Ты мой навеки. Весь. Без остатка.

2 глава. Загородный дом. «Наконец-то мы приехали… Я думал, что сойду с ума, будучи зажатым между постоянно хохочущими малолетками, не дающим поспать, в этой жаре, душном салоне машины… Блин…» «И вот он – СВЕЖИЙ ВОЗДУХ! Нет ничего прекрасней, чем выйти и подышать»… — Ура! Мы здесь! Правда, Сес, здесь красиво? — Да, Кико. — Ураааааааааа! — О, боже… Малышня, вы могли бы потише, а? У меня голова от вас гудит… — Мы не малышня! И у тебя не от нас голова гудит, а потому что ночью не спал! – «обиженный вид, надутые губки… Ну что с него взять? Маленький ребенок»… Томое лишь покачала головой, а Юи с удивлением подняла изящные бровки: — Не спал? Кико с радостью обернулся, и собирался выдать все правды и неправды про братика, но вовремя заткнутый рот рукой Кенджи не исправил положения, а только добавил двусмысленности. Зато дал ответить на вопрос Кенджи первым. — Эээ… Бессонницей страдаю, знаете ли… Бывает так… — «Блин, проклятый Кико… Я ж чуть не вляпался по уши… Если мать узнает, что я тренируюсь на мечах по ночам и тайно посещаю кружок боевых искусств вместо легкой атлетики, которую я терпеть не могу, — ОНА МЕНЯ УБЬЁТ!» — А, вот оно как… А что ты делаешь, чтобы заснуть? — Эм… Читаю философские книжки… Я их даже названия не помню… Там все подробно и затянуто написано, как резинка… Читаешь и потихоньку засыпаешь… — Видимо, иногда ты засыпаешь под утро… «Батюшки! Кто голосок подал! Сес! Мало тебе было кошмаров?» — Сам сегодня позже меня встал. Ни на что не намекает? Юи удивленно теперь посмотрела на Сеса. Тот стал пунцовым от корней волос до пяток. «Видимо, маму Сеса еще можно чем-то удивить…Прикольно.» Тут вышла мама Кико и Кенджи. — Удивительное зрелище! – « Да уж, действительно, сегодня день удивлений и открытий!» — А что вы еще стоите на пороге? Или не устали? У нас сад зарос… — Мама! Мы дико устали! И хотим есть! Кенджи с Кико быстро ринулись в дом, как самые опытные в деле с мамой, и Сес, недолго думая, кинулся за ними, типа тоже заодно с ними. Томое проводила их усталым взглядом. — Какие же мы все уставшие… — И ленивые, сестренка^_^. — Ага. — Ты сама как? — Да что-то голова побаливает… Там где-то в сумке аптечка у меня есть, надо таблеточку выпить. — Тогда пошли в дом, а то эти милые создания, именуемые нашими детьми, одни разнесут весь наш дом! — Да, сестренка… Именно наш. Обе переглянулись и улыбнулись. Они также враждовали, когда подросли и начали делить родительское внимание. Маленькая девочка и подросток. Сколько лет прошло… Но два года назад они познали одинаковое горе – ушли из их жизни их любимые мужья. Один умер, второй ушел к другой женщине, у которой тоже был сын от него. Так и не объявился. Лишь изредка приходят небольшие денежные средства с подпиской « Юи Токомору, алименты». Даже адреса нет обратного. Где он, что он, как он… Богатый, раз без адреса, так анонимно. Юи помнила их громкий развод, какой был стресс. Она никому не могла верить, ни с кем не делилась своими переживаниями, страданиями, горем. И Томое – единственная, кто забыла свою обиду и пришла к сестре, поддержала и утешила, помогла. Юи даже не знала, что неделю назад у нее умер муж. И она с болью в сердце помогала сестренке выжить. Выжить морально. После развода, слез, нервных срывов, психозов, договоров, они безмолвно объявили дружбу и мир. Навечно… * * * «Блин, ну как же так??? Ну почему я с мамой в одной комнате, а Кенджи и Кико отдельно от своей, но вместе, в одной комнате? Как же,… как же мне завоевать Кико, когда там цепная собака-цербер Кенджи?! Твою ж дивизию…» — Сес, прекрати метаться по комнате! Глаза болят! «А если ночь будет прекрасной и Кенджи снова уйдет в сад? Тогда Кико будет один… Кенджи уходит тогда, когда спит Кико, чтобы тот не беспокоился и не увязался за ним… Чтобы спал, сам же это мне говорил той ночью…» — Сес! Да достал ты маячить! Угомонись! «Так, а если нет? Если опять будут дожди? Два года назад так уже было. Последнюю неделю моего пребывания в этом доме лил сплошной ливень, и днем и ночью. И Кенджи ходил злее дьявола по дому и раздавал всем пинки и колкие замечания. Даже мать мою тогда обидел… Я все помню…» — Сес!!! Ты чего такой нервный? Что с тобой? СЕС! — А? «Забыл… Здесь же мама…» — Ты чего бегаешь по комнате, сам не свой? Что случилось? — Да так… Думаю. — О чем? — Да какая разница… — Есть разница! — Мам, ничего… — Есть чего! Ты от меня никогда секретов не таил! Сес даже остановился. Повернулся и посмотрел на сердитые, полные обиды глаза матери… Действительно, всегда говорил… Все, что думаю, о чем мечтаю, кто нравится, кто нет… Мамины глаза… Они уже были цвета грозы… Они всегда такие, когда она злится, но это значит, что пора сбавить обороты. Иначе будут необратимые последствия. Такое разок уже было. — Мам… Я думаю о личном… — О ТАКОМ личном, что даже маме сказать стыдно? В глазах блеснули озорные огоньки. Смеётся. Но верит. — Да, мам. Мне скоро 13, переходный возраст, все такое… — Ну-ну, да-да… — И пока я не обдумаю эти мысли сам, их стыдно вообще произносить… — Конечно, сынок, конечно… — Ты не веришь? Укор. — Конечно, верю. Просто раньше ты говорил мне всё… Смущение. Полное. Пунцовый весь. «Какой кошмар… И это говорит моя мама…» — Да, мам. Теперь я хочу сначала сам подумать, а потом говорить. — Конечно. Только одно условие. — Ммм? – «условий еще не хватало». — Не маячь. В глазах уже рябит, да и отвлекает здорово. — А, конечно, мам, — «нет проблем». И Сес сел на кровать, а мама снова начала читать какой-то журнал. Тоннами их возит с собой и читает, читает… «Так, я не об этом… Кико… И что мне делать? Придется все продумать, а где-то наобум… Но не сегодня. У меня в запасе целый