Сучки Райто

После долгой и упорной работы, тело с которым работал Канато стало прекраснее: все раны были зашиты и больше не было никаких проблем с разным цветом кожи, которая проявлялась от удушений и синяков. Канато с довольным выражением лица наблюдал, как девушка постепенно утопает в формалине. Такое потрясающее чувство, что она почти готова, Тедди будет так счастлив!

***

Зона комфорта троих тройняшек распространялась далеко за пределы человеческого мира. Однако Аято, как и Канато не всегда беспокоило, что творится с братьями. Как спортсмен, Аято презирал наркотики, Канато же пристрастился настолько, что Рейджи стал беспокоиться насколько далеко это пристрастие сможет аукнуться. Канато постигал мир духов и разговаривал с Тедди с помощью опиума. Выкуривая такую дозу, от которой человек бы давно уже укатился в мир иной. Этот процесс его успокаивал. Райто мог колоть себе наркотики и просто скатываться на дно. Из-забытья которого вытаскивать всегда приходилось Канато. Ему не нужно было забываться, только успокаиваться, чтобы быть стабильным. Не думать, что прах матери — это Тедди. Тедди — это Тедди. А Матушка уже согрелась, ведь только прах прекрасного тела — все что от нее осталось. И теперь она всецело принадлежит ему, Канато…

***

Блондинка, настрадавшаяся в лапах Аято и Райто, была прикована к цепи, исключая возможность побега более чем на три метра. Рядом с ней, сидели еще трое, исхудавшие и молчаливые. Большинству из них отрезали языки, потому они не могли ни кричать, ни звать на помощь. Ужасаясь с каждой минутой, Хината пыталась сохранить самообладание, хоть и гордость, и честь были растоптаны навсегда. «Я жива. Это уже плюс…» — оптимизм, единственная вещь, за которую можно было держаться, хоть за реализмом далеко ходить не приходилось. Этот молодой человек приходит за трупами, это знала каждая сучка. Но здесь те, кто проиграл последние раунды в соревнованиях. Истина, что только очерчивалась в мыслях, пугала своей правдоподобностью как из фильмов-ужасов. Везде веяло запахом смерти… Отковав от стены двух девушек, чьи шеи были в металлических ошейниках, Канато словно собак повел их другое помещение, где трупы девушек покрывались воском, провел их через осушивающий новые куклы аппарат и приказал вымыться в душе, давая им не более пяти минут. Девушки, действовали покорно, осознавая, что все же умрут. Дождавшись пока они высушиваются махровыми полотенцами, абсолютно голых, он приковал звенящие цепи к кровати вместе с кандалами, не оставляя выбора, как прислушаться к новым задачам, поставленным мужчиной, который выглядел как милый маленький мальчик.  — Тедди сегодня не будет наблюдать за нами, потому, мы можем немного позабавиться, правда здорово? Мидзуки? Химура? — близняшки были худосочными, однако каждая все еще мерзнув, кивали головами, словно кошки счастья в лавочках со всякой ерундой неподалеку. — Давайте, царапайте друг-друга… только не лицо. Платья будут закрытыми… так, что не обязательно сдерживать себя. Начинайте. — присев неподалеку, он начал зарисовки эскизов, предпочитая быть сторонним наблюдателем, в игре на разогрев. Пару платьев, что особенно долго не получались, поддались на этот раз крайне быстро. На что юноша с удивлением обнаружил, как одна из его пленниц, усевшись на другую верхом, начала кусать плечи, что вызвало его интерес незамедлительно. Он не думал, что засосы женщин на коже другой женщины, могут казаться очаровательными. — Эй… — девушка испуганно отстранилась, сохраняя на губах свою слюну, которую Канато неожиданно захотелось попробовать на вкус. Она не была особенно сладкой. Даже не была вкусной, так как кормил он их не особо часто. Поцелуй был недолгим, однако эфемерность его словно ветром, быстро развеяло неприятное чувство приготовленной иголки, которая прошла через кожу и с ужасающей болью отпечаталась в широко раскрытых глазах заложниц. Другой конец нитки прошел через другую кожу сестры, стежком затягиваясь и продолжая быстрыми движениями свою адскую работу. Они безмолвно кричали и дергались. В такие моменты Канато был поистине счастлив. — Я решил сшить вас. Но не бойтесь, я эксперт. Так что Вы не будете долго мучиться… Мы всегда будем вместе… Я обещаю, что никогда-никогда-никогда не отпущу Вас, мы останемся здесь, навсегда, мы ведь больше, чем друзья, верно? Но более всего, его возбуждали лица девушек, которые искажались от страха и ужаса своей скорой кончины. Внутри разгорался неведомый огонь, отчего хотелось ласкать себя настойчивыми движениями: снизу вверх, уделяя внимание головке и уретре, с облегчением выдыхая воздух из легких и двигая кожицей, которая инстинктивно опускалась открывая самое прекрасное.

