Fallout: Equestria - Чёрное Пламя

—Товарищ майор! Товарищ майор! — крик лейтенанта был едва различим за рёвом сирен гражданской обороны, повторяющих одно и то же сообщение: «Угроза ядерной бомбардировки. Всем гражданам предписывается проследовать к укрытиям по месту жительства. Не поддавайтесь панике и следуйте инструкциям сотрудников Комитета Государственной Безопасности». —Слышу вас, товарищ лейтенант! Докладывайте! — прокричал я в ответ как можно громче. —Мы закончили эвакуацию центра! —Отличная работа, лейтенант! Ваша работа здесь закончена! Соберите своих людей и направляйтесь к Убежищу! Я посмотрел на небо и увидел вдали самолёт. —Что за чёрт… Вспышка у крыла самолёта, после которой он накренился и начал стремительно снижаться, обозначила попадание из зенитной пушки. «Чёртовы китайцы!» — успел подумать я, спешно отворачиваясь и прикрывая глаза рукой. Вспышка ядерного взрыва настигла меня раньше. Я почувствовал, как нестерпимый жар касается правой стороны лица, правый глаз мгновенно ослеп, а может даже лопнул и вытек, чёрт его знает, больше я уже ничего не чувствовал и не мог оценить, насколько сильно я пострадал. Звуки стали доноситься до меня искажёнными, словно я оказался под водой. Повернуть голову я не мог, я словно лишился контроля над телом, но уцелевшим глазом я всё же смог осмотреться — лейтенант бился в агонии, закрывая руками ослепшие глаза, агенты КГБ, сновавшие по стене Кремля возле меня и по Красной Площади под нами, лежали мёртвыми, бились в агонии, или стояли в ступоре, как и я. «Вот она смерть. И вместе с ней конец эпохи, — подумал я, — Союза больше нет, Америки больше нет, Китая больше нет. Война окончена. Всё кончено». —Майор, — тихо позвал голос. Чистый, ничем не искажённый. Он звучал словно отовсюду и в то же время из конкретного источника. Этот голос вывел меня из ступора. —Майор, — повторил голос, и я повернулся на звук. Он шёл из Кремля. И мне почему-то хотелось идти на него. «Серьёзно? Ты слышишь странный голос и просто так идёшь на него? — спросил я сам себя и тут же сам ответил на свой вопрос — А какая разница? Я всё равно уже труп». Внезапный приступ тошноты повалил меня на брусчатку у самого входа, и я избавился от обеда. «Радиация. Мать её. Чёртова радиация. Ну уж нет, я тут лежать не останусь. Вот из принципа не помру, пока не узнаю, что это за голос так настойчиво ко мне взывает». По коридорам Кремля я двигался уже ползком, не смог вернуться в вертикальное положение даже опершись о стену. Чем ближе я был к цели, тем больше меня начинал подводить уцелевший левый глаз, но я хорошо знал планировку Кремля и даже без помощи зрения смог определить, что голос ведёт меня прямиком в кабинет Генерального Секретаря. Самого его на месте конечно же уже давно не было, он наверняка одним из первых укрылся в Убежище 0, построенном специально для руководства страны. Видел я уже очень плохо, но всё же смог разглядеть очертания знакомых предметов — вот стол и бюст Ленина на нём, стулья для посетителей, книжный шкаф, роскошный диван — подарок американского посла, огромное зеркало… «Так, а это что за галлюцинации?» — вместо зеркальной поверхности я смотрел в движущуюся и меняющую форму мешанину из десятков оттенков синего и фиолетового. —Майор, — позвал голос из этого «зеркала». В этот раз он был гораздо отчётливее, и я смог определить, что он женский. «Ну что ж, двум смертям не бывать, а одной не миновать? Так ведь?» — сказал я про себя и сунул палец в «зеркало». Как ни странно, палец спокойно прошёл через его поверхность. Я просунул в «зеркало» всю кисть руки и коснулся пальцами рамы зеркала по ту сторону. «Как сказал бы Гагарин, поехали!» — я хотел сказать это в слух, но смог выдавить из себя лишь нечленораздельный стон. Больше медлить было нельзя, если я, конечно, не хотел умереть прямо в этом кабинете, так и не разгадав тайны странного голоса. Я ухватился за раму зеркала и перетащил себя на ту сторону. Не помню, чтобы я разжимал пальцы, но раму я уже не чувствовал. Как, собственно, и сами пальцы. —Майор, — теперь голос был совсем близко, вероятно в считанных метрах от меня. И я продолжил ползти. Держать глаз открытым не было больше сил, и теперь я ориентировался только на слух. Я был уже близко, совсем близко… Но что-то новое, помимо радиации, навалилось на меня. С каждой секундой дышать становилось всё тяжелее, а внутри будто разгорался пожар. Я боролся за жизнь до последнего, но силы оставили меня и реальность стала ускользать, погружаясь во мрак, последним что я ощутил было прикосновение к чему-то холодному и металлическому… *** Я открыл глаз… Нет, не глаз. ГЛАЗА. Оба глаза снова функционировали как надо. Но, прежде чем мысль «Ну вот и всё, я умер и попал на тот свет» успела пронестись в моей голове я обратил внимание на то, на что смотрят мои глаза и все мои мысли мгновенно переключились на то, что я вижу. А видел я свои ноги. Передние ноги. Покрытые короткой чёрной