месяц… Ну, или по состоянию мамы, она может взять и отправиться к другой подруге, и я, разумеется, вместе с ней… Ну, по крайней мере, пару недель у меня есть. Значит – не всё потеряно. Заставить Кико запомнить это лето и меня будет просто. Надо лишь открыться…И правильно продолжить, а там… А там видно будет». * * * «Мда, мама как всегда. Как сад зарос, так все на прогулку! И все расчищать этот сад! Бог ты мой… Опять Кико начинает баловаться ножницами… В прошлый раз он отстриг себе хорошую прядь волос… До сих пор отращивает…» В принципе, работали только Юи и Томое, а Кико вообще бегал по саду и ловил насекомых, Сес все время бегал за Кико, а Кенджи доставалось больше всего: он найдет укромный уголок, а мать его вытащит и заставит мусор убирать. И вот он, ругая, на чем свет стоит всех подряд, шел убирать. Кико наконец-то поймал бабочку и показал Сесу. Тот нарадоваться не мог: он с его любимым просто гуляет, а Кенджи пашет! И далеко от его Кико… ЕГО Кико… Тут Сесу пришла идея: он взял за руку Кико и в ответ на его удивленный взгляд сказал: — А давай пробежимся по саду за руки? Как… тогда? Он не мог сказать более точных дат, слишком был свеж кошмар этой ночи. Но Кико не надо было долго спрашивать. Он улыбнулся и просто сказал: — Давай. Нет, это был не тот тон милого ребенка, не та улыбка, которой он обычно отвечает на все. Это было что-то взрослое, то, что можно было услышать от Кенджи, но не от Кико. Сес даже удивился, но старался не подать виду: уж больно хотелось ему быть с Кико и сделать назло Кенджи. И так они бегали и веселились полдня, а Кенджи лишь как хмурая туча ходил туда-сюда по саду, выполняя мамины приказы. Вечером уже Томое и Юи стали болтать обо всем на свете, и Кенджи по-быстрому ушел от них. Не любил он эти разговоры, обо всем и ни о чем. Особенно когда начинали вспоминать прошлое. Это он не любил больше всего. Он шел мимо гостиной, как увидел замечательное зрелище: Сес и Кико сидят на полу на коленях и что-то высматривают друг у друга на ладонях. Их головы так близко, что волосы будто смешиваются в единый поток. Тихо шепчутся и свободными руками водят по какой-то книге. Ощущения были странными от этой картины, и одновременно захотелось дико ржать. Что и сделал Кенджи. Он не смог отойти от дверного проема, лишь облокотился о стенку и стал медленно съезжать по ней в беззвучном смехе. Лишь после приступа смеха Кенджи встал, вытирая проступившие слезы, и двинулся по коридору в свою комнату, как его окликнул Кико. — Братик! «Ну блин… Я только просмеялся… И опять видеть эту картину сил нет… Ну что ему понадобилось?» Кенджи возвращается и уже не видит книжки, а сами подростки сидят около камина. — Братик, ты же знаешь много историй интересных! Расскажи нам! — Кико, у меня желания нет… Я сегодня устал. — Ну, братик… — Нет, Кико, не сегодня. — Брат! Ну почему ты такой упрямый! Я хочу побыть с тобой всего-навсего, а ты упрямишься, как последний осёл! Кенджи замер. «Что это был только сейчас за тон? Откуда он? Что происходит?» Кенджи посмотрел на брата. «Нет, этого выражения глаз у него я заметил лишь однажды. Два года назад… Укор, строгость, настойчивость… Взрослый взгляд… Сама поза его братика не выражала сейчас ничего детского. Где? Где тот милый малыш, громкий, пушистый и смешной? Нет его. Сейчас передо мной то, что внутри Кико, а не снаружи. Ну и дела…» — Ну? Долго ты там стоять будешь? Может, присядешь? Нет, это не иллюзия. Ничего не развеялось. Строгий непривычный Кико остался. Значит, ты уже взрослый… Тогда и мы будем по взрослому. — Мой младший брат, хочу поспешить тебя осведомить, что сильно устал. У меня нет сил, чтобы уделить тебе больше внимания сегодня. Думаю, ты примешь это с пониманием. Сес тебе составит компанию. А я отправляюсь спать. С вашего позволения. Кенджи поклонился и вышел из комнаты. — Нет, я тебе не позволяю! Вернись! Нет, братик. Здесь позволять — не позволять решаю я. Ты все-таки младший… А значит, должен слушаться старших. * * * И так незаметно пролетало время. Хлопоты, покупки, уборка… Даже погулять некогда. Томое начинала гонять всех, заставляла делать дела. Как только затихает фантазия, куда бы послать детишек у Томое, подключается Юи и все начинается заново… Замученные дети взвыли, когда услышали уже раз сотый повторенную фразу: «Что бы вам такое сделать…» — Хватит, мам! Мы сюда не батрачить приехали, а отдыхать! Будь добра – прекрати. — Ты как с мамой-то разговариваешь?! — Сестренка, не горячись, они устали… И тут свалился Кико. Просто упал. Хотя почти. У Сеса не хватило реакции, да и он сам еле держался на ногах. А Кенджи успел. Ощутив жуткую боль в мышцах, чуть не согнувшую его пополам. Но удержался. Даже мимика почти не исказилась. — Кико! — Что такое? — Что-что. Он полностью выбился из сил. Все, три дня мы отдыхаем. И ничего делать не будем. Сами как-нибудь обойдетесь. Ты не умеешь правильно распределять обязанности, мам. Так что, мы пошли. Кенджи подхватил Кико как мог и поволок в комнату. Сес пытался последовать за ними, но его окликнула мама: — Сес! «Ну ё моё… Ну почему Кенджи сказал – пошел, а я не могу?» С вымученным выражением лица он повернулся к матери. — Да, мам? Юи покачала головой. — Не строй такую мину, ты ничуть не устал. «Легко говорить, когда я действительно устал, а она нет!» — Нет, мам, я устал. И не буду делать из себя героя. — Пошли на улицу. У нас есть замечательный пруд. Там посидим, попьем чай в беседке, подышишь воздухом.