Тринадцать

izanai no doukeshi ni saa kuchidzukete yuri okoshita netsu wo daite hodasareta kanashimiga jyamasuru nara semete ima ha boukyaku no nakade kowareteku doukeshi ni saa kuchidzukete togire yuku shirabe wo nadete shiawase no shuuen wo kanade nagara hukiageru kazaoto no nakade ai ni naita jester* "Так, сколько там времени, " - я нехотя открыла глаза и посмотрела на часы, стоявшие на столе. "Без двадцати шесть. Скоро надо будет идти на ужин. Не хочу." Я закрыла глаза. Есть не хотелось совсем. Может пропустить? Нет, хотя-бы ради приличия один раз надо появиться. Но тогда встает главный вопрос - что мне надеть? Я никогда не была тряпошницей, но тут меня реально переклинило. Я кинулась к чемодану (его принес высокий парень в спортивном костюме, дверь была открыта, он хотел что-то сказать, но я тогда лежала с закрытыми глазами, и "спортсмен" вышел) и вывалила на пол все вещи, которые лежали там. Платья. Нет, слишком нарядно, я же просто иду ужинать. Шорты и куртки - тоже нет, это, как-то, по уличному. Может лосины и какая-нибудь из моих больших мужских рубашек? Нет, это тем более будет выглядеть странно. В итоге я остановилась на лосинах и белой майке. Волосы решила не трогать, как и кулон, висевший на шее. Или, может, снять его. Я бросила взгляд на часы. Блин, уже без пяти. А я даже не знаю, где столовая! Так, наушники в уши и вперед. Как-нибудь найду. Под «Melissa», Porno Graffiti! _____________________________ Фух, кажется это здесь. Спустившись по лестнице, я увидела длинный прямоугольный стол с различной едой на нем. И за которым уже кто-то сидел. -О, а вот и наша милая сестричка!" - этот кто-то встал и кинулся ко мне. А точнее это был парень с белоснежными волосами. Его улыбка была очень хитрой, как-будто он решил сделать что-то нехорошее. И я догадываюсь с кем. Еле успев отскочить в сторону, я почувствовала, что меня взяли за плечи. Резко обернувшись, услышала громкое "Ай!". "Похоже я задела его хвостиком," - я удивленно оглядела мужчину в одежде монаха, который, держась за правый глаз, грустно сказал: -Больно же, сестричка. У тебя всегда такая реакция на людей? Я не успела ничего ответить, как он взял меня за руку, улыбнулся и сказал: -Но может ты излечишь боль своим поцелуем, сестричка? Тут же рядом кто-то сказал: -Хватит сыпать своими шутками, Канаме. Ты ее пугаешь, - эту фразу сказал тот самый белобрысый, который не смог еще до меня добраться. -Типо когда ты, Цубаки, бросился к ней со своими объятьями, она не испугалась, - проворчал Канаме. -Нет, ведь она прекрасно понимает, кто из нас хороший, а кто - нет. Да, сестренка? - Цубаки обворожительно улыбнулся мне. Блин, это раздражает! -Канаме, Цубаки, успокойтесь, если разобраться, то вы оба ее пугаете, сказал подошедший брюнет в очках. Он очень похож на белобрысого. -Они что, близнецы? - на меня взглянули три пары глаз. Блин, опять вслух сказала. Я прикусила губу, но взгляда не отвела. -Да, мы с Адзусой - однояйцевые близнецы, - Цубаки опять улыбнулся. Тут меня сзади кто-то обнял. Кто-то, кто по росту ниже меня. Я обернулась и увидела маленького мальчика, который радостно улыбался. Я смотрела на эту улыбку и не знала, что мне делать. Она такая чистая, такая искренняя. Такая яркая. Прямо как солнце. Наверное мы долго стояли, так что со стороны послышалось покашливание. Я посмотрела в туда и обнаружила мужчину в фартуке и очках. Увидев, что я на него смотрю, он сказал: -Пойдемте за стол, ужинать. _____________________________ Зайдя в комнату я просто упала на кровать. Самое интересное, что я не включила музыку. Мне захотелось подумать. Это странно. Ужин прошел в очень напряженной обстановке. Я практически ничего не