Покой
23 ноября 2015 г., 07:00
В тихой комнате было слышно только спокойное посапывание маленького черноволосого чуда на груди Саске. Его четырёхмесячная дочь была миниатюрным солнышком, которое своим теплом согревало душу. Он любил наблюдать за Сарадой, ведь никогда раньше не видел таких крошечных созданий. У неё были пухлые щёчки, хрупкие пальчики, которые малышка всё время совала в рот, аккуратные губки, с которых начинали слетать первые звуки в попытках что-то выговорить, и длинные чёрные реснички, которые обрамляли глаза цвета гематита. К сожалению, желание Сакуры не сбылось и их дочь унаследовала в точности все внешние характеристики клана Учиха. Но другой цвет глаз не заставил новоиспечённых родителей придумывать новое имя. Саске согласился с выбором своей супруги.
Учиха приоткрыл веки, наблюдая за последними лучами солнца на потолке. Он сидел в своём любимом кресле в той самой однокомнатной квартире, где они поселились с Сакурой после свадьбы. Наверное, очень скоро ему придётся обсудить новое жильё с Какаши. Саске надеялся, что на следующий день после возвращения в Коноху он уладит все дела и действительно займётся только одним: будет проводить время со своей семьёй. Конечно, не всё пошло так гладко, как планировалось. Первой преградой стали родители Сакуры.
Если Саске думал, что его тёща показала всю без остатка свою свирепую способность вопить, когда отчитывала дочь, которая в тот раз сбежала с ним на год, то он глубоко ошибался. Мебуки Харуно устроила приличный скандал, звуки которого, наверное, доносились до кабинета самого Хокаге. Она не умолкала дня два, за время которых успела затронуть всевозможные темы непослушания молодой семьи: начиная от импульсивного побега дочери, необдуманного замужества с таким безответственным парнем, как Саске, и ещё одного побега без каких-либо объяснений, заканчивая беременностью Сакуры, которая удивила всех и каждого из окружения Учих. Мебуки угомонилась, только когда охрипла, и наконец обратила внимание на свою внучку.
Раньше Учиха наблюдал такие резкие перемены настроения только у своей беременной жены. Теперь он понял, что, в принципе, это относится ко всем женщинам. Хорошо, что Мебуки не обладала такой сверхчеловеческой силой, как её дочь, ибо тогда она бы запросто разнесла полдеревни в порыве гнева. К счастью, когда стадия суматохи и криков прекратилась, наступил покой, которому Саске мысленно чрезвычайно радовался. Конечно, осталось немного досадных и назойливых нюансов, над которыми семья Учих всё ещё трудилась. Одной из таких проблем была старая работа Сакуры в госпитале Конохи.
Легка на помине, Сакура тихо открыла дверь квартиры и прошла в небольшую прихожую. Судя по шуршащим звукам, она принесла с собой несколько пакетов с едой. Сакура сняла обувь и заглянула в гостиную, придерживаясь рукой за стену. Она осмотрела своего мужа, который, откинув голову назад, неподвижно сидел в мягком кресле, а затем дочку. Сарада лежала на твёрдой груди Учихи с левой стороны, прямо над сердцем. Малышка умиротворённо спала, прижимаясь щёчкой к футболке отца. Её тоненькие пальчики пытались сжать хлопковую ткань, а маленький ротик был приоткрыт, оставляя на одежде приличное влажное пятно. Но, похоже, Учиха даже не заметил этого. Он придерживал тельце Сарады сильной мускулистой рукой, отчего в глазах Сакуры выглядел как очень заботливый отец. Учитывая, что Саске не привык выражать какие-либо эмоции на публике или даже дома, этот жест значил действительно много. Улыбнувшись, Сакура медленно пересекла комнату и остановилась перед креслом.
— Как с работой? — тихо спросил Саске.
— Никак, — пожала плечами она. — Этот старый маразматик отказывается принимать меня обратно на работу. Говорит, что в прошлый раз дал мне поблажку, потому что я ученица самого знаменитого медика в истории. В тот раз он меня простил и предупредил, чтобы я так больше не делала. А теперь всё, привилегии закончились.
Сакура нагнулась над креслом и нежно прикоснулась к дочке, чем мгновенно разбудила малышку. Сарада сладко зевнула и незамедлительно заплакала из-за вынужденного пробуждения. Саске закатил глаза, всем видом показывая, что успокоить ребёнка было для него большим трудом, а супруга в один миг развеяла чуткий сон их дочурки. Поспешив загладить вину, Сакура взяла маленькое чудо на ручки, и та тут же успокоилась, улыбаясь своей маме. Саске поднялся с кресла и еле слышно хмыкнул: малютка ещё не научилась так быстро узнавать своего отца. Сакура, несколько раз чмокнув дитя в пухленькие щёчки, уложила кроху в кроватку, стоящую рядом с креслом, и вновь посмотрела на супруга. В её глазах остались искорки разочарования, а это означало, что тема работы не закрыта.
Саске не стал отвечать на объяснения жены. Он помнил предупреждение директора больницы и именно поэтому хотел, чтобы Сакура осталась в деревне: ей необязательно забрасывать карьеру из-за замужества и семьи. Но случилось как случилось, и теперь она пожинала плоды своего решения. Впрочем, оставался ещё вариант: работать в клинике, которую Сакура открыла вместе с Ино. Эта работа не принесёт в дом деньги, но доставит ей немало радости. Саске нахмурил брови, понимая, что ему придётся обратиться к Хатаке с деликатной просьбой.
— Не волнуйся, — наконец ответил Учиха, надеясь, что эти слова хоть как-то успокоят её. — Выкрутимся.
— Даже не сомневаюсь, — ответила Сакура с тёплой улыбкой на губах.
Внезапно раздался детский смех, и они заметили, что малютка, обиженная, что ей перестали уделять внимание, перевернулась на животик и с интересом стала изучать своих родителей, смотря на них через решётчатые стенки колыбельки. Это всё же было интереснее, чем лежать на спине и устремлять взор маленьких чёрных глазок в потолок. Саске ухмыльнулся, мысленно составляя план, который поможет ему обезопасить его семью.
