Make it Fresh

      Мужчина в идеально белом костюме вышел из массивного здания, которое будто строили по его собственному образу и подобию. Цвет мраморных плит, решения для лепнин и лаконичных деталей оконных рам, подоконников, даже напольных плит и детали интерьера — все до единого олицетворяло своего хозяина. Акаши Рё можно без зазрения совести назвать перфекционистом. Он был зациклен на том, чтобы все в этой жизни было правильно. Правильно с его точки зрения, конечно же. Все, к чему он прикасался, должно было сохранить его почерк, его отпечаток. В тридцать два года он достиг звания верховного мага магического отделения Ордена в Японии. И держал он это звание единолично, не подпускал к себе ни одного из старших советников Ордена или клана Гио.       В Японии ещё с древних времен насчитывалось большое количество магов. В первое время каждый был сам по себе, но после постепенно часть власти сосредоточилась в особом клане Гио. Его члены отличались особенными способностями, которые выходили далеко за рамки владения стихиями. Люди этой семьи обладали особенным даром и потому без труда заимели большое влияние в народе. Но держать власть на всех территориях древних государств было тяжело, потому параллельно с ними сформировался отдельный орган, который был, практически, на равных с Гио. С развитием общества и его формированием в японский народ выстроилась и система Ордена. И бум её развития с формирование пришелся на период мировых войн. Япония решила продемонстрировать свои имперский амбиции и в магии, чему противились Гио как единственный противовес Ордену.       Рё увлекался историей. В его жизни не было ни дня, когда бы он не заглядывал в старинные хроники или не искал какие-то осколки прошлого. Увлекался коллекционированием антиквариата и старинных вещей, активно поддерживал и спонсировал разного рода экспедиции и раскопки по всему миру. У него была идеальная репутация мецената и знатока древних цивилизации и искусств. Более того, он всегда был противником насилия и открыто высказывался о сомнительном прошлом своей страны. Он искренне верил, что проблема была лишь в дурном выборе средств по достижению целей. Да, оружие важно всегда иметь при себе, но зачем же бездумно размахивать им? Так он всегда говорил. — Акаши-сама, можем ехать?       Водитель белоснежного майбаха приземлился на водительское место и повернулся к своему начальнику. — Да, я закончил. Можно пообедать.       День верховного мага начинался рано утром в пол пятого утра. У него был ровно час на сборы перед тем, как он начнёт свой рабочий день. Рабочих дней у него было семь в неделю. И каждая минута продумана и распланирована на недели вперёд.       Помимо звания верховного мага Японии, мецената и культурного инвестора, он также являлся собственником целых сетей детских домов по всему миру, которые также совмещали в себе возможности крупных и высокотехнологичных перинатальных центров и хосписов. Зачем государству обслуживать несколько отдельно стоящих центров и по отдельности регулировать каждое, если такое управление можно грамотно совместить и решить значительную часть бюрократических проволочек, более того облегчить работу правительству и сделать хорошие условия для людей, кому нужна помощь или кому требуется просто в спокойствии дожить свои последние дни. И все ради счастливого будущего всех наций по всему земному шару. Отличная картинка и отличная философия, как считал Рё. И также идеальная возможность, чтобы устранить ошибки прошлых поколений.       Почему именно перинатальные центры, совмещенные с детскими домами и хосписами? И именно на территории одного большого многофункционального здания, которые походили на мини-города в городах? Потому что в понимании Акаши жизнь и смерть всегда ходят рука об руку. А все будущее сосредоточено, конечно же, в младших поколениях. С него всегда стоило начинать. Если ты не заботишься о детях и их условиях жизни, даже если у них нет родителей, будущего у тебя не будет. — Энергия всегда циркулирует из одного состояния в другое, ничего не умирает в нашем мире, но и не появляется на ровном месте… — Вы что-то сказали? — не расслышал водитель. — Это я так, о своем.       