dark soul

На следующее утро я проснулась раньше будильника и сколько не пыталась вернуться в царство Морфея, так и не смогла. Ночью мне снова приснился тот ужасный сон, из-за чего я ворочалась всю ночь и смогла уснуть только под ранний рассвет. Фактически, я поспала час-два, не больше. Решив не тратить время зря, я приняла душ и, прибравшись в спальне, отправила смс Дэну на номер, который он записал в моем телефоне. Не то, чтобы он был моим на самом деле. Этот мне дал Джозефф в самый первый день. И, конечно же, не забыл наложить заклятие, которое блокирует сеть за пределами Академии. Раздался стук в дверь и я, с приподнятым настроением, пошла открывать другу, но на пороге был не он, а Коннор. И вид у него был, мягко сказать, не лучший. — Что ты тут делаешь? — недовольно спросила я. Присутствовало неприятное ощущение, что здесь мне никогда не представится личного пространства. — Эвелин, — как всегда мягко произнес он, но на этот раз его губы были сжаты в тонкую линию. — Сэм Вэрнингтон сейчас в лазарете. Он просил позвать тебя. Я сглотнула, в горле пересохло от только что произнесенных слов. Не успев поразмыслить над его словами, громко хлопнула дверью и, прямо в тапочках, поспешила к лестнице. Конечно, я не знала куда идти, однако Хелена как-то говорила, что медпункт, где она иногда работала волонтером, находился на первом этаже. — С ним все будет хорошо? — спросила я Коннора, когда он нагнал меня, и растерянно посмотрела на парня, шумно выдохнув остатки воздуха в легких. — Разумеется, — ответил блондин, не глядя мне в глаза, и, немного обогнав меня, повел к Сэмми. Медпункт располагался немного поодаль лифта. Уже перейдя на бег, я проскользнула мимо врача, который пытался меня остановить, в первую палату. Он лежал на больничной койке, совсем как неживой, практически не шевелясь. Успокаивало лишь то, что его грудь, если присмотреться, размеренно поднималась и опускалась. Я не могла даже пошевелиться, так и застыв у входа, будто громом пораженная. Лицо друга осунулось и приобрело нездоровый землистый оттенок. На необычно резко выступающих скулах красовались насыщенного багрово-красного цвета кровоподтеки. Под глазами, словно две темных воронки, залегли глубокие тени. В вену на его руке, была проколота игла, он был под капельницей. Несколько секунд я просто стояла там, хотя казалось, что час, и смотрела. Сердце пропустило удар. Часто заморгала из-за того, что перед глазами на мгновение все расплылось. Наконец выйдя из ступора и испуганно охнув, я подбежала к нему. Как только я опустилась на колени перед его кроватью, у Сэмми затрепетали ресницы. Он тяжело поднял веки и слабо улыбнулся, едва приподняв краешки губ. Казалось, это стоило ему неимоверных усилий. — А я думал, ты еще спишь, — его голос звучал так сухо и хрипло, что мне самой стало не по себе. Я попыталась улыбнуться, но вышло так себе. — Что произошло? — совсем тихо спросила я, и тяжело выпустила воздух из легких. Сэмми отвел глаза. — Не думаю, что могу говорить об этом. Я нахмурилась, и, проведя кончиками пальцев по его впалой щеке, стараясь не задеть болезненный синяк, заставила смотреть на меня. — Ты можешь рассказать мне, — аккуратно произнесла я. — Честно. Не бойся. Его нижняя губа дрожала, а глаза заблестели от слез. — Это все она. Кажется, это была Линдси, — его взгляд стал таким же пустым, как и в тот самый момент с его парнем. — Она была не одна, с прихвостнями. На этот раз в голосе парня сквозили металлические нотки, что явно ничего хорошего не предвещало. — Зачем