шёрсткой, оканчивающиеся копытами, как ни странно, так же обтянутыми кожей, покрытой шёрсткой. Оторвав взгляд от своих новых передних конечностей, я сильно пожалел об этом — мои глаза уставились в бескрайнюю пустоту космоса, раскинувшуюся подо мной, я вскрикнул и начал отползать назад, пытаясь найти хоть какую-то опору. Годы работы в спецслужбах дали о себе знать, и я относительно быстро вернул самообладание: «Вдох, выдох. Вдох, выдох. Раз, два. Раз, два. Спокойно, если бы я мог упасть, то я бы уже падал». Овладев собой, я понял, что упёрся спиной во что-то… Вернее в кого-то. Я поднял глаза вверх и встретился взглядом с существом внеземной красоты. Её голубые глаза лучились добротой и мудростью тысячелетий, шёрстка была фиалкового цвета, а грива, подобная окружающему нас звёздному небу, развевалась словно на ветру, хотя никакого ветра тут не было. Ростом она превосходила меня раза эдак в два, а если считать до кончика длинного остроконечного рога, то и во все два с половиной. —Извини, я совсем забыла про подобающие декорации, — сказала она, и я сразу узнал голос, это она звала меня, — Когда находишься тут столько лет начинаешь забывать, что такой пейзаж под ногами должен пугать. Её рог охватило голубое сияние и под нами появился мраморный пол. Оказавшись на твёрдой поверхности, я почувствовал себя гораздо лучше. Я встал, что, как ни странно, далось мне без труда, хотя каких-то минут пять назад я был при смерти и даже ползти было тяжело. Осторожно, с трудом удерживая равновесие в непривычной стойке, я повернулся к… А собственно к кому? Теперь, когда я мог разглядеть её целиком я видел, что помимо рога она имеет и крылья, а сбоку на её крупе изображён полумесяц в ночном небе. Кем бы она ни была, я таких существ никогда раньше не видел. Так же я заметил, что она обута в изящную металлическую обувь, на её голове роскошная диадема, а ещё на ней надет нагрудник с изображением такого же полумесяца как на крупе. Королевские регалии? —Приветствую, майор Алексей Орлов. Я боялась, что ты не осилишь путь. Ты и представить не можешь как я рада тебя видеть. Столько лет одиночества, заточения… И вот наконец другой пони, с которым я могу говорить… Но у тебя же, наверное, сейчас столько вопросов? «Пони? Она назвала меня пони? Что-ж, это объясняет копыта. А где копыта, там и…» — я обернулся и обнаружил что стал обладателем красивого, хоть и весьма неухоженного, огненно-рыжего хвоста, — «А ещё она знает моё имя. Что ещё она про меня знает?». —Приветствую и я тебя… — начал я, намекая что всё ещё не знаю её имени. —О, конечно, я же не представилась. И где мои манеры? — она встала в изящную позу и расправила крылья, — Луна, правящая принцесса Эквестрии. «Правящая ПРИНЦЕССА? Экве-чего?». —Приятно познакомиться, Ваше Величество, — в соответствии с этикетом я попытался выполнить поклон, но вместо это лишь неуклюже рухнул на пол. В КГБ меня готовили ко многому, но выполнение поклона, когда все четыре твои конечности — ноги, в этот список не входило. —О, это вовсе не обязательно, — подбодрила меня принцесса и тут же погрустнела, — Мой титул больше ничего не значит. Я понял, что эта тема болезненна для неё, и решил её пока не развивать, вместо этого я перевёл разговор к проблеме, которая интересовала меня сейчас больше всего: —Ты назвала меня пони? Не подумай, что я сомневаюсь в твоих биологических познаниях, но разве пони не выглядят по-другому? Лёгкая улыбка вернулась на её лицо. —В твоём мире — да. «В моём мире? Отлично. С каждым ответом вопросов только больше становится». —Но почему я пони? В смысле я же… —Человек? Майор Комитета Государственной Безопасности Союза Советских Социалистических Республик Алексей Орлов, 37 лет, женат, есть сын и две дочери, награждён орденом Ленина, дважды орденом Красного Знамени, а также другими наградами. Занимался разведывательно-диверсионной деятельностью и шпионажем на территории Китая, после получения в ходе операции по освобождению Биробиджана ранения переведён в контрразведку. «Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу». —Удивлён? — Луна улыбнулась, — Прости, я немного покопалась в твоей памяти пока ты не пришёл в себя. Когда зеркало-портал перенесло тебя сюда ты принял форму, наиболее соответствующую этому миру и в то же время близкую тебе. Я уже собирался спросить, чем же эта форма мне близка, но прислушавшись к своим ощущениям я кажется понял, что она имела в виду. Я не чувствовал никакого дискомфорта от этого своего нового образа. Непривычно — да, чуждо — нет. Новое тело ощущалось вполне естественно и ничуть не хуже старого. —Предвижу твой следующий вопрос. Существует четыре расы пони: Земные пони, пегасы, единороги и аликорны. Ты — земной пони. Я — аликорн. Принцесса просветила меня на счёт рас пони и их отличительных свойств, а заодно из части рассказа, посвящённой единорогам и аликорнам, я узнал о магии. «Магия? Почему-то я совсем не удивлён. Ах да, у меня же теперь