dark soul

Я не знала, сколько мы еще ехали, но, видимо, очень долго, потому что я успела задремать, а когда проснулась, солнце светило высоко в небе. После того, как незнакомец спас меня от тех пьяниц, я не проронила ни слова. Он так злобно на меня смотрел, из-за чего мне казалось — еще чуть-чуть и он сам меня задушит. Попыток пока что не было. Но кто знает, что у этого похитителя в голове? Машина двигалась вперед мимо высоких деревьев, которые постепенно становились все реже и реже. А когда на горизонте появилась массивная ограда из бежевого кирпича, автомобиль сбросил скорость. Неужели мы приехали? Красивые ворота, с изображениями ангелов, ростом где-то в три фута, открылись, пропуская машину внутрь. Проезжая по узкой дорожке, по краям которой цвели пестрые клумбы, парень вскоре затормозил. Опустив глаза, я услышала, как хлопнула дверца, а через секунду похититель вытащил меня наружу. Он повел меня вперед. Я уставилась на свои ноги, боясь посмотреть, куда же мы все-таки прибыли. Словно это что-то может изменить, смиренно подумала я, устало вздыхая. Собравшись с духом, я заставила себя поднять взгляд, а после тихонько ахнула. Перед нами возвышался огромный, просто нереальных размеров, замок. Золотые пики на крыше тянулись к облакам. Изящные колонны украшали светлые стены здания. Я просто не верила в реальность происходящего. Как будто кто-то вырезал картинку из сказки и перенес ее в наш мир, при этом увеличив в десятки раз. Переливающиеся узоры и статуи горгулий, херувимов, ангелов и других мистических существ перемещали все это место в иной мир. Все было таким живописно идеальным, что хотелось навечно запечатлеть эту картину у себя в мозгу. Я слышала об этом месте, но никогда не думала, что сама окажусь здесь. Когда мы подошли ко входу, мои опасения подтвердились, ведь на позолоченной табличке возле дверей, черными буквами было выгравировано: «Первая Академия жрецов имени Алберта Болдуина». Алберт Болдуин — первый, кто основал школу, в которой помимо изучения истории и математики и еще многих предметов на базовом уровне, обучали магии. В двадцать первом веке такие Академии раскиданы по всему миру, но ни одна из них даже близко не стояла с этой. Двери отворились перед нами, как бы приглашая зайти внутрь. Я трепетно вздохнула, оглядываясь по сторонам. Как красиво. Только я ступила на мраморную плитку просторного холла, как почувствовала, прилив инородной мощи. Кровь застучала в венах. Мне надо было срочно выпустить немного тьмы из себя. Я скрестила средний и указательный пальцы руки и легонько дернула вверх, ожидая послать слабый толчок в люстру. Но ничего не произошло. Я попыталась еще раз и еще, однако внутренняя сила не желала выйти на поверхность. Этого просто не может быть! Что такое со мной случилось? Я бросила подозрительный взгляд на парня. Это он! Он закрыл все выходы для волшебства! Не знаю почему, но я точно была уверена. Этот черноглазый колдун не так прост, как я думала. Поднявшись по широкой лестнице и, минуя несколько коридоров, мы остановились у кабинета с надписью: «Директор Академии Вернон Фредерик Бредсберри». Шумно выдохнув, парень постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, зашел в помещение. Мы очутились в ярко освещенном, белом кабинете. Все было настолько светлое, что рябило в глазах. В центре, за круглым столом, восседал мужчина лет шестидесяти. Пепельные волосы, и такого же цвета коротко подстриженная борода. Белоснежный, идеально сшитый, костюм придавал его взгляду еще больше властности, а зеленые глаза были единственной цветной точкой на фоне остального. В руках у него покоились какие-то бумаги. — Джозефф… И кого же ты нам привел? — спросил он спокойным тоном, но по взгляду было понятно — его что-то не устраивает. — Как вы и приказывали, сэр, — он подтолкнул меня вперед. — Правда, она оказала некоторое сопротивление. Я стояла там с опущенными плечами. Уставшая, вымотанная и избитая. Так еще и вдобавок мою магию отняли. У меня совершенно не было сил, но без боя сдаваться я не собиралась. — Мой мальчик, — старик указал на меня. — Это не Каллин. Джозефф внимательно всмотрелся в мое лицо, затем достал телефон и, что-то быстро набрав, произнес: — Да нет-же. Она, — он развернул экран мобильника к мистеру Бредсберри, сокращая расстояние между ними. Тот нахмурился, и покачал головой. Я начала выходить из себя. При чем тут вообще была моя мать? Меня нельзя с ней спутать. Во-первых, потому что, я