ей вредить тебе? — изо всех сил стараясь сохранить спокойный тон, спросила я. Сэмми сглотнул, сдерживая вновь подступившие слезы. Я хотела сказать, что не надо, что он может излить душу. Он одними губами прошептал имя Джека. — Я думаю, что он мог… — друг осекся, его взгляд метнулся куда-то за мою спину. Я проследила, куда он смотрел. — Покиньте помещение, мисс Воланд. Ничего серьезного. Завтра будет, как новенький, — сказал мужчина в халате ледяным тоном. Я стиснула зубы, и сдержанно кивнула. Попрощавшись с Сэмми, вышла в приемную. Там Коннор разговаривал с Линдси. Охваченная холодной яростью, я незамедлительно подбежала к ним и, отпихнув ее от парня, с силой влепила пощечину. Ее глаза потрясенно расширились. Девушка, явно не ожидая таких действий, пронзительно взвизгнула. — Стерва! Ты видела, что с ним сделала? — прогремела я и, схватив ее за волосы, заставила посмотреть мне в глаза. Я хотела ей столько всего сказать, сделать так, чтобы она почувствовала ту боль, которую чувствовал Сэмми, однако сильные руки немного сдавили мои предплечья и оттянули меня от девушки. Если бы не Коннор, я, наверное, задушила бы ее. — Ты совсем ненормальная?! — я была уверена, что ее оглушительный вскрик мог взорвать мои барабанные перепонки. Я пыталась вырваться, чтобы ударить еще и еще, но хватка была железная. — Успокойся, — прошептал мне на ухо Коннор, а затем уже громче добавил: — Иди отсюда, Линдси. Продолжая вызывающе глядеть мне в глаза, она поправила свои густые локоны, фыркнула, развернулась на каблуках и, виляя бедрами, удалилась. Мне захотелось вырвать эту противную рыжую шевелюру. Мы остались с Коннором вдвоем в холодном безжизненном помещении. Парень меня отпустил, я прикрыла глаза и ущипнула себя за переносицу, пытаясь успокоить бурю эмоций. — Несносная девчонка, — заметил Коннор. Надеюсь, он имел в виду Линдси, но я не стала переспрашивать. — Я хотела попросить тебя о помощи с платьем, — перевела я тему, не желая разговаривать о Линдси. — Но к тебе сегодня придет дизайнер. Я в этом деле ничего не понимаю, — на его лице появилось настоящее недоумение, от чего я невольно засмеялась. — Не в этом дело, — махнула рукой я, и парень немного расслабился. — Мне надо, чтобы ты чуть-чуть поколдовал над цветом. Было понятно, что Коннор не совсем вник в мою просьбу, но, все же, хитро ухмыльнувшись, согласился. *** Во второй половине дня прошел урок танцев. Я, конечно, не была мастером в этом, но, по крайней мере, двигалась получше многих. Большинство парней просто не попадали в ритм и наступали на ноги своим партнершам, отчего те недовольно бурчали. Преподавательница, молодая стройная блондинка, поставила всех в пары, смотря на наш рост. Но проблема была не в том, что низких парней было гораздо больше, чем высоких и именно поэтому я должна танцевать со жрецом, который примерно моего роста. Но на мне же еще каблуки будут! Около трех часов мы вальсировали по зеркальному залу без передышки. К концу занятия все были ужасно вымотаны. Мой партнер так и не заговорил со мной и, кажется, только был рад со мной распрощаться. Как нам объяснила миленькая учительница, у нас будет один обязательный выход, а потом мы сможем танцевать с кем хотим. Я рассчитывала в это время просто отсидеться в сторонке. Решив, что сегодня обойдусь без ужина, я отправилась в лазарет, чтобы навестить друга. Но когда я пришла в приемную, женщина с розовыми радужками заверила меня, что Сэмуэль Вэрнингтон уже выписан и отдыхает в своей комнате. Это казалось мне довольно странным, ведь