dark soul

Мне снилось, как я падаю в глубокую темную бездну. На самом дне меня ждали мелкие осколки стекла, которые испещрили тело царапинами, глубокими ранами. Это было невыносимо. Я понимала, что это сон, но боль была настолько осязаемой, что я проснулась от собственного крика. Похожий сон преследовал меня в давно позабытом детстве, прямо после того, как случилось то, что навсегда пошатнуло мою детскую психику. В те времена я часто просыпалась в холодном поту, иногда даже падала с кровати. Альфрэд водил меня на консультации к психологу, но, вопреки всем его стараниям, мне становилось все хуже и хуже. Спустя некоторое время мне поставили диагноз: «Эмоциональная нестабильность». Я уже практически позабыла тот противный голос, который говорил: «Я могу искоренить недуг задолго до того, как он станет частью твоей жизни». Тогда я действительно была не в себе, немало наговорила надоедливой женщине и.…и не только. После такого меня бы точно заперли в психушке, если бы не Альфрэд. Он понял, что обычные люди были не в состоянии помочь мне, даже если бы захотели. Дядя замел все следы, однако у гадкой психиаторши навсегда останется напоминание обо мне — в виде шрама. Через два года у меня появился Чак. Мы как-то встретились в мой день рождения. Это кажется теперь довольно ироничным. Он сказал, что никогда не встречал никого, круче меня. И свою первую улыбку за долгое время я подарила именно ему. Мы быстро сблизились и друг стал еще одной частичкой меня, как Альфрэд. Это помогло. Мне все больше начали снится умиротворенные, спокойные сны, и все меньше темные, засасывающие в свою пучину страха и страданий, пока не исчезли совсем. Вплоть до этого момента. Не думала, что это произойдет так скоро. Как же время все-таки мимолетно. Я взглянула на электронные часы, которые стояли на прикроватной тумбочке. 6:23. Черт. Я крепко зажмурила глаза, стараясь вернуться в царство Морфея, но застывшая в голове картинка моего безжизненного тела, возвращала меня в реальный мир. В жрицкую Академию. Скинув с себя теплое одеяло, я твердо решила, что надо поскорее принять душ. Одежда неприятно липла к телу из-за крови и пота. Когда мои босые ступни коснулись холодного паркета, я поморщилась. Нога все еще болела, хорошо, что намного меньше. Вчера, перед тем, как пойти в комнату, Джозефф показал меня медсестре. Приятная женщина в возрасте помазала и перебинтовала мне лодыжку. Теперь могу хотя бы ходить не хромая. Я обвела взглядом комнату, так как вчера не успела ничего осмотреть, ведь сразу же вырубилась. Большое светлое помещение, в центре которого расположилась круглая кровать, а справа от нее — резной деревянный шкаф. Интерьер был выполнен в персиковых тонах. Не густо, но симпатично. И, конечно же, ни компьютера, ни лэптопа мне не предоставили. В комнате было две двери: одна вела в уборную другая — в коридор. Поднявшись, наконец-то, с кровати, я отправилась приводить себя в порядок. Ванна, по размерам, была почти как половина спальни. Зеркало внушительных размеров висело рядом с умывальником. Ультрасовременный душ с множеством кнопочек и куча полок, заполненных прочим. Я прямо-таки предвкушала это блаженство. Посмотрев на себя в зеркало, я невольно вскрикнула. Иисус мой пастырь! Что со мной? Лицо все в ссадинах и крови, огромные мешки под глазами, спутанные грязные волосы. Да я чертов Фредди Крюгер! Стянув с себя порванную и липкую одежду, я запрыгнула под горячие струйки воды, которые буквально вернули меня к жизни. Закончив растирать по своему телу и волосам всевозможные благоухающие жидкости, я вылезла из душа и накинула махровый халат. Завернув голову в полотенце, я возвратилась в свои апартаменты, и немного оторопела от увиденного. На моей кровати, уже почему-то застеленной, лежал парень. — Черт побери! Кретин безмозглый! Что ты здесь забыл? — крикнула я, швыряя в него полотенце, которое начало сползать мне на лицо. Он легко поймал его. — А ты так и не научилась хорошим манерам? — надменно поднял бровь он. — А ты так и не перестал бессмысленно сотрясать воздух, — ответила я, и подошла к шкафу. Ого, выбор