… Отдохнешь, в общем. Делать нечего. Против мамы не попрешь. И Сес знал, какая его ждет перспектива и чуть не взвыл. Мда, уж… Они сидели и пили чай. Когда мама что-то хочет рассказать или ей плохо, она всегда так делает. Чтобы с кем-то попить чай и подолгу помолчать. А потом все рассказать на одном дыхании. Чтобы не кричать, не плакать. А как скороговорку все высказать. Вскоре мама заговорила. И странно начала. — Мы тоже с Томое в детстве враждовали. — Ммм? Ты о чем? Мама посмотрела на него усталыми глазами. — Я вижу, как вы не ладите с Тасиваро, но пойми правильно. Все временно. Мы тоже с сестренкой перестали враждовать только после общего горя… Даже после смерти родителей мы все спорили, кого из нас больше любили. Сес слышал эту историю кусочками. Мама иногда рассказывала, когда её настигнет ностальгия, но не полностью. Было бы интересно послушать ее целиком. — У нас с Томое общая мама. И разные отцы. Отец Томое умер, попав в автокатастрофу, когда ей было всего лишь 4,5 года. Мама для нее была светом единственным в окне её жизни. Она всегда боготворила маму. Ну, она у нас и правда была как будто святая. Когда Томое исполнилось 7 лет, мама вышла повторно замуж и сразу забеременела. Но случился выкидыш, который сильно разбил семью. Отец стал сильно пить, стал много ругаться. Томое рассказывала, как пряталась, когда оставалась с ним одна, и как защищала маму, едва тот поднимал на нее руку. Нещадно била его тем, что попадется под руку. Томое была сильной девочкой, несмотря на малые года. Поэтому после пару таких налетов он перестал на нее покушаться. И как-то все срослось, едва мама снова забеременела. Мой отец хотел, чтобы был сын. Он ходил по соседям, выпятив грудь, и говорил, что у него родится сын. А мама чувствовала, что девчонка, и не знала как ему сказать. Вскоре родилась я. Папа долго ругался и кричал, почему она ему не сказала раньше. А она ответила просто: «Сама не знала». Поругался – да остыл. Отец быстро остывал и быстро заводился. Юи подняла голову и смотрела на небо сквозь решетчатый потолок беседки, улыбнувшись. Будто снова окунулась в эти события, в прошлое… — Томое говорила, что поначалу радовалась сестренке. Назвали меня в честь маминой мамы – нашей бабушки. Та прекрасно умела ладить с окружающими, поэтому никто с ней за всю ее жизнь не мог поссориться сильно. Не знаю почему. Но в нашей семье начались проблемы тогда, когда я подросла. Мне было где-то 5 лет. А Томое 14. Мы разрывали маму на части. У отца что-то не ладилось в жизни, и он постоянно ругался. Я специально что-нибудь ломала и разбивала, и кричала маме, что это сделала Томое. Говорила, что она меня обижает, и все то, что может сделать маленький ребенок для привлечения внимания. Томое сильно злилась и делала что-нибудь в отместку мне. Однажды мы так заврались, что мама нас обоих выпорола. За дело, — Юи хихикнула. – Мы никогда не прекращали ссориться. Что-нибудь делили, маму разрывали на части. Папа всегда бесился, что маму разрывают, а на него и внимания не обратят. Томое он не был интересен, а мне больно в отместку Томое хотелось сделать. Юи вздохнула. Посмотрела на Сеса. Нет, слушает. И, кажется, с интересом. — Однажды мы не поделили парня… — Парня? «А вот это уже интересно! Томое-сан старше мамы примерно на 9 лет! Что они могут делить-то?» — Да, как бы это смешно не выглядело. Ей было 22, а мне едва исполнилось 13 лет. Парень, ему было 18, был моей первой любовью, а для Томое был очередным приключением. Он был таким забавным, милым, нежным… Все время любил экстрим, и уже был опытен в любовных делах… Томое тоже не была паинькой. А я, конечно, на ее фоне проигрывала… Сколько я не боролась за свое счастье, так ничего и не получила. Но сколько я их подкарауливала, срывала свидания, подстраивала засады, пускала слухи… Ничего не помогло… Через год они поженились… — Поженились? Это значит отец Кико и Кенджи… — Нет, — Юи улыбнулась. – Он не был отцом братьев Тасиваро. Его фамилия была другая, он взял мамину фамилию… — Ммм, что-то не понимаю я… — Его звали Гор. И тут до Сеса дошло. Гор! Его отец! Так звали его отца! Или просто совпадение? — Эмм… мам… — Да, я увела мужа у сестренки, забеременев от него. Как холодной водой облила. Неужели ТАКОЕ вскрывается столько лет спустя? «Наверно, у меня сейчас глупейшее выражение лица в мире, раз мама так смотрит. Но я никогда бы не подумал,… Что мама… на такое способна…» — Да, сын мой. Я на такое способна была. — Но… почему? Ты забеременела…мной? — Нет, Сес. Ты что. Я родила тебя многим позднее. У меня сначала родился твой старший брат. — Старший брат?! « Все интереснее и интереснее! Блин, да что тут происходит? Мозги уже кипят от обилия информации». — Да. Сделали ДНК-тест. Все подтвердилось: он сын Гора Токомору. Молчание. Даже природа затихла. Наступает вечерняя прохлада. «И я понимаю, что что-то тягостное открывается передо мной…» Увидев замешательство Сеса, Юи решила все же продолжить. — Гор человек порядочный был. И он не мог ничего лучше придумать, как развестись с Томое и женится на мне. Томое была в ярости. Она кричала мне, что я шлюха, развожу ноги перед всеми, увела у нее мужа… Мне было все равно. Я любила Гора больше всего на свете, и не собиралась уступать никому, тем более сестре. Целых два года длился развод. Гор уже жил со мной. Томое не давала разрешения на развод и все. Но потом все резко переменилось для нее: она встретила Рика. Она влюбилась в него до потери пульса, как и я в Гора. И отпустила Гора, а сама вышла замуж за Рика. Для него она вообще оказалось первой любовью. Ну, как он, по крайней мере, говорил, — Юи улыбнулась и покачала головой. – Вот тогда и родился через год Кенджи. — Как-то все запутано, мам. — Конечно. А Гор пытался жениться на 16-летней. Хи-хи. — Погоди, мам! Что-то не складывается! — Что не складывается? — Ты, получается, через два года должна была родить меня, а родился только Кенджи, а между ними три года