копыта и хвост, вот почему я не удивлён. Когда ты превращаешься из человека в пони существование магии становится само собой разумеющимся фактом». —Что-то мне подсказывает что это, — я обвёл копытом окружающее нас пространство, — не твой мир. Но где же мы тогда? —В тюрьме. Это если в общем. А конкретно — в моей короне, — и, прежде чем я начал задавать вопросы, тут же возникшие в моей голове, её рог вновь охватило свечение и пространство вокруг нас кардинально изменилось. Теперь мы стояли на грязной побитой временем брусчатке, а вокруг нас раскинулась некогда великолепная площадь, ныне заброшенная и разрушающаяся от времени… И кажется чего-то ещё. Воздух вокруг был пропитан чем-то газообразным и… Розовым. И было в этом розовом газе что-то зловещее. Настолько зловещее что мне захотелось напялить противогаз и костюм химзащиты, а лучше два, или даже три. Прямо у моих копыт лежал… Я? Чёрная шёрстка, опалённые огненно-рыжие хвост и грива, вся правая половина тела обожжена, особенно сильно пострадало лицо. Да, это определённо я, со всеми своими московскими травмами. И я… Мёртв. Тело у моих ног не подавало никаких признаков жизни, у его копыта лежала половина диадемы, такой же как у Луны. «Что-то холодное и металлическое». —Я… — мой голос дрогнул. Я понимал, что это неизбежно ещё когда взорвалась ядерная бомба, но к этому никогда нельзя быть готовым. —Ты умер. Как и я. И наши души теперь заточены здесь из-за «Розового Облака», этого проклятого порождения зебринской некромантии, — в КГБ меня учили читать эмоции собеседника, даже скрытые, и сейчас я мог с уверенностью сказать, что Луна с трудом скрывала злость говоря о зебрах и этой их некромантии, — Когда-то это был величественный город, равных в красоте которому не сыскать во всём мире. Теперь это отравленные руины. Вся моя страна — отравленные руины. Но руины Кантерлота — самые отравленные. Они знали, что просто так нас не убить и они применили своё самое мерзкое оружие и самую подлую тактику. Они знали, что мы не позволим Облаку распространиться за пределы Кантерлота. Мы с сестрой держали щит сколько могли, не позволяя Облаку покинуть город и убить жителей окрестных поселений, но такая концентрация некромантического газа смертельна даже для нас. Когда я умирала, моя сестра… Она ещё была жива. Она старше и сильнее меня, я могу лишь надеяться, что ей удалось спастись. «Некромантия… Что-то знакомое. Зомби, скелеты, призраки и прочие восставшие мертвецы. У полковника даже была такая игра на терминале… Как же он её называл? Ах да, точно: Текстовая РПГ. Я так и не понял почему эту игру назвали в честь гранатомёта, но там как раз эти зомби и скелеты были». —И теперь мы останемся тут навсегда? Луна ухмыльнулась и хитро сощурила глазки. —Вот мы и переходим к самому главному. Мне бы хотелось рассказать тебе побольше, да и просто поговорить побольше — слишком долго я была лишена общения. Но времени нет. Пока мы тут — там, в реальном мире, твоё тело постепенно приходит в полную негодность. Хоть я и мертва, но часть моей магии всё ещё со мной, я не смогу исцелить такие увечья, но я могу воскресить и переделать тебя по образу и подобию моему. Так мы сможем наконец выбраться из заточения, правда в одном теле на двоих. Луна ненадолго прервалась, прежде чем произнести самое главное: —Итак, майор Орлов, я предлагаю тебе соглашение. Когда я воскрешу тебя совместными усилиями мы найдём способ воскресить меня и тогда ты будешь свободен. Или же ты можешь просто уйти — я могу вернуть тебя к твоему мёртвому телу, и ты обретёшь покой, я не намерена держать тебя тут насильно. Ох. Слишком быстро. Не люблю принимать важные решения в спешке. Пони, зебры, магия, некромантия… Много, сложно, непонятно. Всё это надо бы хорошенько осмыслить. Но с другой стороны, что я теряю? Я мёртв. Моя страна, мой Союз, уничтожен. Всё ради чего я жил, за что я боролся, за что был готов умереть и в итоге всё-таки умер — всё обращено в радиоактивный пепел. Я даже не знаю, что случилось с моей семьёй. Успели ли они спуститься в Убежище? Нашли другое укрытие? Погибли, как и сотни миллионов других советских граждан? Я не знаю. И вот новый мир. И он тоже уничтожен войной. Но есть шанс. Вот она, передо мной. Она — шанс этого мира. Я могу сдаться, я могу отойти в мир иной, на вечный покой, но разве мне нужен покой? Нет, я никогда не хотел покоя. Моя жизнь — это служение, моя жизнь — это битва. Я облажался, я подвёл свою страну, я не смог предотвратить конец. Этот мир — мой второй шанс. Я не смог спасти свою Родину, но я спасу её Родину. Должен спасти. Я не могу облажаться дважды. Я встал на колени. —Я, Алексей Орлов, майор КГБ СССР, клянусь в верности принцессе Луне, правительнице Эквестрии. Я не сложу оружие пока она вновь не взойдёт на трон, а её государство не возродится из пепла войны, подобно фениксу. Лицо Луны озарила улыбка умиления, видимо в патриотическом раже я весьма переборщил с пафосом. —Ну что-ж, мой