dark soul

В понедельник я еле заставила себя встать и пойти на занятия. Я была обязана посещать теорию магических искусств, несмотря на то, что к практическим занятиям меня не допускали. Я же «нэхел». Разрисовывая блокнот, который купила вместе с Хеленой в городе, я и не заметила, как ко мне подсел Сэмми. — Привет, — поздоровался он. — Угу, — я кивнула ему в ответ, кинув взгляд на учителя. — Рисуешь? — поинтересовался он, заглядывая мне под руку. — Ага. Не вижу смысла слушать это, если у меня все равно нет сил, — я посмотрела в желтые глаза парня, чтобы убедиться, что он слушает меня. — Лучше бы они мне помогли. Ведь магия не могла просто пропасть. Ее кто-то забрал! Сэм серьезно глядел на меня. — Почему ты не можешь предположить, что действительно закрыла для нее выходы. Мои щеки вспыхнули огнем. — Это не так! Я не нэхел! — я немного повысила голос и несколько учеников шикнули на меня, но преподаватель все же промолчал. — Тише-тише, — огляделся Сэмми. — Просто ты так говоришь, будто это конец света. Вместо того, чтобы орать на всех, лучше бы сделала что-нибудь полезное. Я со смесью недоумения и возмущения уставилась на него. — Например? — Например, научилась бы колдовать, — прошептал он. Я с силой стиснула ручку, стараясь не злиться. — Я и так это умею, — сквозь зубы процедила я. С секунду он не моргая смотрел на меня своими большими щенячьими глазами. Мне стало не по себе. Будто в душу заглядывают. — Ну, значит тебе не нужна моя помощь, — сказал жрец и отвернулся, переводя свое внимание на лекцию. Я в ступоре следила за его тонкой бледной рукой, уже выводящей буквы в тетради. И чем же он собирался мне помочь? Наигранно незаинтересованно отвлекшись, я немного порисовала бесформенные каракули на бумаге, однако все же не выдержала и спросила: — И в чем заключается твоя помощь? Губы парня изогнулись в улыбке, но головы он не повернул. — Я же тоже нэхел, — Сэмми сказал это так спокойно, словно, ничего страшного в этом и вовсе не было. Я заострила внимание на том, что он произнес слово «тоже». Сколько можно было говорить, что я таковой не являюсь? Однако, пересилив себя и глубоко вздохнув, я уже не стала протестовать. Вот только кое-что не складывалось. — Я видела тебя на практике. Что ты там делал? — в моем голосе прозвучали удивленные нотки. Сэмми приподнял брови, в стиле: «Ты совсем глупая?». — Я смог выпустить ее. Научился открывать дверь наружу, — ответил он, все еще не отрываясь от конспекта. Сказать, что я офигела, значило ничего не сказать. За всю свою жизнь я не слышала ничего подобного. Нигде не было информации о том, что такое вообще можно сделать. — Но это невозможно! — опешила я и схватилась за гудящую голову. — А я смог, — бесстрастно проговорил тот и наконец-то взглянул на меня. — И у тебя бы получилось. Парень сказал это так уверенно, что у меня в душе появилась крохотная надежда. Я потеребила краешек кофты, стараясь не выдать свою заинтересованность. Сейчас мне очень трудно жить без магии. Не сказать, что она сильно мне помогала в повседневной жизни, но мне это было нужно. Волшебство как наркотик — нельзя в одно мгновение отказаться от него. — Ты меня научишь? — я задала мучавший меня вопрос. — Я тебе покажу, — ухмыльнулся Сэмми. Для меня это было весьма неожиданно. Мне казалось, что это все розыгрыш и на этом моменте он просто рассмеется мне в лицо. Но этот паренек, с лимонными глазами, оказался совершенно безвредным. — Но почему? Он сердечно осмотрел меня. — Потому что ты такая же, как я. Мы не похожи на других и поэтому нас не любят. — Тебя-то не любят? К тебе хорошо здесь относятся, — заявила я, и это была полнейшая правда. Сэмми был круглым отличником, из-за этого к нему часто обращались за помощью. Однако также он не являлся выскочкой за что и получил одобрение преподавателей. В столовой парень всегда сидел в большой компании. Что же ему не нравилось? — Знаешь, что такое фальшь? Все они притворяются потому, что у меня богатенькие предки. В лицо говорят одно, а за спиной совсем другое. Я раздраженно причмокнула языком. — Неужели тут все такие? Сэмми равнодушно пожал плечами. — Как видишь, нелегко здесь ужиться нэхилу и гею в одном флаконе. Я поперхнулась собственной слюной, и мысленно прокляла себя за то, что так отреагировала. Как можно больше скрывая свое удивление, я посмотрела на него. — Ты гей? — я постаралась придать голосу спокойный тон. Сэмми тихонько хохотнул. — А что? Ты гомофобка? — Нет. Конечно, нет, — заверила его я, приложив руку к груди. — Просто немного неожиданно. Сэм шутливо закатил глаза. — Забей, — отмахнулся он. Сэмми гей. Теперь-то стало понятно почему он всегда так отлично выглядит. Светлые волосы уложены в идеально ровную прическу. Белая рубашка и желтый пиджак сидели на нем просто шикарно, даже учитывая тот факт, что парень был довольно худым. У него отличный вкус! Прозвенел звонок, оповещая об окончании лекции. Ученики в аудитории оживились и, собрав свои вещи, повалили к выходу. Зацепив краешек ручки за блокнот, я встала и подошла к двери, где решила дождаться Сэмми. Парень, закинув конспект в рюкзак, подошел к преподавателю, чтобы взять дополнительный материал. Я заметила, что он часто так делал. — У тебя есть еще уроки? — Этот был последним. Жрец улыбнулся. — У меня тоже, — Сэмми подмигнул мне. — Может, в столовую, а затем я покажу тебе пару приемов? Мне определенно понравилась эта идея, поэтому, подхватив его за локоть, я потянула парня в обеденный зал. Зайдя в просторное помещение, я тут же уловила запах тушеной курицы, картофеля и еще чего-то аппетитного. Наполнив свои тарелки, мы заняли, наверное, последний свободный столик. Я кинула короткий взгляд на красную штору, за которой находился VIP зал, где я и должна была обедать. Однако, стоило мне вспомнить вчерашний вечер, как все тело начинала бить мелкая дрожь. Я почувствовала, как небольшие капельки холодного пота скапливаются у меня на лбу, кровь отхлынула от лица. Туда я больше не вернусь! Да и компания тут намного приятнее. — Я слышал, что произошло, — своим голосом Сэмми вывел меня из транса. Похоже, уловил перемену в моем настроении. — Я знал Теодора. Он был хорошим парнем. Я подняла на парня грустные глаза. — Угу. Не сказать, что я очень хорошо была с ним знакома. Мы даже не дружили, а он так яро защищал меня. Теодор погиб по моей вине, как и Хелена. У меня внезапно пропал всякий интерес к еде. — Не расстраивайся. Я уверен, он в лучшем из миров. От слов Сэмми мне стало немного легче. Альфред всегда говорил: «Надо думать о живых, а не о мертвых». Так я и смирилась со смертью родителей. Наверное. Но, по крайней мере сейчас, не так больно, как раньше. Я постаралась взять себя в руки и улыбнулась.