утром на нем и живого места не было, однако, все же узнав номер его комнаты у этой дружелюбной дамы, я пошла к парню. Сэмми жил на третьем этаже в самом начале коридора. Немного потоптавшись у двери, я наконец-то подняла кулачок и легонько постучала. — Войдите, — отозвался Сэм. Голос его был очень даже бодрым. Зайдя внутрь, я тут же заметила тот самый резной шкаф из воспоминания Сэмми. Значит, это была его комната. — Привет, — радостно протянула я, но, когда увидела парня, встала, как вкопанная. Сэмми сидел на кроватке с ноутбуком на коленях, полностью здоровый. Никаких царапин, ссадин, или, даже банальных мешков под глазами. Ничего! Заметив мою реакцию, парень усмехнулся. — Что? Не рада видеть меня здоровым? Я театрально протерла глаза, явно не веря им. — Р-рада, но как? — я подошла к нему, и потыкала в висок парня. — Ты точно настоящий? Сэмми расхохотался заливистым смехом. — Наши врачи — мастера своего дела. — Ну, да, — промямлила я. — Так ты идешь на Бал? — Разумеется. Завтра выучу танец, и буду там самым крутым. Я закатила глаза. — Ты просто меня не видел. Я порхаю, как бабочка, — я помахала ладонями, изображая полет. — К тебе уже приходил дизайнер? — Нет. Он будет у меня в семь, — ответила я, вглядываясь в экран его гаджета. — Что ты там смотришь? Друг похлопал по месту рядом с собой, призывая меня присоединиться. — Какая-то мелодрама. Я решила глянуть фильм вместе с ним, все равно еще час был свободный. Хоть и начала я смотреть с середины истории, я быстро вникла в незамысловатый сюжет. Сэмми ни на мгновение не затыкался, комментируя то игру актеров, то их наряды. Тихонько посмеиваясь, я также выражала свое мнение по поводу обстановки в фильме. После грустной концовки, я попрощалась с Сэмми и отправилась в комнату, дожидаться гостя. Девушка, пришедшая делать эскиз, опоздала на полчаса. По ее виду сразу стало ясно, что она уже устала выслушивать прихоти глупых подростков. Я не собиралась ее надолго задерживать. — Здравствуй, я Кайла, — поздоровалась брюнетка и села за стол. — Опиши в общих чертах, что ты хочешь. Я уже знала ответ на этот вопрос, так как уже давно все продумала. — В обязательном порядке: пышный низ из плотной ткани, — я задумалась на секунду. — Только он должен струиться большими волнами. — То есть, никакого шифона? — это, скорее, был риторический вопрос, поэтому я не сочла нужным отвечать на него. Кайла в это время делала пометки и зарисовки в скетчбуке. — Руки будут открытые, как и спина. А вырез будет доходить… Думаю, около 4 дюймов выше пупка. Дизайнерша кивнула и, не отрывая взгляд от рисунка, продолжила черкать карандашом. — Узоры, кружева, рюшечки? — безучастно спросила она. — Нет. Закончив эскиз, она показала его мне и я, довольная результатом, одобрила наряд: Кайла достала из массивной сумки, которую не снимала с плеча, толстенную папку и протянула ее мне. — Выбери цвет. Открыв палитру, я скучающе пролистала ее от начала до конца. Все цвета балансировали между белым и золотым. Как и говорил Бредсберри. Я даже подумать не могла, что существует настолько много оттенков. Выбрав грязно-золотистый, почти бронзовый, тон, я показала его Кайле. Та записала его номер. — Твое полное имя. — Эвелин Эбигейл Воланд. Брюнетка черканула мое имя рядом с цифрами и, сложив свои вещи в сумку, встала. — Платье будет готово в четверг утром, — она последовала к двери и уже на выходе бросила: — Пока. — Пока, — хмыкнула я, однако она уже этого не услышала. Как только я осталась в одиночестве, то сразу же вспомнила про Дэна, которого пригласила утром. Мы так и не увиделись. Схватив телефон с тумбочки, я увидела 7 непрочитанных смс. «Иду» 6:02. «Я тут. Ты где?» 6:17. «Эвелин, все хорошо?» 