Call It Home.

Шерифу не удается поменяться с Джорданом сменами, и он вынужден работать в рождественскую ночь. Все собрались в доме Дерека, не предупредив самого хозяина, но тот был не против. Они даже принесли елку — огромную и пушистую — и установили ее при помощи трех мотков строительного скотча и стула прямо в центре гостиной. И Мелисса передала со Скоттом печенье, которое Дерек ел, пока на кухне никого не было. Тем более, здесь Стайлз. Он проявляет активность. Он говорит с Лидией об украшениях, потом забирается Скотту на плечи, и они развешивают по всему дому венки из омелы. Это, прямо скажем, не особо полезно для волков, поэтому висят венки на максимальной высоте, но Стайлз умоляет всех сохранить дух Рождества, и все решают ему подыграть. Возможно, сила Дерека как альфы тут вышла за разумные пределы, потому что он согласен даже на аконитовые венки, если Стайлз будет улыбаться. Кстати, он не признает этого. Лидия варит глинтвейн, а Дереку кажется, что скоро придет Эллисон. Его раздражает это чувство, но Скотт почти скулит, смотря на дверь, так что он молчит. Бывает и хуже, Скотт. Бывает, когда и смотреть не на что. Дверь твоего дома сгорела. Вместе с твоей семьей. Это отстой, Скотт. Но Дерек не говорит этого вслух. Стайлз почти падает с друга, но Дерек вовремя кладет руки ему на бедра и стягивает того вниз, словно тряпичную куклу. Теперь Стайлз прижат спиной к Дереку, и все, даже, скорее всего, Лидия, слышат ускоренное сердцебиение парня. Дерек не знает, рад ли он. Потому что Стайлз восстанавливается — это хорошо. Но также Стайлз чувствует к нему что-то — это плохо. Стайлз сует руки в карманы толстовки, не зная, куда их деть, и кофта не стирана с момента, когда ее надевал Дерек. Это заставляет последнего ухмыльнуться. Он чувствует свой запах, перемешанный с запахом Стайлза. Если что, Дерек не делает ни шагу назад. Если что, Стайлз не двигается вперед, стараясь отстраниться. Они стоят в позе, в какой обычно стоят парочки, только руки Дерека грубее держат парня, а сам Стайлз слишком смущен. — Господи, да потрахайтесь вы уже! — выдает Эрика громко, и Лидия хмыкает себе под нос, ставя бокалы глинтвейна на журнальный столик. Стайлз поворачивается к Дереку и едва заметно улыбается. Он будто просит разрешения сухими бледными губами, пока под его золотыми глазами расцветают синяки. Дерек чуть кивает и отпускает Стайлза на кресло. Парень забирается с ногами и прижимает к губам теплое вино. Их запахи смешиваются, и Дерек чувствует опьянение, даже не попробовав глинтвейн. Он садится на подлокотник кресла Стайлза и делает большой глоток. Стайлз вращает пальцем коричную палочку в стакане, пока его губы чуть приоткрываются, едва покрасневшие от красного вина. Дереку хочется много вещей, которые нельзя делать. Стайлз засыпает, как и все оборотни. Айзек сидит у него в ногах, пальцы парня вплетены в пшеничные кудри беты. Эрика до последнего сидела там же, но потом ушла наверх, кутаясь в огромную пижаму и одеяло. Скотт увалился на диване и похрапывал, а Дерек смотрел на Стайлза. Возможно, у него был фетиш на спящих людей. Он даже проверил эту гипотезу на Айзеке сейчас, но тщетно. Айзек просто спал. Стайлз же медленно дышал, приоткрывал винные губы и механически поправлял упавшую на глаза челку тонкими пальцами. Черный веер ресниц лежал на его щеках, которые тоже едва порозовели от выпитого вина. Ему было неудобно в этой позе — Дерек знал. Возможно, он не знал бы этого, если бы не приходил к парню каждую ночь. Дерек не понимает, что делает. Он абстрагируется, а его волк в это время берет парня на руки, буквально вытягивая из хватки бет, и несет в свое логово. Стайлз просыпается на середине лестницы, и моргает. Видя Дерека, он кусает губу и смотрит на потолок, щурясь из-за того, что пару секунд назад он спал. Над ними висит омела, и Стайлз правда улыбается. Его улыбка выглядит смущенной, но до жути лукавой. Возможно, какие-то следы ногицуне никогда не выветрятся. Дерек наклоняется и оставляет скромный поцелуй на щеке Стайлза. Он не знает, не дает ли он парню того, чего тот хочет, или не позволяет себе получить то, что желает. Стайлз улыбается. Игриво, чисто и чертовски искренне. Дерек хочет повторять поцелуи, если он будет получать настоящего Стайлза взамен. Он не понимает, почему это стало для него таким важным — вернуть Стайлза в рабочий вид. Может, это влияние Скотта, который теперь говорит исключительно о Стайлзе и волнуется о нем на двести процентов из сотни возможных? Дерек не хочет думать о ревности, которую чувствует в своем горле со сдавленным рыком. Стайлз отворачивается от Дерека и пытается незаметно коснуться щеки, на которой остался след губ Дерека. Они оба улыбаются.