разница, а не два. — А… так я родила тебя не в 18, а в 19 лет. — Но…Ты же говорила… — Мало ли, что я тебе раньше говорила. Сейчас я тебе говорю то, что было на самом деле. — А Кико? Когда родился Кико? — Ммм… Вы родились в один год. Он родился неделью раньше. Томое родила в срок. Кстати, у него же вот-вот должно быть день рождение? Ну вот. Между вами как раз и есть три года. Первый раз у меня забеременеть не получилось. — Вот оно как. Значит, все, что раньше говорилось, можно всерьез не считать… — Да. Правильно мыслишь, сынок. Юи сидела и смотрела на пруд. Ее вода всегда успокаивала... Теперь понятно, почему она пришла сюда рассказывать. Иначе бы разнервничалась сильно, а так… — Мам, почему ты мне сейчас это рассказываешь? — Потому что решила, что пришло время. Снова молчание… После такого много не поболтаешь… — А… где мой брат? Вот тут мама не выдержала. Слезы потекли ручьем, Сес услышал подавленные всхлипы. — Гор… Гор… — Мам, успокойся! Пожалуйста! — Гор… забрал…— и снова всхлипы. – С собой… Гор… — Папа забрал брата с собой? — Ды-а. «Вот это да. Оказывается, у меня есть старший брат, родной, которого я никогда не видел! Офигенно получается!» Мама плакала недолго. Все-таки много времени прошло. Надо уметь смиряться. — Гор забрал Зеса с собой после развода, хотя мой мальчик хотел быть со мной. До сих пор звонит мне иногда. Откуда-нибудь, только не из дома. Я ему перед отъездом давала номер мой. И говорила: «Звони всегда, когда можешь. Хоть ночью. Всегда буду рада слышать». — Значит, моего брата зовут Зес? — Да. Он старше тебя на 4 года. — Ясненько… «Сколько информации… Боже мой… Но одно радует: что я не один. Что у меня кто-то еще есть… Мой брат… Зес». * * * После такого разговора Сес стал молчаливым и каким-то притихшим. Юи всегда сопровождала его печальным взглядом. «Ничего, мальчик уже большой. Должен справиться». — Ты уверена, что правильно сделала, рассказав ему сейчас об этом? – Томое раз за разом спрашивала об этом Юи. Она всегда пожимала плечами, а тут ответила. — Нет, не уверена. Но есть одно но. — Какое? — Зес уговорил отца, чтобы переехать ко мне, — об этом она пока не говорила никому. — Как?! Откуда ты знаешь?! Это вообще было возможно? Гор еще тот принципиальный упрямец… — Не знаю как. Зес об этом не распространялся. Но сказал, что в конце месяца приедет ко мне… — И ты поэтому готовишь Сеса к этой встречи? — Да. Лучше, если он это переварит сейчас, чем будет поспешно переваривать это потом. Так гораздо легче… Но Сес в глубине души не мог переносить всю тяжесть информации. Он должен был с кем-то поделиться, но с кем? Он всегда делился с матерью, а сейчас мама сама рассказала ему такую новость… Мой брат. Мой старший брат. Как у Кико Кенджи. Оказывается, столько лет они не общались, не знали друг о друге.… По крайней мере, Сес не знал. А вдруг еще и не увидимся вообще? Тяжко…. Очень. И вдруг как раскаленной иглой его посетила мысль о Кико. Как с любимым не поделится такой ношей? Кико всегда выслушивал Сеса. Особенно в детстве… Сес быстро поднялся в комнату к братьям. Открыл дверь и остановился на пороге. Кенджи лежал на кровати и читал книгу, а Кико опять лежал связанный на полу и, наверно, материл брата, на чем свет стоит. Только из-за тугой повязки во рту, причем отлично сделанной, он ничего членораздельного сказать не мог. Только мычал. — Все, братишка. Последний раз тебя предупреждаю! Будешь громко мычать – сброшу с окна вот в таком связанном виде. Понял? Кико протестующее замычал. — Я тебя предупреждал! – Кенджи закрыл книгу, положил ее на кровать, поднялся и собирался уже взять Кико, как услышал вопль Сеса: — ТЫ ЧЕГО ДЕЛАТЬ СОБИРАЕШЬСЯ? — О, кто пожаловал! И повернулся к Сесу. — Хочешь присоединиться к нему в связанном виде? — Не…Нет! — Ну, тогда чего приперся? — Я с Кико хотел погулять! Кико посмотрел на Сеса умоляющими глазами: «Забери меня от этого садиста!» — Да? А больше ничего ты не хотел сделать? — Нет. Твердо. Сес был спокоен. Он пришел за объектом доставания Кенджи, и он его получит. Теперь Сес стоял на коленях и развязывал поливающего благим матом брата Кико. Тот выставил их за дверь и преспокойно закрылся. А Сесу предоставил развязывать самому братика. — Сукин сын! Да как ты мог! Меня, родного брата, за дверь выставить! Тебе это с рук не сойдет!!! А за дверью тишина. — И даже не пытайся мне показать, что ты не слышишь! Ти-ши-на. Абсолютная. — Спать, гадёныш, завалился. Сегодня опять уйдет с мечами играться в сад. «Хорошая идея! Кико, я, например, чрезвычайно рад! Я могу к тебе ночью прийти? Поболтаем…» — Ну и что плохого? — Да ничего! Я сегодня дверь закрою. И входную дверь, и в комнату! Пусть учится лазить по стенкам! «Ну, зачем, Кико? Мы могли бы так мило поболтать… Эх, Кико-Кико…» К моменту опустошения словарного запаса угроз Кико был полностью развязан. — Кико, может, погулять сходим? Мы вроде три дня отдыхаем… — А для чего ты ко мне пришел-то? Конечно, пошли. «Нет, все-таки как-то неудобно с новым Кико. Он какой-то взрослый, а мне кажется, что я маленький… И с чего такие резкие перемены в характере? Надо будет как-нибудь спросить…» Они гуляли по саду, то болтая обо всем и ни о чем, то Сес выслушивал, как Кико ругает Кенджи. Это было даже мило. Сес перестал удивляться своим мыслям. Как-то странно действуют на него эти дни и этот дом… — Кико, помнишь, как мы бегали по этому саду? Играли? — Конечно! Как такое забыть. Это было так мило! «О, проглядывается старый Кико. Возможно, прошлое вернет мне его прежнего…» Сес посмотрел на пруд… Да, я же хотел поговорить об этом… — Кико. — Да? Опять эта милая улыбка. Смотришь на нее – и все тучи в душе рассеиваются. Так тепло и светло на душе становится… — Я хотел тебе о кое-чем рассказать… — М, я слушаю, братишка. Сес посмотрел на ясное небо.