гин.       После указаний Мияно, девушка по-детски открыто расплакалась, не сдерживая слёз и голоса. Было так больно от того, что случилось с подругой, обидно и противно, что не успела помочь ей, и в то же время душа разрывалась от благодарности за понимание командира. Он не бросил её одну, не отослал куда-нибудь прочь. Не отчитал и решил встать на её сторону.       Мияно было непривычно наблюдать женские слёзы, в какой-то степени его такая реакция даже настораживала и напрягала. В детстве ему хватило всяческих истерик матери по поводу состояния отца, и юноша просто отстранялся от неё и любых сильных эмоций людей. Но в случае с Касуми всё ощущалось иначе. Юноше хотелось ей помочь. По-своему, но он пытался сделать её сильнее, устойчивее. И в то же время ему хотелось её защитить. Не только как члена своего отряда или напарника. — Да о чём он думал?! Уму непостижимо, он нарушил закон! — Да заткнись ты уже наконец, — лениво, но с угрозой потянул Гин в ответ на вопли Кобо, — Давай ещё иди всему Ордену расскажи об этом, каждого проинформируй и отчитайся, какой у тебя командир. Заодно пойдёшь соучастником. — Она сама пошла на этот шаг исключительно из-за эмоций и теперь подставила всю команду! Почему из-за неё одной должны и другие получать?! — Кобо, угомонись уже. Ты сам ответил на свой вопрос. Мы одна команда. Не нравится, можешь валить, — скучающе парировал Гин. — Ты тут не главный, чтобы указания раздавать!       Прошло какое-то время после происшествия. Мияно замял дело. Временно воцарилась тишина. В этот небольшой промежуток Акаши пытался обдумать происшествие и особенно состояние напарницы. Да, со стороны казалось, что она была потрёпана и умирала под дождём. Но когда Гин принёс её в госпиталь, раны от пуль затягивались сами собой. Долго гадать, почему это происходило не приходилось. Командир не стал ни с кем связываться, Гину велел никому ничего не рассказывать. Нужно было время всё хорошенько обдумать.       Отношения с китайским отделением Ордена и всеми прочими отделениями прервались на всех уровнях. Безоговорочный разрыв и удар по обеим отделениям, главным на Востоке. С каждым днём нарастало ещё большее напряжение и не утихали споры о том, кому какие святые свитки принадлежат и кто достоин сохранить их у себя. Шпионы каждый день проникали в противоположные отделения в поисках необходимых свитков или документации, чтобы подловить врага и найти рычаги контроля над ним.       Лица командиров отрядов и генералов Ордена день ото дня становились всё моложе на послужных фото. Потому что составы дохли как мухи на поле боя против дюр, которыми кишела почти вся Япония. Исключениями были только Святая земля Гио, к которой никто не допускался и несколько объектов на Хоккайдо. Списки заполнялись новыми именами и фамилиями. Касуми изо всех сил молилась всем возможным покровителям, чтобы в списках не оказалось имён её родных. Пока их там не было, она могла нащупывать внутреннюю опору и верить в лучшее. Поддержка со стороны её напарников также спасала её запутавшуюся душу. Девушка не могла понять, где её настоящий враг и есть ли он вообще.       Маг по-прежнему носила траур по подруге. Помимо форменного пальто Ордена, прочая одежда всегда была чёрной, на лице почти не появлялись явные эмоции. Кожа стала серой и невзрачной от пережитых событий. Голову мучали вопросы, каким образом она тогда смогла убить тех мужчин? С ней было что-то не так. Девушка это отчётливо чувствовала во время использования магии. У неё были вопросы к родителям, но пока не было возможности с ними связаться. Отправлять письма было рискованно. Мияно говорил с ней на этот счёт и запретил любую передачу подобной информации в письменном виде. Только живые встречи в отдалённых нейтральных местах.       