верный паладин, начнём, — с этими словами из её рога и глаз полился нестерпимо яркий голубой свет, охвативший меня и поднявший над землёй… *** Яркая вспышка на мгновение осветила ночной Кантерлот. Тело погибшего от радиации и тлетворного влияния «Розового Облака» пони поднялось над землёй в сфере магической энергии, уменьшаясь в размерах, но исцеляясь и обретая новые черты. Вскоре на Министерскую Аллею Кантерлота приземлился крупный жеребёнок с остроконечным рогом и крыльями солидного размаха. Задерживаться в отравленном городе он не собирался и тут же взмыл ввысь. Неуклюжий полёт новоявленного аликорна был недолог — не справившись с управлением он врезался в стену замка и рухнул на балкон. Какое-то время он простоял там, разговаривая, как казалось со стороны, с самим собой, после чего его глаза сменили цвет на голубой, и он взлетел вновь. В этот раз его полёт был ровным и уверенным, покинув воздушное пространство Кантерлота он взял курс на север, вдоль старого шоссе. И никто кроме Алексея и Луны никогда не узнает об этом нелепом падении. Никто кроме Алексея, Луны и зелёной аликорницы, что внимательно следила за ними, а когда они удалились на достаточное расстояние незаметно последовала за ними. *** Ни с чем не сравнимое ощущение полёта оттеснило на второй план весь негатив этого тяжёлого дня. Когда Луна взяла управление на себя, я смог наконец расслабиться и просто наслаждаться происходящим. Под нами пролегало древнее, практически полностью разрушенное временем шоссе, на котором тут и там попадались ржавеющие остовы тележек, а кое-где и небесных повозок. Да, теперь я знал, что такое небесная повозка. И не только это — после того как на обе наши души мы с Луной получили единый мозг, все наши воспоминания были немедленно перекачаны на него, и теперь мне предстояло переваривание объёма информации, сопоставимого с Ленинской библиотекой. Луне в этом плане повезло больше — за свои 37 лет жизни я вряд ли успел накопить много информации. Впрочем, я ей не завидовал — ведь ей предстояло переварить полный курс истории КПСС. Я предполагал, что знаний, полученных таким образом, вполне хватит чтобы полететь, но судя по результату одной теории тут явно недостаточно, в этом деле не обойтись без практики, мне предстоят долгие и упорные тренировки, прежде чем я смогу уверенно перемещаться по воздуху. Ночную тишину разорвал крик ужаса. «Поворачиваем» — не сговариваясь подумали мы и моё тело сменило направление полёта, двигаясь в сторону источника звука и постепенно снижаясь. Когда мы незаметно приземлились в лесополосе (если обгорелые стволы разной степени сохранности конечно можно назвать лесополосой) недалеко от предполагаемой позиции кричавшей пони, Луна вернула мне контроль над телом, и дальше я пошёл сам, благо перемещение на четырёх конечностях не доставляло мне особых трудностей, и я быстро к нему привыкал. Вскоре я вышел к краю довольно обширной поляны, окружённой со всех сторон такими же обгорелыми стволами деревьев и мёртвым кустарником. «Ну прям Пикник на обочине. А вот походу и сталкеры». На поляне, освещённой небольшим костром, стояли четыре пони. Вернее, трое стояли и одна лежала, закрыв лицо копытами. Эти трое мне сразу не понравились: Облезлые, одетые в какие-то лохмотья, судя по всему, играющие роль брони, с жутковатыми безумными взглядами. Приглядевшись, я заметил рядом ещё одного пони, но уже мёртвого. Судя по стекающей с инструмента крови, обезглавил его один из этих трёх, земнопони, удерживающий ртом нечто вроде болгарки. Теперь эти пони обступили кобылу-единорожку и о чём-то переговаривались, то и дело заливаясь безумным смехом. Прислушавшись, я смог разобрать некоторые фразы: —Сначала изнасилуем, а потом убьём и съедим? Или сначала убьём, а потом изнасилуем и съедим? — сказав это, безумный пони засмеялся так, что мне стало не по себе. «Больные ублюдки» — подумал я и начал осматривать местность в поисках чего-то что можно использовать как оружие. Свой выбор я остановил на острой ветке, метнув которую телекинезом я вполне мог убить кого-нибудь из них, если бы смог попасть в голову (а в своей точности я сильно сомневался — вряд ли в магии я более силён чем в полётах). —Не надо! Прошу! Я отдам всё! — бедная единорожка заливалась слезами, но троица психопатов лишь посмеялась над ней. Пришло время действовать. Двое противников — земнопони с холодным оружием, теоретически они не представляют для меня большой угрозы, ведь я могу держаться от них на расстоянии и атаковать, не подставляясь под удар, а вот третий… Единорог левитировал перед собой хоть и находящийся в ужасном состоянии, но всё равно крайне солидный дробовик. Значит решено… Сосредоточившись на ветке, я всё же смог оторвать её от земли, хотя это и далось мне не без труда. Я нацелил своё импровизированное копьё прямо в голову единорога и вложил в бросок как можно больше силы. Мои усилия пошли прахом — ветка вонзилась в землю в метре за