… Глубоко вздохнул. Хорошо… — Я кое-что от своей мамы узнал. Давай пойдем в беседку. Они сели. И вдруг Сес взял руки Кико в свои и зарылся лицом в его ладони. Кико почувствовал, как ладони стали влажными. — Сес? Что с тобой? Братик! «Да, именно этих интонаций мне не хватало… Кико…» Сес еле подавил желание поцеловать его. И никогда не отпускать. «Нет, не сейчас…» — Сес! — Я узнал от мамы… Сес поднял свое мокрое от слез лицо и посмотрел в эти прекрасные коричнево-серые глаза. Они то темнеют и становятся карими, то светлеют, когда он плачет. А сейчас,… Как хрусталь… — … что у меня есть старший брат… Ступор. Кико не знал, что делать. Вроде бы он что-то слышал от мамы, и ему это не внове, но у Сеса такое состояние, что его надо поддержать. Ему плохо, он и радуется и шокирован. Напуган. — Да? «Так осторожно, так тихо. Как умеет только Кико. Это мне и нужно было. Я обратился по адресу»… — Да. Его зовут Зес. На 4 года меня старше. И, оказывается, меня мама позже родила, чем говорила… — Она тебе вчера это рассказала? Снова возвращается серьезный взрослый Кико. Но мне уже легче. — Да. И будто плотину прорвало. Он все на едином дыхании высказал. Все, что вчера слышал. «Ммм, мама не говорила, что Юи-сан увела у нее мужа…. Ну ладно, мамина гордость не позволила такое сказать. Будем считать, что мы этого не знаем». Сес проплакал на плече Кико недолго. Все-таки первый шок уже прошел. И как хорошо, что это Кико… Что ОН рядом. Тут из-за угла вынырнул Кенджи и быстрым шагом побежал к раскидистому дереву, которое так наклонилось, что ветки доходили до земли. И нырнул между ветками к стволу дерева. — Опять прячется… — Кико покачал головой. — А почему он прячется там? – Сес уже вытирал глаза рукавом. Самая главная часть разговора позади. Ему легче. — Он после смерти отца стал таким закрытым. Не поверишь, но Кенджи до смерти отца ночью спал, на мечах не тренировался, мало читал книжек, а сейчас их тоннами читает! — Как моя мама журналы… — Радовался жизни, бегал, смеялся… Вообщем, был таким прекрасным жизнерадостным ребенком. Ты его, к сожалению, встретил после смерти отца. Эдакого самурая. Вряд ли вы с ним поладили. Я-то таких подробностей не помню. «Да, правильно думаешь. Я его ненавижу! Ты любишь его, а не меня…» — Ну, что? Пошли. А то ужин пропустим. — А Кенджи? «Самого удивляют мои вопросы! Да на что мне этот Кенджи сдался?!» — Кенджи? А он никогда не ужинает. Может водички попьет или там фрукт какой съест. — Но дома там он ел… — Не знаю, но здесь почему-то он не ест. Вообще ведет себя как отец. Я даже не вижу, чтоб он курил. Хотя там дымит как паровоз. — Кенджи еще и курит?! «Всегда бесили курящие. Сам не знаю почему». — Да. Недавно начал. Может поэтому не курит? Кико глубоко вздохнул и повернулся к Сесу. Улыбнулся. — Пошли. А то и, правда, голодными останемся. Мы же не самураи как некоторые! — Точно, — кивнул Сес и засмеялся. Первый раз после известия о брате… * * * Утро было пасмурным. Как-то даже тоскливо стало. Кенджи лежал на кровати и смотрел в окно. 11:00. Рано встал. Вчера вообще день был фиговым: просидел целый день под деревом в раздумьях в одиночестве. Все эти дни, когда у нас с Кико начались разногласия, просто жутко депрессивно проходят. Никогда раньше такого не было! И как-то необычно тянет к Кико. Нет, не как к брату. Как… к девушке. Была единственная девушка у него – Микки Моро. Она была единственным увлечением Кенджи. Сначала все хорошо начиналось, Кенджи даже понравилось проводить весело время с Микки. Но вскоре все как-то резко переменилось. Одни скандалы, нервы. Микки ревновала по каждому поводу, ругалась, истерила. Заставляла его чувствовать себя виноватым и дарить ей подарки, водить по разным местам развлечений. Много денег требовалось, чтобы заглаживать каждую придуманную ею вину. И вскоре Кенджи это достало. Он начал курить. Микки ходила за ним, вырывала сигареты из рук, рта. Кричала. Все это веселило Кенджи. И вскоре на очередной крик Микки он выпустил струйку дыма ей в лицо и сказал, пока она кашляла: — Иди ты. Гуляй, пока молодая. Чего ко мне привязалась? — Да как ты смеешь меня прогонять?! — Смею. Вали. Ищи себе другого подкаблучника, а мне хватает маминых выкидонов. Еще твои буду выслушивать. Больно много хочешь. И тут они всей компашкой выпустили на нее дым изо рта. Она совсем закашлялась и убежала. И больше они не общались, хоть и учились в одном классе. Просто друг друга не замечали. Кенджи потом слышал, что она парней меняла как перчатки, но ему было по фигу. Она его не интересовала. Никак. И вот это ощущение вернулось. Такое же увлечение. Только тянуло его не к девушке какой-то, а к Кико! К его брату. Даже страшно как-то стало. Нет, я все понимаю, что ни естественно, то не безобразно, но все же… Все, пора вставать. И вытаскивать припрятанные подарки, до которых чуть было не добрался сам братишка. Сегодня, однако, у него день рождения… К полудню небо очистилось, и было ясно. Столько всего прикольного было за этот день. И конкурсы, которые придумали Томое и Юи, и угощения. Когда только успели наготовить? Волшебницы. Сес вообще глупо выглядел: смущался, все время что-то мямлил, даже поздравить толком не мог. Кенджи был краток: «Будь мужчиной, не будь тряпкой! Ставь цели и добивайся всего сам!» Мама с тетей долго что-то говорили Кико, а тот лишь заливался смехом. Кенджи даже не слушал. Женщины, одно слово! — Давайте уже принесем торт! «О, а вот это интересно!» Торт из года в год делают разный. Какой скажет Кико. Но на этот раз видимо ему сделали сюрприз, судя по удивленной и радостной мордашке Кико. Кенджи улыбнулся. «Все