был невелик. Пара светлых джинс, несколько пуловеров разных цветов, серая майка и комплект нижнего белья. — И это мне на месяц? — вяло спросила я. Парень приподнялся на локтях, заглядывая в гардероб. — Нет, конечно. Ты сможешь сама купить себе одежду. Я думаю, ты способна это сделать, — сказал он. Этот парень смеется надо мной? Я же заключенная. Мне не разрешено бегать по магазинам. — Ты прекрасно знаешь, что мне нельзя выходить за территорию этого гадючника, — сквозь зубы прошипела я, ударяя ладонью по краю шкафа. Мне уже начинало надоедать это все. — Без сопровождения, — исправил он меня, переведя взгляд на мою руку, вцепившуюся в дерево. — Что? — переспросила я, широко распахнув глаза. — Ты можешь ездить, куда пожелаешь, но только с охраной, — пояснил Джозефф. Не может быть! Все-таки я смогу здесь выжить. Накуплю себе кучу еды и видеоигр и закроюсь в комнате на месяц. Может быть, все не так уж и плохо? — А теперь собирайся, занятия начнутся через двадцать минут, — заявил он и все мои надежды с грохотом разбились вдребезги. Я совсем забыла про уроки. После вчерашнего я была сама не своя. Единственное, чего мне сейчас хотелось — это чашка чая и хорошая партия в шахматы с дорогим дядей. Но я прекрасно понимала, что не смогу легко отделаться от парня, поэтому, вытащив одежду из шкафа, указала на выход. — Дверь там! Джозефф потянулся и не спеша двинулся к двери, безразлично глядя перед собой. — У тебя десять минут, — бросил он и вышел в коридор. Я закатила глаза. Командир мне тут нашелся. Быстро переодевшись, я отправилась на поиски какой-нибудь косметики. В тумбочке, возле раковины я нашла тональный крем, несколько оттенков, тушь и розовую помаду. Выбрав самый светлый тон, я замазала синяки под глазами, а после накрасила ресницы черной тушью. С губами я решила ничего не делать. Розовый — не мой цвет. Джозефф без лишних слов высушил мои волосы, проведя рукой над моей головой. — Удобно, — прокомментировала я. Мы благополучно добрались до класса истории, по пути парень вручил мне расписание уроков. Я заметила, что стены в изобилии были увешаны портретами разных жрецов. Некоторые больше других. Я знала, кто это! Члены Совета Избирателей всех времен. Их надменные взгляды гордо устремленные вперед, как нельзя кстати подходили этому месту. Лицемеры. Вот, кто они. При мысли о том, что сейчас какой-нибудь зануда будет рассказывать заурядные исторические факты, которые я и так прекрасно знала, у меня появился спазм в животе. Джозефф остановился перед кабинетом, с названием: «C5. История». Я тяжело вздохнула. Он повернулся ко мне, и, задумавшись, проговорил: — Я бы мог тысячу раз попросить тебя не устраивать скандалов и прочего, что может нарушить дисциплину данного заведения, но это абсолютно бесполезно, — его тон был абсолютно нейтрален, он даже смотрел будто сквозь меня. — Удачи. Сказав это, парень просто развернулся, ушел в другом направлении, и в течении нескольких секунд скрылся из моего поля зрения, завернув за угол. М-да, приятно, конечно, слышать столько комплиментов в один день. Дёрнув на себя ручку двери, я поплелась внутрь аудитории. Все взгляды моментально оказались прикованы ко мне. Человек, который стоял около доски внимательно меня осмотрел, а затем громко сообщил: — Знакомьтесь, это наша новая ученица, мисс Эвелин Воланд. Как только он замолчал, ученики начали шептаться то тут, то там. Я отсалютовала им и отыскала свободное место в классе. Сев рядом с какой-то скромно одетой девчонкой, но с дорогущим маникюром, я уставилась в одну точку на полу. Если меня сейчас еще что-то взбесит, бури не миновать никому. Это я знала точно. Все эти незнакомые лица. Их было так много, что они начали нервировать меня. Заставлять ощущать себя вне зоны комфорта. Я очень редко находилась в обществе более двух человек, тем более жрецов. Внутри что-то неприятно кольнуло, когда я вспомнила родной голос Альфреда, объясняющего мне зачем и почему королева Камилла устроила инъекцию для неисчислимого количества детей-даркхов в две тысячи пятом, в последствии которой они погибли. Это было