единорогом. «—Перелёт» — констатировала Луна. Троица больных ублюдков развернулась ко мне. На их лицах появились садистские улыбки, когда они поняли, что я безоружен. Они думали, что я безоружен. Но у КГБ всегда есть запасной план… Ну ладно, в этот раз у меня не было запасного плана. У меня и основного плана то не было, если конечно не считать «Метнём ветку в голову того чувака, а дальше разберёмся» планом. Полковник мне бы сейчас такой оплеухи отвесил за тупость… Но кто этих психопатов знает? Они могли прикончить единорожку в любой момент, а молча и безропотно наблюдать за расправой над гражданским населением сегодня в мои планы не входило. Всё что мне оставалось, это понадеяться на то, что моя импровизация в духе психической атаки сработает. Я быстро перебрал в голове с десяток вариантов и в итоге остановился на… —УБЛЮДОК, МАТЬ ТВОЮ! А НУ ИДИ СЮДА, ГОВНО СОБАЧЬЕ! А? СДУРУ РЕШИЛ КО МНЕ ЛЕЗТЬ, ТЫ ЗАСРАНЕЦ ВОНЮЧИЙ, МАТЬ ТВОЮ! А? НУ ИДИ СЮДА, ПОПРОБУЙ МЕНЯ ТРАХНУТЬ! Я ТЕБЯ САМ ТРАХНУ! УБЛЮДОК, ОНАНИСТ ЧЁРТОВ, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! ИДИ, ИДИОТ! ТРАХАТЬ ТЕБЯ И ВСЮ ТВОЮ СЕМЬЮ. ГОВНО СОБАЧЬЕ, ЖЛОБ ВОНЮЧИЙ! ДЕРЬМО, СУКА, ПАДЛА! ИДИ СЮДА, МЕРЗАВЕЦ, НЕГОДЯЙ, ГАД! ИДИ СЮДА, ТЫ ГОВНО, ЖОПА! Психи застыли в шоке, один из них даже выронил изо рта остро наточенную арматурину. Но у меня не было времени наслаждаться этим смешным зрелищем — воспользовавшись замешательством врага я со всех ног бросился в атаку. Единорог успел выстрелить прежде, чем мой острый рог пробил его жалкое подобие брони и вонзился прямо в сердце, но дробь прошла мимо. Земнопони с болгаркой попытался атаковать меня, но резко выдернув рог из тела единорога я забрызгал его глаза кровью, и он промахнулся, вращающееся лезвие распилило пополам голову единорога, залив кровью меня и обоих оставшихся психов. Откатившись в сторону, я схватил ртом упавший дробовик и направив его на пони с болгаркой нажал языком на спусковой крючок, заряд дроби выпущенный с близкой дистанции разворотил его лицо и кажется что-то сломал в механизме болгарки. Развернувшись, я направил дробовик на последнего врага и снова нажал на спуск, но дробовик издал лишь невнятный лязг, после чего от него отвалилась пара деталей, и без того на ладан дышавшее оружие окончательно пришло в негодность. Психопат выдал жуткую улыбку и размахнулся, чтобы насадить меня на свою арматурину. Оглушающий грохот выстрела разнёсся по поляне, и мой противник повалился на землю, лишившись половины головы. Обернувшись на звук, я увидел спасаемую единорожку. Теперь на близкой дистанции в свете костра я смог хорошо её разглядеть: Её шёрстка была цвета светлый хаки, а грива каштанового, ростом она была немного выше меня, что вполне нормально, учитывая, что она взрослая пони, а я по своему физиологическому состоянию жеребёнок лет эдак семи от роду. Вероятно, она не ожидала, что выстрел будет таким громким, и от неожиданности выронила весьма крупный револьвер из своего левитационного поля, теперь грозное оружие лежало на земле между нами. —Отличный выстрел. Спасибо, — я улыбнулся единорожке, но, учитывая, что я с ног до головы был залит кровью, это, наверное, выглядело скорее жутко, чем дружелюбно. —Тебе спасибо, — единорожка улыбнулась в ответ, — Если бы не ты они бы уже… — она сглотнула, представив, что с ней могли сделать эти трое, — Ну, ты понял. Я Герти, моя мать держит лавку в Северном Луче. А это Фалькон, — Герти кивнула в сторону обезглавленного тела у костра, — Он работал на нас, охранял меня, когда я шла с товаром в Новую Эппллузу. Он был… Хорошим охранником, — единорожка всхлипнула, но больше никаких признаков эмоций не проявила. Либо она ещё была слишком шокирована нападением, либо он действительно был для неё просто хорошим охранником. —Рад знакомству, я… — и тут я понял, что мы с Луной упустили из виду одну важную деталь. Имя. Алексей Орлов — это палево эпических масштабов, это то же самое что ходить с огромным подсвеченным плакатом «Смотрите все сюда! Я попаданец!». Идея пришла как-то сама собой. Чёрная шёрстка, огненно-рыжая грива… Чёрная, огненная… Чёрный огонь. Чёрное пламя. Блэкфайр. «—Звучно, вполне в духе пони и характеру твоему соответствует, он у тебя с огоньком. Думаю, это имя тебе подойдёт» — одобрительно прокомментировала мой выбор Луна. —Я Блэкфайр. Семейным делом похвастаться не могу, — представился я своим новым именем. Внешний вид изменён до неузнаваемости, работаю под легендой, располагаю минимумом средств и информации… Аж чувство ностальгии просыпается. Как там говорят? «Бойтесь своих желаний, они могут исполниться»? С тех самых пор как меня перевели в контрразведку я мечтал вернуться к оперативной работе. Мечта сбылась. Я снова в деле. Не так как я ожидал, не так как я хотел… Но я всё равно чертовски счастлив. После тяжёлого ранения вся моя работа ограничивалась копанием в бумагах и раздачей приказов, я даже шпионов лично не ловил. Для кого-то