Тьма

Сатана. Он снова был в Ассии, неведомо каким образом вселившись в моё тело. Обозлённый неудачной попыткой объединить наши миры, он заставлял меня смотреть на то, как мои пальцы с огромными когтями вспарывают кожу Рина. Как мои кулаки, объятые почти осязаемым синим пламенем, с хрустом ломают ему рёбра. Я беззвучно кричал, не в силах помочь родному брату. А из моего рта вылетал лишь зловещий хохот Сатаны, довольного пыткой... - Хах... - спросонья я не понял, что происходит, и среагировал на автомате. В мгновение ока выхватил пистолет и выстрелил в склонившегося надо мной демона-энта — страшное древовидное создание. Пуля прошила ствол насквозь, и демон, застонав, рухнул на землю. Выстрелив в него для верности ещё два раза, я приподнялся на локтях и осмотрелся. Как можно было быть таким беспечным, задремав прямо на вражеской территории?! Ладно ещё Рин, он всего лишь эскваер. Но мне такая оплошность непростительна. Вместо энта к нам мог незаметно подкрасться и демон посерьёзнее! Близнец сопел у меня под боком, не разбуженный даже звуками выстрелов. Вот ведь... уникум! Я тяжело вздохнул, примериваясь, как его лучше всего поднять на руки — погода стремительно портилась, нужно искать какое-нибудь укрытие. Порывы сильного ветра прочёсывали древесные кроны как частый гребень, его завывания складывались в какую-то зловещую мелодию. На спину и голову мне щедро сыпались обломленные сучья и листья, и я ускорил шаг, крепче прижимая к себе спящего Рина. Вот, наконец, подходящее место! Я заметил огромный накренившийся дуб, корни которого настолько глубоко вросли в землю, что не позволяли упасть ему до конца. И вот там, под корнями, было небольшое пространство, достаточное, чтобы приютить двоих подростков в грозовую ночь. Затащив внутрь брата (кстати, так и не проснувшегося даже чтобы почесаться!), я быстро пробежался по округе, оставляя защитные магические печати, и попутно собирая большие упавшие ветки, чтобы ещё более укрепить и обезопасить убежище. И не успел я забраться внутрь, чуть не отдавив раскиданные по земле конечности близнеца, как хлынул настоящий ливень. Он так яростно молотил каплями по листве, что звуки слились в один сплошной гул, изредка дополняемый раскатами далёкого грома. Неосознанно я придвинулся ближе к Рину и взял на изготовку пистолет. На всякий случай. Впрочем, я не собирался спать. Каждый раз, закрывая глаза, я видел тот страшный образ. Вот и сейчас, слыша беззаботное похрапывание брата, я терзаюсь воспоминаниями. Ну, вот зачем он пошёл за мной?! Почему не может оставить в покое?!! Мы лежали рядом, тесно соприкасаясь. Мне было достаточно повернуть голову, чтобы упереться носом в щёку Рина, и шевельнуть пальцами, чтобы обхватить его ладонь... Признаюсь, мне до щемления в груди было приятно находиться так близко к брату. Хотелось прижать его к себе ещё сильнее и забыть, наконец, обо всём. Раствориться в родном тепле, насладиться таким близким, домашним запахом дорогого мне... демона. - Грр! - вырвалось у меня из груди. По щекам пробежали две обжигающие струйки и я, поддавшись эмоциям, теснее прильнул к Рину, уткнувшись-таки носом в его щёку. Сотрясаясь в беззвучных рыданиях, я с новой силой ненавидел себя. Как я могу вот так просто к нему прикасаться?! Та же рука, что спустила курок в ту ночь, теперь ласково гладит щёку брата. Как?!! Я не имею права! - Братишка, - ласковый шёпот ну никак не вписывался в мою картину мира. Рин, наконец, соизволил проснуться, и теперь несколько удивлённо мотал головой, пытаясь хоть что-то разглядеть через непроницаемый мрак и расслышать сквозь шум ливня. И наверняка он удивился не меньше, когда я грубо отпихнул его от себя подальше. - Что ты делаешь?! - обиженно рыкнул он. - То прижимаешься, то отталкиваешь. Не можешь определиться?! Кровь ударила мне в голову, и я ясно ощутил, как пылают щёки. Открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но не смог. Объяснить, что я чувствую? Какой в этом смысл, если моя цель не будет достигнута? Я хочу, чтобы Рин освободился от меня. Чтобы ему больше не пришлось спасать, помогать... Попадать в неприятности по моей вине. Ведь сколько я ни пытался стать для него защитником, на деле постоянно выходило наоборот. Так стыдно... - Никудышный ты брат, - горестно вздохнул Рин, когда молчание затянулось слишком надолго. - Как ты можешь даже думать о том, чтобы оставить меня одного? - А ты, как ты можешь не злиться на меня?! - вспылил я, от ярости чуть не потеряв контроль над синим пламенем. - Как ты можешь так