тяжелое время. К тому же, появление протестантов никому не пошло на пользу. Ни жрецам, ни даркхам. Сейчас их ничего не заботило, этих жрецов. Они лишь тихо посмеивались, шептались и что-то смотрели в своих телефонах. Если бы кого-нибудь из них похитили, они бы поняли, насколько это неприятно. Я сжала кулаки до той степени, что побелели костяшки пальцев. Вдруг кто-то неожиданно дотронулся до моего плеча. Я вздрогнула и перестала сверлить взглядом паркет. — Только не бей, — это была та девушка, рядом с которой я села. — А то у тебя такой вид, будто ты точно сейчас кого-нибудь прикончишь. Я долго смотрела прямо ей в глаза, не проронив ни слова. Удивительная проницательность. Можно подумать, у нее хорошо развиты экстрасенсорные навыки! — Это мое обычное состояние, — решила разрядить обстановку я. Она издала смешок. — Что-то мне подсказывает, что это правда, — ни капли не удивленно сказала девушка. — Будем знакомы. Я Хелена. Это вот так вот просто заводят знакомых? Я попыталась улыбнуться, вышло, конечно, кривовато, но ее это, похоже, не волновало. Как только я почувствовала странное облегчение, как вдруг, словно гром посреди ясного неба, на меня обрушился учитель. — Мисс Воланд, может повторите, что я только что сказал? — строго посмотрел на меня он. Я закатила глаза. Да мне нафиг не сдалась эта история жрецов, какого черта я вообще должна выслушивать всю эту ересь? Недовольно причмокнув языком, я решила ответить. — Может. Его лицо исказила какая-то странная гримаса отвращения. — Извините? — возмущенно переспросил мистер МакУэй, его имя было написано на доске. — Извинения приняты. На секунду мне показалось, что он меня ударит, однако учитель только резко отшатнулся и пошёл в сторону доски, на которой что-то написал маркером. — Можете быть свободны. Ладно, это и правда не входило в мои планы. Я лишь хотела отсидеться, он сам виноват, что докопался. Я, шумно отодвинув стул, вышла за дверь с таким выражением лица, а-ля « Вы все неудачники». Как только я оказалась в холле, то тут же приметила на вид комфортабельное кресло около подоконника и, подойдя к нему, удобно устроилась. Около получаса я рассматривала, как за окном проходит урок боевых искусств у группы детей десяти лет. Ну, что тут сказать? Довольно занимательное занятие. Все детишки задорные, ловкие, и, как только тренер отворачивался, они накидывались друг на друга, щекотя и весело смеясь. Когда-то и я была такой… беззаботной. Как только прозвенел звонок, из дверей повалили ученики, все до одного куда-то спешащие. Чья-то рука схватила мое запястье: — Забавно, в самом деле, — прямо над ухом пропел приятный женский голос. Я медленно повернулась. — Хелена? — Не знаю почему, но ты мне понравилась. Так дерзко ответила мистеру МакУэю, — девушка неопределенно улыбнулась. — Какой у тебя урок? Я, немного растерявшись, от ее слов не сразу вспомнила куда я запихнула свое расписание. Наконец-то достав из заднего кармана помятый лист, я его расправила. — Урок боевых искусств, — разобравшись, выдала я. Пока она о чем-то размышляла, я исподтишка взглянула на нее. Вроде милая девушка, зачем ей заводить знакомство со мной? — У меня тоже. Кажется, сегодня мы в малом зале, — Хелена схватила меня за руки и потянула к себе. — В субботу я устраиваю вечеринку. Ты тоже приглашена. Я сдержанно улыбнулась. Никогда мне еще не удавалось настолько быстро завести знакомство. Возможно, со мной все еще не так запущено, как я думала? Точнее, как думали все. А может, Хелена просто была не особо нормальной. В прочем, оба варианта меня устраивали. Здесь мне не помешает кто-нибудь похожий на друга. По дороге до зала, она расспрашивала меня о музыке, интересах и сериалах. И постепенно я расслабилась в ее присутствии. Наконец-то мы добрались до нужного кабинета, внутри него все было по-другому, нежели в предыдущем. Оно было больше по размеру, светлые стены украшали стеллажи с самыми различными видами оружия. Ножи, кинжалы, мечи, копья. На любой вкус и цвет, так сказать. Также тут присутствовали манекены, для тренировки физической силы, с мишенью на месте