I Miss The Misery

Да, словами можно прикасаться. И ещё нежней, чем руками

Проснулась я, почувствовав, что замерзла. Осмотрелась вокруг в поисках чего-то, чем можно укрыться, но такого не оказалось поблизости, поэтому, поджав ближе к телу ноги, опять попыталась погрузиться в сон. Но, как бы мне не хотелось вернуться к просмотру своего личного кошмара, холод проникал всё глубже, будто пытаясь пробраться сквозь тело к внутренностям и убить меня изнутри. Устало приоткрыв один глаз, осмотрелась вокруг. Стены заиневели, а из носа с каждым выдохом выбивались белые облачка пара. Осмотр продолжался. И на сей раз взгляд наткнулся на неяркое свечение где-то подомной. Открыв и другой глаз, перевернулась на спину — постельное бельё подо мной затрещало, а в кожу впились покрошенные льдинки. Не веря в то, что это явь, коснулась своего округлившегося живота, от которого и исходило свечение. Меня пробирала дрожь страха и почему-то мне то и дело хотелось засмеяться. Свет медленно растекался, воспроизводя уже знакомый мне узор из шрамов, оставленных в ритуале демонами. В голове забилась малодушная мысль, которая принесла покой: "неужели это действительно конец?". Всё прекратилось так же неожиданно, как и началось — в один миг свечение погасло, а воздух прогрелся до привычной температуры. Если бы не вода, стекающая со стен, подумала, что это лишь сон. Держа руку на животе, прислушивалась к жизни, зародившейся во мне. Былой ненависти я не испытывала, а лишь странный трепет и благоговение. Он ещё не родился, а уже столь сильный, что в одно мгновение может заморозить комнату, а в следующее вернуть всё на свои места. — Ну и повеселюсь же я с тобою, — пробормотала я, обращаясь к ребёнку. — Если выживу, конечно. Будто услышав сомнение в моём голосе, что-то толкнуло меня изнутри. Я замерла от неожиданности. — Мне кажется, ты слишком быстро растёшь. Если не брать в расчет того, что ты во мне уже не один год. Было слишком странно так спокойно разговаривать с тем, кто должен непроизвольно убить тебя, чтобы самому выжить. Нет, он не плохой. Нельзя считать кого-то заведомо плохим лишь потому, что всё плохое, что вообще могло со мной произойти, приведёт к его рождению. Это не честно по отношению к нему. Никто не рождается плохим. Плохим человека делает не происхождение, а поступки. — Если я сумею выжить, я воспитаю в тебе только лучшие качества, — пообещала я, пытаясь прогнать непрошенные слёзы. — Ты будешь расти в любви, а дети, воспитанные любовью, плохими не бывают. Я познакомлю тебя со своими родителями — твоими бабушкой и дедушкой. А ещё у тебя будет дядя. Даже если я умру, ты не останешься один и не будешь обозлённым на этот мир. Только пожалуйста, пообещай, что ты будешь бороться с демоном внутри себя. Я пыталась сморгнуть влагу с глаз и преодолеть ту дрожь в голосе, которая свидетельствовала о моей слабости. — Если с тобой что-то случиться, я сделаю всё возможное, чтобы этот ребёнок не возглавил демонов, в ином случае мне придется его уничтожить, — услышала я тихий, но уверенный голос старшего Винчестера, отчего испугано вздрогнула, ведь, похоже, слишком сконцентрировалась на ощущении жизни внутри себя и пропустила тот ужасный скрип, оповещающий о прибытии кого-то из охотников. — Я благодарна тебе за это обещание, — смутившись от воспоминаний, промелькнувших в моей голове, отвела взгляд в угол комнаты. — Дин, я хочу попросить тебя ещё обо одной услуге... — Какой? — открыв дверь и пройдя ближе ко мне, спросил охотник. — Да нет, это глупости... — Говори раз уж начала, — рассматривая узор шрамов на открытом животе, проговорил Дин. Я замялась, чувствуя смущение от того, что хотела сказать. Было слишком непривычно обсуждать то, что произойдёт после