7:00. «Увидимся вечером?» 8:14. «Эвелин? Ты хоть на уроках? А то не слуху, не духу от тебя» 12:02. «Как танцы?» 18:10. «Я у твоей двери» 18:31. Черт. Черт. Черт. Как можно было забыть телефон в комнате? Быстро набрав номер друга, я дождалась пока он поднимет трубку и, не дав ему даже поздороваться, выпалила: — Извини. Мобильник в комнате оставила. Надеюсь, не обиделся? Я услышала на другом конце провода легкий смешок. — Да брось. Что у тебя там? Я устало фыркнула. — Может лично поговорим? — Дай мне пять минут, — отозвался и сбросил вызов. Дэна и правда не пришлось долго ждать. Довольно скоро, без всяких вступлений, он влетел в мою спальню и заключил меня в медвежьи объятия. Я немного растерялась от такого прилива нежности, но, все же, рассмеявшись, обняла его в ответ. После того как парень меня отпустил, Дэн бесцеремонно плюхнулся на мою кроватку. — Ну блин, — заныла я, — Мне же потом ее поправлять придется. Парень лишь ослепительно улыбнулся. — Ничего страшного, Золушка, — он поерзал на покрывале и подбил подушку. — Рассказывай. Шумно вздохнув, я присела рядом с ним и поведала о своих последних днях. Излила душу насчет Теодора и Хелены. Рассказала о знакомстве с Сэмми и его быстром выздоровлении. Все это время парень внимал каждому моему слову, время от времени вставляя странные комментарии. С каждой секундой сохранять спокойствие становилось тяжелее, а звуки постепенно стихали. К концу моей тирады, я уже просто шептала. Слезы предательски кольнули глаза, но я сумела их сдержать. Плакать я не намерена! Когда я закончила, Дэн сочувственно поджал губы, не сказав и слова, а просто приобнял меня за плечи. Тяжело втянув воздух, я невольно задалась вопросом: почему я все ему рассказала? Ну, как все? О родителях я умолчала, но все-таки! В глубине души я знала ответ. Я ведь действительно быстро привязываюсь к людям, доверяю им, а потом морально страдаю от потерь. Дэну я доверяла. Он напоминал мне Альфрэда: сильного и внутри, и снаружи; мудрого, как сотни шаманов; понимающего… Также как я доверяла Сэмми, который так похож на Чака. Такой же веселый и беззаботный, с глубоким внутренним миром, который хранит свои тайны и боль. Я доверяла Хелене и Теодору, которые помогали мне жить в этом месте. Они заставили меня поверить, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Я верила Коннору. Верила в искренность его слов. Я знала, что он меня не обидит. Он защитит меня. К кому я относилась с опаской, так это к Джозеффу. Он такой загадочный и притягательный. Это меня и пугает. И я ненавижу Линдси! В этой рыжей Барби нет ничего настоящего. Начиная с ресниц, и заканчивая речью. Как она еще не прогнила от своей лжи? В аду для нее, я уверена, существует отдельный котел. Столько новых эмоций и людей. У меня уже голова раскалывается. Вскоре, Дэн, пожелав мне хороших снов, вернулся к себе, оставляя меня наедине с собой. Я почувствовала неконтролируемую злость, сначала постепенно заполняющую меня стихийной волной, а затем внезапно вырывающуюся наружу, в виде разбитой вазы. Зарыв пальцы в спутанные волосы, я без сил уткнулась в подушку. Это чувство, которое довольно в большинстве случаев настигало меня в детстве, начало проявляться сейчас чаще, чем мне, как правило, того бы хотелось. Оно ослепляло. Беспощадная ненависть ко всем и ни к кому одновременно, смешанная с давящей безысходностью.