Орден решил устроить небольшую увеселительное мероприятие для всех магов, чтобы подбодрить. У многих был скептичный настрой, но тем не менее народа в парадном зале было много. Людям хотелось хотя бы сделать видимость того, что они живут, а не существуют. Многим нужна была вера в лучшее и хотя бы искусственная картинка перед глазами, что всё благополучно. Орден всё ещё способен противостоять нечисти.       Спустя долгое время Касуми наконец-то увиделась с родными. Все благополучно добрались до Ордена в честь этого праздника, если вообще можно было так назвать эту панихиду. Девушка отлучилась за напитками, оставив старших братьев с напарниками. — У сестрицы прям лица нет. Что стряслось, командир? — в полушуточном тоне решил спросить старший сын Хиджиката. — Вы и сами только с передовой, должно быть, и так знаете.       Старший мужчина только задумчиво кивнул. Он вовсе не желал как-то уязвить Акаши, просто хотел поддержать разговор. Впрочем, особое отношение к его младшей сестре он не мог не заметить, потому решил спросить: — Почему-то я всегда думал, что наши кланы куда ближе друг к другу. Хотя казалось бы, огонь и вода — вещи не совместимые. Вы так не думаете? — Вы это о чём? — огненный маг удивился тону Хиджикаты. Мгновение и внимание мужчин отвлеклось на возникший шум возле барной стойки. Столпились люди. Каждый что-то галдел, кто-то пихался, кто-то выронил все бокалы на пол, слышался треск и скрежет стекла. Кто-то порезался.       Среди всего шума и гама уши Мияно чётко различили крик Касуми. Мужчина тут же ринулся в самую гущу толпы. — Братишка, да ты чего говоришь-то такое?! — возмущалась девушка, искренне не ожидая оскорбительных и обвинительных слов от такого же мага, как и она сама. Ни с того ни с сего на неё накинулся какой-то маг из другого отряда, такого же звания, что и она. На ровном месте начал на неё ругаться и обвинять в кознях против Ордена. — Да мы тут помираем как мухи, один за другим! Нам никому не предоставляется ни передышек, ни отпуска! А ты подстилка офицерская! Нашла, за кем укрыться, да?! Всегда такая целёхенькая! Мы все тут знаем, что ты накосячила и теперь тень на всех магах! Сука!       Касуми мотнуло в сторону и на мгновение всё закрутилось перед глазами. Её ударили по лицу. Кто-то из зевак задел её ногой. Спереди вновь надвигался её обидчик, планируя отвесить ещё пару ударов, чтобы куда-то выместить свою злобу и пьяный гнев, который он осмелился вылить только на хрупкую девушку.       Внезапно парня приложило к полу. Он не сразу понял, что случилось. Через мгновение у него заболела нижняя челюсть и прояснился взгляд. Над ним стоял ни кто иной как Акаши Мияно, генерал. — Г-генерал! Я-я…       Парень что-то лепетал и думал, как оправдываться. Но ему не дали и пары слов сказать. Мияно схватил рядового за грудки, поднял над землёй и несколько раз жестоко ударил того по лицу кулаком, обтянутым в белую перчатку. Кровь за считанные секунды пропитала ткань насквозь. Толпа расступилась, опасаясь горячего нрава Акаши. Вмешаться смогли только другие генералы.       Касуми стояла с лицом бледнее, чем у покойника, а на щеках ярым огнём горели смазанные капли чужой крови, которые успели долететь до неё.       Девичьи коленки тряслись от волнения и беспокойства, она никак не могла отойти от потасовки, в которой участвовал её командир. Впервые в жизни Акаши Мияно ввязался в серьёзную драку и накастылял младшему по званию по самое не хочу. И с чего бы вдруг? Из-за девушки. Не абы какой, а из-за его подчиненной, дочери генерала, который официально носил звание хранителя водной стихии. Он пропустил момент, когда настолько погряз в чувствах к этой миниатюрной девчушке, которая разительно выделялась среди своих сверстниц. Не спряталась за звание отца или за назначенного командира или старших братьев, сама взялась за меч и решилась в полную силу стараться в отряде магов.       