***

      Мычания и всхлипов не было слышно, а Канато все не приходил. Темнота помещения не мешала сосредотачиваться на звуке капающей воды, которая нервировала до невозможности. Хината продрогла от сырости и каменного пола, которой была пропитана катакомба, откуда наверняка невозможно было сбежать. Куча различных ходов и проходов, которые досконально знает лишь один — псих-убийца, к тому же вампир. Смириться с собственной смертью легче, если ты суицидник. Но вот когда неизвестность ждет тебя, липкий страх волнует, приступ мандража сотрясает все тело, инстинктивно ждешь «своей очереди» на этой «скотобойне» и таишь надежду еще прожить несколько минут. Надо узнать. Больше информации… Спросить… — Как он действует? — дрогнувший и осипший голос, не казался родным. — Забирает и больше мы ничего не видим. — поправляя свои растрепавшиеся волосы, девушка оперлась головой о стену. Собеседница тихо вздыхает, закрывая глаза руками. Но не плачет. Здесь уже никто не плачет. — Сколько ты уже здесь? — не унимая интерес к своему палачу, голубоглазая проверила цепь. Гулко звякнув, та показала себя прекрасной преградой для побега, от чего надежда на естественную коррозию, которую называют ржавчиной, показалась провальной. — С того проигрыша, который ты видела. А Райто даже не удостоил внимания то, что я сражались изо всех своих сил. Мне так обидно, что несмотря на свои усилия, все же оказалась слаба. — Это он умеет… — воспоминания в памяти были еще свежи. — Мы все тут по его вине. Гибнем как бабочки, на столе коллекционера. — Хината. — Аму. — И почему мы так старались попасть к нему… Разве это оправданный риск? — Поздновато уже думать «а если?», и к чему были все эти детские глупые мечтания? Но договорить ей не дали, заставляя инстинктивно вжаться в стену. — Кажется вы уже подружились? — Канато стоял очень близко. Появился он с окровавленной одеждой, кривой улыбкой и незабываемыми широко-распахнутыми глазами, которых нельзя было не испугаться. Если его братья вызывали страх, то этот парень вселял настоящий ужас. Юноша убил близнецов практически моментально, сшитые, они казались еще живыми. Канато специально оставил девушек наедине, чтобы лучше узнать о том, что думают жертвы, брошенные, оставленные на милость кукольнику. Все их разговоры он слышал, делая свои особенные выводы. Кукол было уже так много, что он выкупил большое помещение, дабы поместить их всех. Но Тедди все еще был не особенно рад новым подругам. Чтобы Канато не делал, Тедди решительно от него ускользал, словно обиделся. В который раз? Ведь эти игры естественны. Девушки же притихли, стараясь не сталкиваться с ним взглядом, что его откровенно говоря раздражало. — Про меня небось говорили? Может познакомимся поближе? — поданная рука так и осталась без поддержки, что его возмутило, но он понимал, что страх сковывает. — Ну-ну, не надо меня пугаться, я не такой жестокий, как Аято, убивший твою подругу. Тебе наверное страшно одиноко? Я слышал вы были лучшими подругами, правда? Ты так громко рыдала, когда Аято сказал что заигрался с ней. Такое выражение лица очень шло тебе. Разве не отвечать на вопросы это невежливо? — пытается быть участливым? — П-простите Канато-сан. Я была невежественна, да, я хотела бы не разговаривать на эту тему. В конце концов я не ожидала, что она так быстро покинет меня. Мы ведь дружили с самого детства. — Хм. А ты интересней, чем могло показаться на первый взгляд. Хочешь покажу тебе окрестности? — Да, буду признательна. Хината сделала вдох и выдох, она все еще пахла горелой плотью, все еще были слышны крики умирающей от боли подруги, ее просьбы прекратить это. Смех Аято, который так просто сказал, что она умерла, буднично, словно получил пятно на одежде. То, что она не врала ему с самого начала, понравилось юноше. Женщины всегда просто лгут, словно дышат. А эта особа, даже после потери старалась сохранять свой дух и разум, что не могло разочаровывать. — Давай вначале приведем тебя в порядок, ходить босиком здесь будет не так удобно. Ты можешь идти? — открывая ключом ее замочную скважину, он взял цепь в руки и потянул ее на себя. — Могу. — не скрывая боли, девушка поплелась по холодным плитам вслед за парнем. Её ошейник и кандалы монотонно позвякивали в след за её «хозяином».

