I Miss The Misery

Такой долгий путь (простите, не удержалась)

2 года назад

Как давно я уже здесь? В полутьме не могу рассмотреть стрелки часов, начиная сердиться еще больше. Где демоны носят этого... этого... демона?! После прилива злости волной накатывает тошнота — а вдруг...? Нет! Он не может оставить меня здесь одну, когда по дому ходит этот маньяк! Тем временем начинаю прислушиваться к происходящему извне, но слышу только тиканье собственных часов. Время то замедляется, то вновь пускается быстрее уловимого, как будто подражая ускоренному ритму моего сердца. Я пытаюсь успокоить дыхание, но продолжаю задыхаться от волнения и страха. Услышав шаги, затаила дыхание, пытаясь понять, кому они принадлежат. Хотя смысла в этом мало, ведь только сейчас начинаю понимать, что оказалась в ловушке: платяной шкаф может и отличное убежище, но только тогда, когда тебе лет пять, и ты играешь с соседской ребятней в прятки. Сквозь горизонтальную щелочку в дверце шкафа смогла увидеть мужчину лет тридцати. Он медленно продвигался по моей комнате, как будто это была прогулка по парку. С болью в сердце замечаю на его одежде красные пятна крови. Все, что я сейчас могу сделать — хорошо запомнить черты его лица и одежду, чтобы дать показания в суде. Хотя что-то мне подсказывает, что этого мужчину никогда не найдут. Истории, рассказанные моим уже мертвым другом, дали ясно понять, что есть то, что человек никогда не сможет принять или хотя бы понять. Никто не узнает. Никто не поверит. Да и трупы никто не сможет найти. Кто он, человек, разгуливающий по моей комнате, чей взгляд спокойных карих глаз направлен на стол с моими школьными фотографиями? Добропорядочный мужчина, может быть, чей-то отец или муж, который свободное время посвящает охоте. Вот почему у него так много разного оружия. Вот почему он так часто не ночует дома. Вот почему от него часто пахнет смертью. Кто я, девушка, прячущаяся в шкафе от охотника? Жертва? Будущий труп? Нет. Нет! Я не хочу умирать! Родители сойдут с ума от горя. Как-то слишком спокойно приняла то, что сейчас у меня есть два выхода: ждать, пока меня найдут(а он, будто зверь, все ближе и ближе подходил к месту моего убежища) или попробовать бороться с ним. Про себя отметила, что шансы у меня малы в обоих случаях — мужчина был раза в два больше меня. Вспомнила слова одного знакомого «Чем больше шкаф, тем громче он падает». Мой взгляд остановился на бейсбольной бите, оставленной когда-то братом еще со времен его школьных тренировок. Как чувствовала, что срач в моей комнате, накапливаемый мной несколько лет, когда-то сделает мне услугу. Вот, мам, смотри, пришел его звездный час... Подождав момента, когда охотник отвлечется на что-то в... в ящике с бельем? Фетишист! Как можно быстрее, не замечая действий охотника, промчалась в другой конец комнаты, схватила биту. Повернув голову, увидела, что охотник находится в таком же шоковом состоянии, как и я. Он замер, держа в руках мою вещь гардероба, которую, вообще-то, видеть никто не должен. Только за одно это он уже заслужил черепно-мозговую травму. С воинственным кличем бросилась на него, пытаясь отбросить мысли типа «он, ведь тоже человек, наверняка, тоже способен испытывать боль». В последний момент, молниеносным движением мужчина перехватил биту, впрочем, не пытаясь сделать попытки забрать ее, но я все равно держала свое единственное оружие, будто последнюю нить, на которой держалась моя жизнь. — Вот тебе и ку-ку! — все еще удивленно переводя взгляд с меня на шкаф, выдал мужчина. — Чего тебе, девка? — Это вам чего? — возмущенно спросила я, пытаясь отбросить мысль о том, что это очень неприятно смотреть на своего врага снизу-вверх, а охотник был выше меня больше чем на голову при том, что я была всегда и везде выше своих подруг, что порождало комплексы и заставляло сутулиться. Сейчас же, пытаясь стать хоть чуточку выше, выпрямила спину. — Это, вообще-то, моя комната. — Сказала бы мне спасибо вместо того, чтобы так возмущаться, — похоже, я заставила мужчину сердиться не меньше моего. — Я жизнь тебе спас! — Ты... Ты... — вот, наверно, сейчас наступил тот момент, когда я окончательно поняла, что произошло, что мой друг мертв, а я сейчас веду светскую беседу с его убийцей. Попыталась вырвать биту с руки охотника, но это не принесло никаких успехов. Разве что я его разозлила еще больше, поэтому поступила совсем несвойственно себе, расплакавшись. — Ты убил его? — Он демон, он убивает из одного удовольствия, а я убиваю демонов, и это мне не приносит никакого наслаждения, — отпустив биту, объяснил мужчина, похоже, ему не нравятся женские слезы. Был отличный шанс его ударить, но бита улизнула из почему-то ослабших рук. Вот оно как, терять дорогих тебе людей. И, наверно, я долго бы так рыдала, если бы в лицо мне не плеснули водой. Охотник с облегчением вздохнул: — А я-то было подумал, что ты тоже демон... Чего плачешь-то? — Ты, подонок, друга моего убил. Теперь спроси еще раз, почему я плачу и, клянусь богом, ударю тебя наконец-то этой сраной битой! — плакать сразу перехотелось, меня одолело желание отомстить за друга, но и жизнью рисковать я не хотела. Сейчас я понимала, что охотник не представляет для меня угрозы, пока я рыпаться не начну. — Он — демон, они не бывают кому-то друзьями! — возразил мужчина. — Он, скажу тебе по секрету, убить тебя хотел, принести тебя в жертву, тупица. Ехидство в его голосе раздражало меня, и я продолжала повторять себе «Он лжет. Он лжет. Он... А если?.. Нет, он лжет». — Как зовут-то тебя, девчонка? — Не твое дело! — Знаешь, по-хорошему, за тобой нужно было бы посмотреть, дабы другие демоны — знакомые твоего «друга», — это слово он ярко очертил в воздухе кавычками, — не нашли тебя и не продолжили начатое, но, вижу, тебе помощь моя не нужна. Мужчина прошел мимо меня к выходу. — Почему именно я? - надеясь, что охотник еще не покинул мою комнату, спросила я, сверля взглядом стену. — Да потому, что ты глупая и доверчивая — вот почему! — я слышала, как хлопнула дверь за охотником. На следующий день пришли они... Это длилось, казалось, неделями. В какие-то моменты мне хотелось подохнуть. И если честно, после каждого визита демона это желание становилось только сильней. Я уже не могла дождаться смерти, чтобы прекратить эти мучения. Сознание отключалось иногда, но назвать это сном я не могла. В такие моменты я видела того охотника и сожалела, что не поверила ему. Если бы я была более умной и менее гордой, сейчас бы не пришлось терпеть ежедневные изнасилования и издевательства. В самом начале, когда надежда была еще жива во мне, поклялась себе, что, убежав, найду того охотника и попрошу, чтобы он обучил меня убивать подобных существ. Сейчас же я лишь иронически улыбалась, ожидая прихода демона, сжимая в руках пластмассовую ложечку, которой я ела принесенные мне полуфабрикаты не первой свежести. Я вновь попытаюсь убить его, после чего получу новую порцию побоев...