ела. Это расстроило Уке, но еще больше он расстроился, когда я сказала, что в следующий раз на меня порцию готовить не надо. Также узнала, как зовут каждого парня. И "познакомилась" еще с тремя: парикмахером, учеником какой-то христианской школы и идолом. С последним очень оригинальным способом - по телевизору. Еще мне задавали вопросы. Я их даже не помню. Помню только один, про "друзей". Да, точно, меня спросили не буду ли я скучать по друзьям. На что я ответила:"Нет". Больше вопросов мне не задавали. Да мне и все-равно. Когда я уходила, услышала фразу, которую сказал Юске:"Не, ну что она за человек. Холодная, грубая!" Но кто-то ему возразил, что я "просто стесняюсь". Ха, наивные. Я не стесняюсь. Просто не хочу входить в контакт. Но им я это объяснять не буду. Ну а заявление, что я груба меня, честно сказать, озадачило. Раньше если мне это говорили, то тупо не обращала внимания. А тут. Наверное потому что я не хотела их обижать. Особенно Уке. Он так старался, а я... Надо перед ним извиниться. Завтра утром. Я посмотрела на часы. Стрелки показывали восемь. А за окном была уже темень непроглядная. Встав с кровати я подошла к двери на балкон. Раскрыла ее. Легкий ветерок ударил мне в лицо. Приятно. Я посмотрела на улицу. Ни души. -Отлично, значит спокойно могу поиграть на гитаре, - опять говорю вслух. Дурацкая привычка. Разглядев в темноте чехол с гитарой (вы помните, что ночью у меня не горит свет), я направилась к нему. Аккуратно взяла в руки, раскрыла и достала мою шестиструнку. В голове снова возник вопрос парней:"А как же друзья, не будешь скучать по ним?" -Нет, ведь мой самый лучший друг со мной, - улыбнулась я, прижимая гитару к себе и направляясь на балкон. Сев на каменную стенку, разделяющую мой балкон и улицу, свесив одну ногу вниз, положила гитару на колено. Вдохнула полной грудью и начала играть. Перебирая струны, наполняясь счастьем, я тихо запела: Жили были мы на краю С нами был теплый июль От пятерки сломанный руль С тобой играем в жизнь Которой будем жить. Не замечая, что постепенно начинаю петь громче, продолжаю: Но сажусь в последний вагон Я теряю все, а ты сон Помнишь по камням босиком Ты в папином трико Как это далеко. У-у-у-у ей-эей!!! И тут я запела в полный голос. Не задумываясь, что кто-то может услышать. Сейчас есть только я, гитара и песня! Эта песня простая Чтобы каждый растаял Во дворе чтоб играли Пацаны на гитаре. Эта песня простая Чтобы каждый растаял Во дворе чтоб играли Пацаны на гитаре. Тут резко сбавляю громкость, но не потому что боюсь быть услышанной. Я знаю, что в этом моменте надо петь тише и чувственней. Мы как птицы прилетаем сюда Не пытаясь что то менять Складываем в столбик года Теперь могу другим об этом рассказать. О том как жили-были мы на краю С нами был теплый июль От пятерки сломанный руль Изображали жизнь (с тобой играли в жизнь) Мы с тобой играли в жизнь! Мы с тобой играли в жизнь! От накала эмоций вскакиваю с перегородки и начинаю, пританцовывая, петь максимально громко, чтобы каждая моя частичка прочувствовала музыку. На гитаре играю еще громче, такое ощущение, что струны скоро порвутся! Эта песня простая Чтобы каждый растаял Во дворе чтоб играли Пацаны на гитаре. Эта песня простая Чтобы каждый растаял Во дворе чтоб играли Пацаны на гитаре. Эта песня... Эта песня... Эта песня... П-пр-простая... Эта песня... Наша песня... Эта песня... Вся эта песня... Уро-па-пуе Уро-па-пуе Дау-дау Ие-е-э!** Последний аккорд прозвучал в ночи. Я улыбалась и тяжело дышала. Чувства переполняли. -Вот оно - счастье! - крикнула я в ночное небо. Такое ощущение, что у меня появились крылья! Тогда я еще не догадывалась, что у меня было целых три зрителя...