Мияно все смотрел на напуганную Касуми и думал, как поступить. Толпа глазевших зевак разбредалась по холлу Ордена и все вокруг постепенно утихало. Остался только он и она. Он с разбитой губой — единственной раной — и она с отпечатками крови труса, которому было кишка тонка открыто выступить с протестом против командиров. Взгляд Акаши скользнул по красной щеке девушки. Мужчина поморщился от мысли, что тот ублюдок успел дотянуться своими лапами до его… Его…       Голову Касуми разрывали разные волнения. А как же звание Мияно? А его положение? А она? Что между ними происходит?       Мияно будто мысли её прочитал и решил ответить на последний вопрос. Поцелуй вышел не самым нежным, но очень крепким и полным самых разных противоречивых чувств. Он решительно обхватывал её талию и оставлял смазанные следы своей крови из раны на её губах.       Когда он оторвался от напарницы, сказал: — Знаешь, война это не только разрушение и смерть. Это ещё такая жизнь! — Касуми только растерянно хлопала глазами, пытаясь сообразить, о чем её командир говорил, — Если не будешь ни во что верить, то тебя убьют. Запомни это. — уже разворачиваясь, он вдруг вспомнил. — И да, с этого момента ты приставлена ко мне в помощники. Ты не просто член команды. На каждой операции ты держишься меня и подчиняешься только мне. На каждой операции и на каждом нашем шаге в Ордене или за его пределами. — Вы вздумали в стенах Ордена устроить потасовку. Ещё и с обычным рядовым. Что за дедовщина?       Разбор полётов от Собрания не заставил себя долго ждать. Несмотря ни на какое высокое положение, в любой момент ты мог оказаться на ковре у начальства. Акаши сторонились и на верхах, но при таких происшествиях любые его оппоненты внутри Ордена были заинтересованы в его понижении или хотя бы каком-то весомом выговоре. — Магии я не применял в стенах Ордена. А получил он по заслугам. — Вы ещё и дерзите! — возмутился главный противник для Мияно. Глава стихии Земли. Кобо был не из его семьи, но Акаши был уверен, что этот старик-консерватор определённо мог иметь влияние на члена его команды. Особенно сейчас. Для Мияно было выгодно иметь при себе такого «соратника», поскольку через Кобо можно было найти тот или иной источник утечки информации, но и опасно. Мияно ни на секунду не сомневался, что столь исполнительный и «преданный» напарник в любой удобный для него момент окажется врагом. Друзей держи близко, а врагов ещё ближе. — Он первым накинулся на моего человека без всякой на то причины и обругал его. — Это было празднество, все могут вспылить из-за алкоголя, в самом деле, подумаешь, сорвалось что-то с пьяного языка. — продолжал настаивать хранитель Земли. В зале почти не нашлось сильной поддержки его позиции. Кто-то шушукался, члены Собрания блуждали задумчивыми взглядами друг по другу, но все молчали, кроме одного хранителя Земли. Многие хотели застичь Акаши врасплох, загнать его в угол, но в данной ситуации ни у кого не находилось более достойных аргументов, чтобы правомерно сделать выговор самому молодому генералу. Укоры в драке по причине против его достижений на войне и в борьбе с демонами — не более, чем комариный писк. Да, неприятно, но комара легко прихлопнуть. — Мне есть большое дело до того, что говорят о моих напарниках. Даже если это новенькая. — С чего бы вдруг такая внимательность? — уже спросил председатель Собрания. — С того, что она моя невеста.       Все в ступоре. Мияно соврал, чтобы все наконец-то угомонились с этим его вызовом на ковёр не понятно кем предложенным. У него это получилось. На какое-то время. Но по Ордену пошёл новый виток слухов. Касуми, единственная дочь Хиджикаты Тошидзо давно вступила в возраст, когда заключались браки. Многие семьи оскорбились и недоумевали, когда Акаши успел сделать предложение и было ли оно вообще. Мияно предстояло объясниться с родителями Касуми, прежде чем начнутся разборки с другими кланами. — Я совершенно не подумал о последствиях и взболтнул лишнего. Хоть ситуация и была критической, но это моя грубейшая ошибка. Прошу меня простить.       Тоши молчал, обдумывая слова офицера. — Честно признаться, хоть я и прошу прощения, но я ни о чем не жалею и как таковой вины не чувствую. — Поясни. — Хоть и сгоряча, но я сказал правду. Вернее, выставил желаемое за действительность.       