Обед, впрочем, как ужин и завтрак, проходил у Акаши Рё в тотальной уединенности. Ему было важно прислушиваться к своим ощущениям при принятии пищи и сосредоточиться на мыслях, которые витали в голове. Это было при спокойной обстановке. Сегодня верховный посчитал нужным разделить трапезу со своим недавние партнёром. Его звали Хиджиката Митсуо. Тот самый маг воды из одного из самых известных, но практически стёртых с лица земли, кланов воды Японии. Это тоже была одна из ошибок правительства, которую осуждает Рё. Зачем уничтожать целые кланы, когда из них можно получить куда больше пользы, чем вреда? Нужно только создать условия. — Приветствую вас, Хиджиката-сан, — коротко и вкрадчиво сказал верховный, не отрываясь от аппетитного обеда, полного белка и питательных микроэлементов, как положено традиционной японской кухне. Самые свежие морепродукты и мясо, изысканный и сбалансированные соусы, точно подобранные под гарнир и основные закуски.       Акаши был увлечён историей. И он ни дня не проводил без изучения старинных рукописей и давних рапортов времен мировых войн. Конечно же он знал и о таком когда-т величавом водном клане, чей глава был не просто генералом Ордена, а хранителем целой стихии. Это было сродни контракторам, которых за всю историю человечества встречалось от силы два-три человека. Казуя был таким либо вторым, либо третьим.       В чем заключалась разница между хранителями и контракторами? Хранителем стихии возможно стать самостоятельно при наличии должной концентрации и стойкости духа, быть полностью погруженным в свою стихию. Таких мастером тоже было не много, но тем не менее счёт шёл уже на десятки человек за всю историю человечества.       Контактором же нельзя стать только по своему желанию. Тебя должны выбрать сами божества стихии. Божествам становится интересно вовлечь человека в свои высшие замыслы лишь при наличии великой боли и жертвы у этого человека. — Взаимно, — в привычно заносчивой и резкой манере ответил Митусо, усаживаясь напротив верховного. Вскоре и водному магу подали изысканные блюда. — Угощайтесь, у вас явно бушует энергия инь. Иногда стоит утолят голод до того, как он вообще появляется.       Митсуо было неуютно с этим человеком напротив. Он искренне верил, что верховный маг просто сумасшедший психопат с ОКР, как это сейчас принято называть. И тем не менее именно у этого сумасшедшего психопата находились широкие возможности и ресурсы, в которых нуждался Хиджиката-младший. Без этого не видать ему победы над младшей сестрой. — Я недавно задумался, у вас очень любопытное имя, — вдруг решил высказаться Рё. — Почему же? — Митсуо. Третий сын или яркий человек. Разве это не про вас? — Хотите так посмеяться надо мной? — Почему же посмеяться? Разве вы не были третьим сыном и ребёнком в семье? И не являетесь ярко личностью? — Это, конечно, в точку, но…       После подобных, отвлеченных от темы высказываний, кусок в горло не лез. Акаши всегда издалека заходил в любые беседы. И начинал с самых чувствительных тем для собеседника. Митсуо это полностью осознавал и ему приходилось мириться с подобным отношением только потому, что у него самого не было ни ресурсов, ни статуса. Какой-то мелочи по сравнению с его магическим возможностями! Это так его раздражало, хотя магу перевалило уже за сотню. Благодаря необычной смеси крови он весьма неплохо сохранился и ему можно было дать на вид не более тридцати лет, возможно ещё меньше, если побреется. — Так и не удалось вычислить местоположение особняка? — сменил тему верховный, после отпивая красного вина. Дозированная порция высококлассного алкоголя никогда не мешала здоровье. Тем более, что он не за рулём. — Также не стесняйтесь, это отменно вино, его не продают в магазинах. Даже в самых изысканный лавках такого не найдёте, прошу. — Она перенесла его.       От того как едко и с явной неприязнью Митсуо произнёс «она», подразумевая сестру, у Акаши едва заметно и ощутимо, но вспыхнули кончики ушей, а на шее незаметно для человеческого глаза дернулась жилка. — Вот как. Видимо, ваша сестра пользуется магией барьеров высшего пилотажа, раз даже вы не можете отыскать следов собственных детей. Одновременно и обидно, и восхитительно. — Что тут восхитительного? Она сто процентов пользуется поддержкой Гио, у неё нет таких сил, чтобы скрыть целый огромный особняк с ордой родственников и чтобы ни один себя не выдал. — Вашей сестре тоже немало лет, как и вам, опыта ей не занимать. Какие у вас доказательства, что она именно с Гио? — Ладно вам тоже притворяться пацифистом. Я прекрасно знаю, что вы хотите скинуть этих Гио как надоедливых мух. Почему же не ищите причин? — Не столько их самих, сколько их старейшин. Сами стражи могут быть полезны. Зачем же всех под одну гребенку?       