Угроза
26 ноября 2015 г., 06:46
Шаги Сакуры отбивались гневным эхом в подъезде дома. Она уверенно ступала по бетонным ступенькам, пытаясь молча выместить свою обиду на окружающих предметах. Она не поднимала голову, смотря только под ноги и обнимая себя за плечи холодными руками. Розовые локоны щекотали открытую шею, отчего Сакуре хотелось взять кунай и подрезать их ещё короче. Но она сдерживала всё в себе, даже слёзы, которые с каждой минутой всё больше давили на глаза. Она резко протёрла пальцами веки и вернулась в свою сгорбленную и сердитую позу. Наконец Сакура добралась до двери квартиры, раздражённо толкнула её рукой и прошла в тёмный коридор, не включая свет. Она даже не дёрнулась, чтобы закрыть за собой оставившую на стене вмятину от железной ручки дверь, ведь всего в нескольких метрах за спиной Сакуры шёл её муж. Не дожидаясь каких-либо слов Учихи, Сакура промаршировала на кухню и хлопнула дверью.
Саске щёлкнул выключателем, заставляя прихожую озариться жёлтым светом, и закрыл входную дверь. Он снял обувь и повесил плащ жены на вешалку, а затем медленно прошёл в гостиную. Здесь всё говорило о переезде: на полу стояли картонные коробки разных размеров, внутри которых были мелкие предметы декора и одежды. Большинство мебели уже было перевезено в новый дом, и квартира выглядела непривычно пустой. Учиха ещё раз осмотрел комнату, прислушиваясь к звукам на кухне. Он прекрасно понимал, почему его жена была недовольна сегодняшним вечером. Полчаса назад состоялась его встреча с пятью Каге, и ему позволили заниматься его собственной сверхсекретной миссией, в которой не обойтись без очевидного: он должен оставить свою семью на неопределённое время. Сакура мужественно выдержала эту новость во время собрания.
На кухне раздался звон и треск, словно на пол упал стеклянный сосуд. Саске устало прикрыл глаза, понимая, что Сакура решила-таки выпустить пар методом битья посуды. Могло быть и хуже. Учиха направился в сторону кухни и открыл шаткую бамбуковую дверь, мгновенно реагируя, когда в него полетела чашка из подаренного Ино сервиза. Саске ловко поймал фарфоровое изделие и осмотрел комнату. Сакура стояла рядом с умывальником, скрестив руки на груди, и смотрела на противоположную стену невидящим взглядом. Она еле заметно повернула голову в его сторону, но ничего не сказала. Саске поставил чашку на стол.
— Зачем ты это сделал? — не сдержалась она.
— Это ради безопасности деревни, ради всех наций, — спокойно ответил Саске. — Ради вашей безопасности.
— Я не об этом, — сглотнула ком в горле она. — Зачем ты женился, если не собираешься проводить время со своей семьёй? А как же идея возрождения клана? Куда всё это делось?!
Саске промолчал. Он понимал, что в этот раз должен сделать всё иначе. Если пару лет назад он оставил свою жену одну и сбросил все объяснения на плечи Какаши, то в этот раз придётся разбираться лично. Сакура может легко и просто последовать за своим супругом, уже в который раз, а это именно то, чего опасался Саске. Ей не место в тех измерениях. Она должна остаться здесь, в деревне, где Узумаки и Хатаке смогут присмотреть за ней и за Сарадой. Как-то незаметно его мир стал вращаться вокруг его девочек, и он подсознательно делал всё, чтобы обезопасить их. Даже эта миссия непосредственно касалась интересов семьи Учиха: Саске не хотел, чтобы его дочь когда-либо узнала, что такое война и разрушение. Он надеялся, что, когда всё устаканится, Сакура поймёт и примет такую жертву, ведь уход не означает, что он бросает их. Осталось только донести эту идею в окутанную гневом и женскими предрассудками голову Сакуры. Он немного замялся, а после паузы произнёс:
— Я женился, потому что ты для меня самый близкий человек.
Влажные ресницы Сакуры затрепетали. Муж и жена молча смотрели друг на друга. Дыхание Сакуры стало менее сорванным, почти ровным, а бледные пальцы перестали дрожать и теребить край малинового ципао. Она провела рукой по волосам и тяжело вздохнула. Видимо, в этот раз гнев Сакуры перекипел внутри, так и не вырвавшись наружу в виде разгромленной мебели или дома. Сакура отодвинулась от умывальника и медленно подошла к мужу. Она положила обе руки ладонями на его грудь и прислонилась лбом к серой жилетке. Учиха притянул исхудавшее от стресса тело к себе одной рукой и прижался подбородком к её голове. Он закрыл глаза, впитывая в себя тепло тела Сакуры. Возможно, она возненавидит его или даже разлюбит за такие поступки, но Учиха был благодарен ей за терпение и за то, что она подарила ему самое ценное в жизни: семью.