Госпожа Хиджиката приподняла брови и обратилась к юноше: — То есть… — Я люблю вашу дочь.       Акаши обращался к обоим родителям и твёрдо держал взгляд, не показывая и толики сомнения в своих намерениях. — Даже если вы против нашего союза, моих чувств это не поменяет. — Ну что ты, как тут откажешь. Мы-то не против, но последнее слово останется за Касуми. — легко ответил Тошидзо, одобрительно оглядывая парня.       Тихая, почти тайная церемония не заставила себя долго ждать. Родители Хиджиката, сама невеста в скромном, но торжественном наряде, Гин в качестве свидетеля жениха — все собрались в стенах главного храма Ордена. Отец Мияно физически не смог бы присутствовать на церемонии, а мать предпочитала сутками пропадать возле постели больного мужа, будто от этого он смог бы оправиться.       Со стороны невесты свидетелем вызвался сам глава Гио — Такаширо был давним другом и соратником клана Хиджиката. К тому же, после церемонии, когда молодые обменялись робкими, но искренними поцелуями, всем предстояло сесть за круглый стол и прояснить некоторые вопросы. Именно в таком тесном кругу все могли быть уверенны друг в друге.       Касуми никогда не была обычной девочкой. Потому её мать с самого начала не была обычным человеком. В этот секрет Хиджиката были посвящены Гин и Мияно.       Женщины-демоны, такие как Юэ, рождённые на поверхности из лона матери, что передала необычные демонические гены — всё равно что капля воды в самом сердце пустыни. Настолько драгоценная редкость, что за такими шла охота и среди магов, и среди даже самих демонов. В своё время, у главы дома Хиджиката хватило сил и желания, чтобы укрыть свою будущую жену у себя в доме так, чтобы ни одна душа не узнала о происхождении молодой хозяйки дома. Теперь же следовало укрыть от чужих козней дочь. Родители не были удивлены всплескам силы у Касуми, примерно на её семнадцатое лето они ждали проявления генов матери. Наконец-то многое встало на свои места. И было ясно, что до окончания всех страстей было ещё очень далеко.       Заручившись поддержкой Такаширо, отряд Мияно, кроме Кобо, могли быть уверены, что клан Гио в лице Такаширо подсобит им. Был выработан план, по которому в любой критический момент маги могли укрыться в Сумеречном поместье. Даже руки старейшин Гио туда не могли бы дотянуться.       К клану Гио отныне было особенно настороженное отношение. В отсутствии стражей всеми прочими делами заведовал единолично Такаширо. К чему были Старейшины? Не более, чем формальность и дань уважения «старшим». Хотя едва ли они были старше самого Такаширо. В отличие от стражей, сам глава Гио никогда не перерождался, начиная с эпохи Хэйан. Весь магический конструктив Гио был настолько тяжеловесен и сложен в использовании, что это неимоверно влекло за собой массу трудностей в общении с Орденом, для которого Гио были как бельмо на глазу. Орден хотел контролировать Гио, Старейшины хотели иметь больше контроля над своенравным Такаширо, который единолично подминал под себя всё собрание Ордена, будто бы это было нужно только ему одному.       При таком шатком положении были необходима чья-то поддержка. Опора нашлась в клане Хиджиката и теперь Акаши. Но ещё более ценным активом стал собственный опаст. Когда Касуми впервые столкнулась с Лукой Кроссзерией её будто облили кипятком, а затем ледяной водой. Тот демон, в которого она целилась в лесу на первом задании, пару лет назад — это точно был он! Эти мрачные серёжки она ни с чем не могла спутать. — Хотя он и на нашей стороне, во многом это стало возможно только благодаря Юки, — объяснял Такаширо, — Он ждёт её. — Если честно, я окончательно перестала понимать, что вообще происходит. Люди воюют больше друг с другом, чем с демонами. Высший демон влюбился в человека и даже перешёл на сторону людей… — Мир изменчив, дитя, — Такаширо повернулся к девушке и положил ладонь ей на плечо в знак поддержки, — В этом его прелесть. Не должны существовать материй, не подвластных изменениям. — Вы это про себя? — уныло хмыкнула девушка. Маг воды была так измотана новостями, что не задумывалась о правилах этикета и уважении к старшим. Да и Такаширо не был каким-то посторонним для её семьи. — Соглашусь, я не исключение из правил. Но на сегодняшний день иных инструментов для поддержания порядка я не нашёл. Может, ты сможешь мне помочь? — Вы переоцениваете мои способности. — Ты их сама недооцениваешь.       