груди. Но больше всего привлекало внимание — огромный ринг, расположенный по самому центру кабинета. Хм, интересно… — Ученики, — в двери показался крепкого телосложения мужчина. — Прошло уже два месяца. Пора бы уже применить свои знания в практическом бою, — он прошел ближе к рингу. Все бурно начали это обсуждать. Неужели будет что-то интересное? Я увижу, как жрецы покалечат друг друга. Оглядев зал, преподаватель остановил свой взгляд на мне и откашлялся. — Мисс Воланд, насколько я знаю? — я коротко кивнула. — Что ж, дабы проверить ваши возможности справедливо, я должен поставить вас в пару с кем-нибудь той же весовой категории. Справедливо? Да как это существо могло произносить такое слово? Они противозаконно похитили меня и заперли в каком-то подвале моего друга в целях шантажа! Бред. Я презрительно посмотрела на учителя. — Сомневаюсь, что это необходимо, — наплевательским тоном проговорила я. У мужчины на лице появилась некая непонятная мне ухмылка. — Не уверены в своих силах? Он смеется надо мной? После вчерашнего я выжата как лимон, и у меня болит нога, а он хочет чтобы я дралась с кем-то? Да он псих! Но я так просто не отступлю. — Еще как уверена, — зловеще заверила его я. Все притихли на мгновение. — Тогда не будем терять времени, я, как учитель, настаиваю, — взгляд преподавателя зацепился за кого-то из толпы. — Сэмуэль Вэрнингтон. С другого конца зала на ринг вышел худощавый парень с желтыми глазами. Оглядев его, я решила, что, возможно, смогу отбивать его удары, при этом не тревожив больную ногу. Он окинул меня насмешливым взглядом. Я влезла на ринг. — Можете применять все известные приемы, — проинструктировал учитель. — Все закончится, когда один из вас окажется на полу. Я хмыкнула. Приемов я знала немало. Мужчина дал команду, означающую начало состязания. Ни я ни лимонноглазый не сдвинулись с места, разделенные несколькими футами расстояния. Вот трус. Я, сделав первый шаг, постаралась, как можно стремительнее добраться до его ног и подставить подножку. Но он тоже шагнул на встречу ко мне и поэтому избежал падения. Быстро приняв боевую позицию, я подобралась к нему вплотную. Пока что Сэмуэль блокировал каждый мой удар и в точности копировал движения. Со стороны, наверное, было похоже, что мы исполняем какой-то причудливый танец. Это начинало меня бесить. — Ты прямо как девчонка, — недовольно заметила я, нанося ему удар по лицу, который он сумел отклонить блоком левой руки. Он не отрывал от меня взгляд, гипнотизируя своими необычными глазами. Я была рада тому, что сумела его зацепить, он чуть не попался. Надо попробовать еще. Кстати, у парня и правда было еще то смазливое личико. — Ты такой хилый, что тебя легко вывести из строя. На этот раз я не ожидала удара, который пришелся мне на больную ногу. Я чуть пошатнулась, он использовал это, и заломал мне руки. — А сама то, — прошипел Сэмуэль. — Видимо, ты тоже не такая уж и сильная, что тебя так легко похитили. Я злобно вырвала локти из захвата, однако уже было поздно. Он успел нанести удар мне под колени, из-за чего я потеряла равновесие, шлепнувшись о пол. — Слабачка. Я разъяренно подорвалась, не глядя на боль и, приняв вертикальное положение, схватила его за край футболки. Он этого явно не ожидал. — Что ты сказал?! Это было так обидно, потому что ложь! Я была не слаба! Я просто жертва. Не сдержавшись, я ударила его по лицу и повалила на пол. Из носа Сэмуэля хлынула кровь. Глаза широко распахнулись. Меня снова захватил порыв этой безумной, безотчетной ярости. Нанеся еще несколько ударов по лицу, я зарычала: — Повтори! Однако парень больше не двигался. Тут до меня дошла суть происходящего. Я как будто онемела, не могла сделать даже малейшего движения. Что я наделала? Кто-то схватил меня за предплечье и грубо отшвырнул на несколько футов назад. Я отлетела к краю ринга. Учитель склонился над Сэмом, приводя его в чувства. Все столпились вокруг нас. Подростки-ученики смотрели на меня, как на чудовище, в их взглядах читалось отвращение. — Вон из кабинета! — рявкнул мужчина, от чего я вздрогнула. Поднявшись, я вышла из зала.