это, наверное, был бы сущий Рай на Земле — сидишь себе на жопе ровно и пользуешься привилегиями. Но не для меня. Да, я был крайне полезен государству как организатор работы контрразведки — мой опыт работы в Китае позволял мне выстраивать эффективную тактику поимки их шпионов, но кабинетная работа угнетала меня. —Красивое имя, — оценила единорожка. Но вот в свете костра она наконец разглядела мои крылья, не особо выделявшиеся на фоне чёрной шёрстки в сложенном виде, и на секунду на её лице промелькнул испуг, быстро перешедший в удивление, — Но ты… Ты же аликорн? —Да. А что? Что-то не так? —Ну, обычно вы не помогаете… Вы же все служите Богине, разве нет? «Мы все? Богине? Что-то тут не чисто» — в памяти Луны я нашёл информацию лишь о трёх аликорнах (ну, считая меня четырёх, но я не считаюсь — мой статус не моя заслуга): Сама Луна, её сестра Селестия и их племянница Кейденс. И все они сами по себе по своему статусу были вполне себе божествами, никакой Богине они не служили. —Уж не знаю о ком ты говоришь, но я Богине не служу, и я всегда рад прийти на помощь. —Так ты не знаешь кто такая Богиня? — спросила Герти, удивляясь моей неосведомлённости ещё сильнее чем тому, что я аликорн. —Нет. Честно говоря, я вообще не в курсе последних событий. Пропустил лет эдак двести. Герти уставилась на меня с непониманием — то ли я так шучу, то ли серьёзно. —Серьёзно. Кстати, а эти психи-то кто? — я кивнул в сторону трёх трупов. Единорожка шлёпнулась на круп от удивления и вытаращилась на меня как на совсем тупого. —Ты что вчера из Стойла вылез? Порывшись в памяти, я выудил информацию о Стойлах. А что? Вполне правдоподобная легенда получится, не считая того, что никаких аликорнов в Стойлах не было, но по крайней мере мою неосведомлённость это объяснит. —Ну, вообще-то да, — я натянуто улыбнулся и почесал затылок, — У нас там водный талисман накрылся, Смотрительница послала новый искать. —Ну вы, стойловские, даёте. У вас это что — дурная привычка такая, совсем без подготовки в Пустошь соваться? —А что, до меня другие были? —Дарительница Света тоже из Стойла. Я слышала она вышла оттуда совсем без оружия и сразу попалась работорговцам. Это конечно просто слух, но судя по тебе вполне возможно, что так оно и было. Герти встала и направилась к телам. —Полагаю, идей, где искать этот твой талисман, у тебя нет? «—Вероятно она пригласит тебя в Северный Луч. Попробуй отвертеться. Что-то не чисто с этой так называемой Богиней и её аликорнами. Мы очень слабы, почти вся моя магическая сила ушла на твоё воскрешение, и ты всё равно не умеешь достаточно хорошо пользоваться даже той, что осталась. Нам надо залечь на дно, мы должны избегать крупных населённых пунктов» — Луна рассуждала абсолютно верно. Из всего богатого магического арсенала Луны я владел только телекинезом, и то весьма плохо, летать я не умел и не имел ни малейшего представления об окружающей обстановке. Поиграем в спящего агента — внедримся, сольёмся со средой и только после тщательной подготовки начнём действовать. —Смотрительница указала мне несколько потенциальных мест, пожалуй, я начну с них. —А может пройдёмся до Северного Луча? Ты совсем безоружен. Ну, если не считать конечно этого металлолома, — единорожка подняла телекинезом и повертела перед собой сломанный дробовик, осматривая его явно со знанием дела, — Я конечно смогу его починить, но долго он всё равно не прослужит. Тебе нужно хорошее снаряжение, уверена мама поделится с тобой чем-нибудь солидным, как ни как ты спас её единственную дочь. —Не думаю, что у меня есть время. Не знаю сколько ещё Стойло протянет без талисмана, мне лучше поспешить. —Ты хорошо умеешь врать. Только вот со Стойлом ты промахнулся. То, что ты без формы ещё можно как-то объяснить, но вот Пип-Бак ты потерять никак не мог, — Герти смотрела на меня не обиженно, но снисходительно. Мои жалкие враки, по-видимому, её только позабавили. Я мысленно сделал фейсхуф: «Ну конечно! Пип-Бак! Вот почему у нас в КГБ всегда был специальный сотрудник, который и отвечал за составление легенд, и мы никогда не придумывали их на ходу. Хороший из меня шпион получился — первая же встречная раскрыла». Герти в это время уже закончила возиться с дробовиком. Разобрав на части безнадёжно испорченную болгарку и добавив несколько деталей от брони нападавших, она всё же смогла заставить его снова работать. Её способности к ремонту меня поразили — хотя я прекрасно разбирался в полевом ремонте оружия я и представить себе не мог что его можно чинить ТАК. Пока она повернулась ко мне боком, чтобы обыскать погибших на предмет полезных вещей, я разглядел её кьютимарку: Скрещенные гаечный ключ и револьвер на фоне шестерёнки. —Ну так что, пойдёшь со мной в город? —Прости, но нет, — я отрицательно покачал головой — и причину я назвать не могу. Я немного подумал и добавил: —Но если ты знаешь по пути какое-нибудь безопасное и не слишком густонаселённое местечко, то я с удовольствием