Митсуо хмыкнул не то от досады, не то от раздражения, что этот напыщенный индюк перед ним строит из себя святошу, как в то же время собирает со всего света несчастных сироток и ставит над ними эксперименты. — Вы вот не боитесь, что на вас просто нароют компромат и сбросят с игровой доски? — Это вы мне так угрожаете? — выгнул бровь верховный. — Нет, спрашиваю. — А компромат, простите, на что? — На все эксперименты и возрождение прежнего, сами знаете какого, отряда. — Тестовые операции по предварительному согласованию с официальным подписями от властей и представителей минздрава, а также от учёных и главврачей — это незаконно? Никакая наука не будет развиваться, если не проводить ни опытов, ни проверок. Самый гуманный выход только в максимально мягких условиях для маленьких пациентов. Да, не все они дееспособны с точки зрения закона и морали, но к сожалению, другие слои населения также совершенно не властны над некоторыми недугами, и люди умирают независимо от того, хотят они этого или нет, делают они что-то с этим или нет. Я же хочу давать обществу надежду. Надежду на то, что выход возможен. Либо будет возможен со временем. Это неизбежно. Всегда будут какие-то жертвы. Без этого никак. — Вы поэтому вытащили тело Акаши Мияно? — Получается, он мне… Дайте посчитать, он мне приходится двоюродным прадедушкой. У него были просто умопомрачительные способности. И их бы почти похоронили без возможности возрождения. Это было бы огромное упущение для нас, для магов, в особенности огня, потерять столь значительно энергию. Таких, как он, сейчас просто нет. — И вы продолжаете грезить о перемещении и возрождении тех форм энергии, что были? — Что значит «грезить»? Это пустая трата времени. Уже давно придуман механизм при котором стало возможно перемещать энергию из одного тела в другое. Просто сейчас требуется отладить этот процесс с точки зрения, скажем, усваивания организмом частиц. Как кальций или прочие микроэлементы, у кого-то они быстро усваиваются, а у кого-то все улетает в трубу, если вы понимаете о чем я. С нашими магическими частицами так же. Никто об это в войну не задумывался, никто не учитывал эту усвояемость, сочетаемость, потому столько смертей среди магов. Банальное переливание крови, а вот сколько нужно было учесть нюансов. Сколько нужно было соблюсти условий. — Не боитесь реакции тех, кто от природы родился магом? — Те, кто стал магом вовсе не соперники им. Они товарищи. Ровно такие же, как они сами. Это нужно только принять. — Но они не такие же. — Эволюция не с первых шагов проходит гладко. Даже у дюр имеются свои классы развития. Только их развитие прямо пропорционально количеству убийств. Наши же солдаты развиваются благодаря куда более мирным вещам, они также тренируются и вкладываются в развитие навыков. — Да, наверное, поэтому такого вашего особого солдата Касуми укокошила за какие-то жалкие секунды. Я видел запись голема. — Просто ваша сестра серьёзный противник. Женщин в принципе опасно атаковать в лоб, они пугаются. А где испуг, там и не ограниченный запас сил, играет адреналин и кортизол, — просто хмыкнул Рё, ни на миг не задумываясь о том, что в тот вечер он потерял целый отряд, — Поэтому они сами были виноваты, что неправильно выбрали тактику.       Митсуо начинал раздражать их разговор. Очередные упоминания про возможности сестры резали слух и душу. Перед глазами сразу же вставала картина, как его позорно выгоняют из собственного дома в дождь. Лишенный титулов, званий, даже фамилии, а потом и дома. И вышвырнуть его смогла какая-то девчонка, которой повезло. Кровь вновь взыграла в венах.       Но Акаши решил сменить русло разговора: — Знаете, почему клан Гио уже столько лет не отдаёт такой большой процент своего влияния? — У них есть нужные связи? — Не без этого, но и у меня они тоже есть. Тем не менее, я так и не стал единым лицом, кто контролирует потоки магии. — Их таинственные свитки, захороненные где-то в самых секретных пещерах и не в Японии. Всякие сакральные обязательства и прочее. Они же древнее Ордена, с этим тяжело спорить. — Я хочу вам кое-что показать.       Мужчины переместились в кабинет Акаши. Особое место не в здании Ордена. Ре пригласил Митсуо к себе в особняк на окраине Киото. Дом выглядел без преувеличений роскошно, будто здесь жил император. Вся прислуга в традиционной одежде и почти невидимая, хотя даже в воздухе витало чувство уюта, что за тобой присмотрит и со всем помогут. Жены верховного, по всей видимости, не было дома, как и детей.       Они прошли в кабинет Акаши и встали по две стороны от широкого экзотически роскошного стола из редкой породы дерева. Перед мужчинами лежала старая карта с выцветшими чернилами — схема магических линий Японии. Акаши провел пальцем вдоль одной из них, и чернила вспыхнули золотым. — Видите вот эту точку? — его голос был мягок, почти задушевен, но в нем чувствовалась стальная нить, — Здесь, как бы в буферной зоне между Токио и Киото, находится один из ключевых магических потоков. Клан Гио охраняет его уже тысячу лет. Но скоро он станет нашим.       