для тебя, брат…» Торт поставили перед Кико, и тот запрыгал, хлопая в ладоши. — Ура! Ура! — Кико уже родился сегодня, так что ему исполнилось 13 лет. Можно спокойно есть торт, и загадывать желание! — Давай, Кико, загадывай быстрее! Очень торт попробовать хочется! — Сес! Некрасиво подгонять именинника! Пусть думает. Может его желание исполнится, и самые заветные мечты притворятся в его жизнь! Кико задумался. Посмотрел на всех и его взгляд чуть задержался на Кенджи. Тот лишь хмыкнул. Ему, казалось, все равно. Но на самом деле тот задавался одним лишь вопросом: «Что будешь загадывать, братишка?» «Нет, ты всё-таки брат важнее…» И задул свечки все разом. На одном дыхании. Все радостно захлопали в ладоши, хлопушки, конфетти… А в небо уносилось желание: «Я хочу любить и быть любимым Кенджи, и не только по-братски, но и по-взрослому…» * * * — Ты здесь? «Нет, ну-таки нашел! Какая-то собака, а не брат. Я от него по всему участку прячусь, чтобы он не доставал. А он как собачка везде за мной носится! Как всегда хорошо его Сес занимал, а теперь? Юи-сан заняла его каким-то гиперчрезвычайным делом, и он занят по самые уши! И Кико скучно. О боже.… Дай мне сил…» — Братик. — Да, Кико? — А, ты всё-таки здесь! «Блин, молчать надо было!» — Да, здесь. Чего надо? — Поговорить надо с тобой мне. «Вот только не надо этого серьезного чокнутого Кико! Мне хватало и мелкого шаловливого засранца». — Я тебя слушаю. Кико уселся больно близко к Кенджи, и это насторожило брата. «Хм, всегда садился на достаточном расстоянии, а тут чуть ли не на коленях сидит. Да что происходит!? А какой у него аромат… Блин, я сейчас не удержусь: либо тресну по его физиономии, либо зацелую до смерти… Блиииииин…» — Послушай, братик, я хотел тебя спросить: как ты относишься к Сесу? — Никак. Честно и четко. «Меня, правда, Сес достал. Все время придирается. Приходится ему отвечать, но тут всегда либо мама прибегает и начинает бочку катить, либо Юи-сан начинает стыдить… Беда прям с этим пацаном…» — А почему? — Меня он не интересует. — А я интересую? «Нет, ты смотри, как завернул! Как хорошо, что я научился себя хоть как-то контролировать! Я бы сейчас сдуру ляпнул же, что да!» — В каком смысле, брат? Если ты в родственном плане… — Нет, братишка. Не в родственном. «Наверно, я все-таки краснею. КИКО! Маленький ублюдок! Ты чего добиваешься-то?!» — А в каком тогда, Кико? — В… в… «Замялся. Это хорошо. Выпалил бы все, как на духу, было бы хуже. Ничего нельзя так резко выяснять». — Кико, если ты не сформулировал свою мысль, то не… — Я все сформулировал! «Больно резко. Надо же поаккуратней. Зачем так кричать?» — Ну, тогда говори. И не кричи на меня. — Прости. Потупленный взор, смущение, красные щечки. Он такой милый. — Я… «Молчу. Я уже начинаю понимать, о каком интересе идет речь. Я даже не знаю, братишка… Мне самому страшно даже как-то.… Хотя хочу. Уже очень хочу тебя. Я это понял уже вчера вечером. Когда смотрел, как ты раздеваешься, меня захлестнуло желание не дать тебе одеться и целовать, целовать…». — В любовном плане, Кенджи. Интересую я тебя? — Хм, какой ты извращенец, однако, братишка. И тут властное, но легкое прикосновение губ к щеке. Теперь ясно для чего он так близко сел к нему. «Да как он мог начать?! Кико! Что с тобой случилось? Неужели ты ждал 13-ти лет, чтобы проявить свои чувства и начать какие-то отношения?! Я все, конечно, понимаю, но так нельзя! Братик!» — Брат! Голос получился хриплый, низкий. Как будто кто-то сдавил горло, и судорожно стало не хватать воздуха. Кико.… Такие нежные, хоть и сухие губы. Такое горячее дыхание на щеке. Это невозможно выдерживать. «Я не могу так…» Так хотелось повернуться и найти эти губы. Заставить их раскрыться. Пойти навстречу чувству. Но вместо этого Кенджи отстранился от Кико, даже может резковато. Тяжело дыша, он сидел на коленях и пытался собраться, привести свои чувства в порядок. Он поднял голову и увидел… Нет, зачем он поднял глаза? Зачем?! Эти чувственные губы, эти темные от начавшегося накрывать желания глаза, милый румянец на щечках, эта хрупкая, милая фигурка…Такой притягательный, такой желанный, такой родной… Кико… — Кико. — Кенджи… — Нельзя так резко… — Кенджи! Я … — Не надо, Кико! Я не готов… Кенджи встал и хотел уйти. Кико ухватился за его руку и потянул назад. «Откуда у него столько силы? Я его всегда связывал легко, а тут прям танк, еще и не сдвинешь!» — Кенджи, не уходи… Братик… — Кико, оставь меня. Есть вещи, которые нельзя говорить так резко. — Кенджи… — Оставь. Меня. В покое. И с силой дернул руку и оттолкнул другой Кико в сторону, чтобы не ухватился вновь. «Все-таки, брат, еще не можешь ты тягаться со мной. Я все-таки сильнее». И ушел. Ушел, не оглянувшись. Кенджи… * * * И вот наступает ночь. «Я так и не смог найти Кенджи… Он будто испарился…» Кико сидел на кровати брата и печально смотрел в окно. Брат никогда не любил, когда Кико брал его вещи, сидел на его кровати…. Но он так мило злился: будто хотел, чтобы Кико брал его вещи, сидел на его кровати, и одновременно что-то его заставляло желать обратное. Кико знал, что Кенджи давно к нему не равнодушен…. Как собственно и сам Кико к нему. «В эту историю еще вписался и Сес! Да, он милый, но всё-таки мне не хватает мужественного плеча моего братишки». Сес слишком похож на самого Кико. А Кенджи… он нет. Тихо наступала ночь… Появлялись первые звезды. Легкий теплый ветерок принес запах цветов. Ночь будет прекрасной… А если так, то Кенджи не придет. Он будет в саду хоть до посинения, но он не придет в комнату после того случая в саду под деревом. Ну что заставило Кико так сделать?! Нет бы в комнате… Здесь бы он никуда не убежал, шуметь не стал. И выслушал и вытерпел