Сейчас

— Алекс, ты точно здоров? — взволнованно спросил друг и учитель. Черт, эластичные бинты немного растянулись, поэтому стягивать грудь приходилось сильнее прежнего, а раздражающие меня сейчас вопросы за дверью туалета не способствовали процессу. — Да, просто... — я быстро пыталась придумать подходящую версию, но в голову ничего не приходило. — Просто напомнишь мне не питаться больше в том кафе, как бы я не пытался тебя убедить, что там самые вкусные пирожки. — Мы должны быть на месте через час, а тебе нездоровится. Может, я поеду сам? — Нет, я сейчас уже выхожу. Мне значительно лучше, — для убедительности смыла воду в унитазе. — Я в норме. Я не могла пропустить охоту на одного из тех демонов, которые держали меня в заточении больше месяца. Как оказалось, возвращаться мне было некуда. В моем доме нашли тело Била, демона-лжедруга — меня объявили в розыск. Хотя и на эту тему были версии. В доме так же нашли и мою кровь, пролитую во время моего похищения, поэтому родители считали меня мертвой. Было в этом что-то драматическое, если брать в расчет то, что я чувствовала, как сползает у меня крыша. Мне в каждом человеке виделся демон. Мне казалось, что меня нашли и теперь просто играют в какую-то свойственную только демонам игру. Я, боясь появляться дома, искала безопасное место. И нашла его. Но это было значительно позже. Тогда же я просто скиталась, прячась от дождя в чужих подъездах, утоляя жажду и голод тем, что давала природа. Я вспомнила об охотнике, но его след я потеряла где-то между третей и четвертой неделей моей «свободы». Уже тогда я поняла, что как бы ужасно не выглядела, найдется пьяный придурок, которому нужно утолить свое желание геройствовать. Меня подобрал дорого одетый мужчина, дав все то, что мне было так нужно — душ, еду и чистую одежду. Кто бы подумал, что заплатить мне придется тем же, чем платила демонам за их доброту, то есть за то, что они сохраняли мне жизнь. Лежа в постели возле того мужчины, имя которого я уже и не вспомню, я ненавидела его больше всего на свете за боль во всем теле, за тот стыд, что я испытывала. Он умер во сне. Я перерезала ему горло. Уже тогда я была немного не в себе. Его деньги до сих пор обеспечивают мою жизнь. Но после этого я приняла решение, что пора бы прекратить это дерьмо. Срезав некогда длинные светлые волосы, оставила совсем небольшую длину — сантиметров два-три. В ближайшей аптеке купила эластичный бинт. Свои вещи спалила к демонам, на время взяв в пользование вещи приютившего меня мужчины. Тогда я, как будто бы отключила все чувства, действуя на автопилоте. Чувствовала ли я угрызения совести за убийство? Да. Но я не жалела об этом. Деньги помогли мне добраться до охотничьего бара, о котором услышала от демонов. Там я пыталась найти себе учителя. Но худощавого парнишку никто не хотел брать к себе, боясь, что я быстро отдам богу душу. И все же, нашелся безумец, имя коему Дилан. Неплохой парень. Мало мне понятный, но не плохой. — Закрывай чертову дверь! — закрыв нос рукой, парень задержал дыхание. На это я лишь закатила глаза — ничем не воняет. — Ты уже все приготовил? — спросила я, осматривая сложенное оружие. — Где мой нож? — Мне-то откуда знать? — слишком быстро ответил парень. — Мне стоит поискать? — я начала приближаться к нему, зная, что он считает меня геем (а все потому, что я на девчонок не поглядываю. Интересно, с чего бы это?). — Может, ты положил его ко мне в ящик? — Дилан сразу пошел на попятную. — Может и так, — улыбнулась ему я всеми тридцати двумя зубами, вынимая сворованный нож. Мужчина выдохнул с облегчением. Интересно, когда он убежит от сумасшедшего гея, то есть меня? — К демонам? — задорно спросила я, предчувствуя радость встречи. — К демонам... — растерянно ответил Дилан.