пройдусь с тобой до него. —Безопасных мест тут сейчас не осталось. Спасибо нашей благодетельнице из Стойла, — Герти нахмурилась, — Не подумай, что я её осуждаю, она всё делает правильно. Или по крайней мере старается так делать. Но её слава бежит далеко впереди неё и пугает многих. Раньше это шоссе, — единорожка указала в сторону дороги, над которой я недавно летел, — было одним из самых безопасных маршрутов на Севере, а теперь вся шваль из окрестностей Мэйнхэттена стекается сюда. Эти трое — как раз из таких. Рейдеры. Увидишь таких — убивай не раздумывая. Это уже не пони, это безумные чудовища, умеющие только насиловать, истязать и убивать. Герти ненадолго задумалась, но в итоге всё же вспомнила что же может мне подойти: —Но есть одно место, которое может тебе понравиться. В получасе пути от Луча на запад уходит дорога, она ведёт к ферме Шепарда. Там живут только сам Шепард и его жена, Летиция. Шепард может уже и не так проворен, как раньше, но снести пару голов из своей двустволки для него не проблема, он сможет защитить ферму от рейдеров и мелких банд. И ещё они уже давно хотят завести детей, но что-то у них не получается, возможно они возьмут тебя как приёмного? «Что ж, это неплохой план. Если мне удастся осесть у фермеров у нас будет достаточно времени чтобы набраться сил, Луна обучит меня магии и полёту, и мы сможем узнать побольше о происходящем в мире». —Тогда в путь? —В путь, — Герти навьючила на меня седельные сумки, принадлежавшие одному из рейдеров, — Я тут собрала тебе кое-что. В левой — дробовик и патроны, их нашлось совсем немного, так что старайся не промахиваться. В правой — лечебное зелье, два Мед-Х и провиант, но его хватит только на день-два. Я правда хотела бы дать тебе больше, но рейдеры — не лучший источник добычи. *** По пути Герти подробно обрисовала мне обстановку. Крупных поселений на Севере не много, и крупнейшее из них — Северный Луч. Своё название город получил благодаря чудом уцелевшему и всё ещё работающему маяку. Там всем заправляет Директор, предводитель местных бандитов, Красных Мантикор, и редкостный пижон. Из-за внешнего сходства с Красным Глазом его ещё называют Глаз-младший, но в лицо ему этого лучше не говорить, его бесит эта кличка. Вернее, заправляет он там в основном районом верфи. В восточных кварталах его влияние оспаривают местные банды, а в торговый квартал он соваться боится, хотя и давно мечтает прибрать его к копытам. У самых Великих Северных Гор расположилась Цитадель (по характерным приметам я узнал в ней Особую Исправительную Колонию при Министерстве Чародейных Наук). Кому принадлежит это место никому доподлинно неизвестно, но Стальные Рейнджеры уже обломали зубы об эту крепость. И не только они — лет эдак тридцать назад окружающий пейзаж дополнился остовом боевого воздушного корабля (судя по описанию, класса «Хищник»). Между Северным Лучом и Цитаделью лежит Бескрайняя Белизна. Огромная и крайне негостеприимная заснеженная пустошь. И кое-что в этой снежной пустыне мне не понравилось — Герти утверждала, что она тянется с запада на восток от моря до моря, но по моим прикидкам где-то в том районе должна была располагаться Кристальная Империя. Конечно, учитывая её важность, она наверняка попала под удары мегазаклинаний, но ведь руины должны были остаться. А их нет, нет никаких руин, будто и не было там никогда никакой Кристальной Империи. Надо будет обязательно расследовать это дело. В двух днях пути на восток от Луча в руинах автомастерской расположились Дальнобойщики. Их машины обеспечивают устойчивую связь между всеми населёнными пунктами Севера. Вернее, обеспечивали. Недавно у одной из их машин взорвался спарк-двигатель, с не самыми приятными последствиями для Драйвера — главного водителя Дальнобойщиков. Водители обвинили во всем электриков, отвечающих за состояние двигателей и зарядку спарк-батарей, электрики в свою очередь утверждают, что двигатель был в идеальном состоянии, а в неполадке виноваты водители — неправильно подключили двигатель после очередного техобслуживания. В итоге электрики и водители настолько рассорились, что дело даже дошло до кровопролития и тогда глава электриков, Сноу Вайт, вместе со всеми своими пони покинула общий лагерь и обосновалась на довоенной электроподстанции. Уходя, они, конечно же, не забыли прихватить с собой все спарк-батареи. В итоге торговле был нанесён тяжелейший удар, а связь с восточным побережьем полностью утеряна, поскольку на своих четырёх туда ещё ни у кого добраться не получалось. На вмёрзшей в лёд в заливе подводной лодке обосновались Охотники, любители лёгких денег и работы почище. Промышляют чем угодно, если это не сулит им проблем, по этой причине они обычно не работают в качестве наёмных убийц, хотя и могут взять заказ на голову говнюка, о котором никто плакать не будет. В последнее время большая часть Охотников либо сидит на подлодке, либо охраняет Эко. Эко — единственные три буквы, сохранившиеся