все, что захотел бы Кико… «Эх, маловато опыта у меня в этом! Я больше старался насчет скрытия своих чувств, а не на их проявлении! Блин… Чё делать-то?» Сознание ясно сказало свою последнюю на этот день мысль: «Спать». Да, спать. Утро пусть вечера не мудренее, но зато можно будет подумать с чуть отдохнувшей головой, а не сейчас, когда голова забита никакими мыслями…. Точнее пуста. Кико лег в постель и укрылся до пояса пододеяльником. Жарко. Ну и ладно. Кико уже дремал, как кто-то ласково коснулся его щеки. Кико не разобрал и подумал, что Кенджи, и слегка повел головой, трясь о руку. Рука спустилась по шее до плеча и прошлась по руке. Было приятно. Потом ладонью рука прошлась обратно и потеребила мочку уха. Приятно,… неужели Кенджи? Кико попытался приоткрыть глаза, но тут губы коснулись век. Будто приказывали не открываться. Потом медленно исследовав лицо, губы мягко касались шеи, исследовали ухо, потеребил мочку влажный язык. Резкий выдох. Кико повернулся на спину и снова попытался приоткрыть глаза, но накрывшая их ладонь не дала это сделать. «Хм, у Кенджи более твердая рука, и более широкая…. Или мне кажется?» Тем временем губы скользнули по шее до ключицы, язык скользнул в ямочку и прошелся по ключицам. Легкий стон вырвался из уст Кико. Это было лучшим поощрением. Губы прошлись по груди до соска и стали посасывать, легко покусывать затвердевающую пуговку. От возбуждения стало не хватать воздуха. Кико ловил воздух ртом, пытаясь справиться с обуревавшими его эмоциями. Язык медленно провел линию по груди от одного соска к другому и начал проделывать тоже самое… Стон… уже не такой тихий. «Не могу уже не видеть его!» Кико попытался рукой скинуть руку, закрывающую ему глаза, но оказалось, что одну руку ему прижали коленом, а вторую держат, по всей видимости, другой рукой. Тем временем губы и язык не прекращали своих действий. Медленно исследовали грудь, будто наслаждаясь каждым движением и реакцией чужой плоти на прикосновения, переходили на живот. Действия были приятными, горячими. Волны желания прокатывались по телу Кико, он никогда такого не испытывал. И единственное, на что он надеялся – что это делает Кенджи. Он даже боялся, что это может делать кто-то другой… Тем временем губы легкими поцелуями поднимались от живота к груди, выше по плечам, по шее, снова задевая мочку уха, по щекам, и коснулись губ, будто ожидая разрешения. Кико немедленно откликнулся. Губы вновь коснулись его губ, уже более уверенно. Начали целовать. Нежно, ласково. Чужой язык прошелся по губам Кико, обводя их контур, и легко проник в рот Кико сначала до зубов. Прошелся по ним и, не встретив сопротивления, проник в рот. Язык сплелся с языком Кико. «Боже…» Губы целовали неистово, язык то надавливал, то отступал, то просто ласкал язык Кико. Заставляя терять голову все больше и больше. И тут искуситель сделал маленькую ошибку: он отпустил руку Кико, ту, что держал своей, и прошелся от ключицы до пупка тыльной стороной. Было немножко прохладно, и прошлись легкие мурашки по телу. И тут Кико дернул свободной рукой и сдернул руку с глаз. Сначала было непонятно, пока глаза привыкали к темноте. Но потом… — СЕС?! Кико не ожидал увидеть его здесь. Он так надеялся, что Кенджи одумался и пришел к нему, а это… А это Сес. — Ты что тут делаешь, брат? Сес лишь пожал плечами. — Я давно тут. Кенджи снует по саду туда-сюда, и я решил, что тебе скучно тут одному… Вот и пришел… И быстро взглянул на Кико. Поверил, нет? — Сес… — А тебе не понравилось? Кико замялся. Ему, конечно, действия Сеса понравились, но лишь потому, что он представлял, что это делает Кенджи. А сейчас ему стало как-то стыдно, неловко… неуютно. Что его ласкал Сес, а не его братишка… — Сес, я… это… — Так что? Понравились, нет? «Настырный…» — Понравились. Есть одно но. — Да, братишка? Кико ухмыльнулся. Жалко разбивать чьи-то надежды или мечты. Но иногда это нужно для исполнения собственных. — Я думал, что это Кенджи. Нет, ну ты смотри, какая семейка подобралась! Все огорошивают своими новостями как холодной водой. Резко, колюче и неприятно. Прям как будто сейчас разбил мою мечту. Так неприятно ощущать осколки… — Мда? Ты не думал, что это могу быть я? — Я боялся, что это кто-то другой, кроме моего брата. «Мда… тяжелый случай…» — Ну почему…? — Ответ очевиден, Сес: я люблю Кенджи. И хочу быть с ним. И… только с ним. Сказал, как отрезал. Блин, я действительно наивный малыш по сравнению с настоящим Кико… — А понравилось, потому что не видел тебя. Глаза-то ты мне закрыл. Так что… не обижайся. Сес молча встал, устало и печально взглянул на Кико, потом в сторону открытого окна, тихо матюгнулся и поспешно вышел из комнаты. А Кико опустился на подушки и глубоко вздохнул. «Вот так, братишка. Я лишил себя удовольствия близости ради тебя. Ради того, чтобы ты был у меня первым…» 2 глава. Загородный дом. «Черт бы побрал этого Кико! Ну, зачем? Зачем надо было это делать?! Мало ли что тебе, подростку, в голову взбрело! Нельзя так резко начинать и чего-то требовать! Я ж мог тебя там и оттрахать под этим деревом! И мало бы тебе не показалось! Кико…» Это имя резало нервы, как острая бритва. Да что же это такое… Нет, сегодня тоже на улицу! Проветривать мозги… там Кико не достанет. Просто свалится с ног. Редко он когда ходил со мной ночью гулять. Давно прошли эти деньки… «Весь день все мы друг друга сторонились. Я Кико, а Кико Сеса. Однако Кико старался найти меня, а Сес Кико. Вот такой любовный треугольник педиков! Ёпт…» «Так, что мне надо взять… Кико сегодня все-таки перехватил Сес и его в комнате не должно быть. Я успею взять все необходимое и свалить по-быстрому. Ночью я привык не спать. Либо с мечами вожусь, либо