была совсем на нее не похожа, а во-вторых — она мертва! — Откуда вы знаете эту женщину? — прошептала я, с силой сжимая челюсть. Никто из них даже не взглянул на меня. Каждый думал о своем. Вдруг, мистер Бредсберри поднялся и не спеша подошел ко мне. Он схватил меня за челюсть своей сухой рукой и взглянул в мои глаза. Его взор был анализирующим, внимательным и задумчивым. Аромат резкого парфюма ударил мне в ноздри, еще больше раздражая головную боль. Я яростно дернула головой и снова прошептала: — Я задала вопрос! Откуда вы знаете мою мать?! — сразу после моих слов, старик отпрянул от меня, как от огня. Он пугающе уставился на мое лицо, а затем покачал головой. — Этого не может быть! — рявкнул он. — Гибрид должен был умереть! Я испуганно попятилась назад и наткнулась спиной на Джозеффа. Что я натворила? Они не знали, кто я! Я сама им сказала. Я сжала кулаки, собираясь прибегнуть к магии. Точнее, попытаться. Парень сзади схватил меня за плечи и сказал так тихо, чтобы только я могла услышать: — Даже не пытайся. В это время престарелый мистер расхаживал взад-вперед, потирая подбородок. Время тянулось мучительно долго, в ожидании собственного приговора. Отпустив меня, Джозефф подошел и что-то сказал директору. Тот хищно улыбнулся и одобрительно кивнул. — Ну что ж, мисс Воланд, — повернулся он ко мне. Из-за упоминания собственной фамилии, в моих жилах заледенела кровь. — Я думаю, что могу помочь вам. Я с неистовой силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Что еще это все значит?! Мне и без его помощи нормально жилось последние семнадцать лет! — Мне от вас ничего не нужно, — я подняла голову вверх и с вызовом посмотрела ему в глаза. — Отпустите меня, или пожалеете. Мужчина сухо рассмеялся. — Я в этом сомневаюсь, — он сделал небольшую паузу. — Только из уважения к вашей матери, мы разрешаем вам погостить у нас. Вам будет дарована возможность обучаться в лучшей из всех Академий. Он с ума сошел? Не собираюсь я учиться у жрецов! Это неприемлемо! — Джозефф мне любезно сообщил, что вы заточили магию внутри себя. — Я не… — мистер Бредсберри поднял ладонь, и я замолчала. — Не перебивайте. Это невежливо. Так, о чем я? — он вопросительно посмотрел на парня. — Вы хотели сказать, что ей не нужно будет посещать уроки магических искусств, — подсказал он старику. Вот болван, ненавижу! Пусть заткнет свою пасть, и прекратит портить мне жизнь! — Верно! Поэтому, у вас будет достаточно много свободного времени, которое вы можете проводить, как хотите, но только на территории учебного заведения. За ограду вам запрещено выходить, — мужчина взглянул вверх, вспоминая, что еще должен добавить, но я не дала ему такой возможности. Что за бред? — Когда меня отвезут домой? — скучающе зевнула я. — Через два месяца, — ответил старик. — Вы меня не поняли. Сегодня, во сколько заберет меня машина? У меня завтра маникюр на пять часов. Бредсберри возмущенно посмотрел на меня, а Джозефф усмехнулся. — Нет. Это вы меня неправильно поняли, — он взял пульт и включил висящий на стене телевизор. На экране была изображена маленькая, сырая комната, посередине которой стоял стул, а на нем сидел связанный человек. Чак! — Что вы… — меня захлестнула волна паники. — Не волнуйтесь, мисс Воланд, с вашим другом все будет хорошо, если вы не будете сопротивляться. Страх за Чака захватил мои мысли и сковал тело. Я не могла пошевелиться, полностью парализованная. — Зачем вам это? — я старалась хотя бы сохранить вид самоуверенности. — Исключительно ради вашего блага. Чтобы показать — жрецы вам не враги. Вы часть нашего народа, ¬— старик окинул меня презрительным взглядом, опровергая свои собственные слова. Я скептически посмотрела на него. Он нормальный? Жрецы убили моих родителей. Они вынудили меня прятаться практически всю жизнь! А теперь, угрожая моему другу, главарь их, «светлой» банды просит меня присоединиться к ним. — Я прошу у вас только два месяца. А потом вы сами решите: хотите остаться или нет. Если захотите уехать, мы вас не будем держать. Через два месяца… — он видел сомнение в моих глазах. — А иначе… Старик нажал на кнопку пульта и на телеэкране показало, как человек в плаще вышел к Чаку, и подставил нож к его горлу. Парнишка испуганно сжался. Его глаза, полные слез, смотрели с мольбой прямо в камеру. Мое сердце сократилось до мизерных размеров. Во что я его втянула? — Ладно, — выдохнула я. — Только отпустите его. Бредсберри одобрительно оскалился и выключил телевизор.