твоей смерти. — Мой прах... Отвезите его родителям, — смахнув слёзы, попросила я и спрятала лицо в ладонях. — И всё же я надеюсь, что ты выживешь, — утешающе прошептал мужчина, одной рукой коснувшись моего живота, а другой притянув меня в свои тёплые объятия. — Я просто хочу, чтобы ты знал, если всё пойдёт не так, — ощущение смущения растаяло очень быстро в тепле тела охотника. И я озвучила в голос интересовавший меня давно вопрос: Как так получилось, что мы очень быстро вошли в круг доверия друг друга? — Мне самому интересно... — Я ведь ненавидела тебя с первых минут знакомства! — И это в знак благодарности за спасённую мною жизнь! — возмущённо воскликнул мужчина, отстранившись от меня, но ни в его словах, ни в движениях не было злости. — Вот такая я неблагодарная! — вздёрнув нос, сложила руки на груди и картинно отвернулась от Дина. — А если быть точнее, то "неблагодарный", — зашелся в смехе охотник, сев рядом на край кровати. — Как тебе вообще удавалось скрывать свою принадлежность к прекрасному полу? — Ну начнём с того, что от прекрасного пола во мне мало чего было ещё с детства. Слишком высокая и тощая, с маленькой грудью я всегда была бельмом на глазу популярных девчонок в коротких розовых юбках. А самый сок в том, что меня окружало больше мужчин. И не потому, что я их привлекала, как девушка, а, скорее, как неплохой друг. Проблемы начались в период полового созревания. Удобно иметь друга с вагиной, — сказав последнее слово, поняла, что слишком увлеклась рассказом и забыла фильтровать слова, поэтому почувствовала как запылали щеки. — Вагиной? — подкинул жару в огонь мужчина, борясь с глупой улыбкой. — Только не говори, что не знаешь о чём я говорю, — отвернувшись, фыркнула я, боясь встретиться с насмешливым взглядом. — Скажи ещё раз это слово, — прикрыв рот рукой, попросил мужчина. — Ни.за.что, — уперто отчеканила я, тоже заразившись этой глупой улыбкой. — Ваааагииинааа, — растягивал слово мужчина, а я прикрыла уши, смеясь от понимания того, что мы вновь будто вернулись в детство. — Пееенииис, — протянула я в ответ на это издевательство. — Будто попал на канал Дженны Марблс, — сделав глупое лицо, пробормотал Дин. — Ладно, всё! — отсмеявшись, махнула рукой и... Оказалась в своей горячо любимой клетке, вокруг которой бродили адские псы. — Ой, да неужели! — Ты чем-то недовольна, Алекс? — спокойно спросил мужчина, выпустив изо рта соломинку, которой немного ранее всасывал лимонад. — Серьёзно, Кроули?! Всё только начало ставать на свои места! — возмущенно воскликнула я, чем вызвала волну недовольства церберов, они в унисон зарычал, повернув свои уродские морды ко мне. — Фуу... — протянула я, рассмотрев псов. — Ты уже видишь церберов? — не обратив внимания на мои восклицания, демон подошел ко мне. — А меня ты видишь? Сначала хотела ответить чем-то язвительным на столь глупый вопрос, ведь я его вижу с самого начала. Но, присмотревшись, увидела кое-что настолько же противное, как и морды собак, в среднестатистическом лице... Нет, не демона а его сосуда, ведь те размытые очертания, напугавшие меня, были настоящим лицом демона. — Теперь понятно, почему вы все вселяетесь в людей, — хмыкнула я. Чувство страха, похоже, решило покинуть меня. Ну а страх — это, как оказалось, самосохранение. — Глупая девчонка, — сквозь зубы прошипел Кроули, его глаза превратились в алые зеркала, в которых красочно читалось то, что он со мной сделает, если случайно сумею выжить. — Ты даже не представляешь... — Да, да, «...кому огрызаешься. Я — король ада!», — устало зевнув, прикрыла рот ладошкой. В следующий миг я вновь оказалась в другой тюрьме. И всё было точно так же, как и до моей «командировки» — напротив сидел Дин, смеясь. Да, дерьмо дело...