Когда все формальности были соблюдены, семейства могли благополучно и тихо разойтись. Несмотря на радостное рождение новой семьи, военным пейзажам не было никакого дела до этого. Отец с матерью оставили важные наставления для дочери и крепко обняли её напоследок, заверив, что скоро они вновь увидятся. «Делай то, что можешь сама здесь и сейчас. Остальное не важно»       Касуми впервые заплакала от разлуки с родственниками. Даже захотелось вновь увидеть самого младшего из братьев, удостовериться, что даже с тем несносным мальчишкой всё было в порядке. Не прошло и пары дней, как маг осознала, что скучает по родным и держаться от родителей на расстоянии стало тяжело.       От естественной тоски по родным спасало присутствие мужа. Мияно стал новой опорой для Касуми и постепенно она привыкала к этому.       Он редко говорил «Я тебя люблю», но закрывал собой, когда это требовалось, не давал переутомляться, был внимателен к мелочам, обнимал, учил и объяснял, терпеливо слушал и слышал. Он отдал ей один из своих мечей. — Огонь это не только уничтожение. Да, он может обжечь, может сделать больно. Но он же может согреть и осветить путь. Он может помочь с ранами, когда их нужно прижечь. Может защитить, когда нужно отпугнуть зверя. Он может спасти, если нужно подать какой-то сигнал.       Касуми не могла скрыть румянец от жара. Нельзя было разобрать, щеки горели из-за жара костра или из-за мужчины, который был так близко. Мияно замотал волшебницу в своё тёплое пальто, когда сам сидел лишь в неполном комплекте формы. Но было бы странно, если бы маг огня мёрз зимой. Его кровь, казалось, могла быть горячее лавы и такие температуры выдерживала его кожа.       Девушка искусала всю внутреннюю поверхность губ и её волнение уже давно не было секретом. Мияно не мог не догадываться о мыслях девушки. И он выбирал не спешить. Хоть они и были близки, сколько всего произошло, но ещё никогда мысли об их близости не заходили так далеко. Иначе бы Касуми так не волновалась. Стоило их взглядам украдкой пересечься, капитан решил спросить. — Ты позволишь?       Он вглядывался в голубые глаза, пытаясь найти хотя бы намёк на отказ. Касуми закрыла глаза и первая прильнула к его губам.       Ночь выдалась на редкость морозной. Их палатку заваливало снегом. И для Касуми было удивительно чувствовать жар при такой погоде. Костёр давно уже потух, а жар огня никуда не исчез. Ноздри переполнял запах чего-то очень близкого и родного, девушка чувствовала, как растворяется в чужом запоминающимся аромате.       Впервые за долгое время Касуми позволила себе отстраниться от накопившихся проблем и грустных мыслей. Она отдалась на милость сильных, но нежных рук, чьи касания расслабляли все мышцы и тело само тянулось навстречу любимому. Впервые Касуми узнала, что такое настоящее тепло. Тепло мужчины, который любит и бережёт. Как он и сказал, огонь это не только уничтожение. Это тепло рук, чьи касания приятно разогревают мышцы, чувственные ощущения кожа к коже. Чуть взмокшие волосы в ладони и чужое прерывистое дыхание над ухом.       На мгновение Касуми показалось, что вены под его горячей кожей засветились как настоящая лава. «Если ты не будешь верить, то тебя убьют»       Она верит Мияно. Верит в жар, который он смог разогнать по всему её телу без всякой магии. Можно ли в таком случае назвать магией любовь?       