просто со мной говорить?! Да даже находиться рядом?!! - Вот же заладил... - грозно прорычал брат. - Говоришь так, будто ты мне не родной. - От меня тебе только вред, - буркнул я. - В чём дело? Ты же всегда хотел освободиться от моей опеки! Вот и иди! - Далматинец очкастый! - взревел Рин и тут же бросился на меня так быстро, насколько позволяли стенки укрытия. Похоже, он рассердился не на шутку — языки пламени пробегали по его телу, а, заламывая мне руки, он нисколько не старался сделать это как можно менее болезненно. На этот раз он не собирался так просто сдаваться, намереваясь отстоять свою правоту. Поражает его стойкость. В этом он тоже сильнее меня. - Да оставь же ты меня в покое! - заорал я, что есть силы отталкивая от себя брата. Тот врезался спиной в основание дерева, и этот удар нарушил равновесие, в котором давным давно находился дуб. Корни с жутким хрустом вывернулись из промокшей земли, обрываясь и осыпая нас комьями грязи. В мгновение ока убежище было разрушено, а старое могучее дерево рухнуло, подминая под себя юные деревца. Мы с Рином сидели друг напротив друга, насквозь промокшие и донельзя злые. А кроме того ещё и по колено в грязи. Ну, как так было можно?! Почему он такой... Аррр! - Юкио? - первым подал голос брат, стараясь перекричать дождь. Я не ответил. Это был один из тех моментов, когда мне нестерпимо хотелось отлупить дьяволёнка чем-нибудь тяжёлым, а потому нужно постараться во что бы то ни стало сохранить хладнокровие. Всё-таки от рукоприкладства мозгов ещё ни у кого не прибавилось... Да, и, кроме того, необходимо подумать о том, что делать дальше. Очки пришлось снять и положить в футляр, толку в такой темноте и при ливне от них ноль. Я видел только один выход из ситуации - встать и двигаться к лагерю, где можно будет обогреться у огня и достать из рюкзака сменную одежду... Что за?!.. Меня охватило синее пламя! Вот же... Дьяволёнок! - Рин! - взревел я. - Сейчас же погаси огонь! - Вот ещё, - фыркнул близнец. - Я не хочу мокнуть! Вот и ещё одно ненавистное мне дополнение. Вне зависимости от моей воли я охватываюсь пламенем, если Рин находится рядом со мной с обнажённым мечом. Поэтому во время боёв я всегда стараюсь быть от него подальше. А ещё больше меня бесило то, что в своей демонической ипостаси он становится практически непобедимым. Чтобы потягаться с ним сейчас, мне тоже нужно освободить внутреннего демона, а делать это я категорически не хотел. И потому, когда меня нагло сгребли в охапку и прижали к себе, мне оставалось только вяло ворочаться и скрипеть зубами. Мокрая одежда, согретая пламенем, всё равно остаётся мокрой одеждой, и её прикосновение к коже неприятно. - Что ж ты за брат-то за такой? - горестно вздохнули прямо возле моего уха. Да никакой, согласен. Я продолжал злиться, прекрасно понимая, что Рин делает сейчас то, что необходимо. Мы с ним не ощущаем жара пламени, а вот одежда уже начала понемногу сохнуть, и новые дождевые капли просто не успевают упасть, обращаясь в пар. Мы забрались на широкий ствол поваленного нами дуба, объятые синим огнём и уже почти сухие. Рин всё так же крепко прижимал меня к себе, и я понемногу начал успокаиваться. Успею ещё его отчитать. Сейчас не осталось сил на бессмысленную злость. - Я покараулю, - улыбнулся мне брат. - Можешь поспать. - Не хочу! - фыркнул я, и искры раздражения вновь засверкали в мозгу. - Брат! - прорычал Рин, насильно вынуждая меня опустить голову к нему на колени и лечь вдоль ствола дерева. - Ты не спишь уже третий день! С того самого... происшествия! Всё-таки заметил... - И что прикажешь? - холодно произнёс я. - Спать здесь, в глуши, наедине с тобой, вместо того, чтобы добраться до лагеря и нормально поспать, переодевшись в чистую сухую одежду, под защитой целой толпы экзорцистов? - Вот именно, наедине! - буркнул брат, не скрывая смущения в голосе. - Там ты спихнёшь меня Сюре, а сам убежишь в другую часть лагеря. И проведёшь четвёртую ночь без сна. Рука Рина лежала у меня на груди, мешая подняться. Я тяжело вздохнул и попробовал поудобнее устроить голову на костлявом бедре близнеца. Разумеется, он не может не чувствовать, как мы отдаляемся друг от друга. И не хочет меня отпускать. Но разве уже не поздно восстанавливать былую связь, подточенную годами лжи и недомолвок? Моей лжи... Ещё раз вздохнув, я вгляделся в смутный силуэт лица Рина, обрамлённый синим маревом. Что ж, брат, можно попробовать. Всё равно ты от меня не отстанешь. Упрямый. Я еле заметно улыбнулся и закрыл глаза. Как же всё-таки хочется спать...