Call It Home.

Дерек чувствует запах острого желания, затапливающего его с головой и вытекающего из его глазниц, взрывающий его черепную коробку, оставляя разводы-тени на стенах. Дерек пытается контролировать себя, но будто видит лишь мысли Стайлза — его фантазии, крупными мурашками пробирающиеся по его спине — о том, как Дерек бы его трахнул. — Стайлз, — Дерек рычит. Предостерегающе и почти срываясь, а Стайлз смеется. Его глаза такие темные, до жути, загребающие все в свою бесконечную тьму. — Стайлз! — Дерек хочет его, но какая-то капля его разума понимает, что это не то. Происходит что-то неправильное. Он чувствует холод. Он поднимается с кровати и сажает Стайлза, включив свет. Зрачок Стайлза не сужается даже на миллиметр, и он смотрит на промежность Дерека с улыбкой. Это не та улыбка, что была после поцелуя под омелой. Это та улыбка, что была после перелома всех ребер Дерека одной рукой. У Дерека так крепко стоит, что он сейчас свихнется. Его голову заполняют галлюцинации, как он трахает, именно трахает Стайлза, как животное, как настоящий зверь, как слезы и крики боли заставляют его кончать раз за разом. Он чувствует клыки и когти, протыкающие его ладонь. — Стайлз, — хрипит Дерек, смотря на него с мольбой. Дереку страшно. Проходит вечность, как лисий взгляд превращается во взгляд олененка, а тонкие бледные пальцы начинают трястись. Стайлз начинает вдыхать воздух глотками, подавившись, и Дерек тут же оказывается рядом. У него все еще стоит, и член отчетливо видно сквозь боксеры. Стайлз шугается, как от проказы, когда Дерек кладет руку ему на плечо, но не поднимает взгляда. Дерек чувствует, как галлюцинации рассасываются, и комнату заполняет свежий запах стыда. Он кислый и горький, давящий горло, и Дерек просто вдыхает его полной грудью, пока по рукам вверх ползут черные змеи, забирая у Стайлза боль. — Это был не я, — шепчет Стайлз, смотря на свои пальцы. — Но, в то же время, я, — он кусает губу, и Дерек чувствует запах крови. — Ничего страшного, — шепчет Дерек, хотя его колотит от страха и возбуждения. Ногицуне подкосил всю стаю. Лично Дерек боялся его, потому что тот мог уничтожить всю радость в глазах никогда не унывающего Стайлза. А если он смог победить Стайлза, значит он, по определению, непобедим. — Я хотел убить тебя, Дерек, — Стайлз вспыхивает запахом гнева на самого себя, стыда и злости. — Я хотел, чтобы ты трахнул меня, чтобы причинил мне боль, какую собирался причинить Том, а потом я бы убил тебя своим канцелярским ножом! — Стайлз подскакивает, указывая пальцем на нож, лежащий на краю стола. Он сжимает виски ладонями и мычит, плотно зажав губы. Его отец в соседней комнате спит, как медведь в спячке, серьезно. Он просыпается ненадолго, но, видимо, решает, что Стайлз справится один. Дерек подходит к Стайлзу, но тот качает головой. — Я останусь один сегодня, — говорит он резко и грубо. Дерек выдыхает, чувствуя себя, как потерявшийся щенок. Он снова прячется за маску. Снова абстрагируется. Он альфа — непобедимый пример для подражания. У него нет эмоций. Он машина, способная одним движением убить самого близкого, если тот способен навредить его стае. Дерек надевает джинсы и кожанку, все-таки обернувшись на Стайлза. Тот продолжает держать пальцы на висках. — Уходи, Дерек, — он просит с усталостью лисы, прожившей три тысячи лет. Он просто подросток. Он не должен говорить так. Дерек вылезает в окно и садится на крышу. Стайлз рычит и бьет стену кулаком, и вряд ли там была только его сила, потому что Дерек явно слышал, как грунт посыпался. Они изгнали дух ногицуне из Стайлза. Вот только бесследно это не прошло.