Сакура подняла голову и нежно поцеловала мужа в левый уголок ровных губ. Это было просто лёгкое прикосновение с примесью её солёных слёз и затаившегося дыхания. Саске бессознательно нагнулся и прикоснулся перебинтованными пальцами к бледному лицу, притягивая её к себе. Он аккуратно приподнял подбородок, получая доступ к её пухлым губам, и ответил на робкий поцелуй. Руки Сакуры медленно обвились вокруг его шеи, а её тело прижималось к нему, будто Учиха был последним глотком воздуха в этой комнате. Вторая рука Саске оказалась на талии Сакуры. Он закрыл глаза, погружаясь в это чувство невесомости. Учиха, конечно, понимал, что пыталась сделать его жена, и решил позволить ей это.
Пальцы Саске проскользнули под малиновое ципао, и он прикоснулся к гладкой коже на спине Сакуры. Не вздрогнув, она подчинилась желаниям своего мужа. Вскоре он медленно расстегнул замочек рубашки и снял одежду с её тела, оставляя Сакуру только в сетчатой майке. Его серая жилетка уже лежала на полу, а хрупкие пальцы Сакуры поспешно расстёгивали чёрные пуговицы. Она прикоснулась холодными ладошками к его тёплому торсу, и Саске еле заметно вздрогнул. Их губы были по-прежнему сомкнуты в жарком поцелуе, и он мысленно был рад тому, что они оставили Сараду у родителей его жены.
Он резко поднял её на руки, разрывая поцелуй, и направился в сторону спальни. Сакура тихо засмеялась, продолжая целовать подбородок и шею Учихи. Её холодные пальцы перебирали отросшие смоляные локоны, отчего по телу Саске прошла едва ощутимая волна мурашек. Он прикрыл глаза, наслаждаясь такой манящей близостью. Больше всего на свете он будет скучать по прикосновениям Сакуры, по тому, как она пробуждает в нём это волнение легчайшим касанием маленьких ручек. Саске вдохнул цветочный аромат духов Сакуры, пытаясь запомнить всё, без чего ему предстоит прожить следующие несколько лет. Он ловко открыл дверь спальни и прошёл в тёмное помещение. В комнате остался только матрац, подушки и одеяло, а также несколько огромных коробок с вещами. Учиха опустил Сакуру, позволяя встать на носочки.
— Почему мне кажется, что эта неведомая угроза только испортит уют в нашей семье? — прошептала она.
— Сакура, я пытаюсь сделать что-то хорошее, — спокойно ответил Саске. — Мне важна твоя поддержка.
— Я поддерживаю тебя, всегда и во всём, но… я не хочу оставаться одна…
— Ты не одна, у тебя ведь есть Сарада. Я знаю, ты сможешь позаботиться о ней. Я всегда буду рядом с вами, здесь.
Учиха прикоснулся пальцами к левой части своей груди, указывая на сердце. Сакура сглотнула новые слёзы, заставляя себя быть сильной ради мужа. Она должна быть достойной имени Учиха, а это означает — разделять взгляды мужа. Если Саске считает, что должен лично разобраться с какой-то надвигающейся угрозой, так тому и быть. Они ведь шиноби — им не привыкать к сражениям и жертвам ради благой цели. Тем более, единственный человек, который способен победить его, останется в Конохе. Такие мысли придали ей уверенности, и она молча кивнула, прижимаясь к крепкой груди Учихи.
— Я люблю тебя, — прошептала Сакура.
— Я знаю, — с усмешкой в голосе ответил Саске.
Он хотел бы ответить иначе, но говорить такие слова было тяжело. Нет, Саске любил свою семью, но выражать эти чувства словами, подобно Наруто, он не привык. Сакура и без слов знала всё, что нужно. Она принимала его таким, какой он есть, не стремилась изменить или перевоспитать. Она просто любила его. А он — её.
За окном срывался ветер, разбиваясь тёплыми порывами о каменную стену. Учиха лежал на спине, рассматривая тени над головой. Яркий уличный фонарь освещал колебание веток огромного дерева рядом с их многоквартирным домом. Чёрные глаза слепо смотрели на тени, пока разум Саске обдумывал новую миссию. Рядом с ним зашевелилась Сакура. Она закрутилась на матраце, выставляя ногу из-под одеяла, после чего положила руку на грудь мужа, прижалась лицом к его бицепсу и продолжила спать. Учиха сделал глубокий вдох, прикрывая веки. Ровное дыхание Сакуры помогало ему отвлечься от вскруживших голову мыслей.
Он внезапно вспомнил её слова: а что, если эта угроза действительно испортит их семью? Последние пару лет они только и пытались, что упорядочить все свои проблемы и решать их вместе. Учиха действительно старался жить так, как подобает человеку, который обзавёлся домом, женой и ребёнком. Но теперь, когда он со дня на день оставит все эти заботы, сможет ли он вернуться к прежней жизни после такой свободы?