С губ юного мага сорвалось робкое признание: — Я люблю вас. — Мы же, вроде, на «ты», — низко усмехнулся Мияно, поднимая взгляд на возлюбленную. — Просто до сих пор немного неловко так обращаться к ва… Тебе. К капитану. — Моё имя «капитан»?       Касуми чувствовала, что порозовели не только её щёки, но и всё тело. Женская ладонь дрогнуло, стоило Мияно коснуться её губами. — Мы пока что наедине. Используй эту возможность и не стесняйся, Касуми.       Девичье сердце в очередной раз пропустило удар от неожиданно низкого тембра. Тело само податливо потянулось к чужим ласкам.       В водовороте удовольствия и расслабления молодая жена потеряла счёт времени. В снежной буре в горах было тяжело разобрать было это утро или вечер. Их медовый месяц проходил довольно размеренно. Прямо на задании, где удалось разделится по двое.       Они были в Гималаях. В царстве вечных снегов и льдов. Романтичная картина, если знать расположение пещер, чтобы укрыться в них в бурю, или иметь хорошие магические навыки создания «палатки». Касуми мастерски колдовала им что-то по типу иглу и могла в любой момент добыть питьевой воды. — В таком месте даже и не чувствуется эхо войны, — рассуждала девушка, вырисовывая невнятные знаки кончиком ногтя на груди Мияно. — Хотела бы здесь остаться? — А можно? — с лисьим прищуром переспросила маг воды. — Я бы хотел остаться здесь с тобой. Может, ещё ближе к Тибету. У подножия гор есть одно поселение. В детстве я там часто бывал. — Сейчас туда не попасть? — Почему же, мы вполне сможем туда заглянуть. — Но только на время, да? — с лёгкой тоской в голосе больше утверждала Касуми, чем спрашивала.       Мияно прижал жену плотнее к себе и положил подбородок ей на макушку, укрывая от всех забот этого мира. — Когда война кончится, мы сможем уехать туда, куда захотим. Я очень хорошо знаю это чувство, когда всё вокруг тебе осточертело из-за постоянных кошмаров вокруг. Всё это можно пережить. Всё пройдёт. Ничто не может длиться вечно.       Касуми постепенно узнавала о настоящих проблемах, которые цвели буйным цветом за кулисами Ордена и Собрания. Сказать, что она была обескуражена — ничего не сказать.       Отношения между Касуми и Мияно перестали быть тайной для широкой общественности магов. Кланы Хиджиката и Акаши официально соединены. Большинство высокопоставленных семей это скорее раздражало. Даже пугало. Когда два крупных и сильных игрока сливаются в одну громадную фигуру — это отбрасывает тень на всех.       Страх неминуемо рождает злобу. Злоба подпитывается всеобщей слабостью, непроходимым ощущением ничтожности и ущербности в условиях, когда не в состоянии конкурировать с сильным мира сего. И на любого сильного найдётся своя толпа ущербных.       Влияние Тошидзо и Мияно было непомерным что в рядах Ордена, что в рядах регулярной японской армии. Противовесом их союзу выступали разве что действующий Верховный маг Ордена и тот вместе с главой Собрания. Выше только сам император. Тяжёлые противники, с которыми тяжело вести любое общение. Одно неверное движение и тебя сотрут в порошок, и не посмотрят на весь список твоих достижений и выслуг.       Глава клана Хиджиката всегда верил в свой выбор. Всегда верил своей интуиции. И он не ошибся, когда решил как можно дальше отослать супругу с семьями сыновей. Чуть ли не в тот же день на стол хранителя стихии воды опустилось письмо с приказом от самого Собрания. Особое задание, требующее его вмешательства.       Тошидзо ни мгновения не сомневался, что это была западня. И он был готов к этому. Ход противников всегда был лишь вопросом времени. Единственная дочь была далеко от него, но под защитой Мияно. Это успокаивало.       Пока ещё было время, мужчина скорее сел за стол, чтобы написать Касуми и жене послание. Возможно, оно было последним в его жизни, но это было не важно. Пока ещё оставались связи, маг воспользовался знакомствами и разослал письма по самым безопасным маршрутам так, чтобы нужные строки точно дошли до адресатов и ни один из посторонних не вскрыл конверты.