Митсуо стоял напротив и нервно стучал пальцами по лакированной поверхности. — Нашим? — он усмехнулся. — Хотели деликатно сказать «моим»?       Акаши не ответил сразу. Вместо этого он открыл ящик стола и достал небольшой ларец из черного дерева. Внутри лежал пергамент, испещренный символами. — Ваш отец подписал этот договор ещё до начала войны, — сказал он, разворачивая документ. — Он обещал Гио поддержку клана Хиджиката в обмен на защиту. Но что получил в итоге? Забытую могилу и дочь, которая предала его наследие.       Митсуо не смог сдержаться. — Не смейте говорить о нем будто все знаете!       Акаши поднял глаза. В них не было ни злости, ни раздражения — только холодный расчет. — Я не оскорбляю его память. Я напоминаю вам о долге. Вы — последний наследник имени Хиджиката. И ваша сестра…— он сделал паузу, — …украла у вас не только титул. Она украла всю вашу честь.       Митсуо замер. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, животное. — Вы ещё что-то хотите предложить?       Акаши улыбнулся. — Да. Справедливость. Я уже понял, что у вас есть некоторые сомнения насчёт моего плана. Я хочу их развеять. Поверьте, я могу вас понять. И по-прежнему настроен на плотное и доверительное сотрудничество. В противном случае я бы не пригласил вас в свой дом. На самом деле, ваша сестра уже в ловушке. Ничего страшного, что вы не напали на след. Мы просто должны были попробовать ваши каналы. Но я не забывал и про свои методы. Магия вашей сестры уникальна и она важна. Она станет основной для будущей системы.       Митсуо сжал кулаки. — Хотите пустить её в расход? — Я хочу дать ей шанс искупить вину, — поправил Акаши. — Вы же не до конца видели все её возможности, так?       Мужчина подошел к Митсуо вплотную. — Вы сделаете с ней, что захотите, но перед этим я должен получить её силу — он положил руку ему на плечо, — После мести и полученного результата мы разделим власть. У вас прежняя фамилия без пряток, ваш статус, ваш клан. Ну а я как и полагается, позабочусь о будущем магии.       Митсуо долго смотрел на старинную карту — Как я могу быть уверен в вас?       Акаши рассмеялся тихо, почти ласково. — Потому что я не Гио. Я не прячусь за древними договорами. Я даю то, что обещаю. И у меня есть небольшой подарок. Вернее, это утраченный осколок столь важного прошлого.       Он достал из кармана нож вакидзаси– фамильную реликвию клана Хиджиката. Именно его носил сам Хиджиката Тошидзо, отец Митсуо и Касуми. — Я же правильно навёл справки? Это именно тот самый нож вакидзаси вашего отца?       Митсуо взял нож. Его пальцы дрожали. Ошибки быть не могло. Это точно часть его отца. — Какие наши следующие шаги?       Акаши наклонился к карте. — Вы сможете проникнуть в архивы Гио. Вас не заметят. Нам нужны свитки, которые относятся к барьерам. Только они. Сможем узнать, какими именно барьерами они окружены, сможем сокрушить их. Мы также не забываем и о Рейге, который может сыграть нам на руку. Но это все после сокрушения барьеров. — А сестра? — Как я и сказал, она уже в ловушке. Нужно немного выждать и в нужный момент выманить её. — Вы уже придумали, как это сделать? — Мне кажется, ответ на поверхности. Насколько я знаю, её разлука с мужем была довольно трагичной. Она не сможет пройти мимо информации о том, что её горячо любимого мужа будто подняли из мертвых. А он на самом деле и не умирал. Я не желаю, чтобы все те таланты, что когда-либо существовали, и которые ещё появятся - просто бесследно исчезали. Люди ведь собирали останки динозавров, и до сих пор ведут раскопки и изучают остатки прошлого. Это напоминание. Это наше наследие. Мы должны сохранять наше разнообразие магии и беречь их носителей и иметь возможность распространять эти умения. Закрытая система не даёт ничего, кроме погибели. Стражей Гио было более сотни. И сколько из них осталось? У нас должен быть другой путь.       Хиджиката слушал в пол уха. В голове уже застыл образ сестры и её выражение лица, когда она увидит такого Мияно. Всего в трубках, в какой-то янтарный жиже, растерзанный на мельчайшие молекулы его же энергии, которая течёт в прочие сосуды, которые смогут это выдержать. Младший сын Хиджиката жаждет увидеть её лицо в этот момент, мокнуть её в горькую реальность и посмотреть, что она будет делать. Это и правда не займёт много времени, зато сколько удовлетворения он получит.       Эта история началась ещё задолго до войны. Задолго до милитаристского марша. Старший брат с детства не мог наладить контакт с сестрой и вот, до чего он дошёл спустя десятки лет, почти не постарев. А было это так...