***

Они шли долго и в темноте, она почти не видела его силуэта, как и все, что их окружало. Словно ее ослепили и проверяли на прочность, звук шагов и темнота, позвякивание цепей и мысли о смерти. Как вдруг внезапный толчок. Столкнули в воду (почему же она не обратила внимание на звук воды?), она барахталась и пыталась выплыть, но кандалы тянули вниз, словно насмехаясь над всеми попытками к выживанию. Сначала её чуть не убили в огне, теперь пытаются утопить. Секунда, вторая, третья… Кажется прошло уже больше минуты. Воздух в легких заканчивается. Хочется всплыть, но сил наверняка нет. Еще очередная бессмысленная попытка, воздух закончился. Кажется это все. Теперь точно. — Все будет схвачены смертью и утянуты ко дну… Смерти нечего бояться, за руку её сожму… — тихое пение Канато не было услышано захлебывающейся девушкой. Канато смотрел как девушка тонет и не предпринимал никаких попыток, чтобы её вытащить оттуда. Но потом Тедди появился и запрыгнув на руки прошептал: «Сохрани». — Почему же ты так долго избегал меня Тедди? — «Сохрани» — прошептал медведь второй раз. — Хорошо, я понял. — оставляя медвежонка на полу, Канато прыгнул за девушкой. Сточные воды в канализации быстро относили тело, которое уже не противилось потоку. Ему не сразу удалось поймать тело, но спустя пару усилий, он понял, что их выкинуло в озеро. Выбросив на берег свою ношу, он опрокинул ее на свое колено и постучал по спине. Девушка всхлипнула и тут же начала откашливать воду, приходя в сознание. Не понимая, когда кошмар прекратится и с ужасом глядела на промокшего Канато. — Тедди попросил сохранить тебя. Не знаю, что в тебе такое. Но ты ему явно понравилась. Он редко просит дважды. Хината не молилась и не благодарила бога за такие счастливые обстоятельства. Те люди, не люди — вампиры, видят себя богами, которые решают её судьбу жить ей или умереть. — Значит я могу быть полезна Вам? — Кто знает… Но в такую луну… Грех не убивать. Красная луна жутким образом отливала свой розовый свет на озеро, рядом с которым они взирали на ночное небо.

***

— Я ем только сладкое. — Как прикажете господин. — Эй! Канато, что это значит?! Ты же хотел прикончить её! — Не кричи, ты животное… — словно на раздражающего жука Канато взглянул на Аято, который инстинктивно схватился за задницу. Это место его особенно сильно беспокоило, так как Райто отпорол за такое расточительство. Канато же чаще всего пинал его под зад, когда он трепал ему нервы. — Тц! Подумать только… сделал её служанкой, бред. — развернувшись, Аято вышел обратно из столовой. — Ты же готова им отомстить? — сиреневые глаза с усмешкой перешли от макарун к глазам Хинаты, которые уже не сверкали живым светом, который раньше трепыхался в ее глазницах подобно мотылькам. — Я готова, всегда.