на фасаде Экспериментального Комплекса Министерства Военных Технологий №9, по ним этот объект и назвали. Заправляет там группа учёных во главе с Фирст Тенет, занимаются они преимущественно выращиванием агрокультур и сельскохозяйственных животных, устойчивых к условиям Севера. Судя по тому, что теперь они смогли позволить себе довольно неплохую наёмную охрану дела у них идут неплохо. Сам Комплекс №9 практически полностью разрушен, более-менее уцелел только один корпус, где и расположились учёные и закрытая часть ферм. Добравшись до поворота на ферму, мы распрощались. Герти обняла меня и ещё раз поблагодарила за спасение, а я пообещал, что в своё время обязательно навещу её в Северном Луче. Мы направились в разные стороны — она на север, домой, а я на запад, навстречу неизвестности. Когда мы отошли достаточно далеко, Луна велела мне сойти с дороги и укрыться в полуразвалившемся деревянном домике. Ветхое строение оказалось абсолютно заброшенным, что видимо Луне и требовалось. «—Вот и пришло время научить тебя одному из видов магии». —И какому же? «—Метаморфомагия. Тебе нельзя соваться на эту ферму в облике аликорна. Ты должен придать себе облик жеребёнка-единорога, чтобы не вызывать подозрений». —Слушаю вас внимательно, товарищ преподаватель. Готов поклясться, что видел, как Луна улыбнулась на мою фразу. Конечно же я никак не мог видеть этого своими глазами, но… Я словно видел это чем-то большим, чем глаза. Видел самой душой. К такому единству чувств и мыслей привыкнуть будет непросто. «—Сконцентрируйся и представь свою магическую энергию, представь, как она проходит через каждую клеточку твоего тела, изменяя тебя так, как ты хочешь…» *** С первой попытки у меня конечно же ничего не получилось. И со второй тоже. Да и в третий раз я облажался. Но в конце концов я всё же достиг результата. Теперь я выгляжу как миленький маленький единорог, которого обязательно захотят усыновить бездетные фермеры. По крайней мере я очень надеялся, что выгляжу именно так, а не как миленький маленький единорог, которого пошлют куда подальше и на прощание дадут пинок под зад. Мне удалось даже скрыть от лишних глаз обломок диадемы принцессы Луны, который теперь красовался у меня на голове и никоим образом не снимался. Впрочем, был у моего нового облика и один минус, который я нашёл довольно существенным — мой рог теперь был далеко не столь остроконечен, и использовать его как оружие будет проблематично. И вот она дверь. И вот я стучу в неё правым передним копытом. И вот я жду. И вот мне открывают… Уже не молодой, но и ещё далеко не старый единорог, со шрамом на левом глазу, левитирующий рядом с собой солидного вида двустволку, в отличие от доставшегося мне от рейдера дробовика двустволка явно качественная, довоенного производства. Когда единорог увидел меня, черты его лица смягчились, и он сместил ствол двустволки так, что он больше не был направлен на меня. Очевидно, он просто не ожидал встретить кого-то, кто не желает его убить или ограбить, или убить и ограбить. —Ну привет, малыш. Что ты тут делаешь ночью? Я выдал самую грустную и трогательную физиономию, на которую только был способен и даже пустил слезу для пущего эффекта. —Я… Мои родители… Мы по дороге… А там рейдеры… — на этом моменте я максимально правдоподобно изобразил рыдания. —Ну-ну, не плачь, малыш, заходи в дом, тут безопаснее, а на улице ночью всякое шастает… — впустив меня, единорог внимательно осмотрел дорогу, по которой я пришёл, и только убедившись, что за мной нет погони, закрыл дверь и убрал двустволку в то, что осталось от некогда красивого шкафа. —Дорогой, кто это? — в прихожую вошла кобыла-земнопони, примерно того же возраста, что и единорог. —Он с Пустошей пришёл. Его родителей убили рейдеры. Кобыла ахнула. —Бедный малыш! Она повернулась ко мне и улыбнулась. —Ну привет. Я — Летиция, а это мой муж, Шепард. А как зовут тебя? Я утёр слёзы и посмотрел на неё большими грустными глазами. —Блэкфайр. —Блэкфайр, у тебя есть кто ни будь, к кому мы могли бы тебя отвести? Где ты был бы в безопасности? —Мы с родителями жили на ферме, там только мы жили, больше у меня никого нет, я теперь совсем один, — я снова всхлипнул, будем давить на жалость. —А хочешь чаю? —Да. —Тогда иди пока на кухню и подожди меня немного… — Летиция кивнула в сторону двери, ведущей на кухню и направилась к Шепарду. Просто сидеть и ждать я, конечно, не стал, а прислонившись ухом к двери подслушал диалог. И диалог мне понравился. После чая и салата из каких-то странных, но вполне вкусных овощей я отправился спать в свою комнату. В свою комнату… Когда я последний раз был в своей комнате? Последние месяца три я спал, не уходя с рабочего места, или не спал вообще. А теперь у меня есть своя комната… «—Мечтать не вредно, — Луна мягко улыбнулась мне, — Рота подъём, нас ждут великие дела». —Ну и что мы будем делать сегодня вечером, Брэйн? «—То же что и всегда, Пинки — будем учиться летать»