Тьма

Не могу перестать ненавидеть себя. Каждый раз, глядя на него, я возвращаюсь мыслями к той ночи. Каждый раз перед глазами образ, как он лежит беззащитный, в луже собственной крови, а я… я ничего не могу сделать. Моё тело во власти другого. Того, кто смотрит на мир моими глазами, сжимая в моей руке пистолет. Мой пистолет! А я дурак… Впустил в своё сердце злейшего врага — Сатану, позволил ему причинить боль друзьям и брату. Да, меня предали. Да, обманули. Но ответственность за всё лежит на моих плечах. Нет, не прощу. Всю жизнь я старался уничтожить, победить, изгнать. Отграничивал себя от чуждого мира как мог, убегал от самого себя. И в итоге сам стал… одним из тех, с кем вёл личную войну. Просто дурак. Маленький, несмышлёный ребёнок… - Эй, Юкио! Внезапно прозвучавший позади меня голос Рина заставил вздрогнуть. Чёрт! С каких пор я так нервно реагирую? Слабак. Скоро начну пугаться собственной тени, как в детстве. - Брат, всё хорошо? — рука близнеца осторожно опустилась на моё плечо. Я кивнул и попробовал выдавить из себя улыбку. Хорошо, конечно, всё хорошо. Ватикан позволил мне остаться на прежней должности экзорциста и учителя в Академии, памятуя о моих заслугах. Даже намекнули на то, что если я буду использовать Сатанинское пламя в особо опасных миссиях, они закроют на это глаза. Как будто мне от этого легче… Рин плюхнулся рядом со мной на поваленный древесный ствол и с наслаждением вытянул ноги. - Еда готова, — сообщил он, рассеянно вглядываясь в мрачную лесную чащу. За нашими спинами суетились эскваеры и учителя, натягивая тенты над палатками — сегодня обещали дождь. Пока не отремонтируют большинство зданий в академии, мы будем находиться здесь. В том самом лагере, где ребята получили своё первое боевое крещение в схватке с Амаймоном. Такой вот внеплановый отпуск. Впрочем, нет. Забот нам хватало, особенно после массового геноцида местных демонов. Новые твари, проникающие в наш мир, не отличались особой миролюбивостью, а потому небольшие стычки происходили почти каждый час. На практике эскваеры постигали новые заклинания, технику ведения боя и работу в команде. А главное — мой брат теперь мог проявить себя как отличный боец, а не как оболтус, спящий на занятиях. - Брат, возвращайся к остальным, — вздохнул я, — а не то всё съедят без тебя. - Я без тебя не пойду! — рыкнул Рин, придвигаясь ко мне поближе. — Думаешь, никто не замечает, что ты стараешься держаться особняком? Брось это, пойдём, посидим со всеми! Я смерил близнеца желчным взглядом. Конечно, никуда я не хочу идти. И видеть его тоже не хочу. Скорее бы уже получить задание и свалить куда подальше. И на подольше. - Пойду проверю эту часть леса. Мне показалось, я видел там какое-то движение. — холодно бросил я, вставая и направляясь к границе защитного барьера. Позади раздался треск ломаемой древесины — Рин впился пальцами в импровизированную скамейку. - Куда ты уходишь, мы ещё не договорили! — взвыл брат, яростно рассекая воздух хвостом. Никогда не прощу себя. Плевать на решение Ватикана, плевать на то, что никто так и не упрекнул меня в произошедшем. Они не понимают, как я виноват. А главное — как я виноват перед Рином… - Нашёлся герой защитник, чёрт возьми. Хочешь убить себя, чтобы остановить Сатану? Щека саднила от сильного удара. Я чувствовал замешательство, и разочарование. Почему… Почему он помешал мне?! - Даже не смей! — крикнул Рин. — А ты подумал, как без тебя будут те, кому ты дорог?! Я не хочу снова терять кого-то! Брат… По его щекам ручьями лились слёзы. Как и в ту ночь, когда я обнаружил его над телом отца. - Брат… — прошептал я, ощущая волну нежности, поднимающуюся откуда-то из глубины. Какой же я… Как я могу причинить тебе такую боль? Миг — и я уже плачу вместе с ним. Что это? Сатана больше не властен над моим телом. Он ушёл, а на его месте внутри меня билось что-то большое и горячее. И я знаю, что это. Это осознание того, что я люблю. Я люблю тебя, Рин! Я догадывался, что этот несносный дьяволёнок сможет улизнуть от Сюры, но всё же не переставал надеяться. И, когда позади меня раздалось приглушённое ругательство, я обречённо вздохнул, поправляя очки. - Чёрт, — ещё раз прокомментировал Рин, перешагивая через труп демона, вселившегося в небольшого кабана. — Оставит тут мусор, ходи, спотыкайся! Он уже понял, что его заметили, а потому больше не прятался. - Сам вернёшься в лагерь, или тебя отвести? — ехидно осведомился я, стараясь незаметно достать из поясной сумки обойму с транквилизаторами. Отвлёкся буквально на секунду — и тут же был сбит с ног, повален и прижат к земле. Рин крепко держал мои запястья, грозно скаля клыки у моего лица. Боже, ну что ему неймётся?! - Перестань так вести себя! — прорычал брат. Ох, снова эта интонация. Обвиняющая, но обвинял он меня совсем не в том, в чём нужно. - Я-то себя нормально веду! — вспылил я. — А вот тебе от меня что надо?! Не дожидаясь ответа, я скинул с себя близнеца, поднялся и, отряхнувшись, побрёл прочь. Хоть какая-то польза от пробудившихся сил — теперь я сильнее Рина, во всяком случае, пока он держит Курикару в ножнах. Спиной я ощущал всё исходящее от него негодование, чувствовал взгляд синих глаз, прожигающий насквозь. Нельзя останавливаться. Скоро он успокоится и привыкнет. Так будет лучше. Он следовал за мной тенью, больше не пытаясь завести разговор. Помогал в схватках с озлобленными демонами, прикрывая мне спину. Расчищал мечом особо непроходимые буреломы. Не спрашивал ни о чём. Но я не сбавлял темп, упрямо двигаясь через лесной массив, в надежде, что скоро станет понятно, куда мы идём, или что я, наконец, найду нужные слова. — Всё, больше не могу! — простонал Рин, падая на траву. Хорошее же место выбрал — открытый холм, окружённый деревьями, откуда хорошо видно звёздное небо и огни Академии. Оставить бы его здесь… Но я почему-то уселся рядом, устремив взгляд на студгородок.