медитирую, либо просто сижу под деревом, около пруда, в беседке… слушаю ночную природу. Это так классно…» Кенджи зашел в комнату и увидел необычайное зрелище, которое повергло его в ступор на минут пять. Кико лежал на кровати, без майки, в одних шортах. Его поза была расслабленно-вальяжной, которую так любил сам Кенджи. Волосы растрепались и живописно лежали на подушке. Спит… Фьюх! «Я уж испугался, что он меня будет терроризировать… по поводу вчерашнего». Кенджи быстро собрал все необходимое и уже хотел уходить, как на его плечо легла рука. Кенджи вздрогнул. Даже не хотел поворачиваться. Он знал кто это. «Засада…. Ах, ты гаденыш маленький…» — Братик. «Блин, так и начинаются самые плохие и запретные разговоры! А всего лишь одно наивное обращение «Братик», а так уже много значит!» — Да. Голос снова хриплый. «Все-таки моя система по контролю чувств довольно хлипкой оказалась, если сейчас трещит по швам. А вот Кико… Вот тот кажется отлично себя контролирует! Один я психую как баба. Блин…» — Ты куда-то собрался? — Да. — Куда? — В сад. Это же очевидно. И тут у него из рук вырвали сумку. Он даже не ожидал. Слишком был занят по контролю своего голоса. Полетела сумка в сторону кровати Кико, а если так, то значит к выходу. Кенджи это понял по звуку. Так, значит, шанс убежать есть. — Опять убежишь от меня, братик? Не надоело бегать? — А я не убегал. И резко повернулся к Кико, скидывая своим движением руку Кико. Да, так определенно лучше. И тут же пожалел, что не остался стоять к брату спиной. Кико с легкой улыбкой смотрел на него, засунув руки в карманы шортов. Глаза отражали свет ночного светильника, который Кенджи включил, когда собирал сумку. Видимо от этого Кико и проснулся, а может, притворялся…. Фиг его знает.… Но от него так веяло сексуальностью, раскрепощенностью, что у Кенджи дух перехватывало, и судорогами проходило возбуждение по телу. Скрыть это сложно, и Кико, кажется, это заметил. И улыбнулся шире. — Ну, братишка? Что скажешь? — О чем? Легкий укор. — Какой ты недогадливый, братишка. — Уж, какой есть. — Хм, да, с этим не поспоришь. И тут уже засмеялся Кенджи. Легкий шуршащий смех. Как будто листву теребит ночной ветерок. Кико обожал этот смех. Он всегда веял детством, воспоминаниями, папой… Да, именно теми временами… — Это точно. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза. «Кто кого, что ли?» Потом Кенджи отвел взгляд и прокашлялся. — Ладно, Кико. Я пойду. Хотел сегодня пару приемчиков отработать… — А можно с тобой? Удивление и недовольство. — Лучше не надо. — Почему? — Опять свою песенку заведешь. — Кенджи! — Я знаю, как меня зовут! — Почему ты бежишь от реальности?! — Ни от чего я не бегу! — Нет, бежишь! — От чего же? — От меня! От чувств! От реальности! — Потому что такая реальность меня пугает! Ступор. Обида. Молчание. Кажется на его ресницах слезинка. Или это просто блик света? Уже не знаю… — Кико. Мне надо подумать. Я не могу так… сразу… — Так кто из нас мужик, а кто тряпка?! Сверкнули глаза. Нельзя так было говорить. Кенджи такое всегда задевало. Как-никак, а главный в семье он, пусть и руководит всем мама. Едва Кенджи начинает злиться, мама все делает так, как говорит Кенджи. И сейчас Кико оскорбил Кенджи, задел его самолюбие… — Я не знаю, кто из нас кто, но послушай меня внимательно, братик: когда я решу, тогда и скажу. А если у тебя гормоны играют, так иди, покувыркайся с Сесом! Он как раз не против будет! Только и ждет, когда я уйду, чтобы остаться с тобой наедине! Гомики! — Кенджи! Кенджи резко отстранил Кико, взял сумку и вышел из комнаты. «Блин, ну почему он всегда уходит…? И я никак остановить его не могу… Глупый… Глупый! Не нужен мне Сес! Мне нужен ты…» * * * «Вот теперь все прекрасно… Мм-вах… Блин, зеваю. И с чего бы? Сегодня проснулся нормально, часика так в три дня.… И чего теперь рот рву? Всегда же такой режим соблюдал…» Кенджи сидел около пруда и смотрел на гладь воды и отражение лунного света в ней. Как прекрасен этот мир, посмотри… Мда, тишина и покой. Никаких чувств, домогательств и всяких там сантиментов… Природа есть природа. По-другому не подумаешь, не сделаешь и не поймешь. Все четко. Как я люблю… Кенджи решил, что можно посидеть и под деревом, посмотреть меч, а потом потренироваться. И встал, пошел медленным шагом. Глубоко вдохнул. Как хорошо… Тем временем за углом за ним наблюдал Кико. Сегодня он специально поспал, чтобы наконец доконать Кенджи и стать с ним любовниками. «Я должен! Обязан! Мне… Я просто не могу без него…» Кенджи зашел под крону деревьев. Кико решил, что минутку подождет и двинется за братом, как на его плечо легла чья-то рука. Он обернулся и увидел… Юи-сан. Кико совершенно не ожидал ее! — Ты что тут делаешь, Кико? В такой поздний час? Кико все-таки не зря называли болтуном. Он знал, как наболтать и выкрутиться из беды. — Я за братиком слежу. — Да? А почему братик тоже не спит? — А он ночь любит, а день нет. Днем он спит, а ночью бодрствует. — А почему? — Дом на него сильно влияет. Папа тоже таким был. Ах, да, Рик. Он всегда дрых днем и ночью отрывался за прошляпленный день. Он и работал ночью. — А, ясно.… Все еще по нему скучает? — Может быть. Но Кенджи стал воплощением папы. Наверное, смотрит на себя и представляет папу. Такой милый ребенок. Так мило улыбается. — Ладно. Тогда следи за братиком, а я пойду. — Как там Сес? «Элементарная вежливость». — Спит. И улыбнулась. «Спит, так спит». Юи-сан ушла, лишь обернувшись на мгновение перед поворотом. Кико ей снова улыбнулся. Как только Юи-сан ушла, Кико ринулся под крону деревьев. В небольшой щелке он увидел Кенджи, который лежал на большом корне дерева и смотрел вверх. Кико зашел и аккуратно сел рядом. — Прекрасная ночь, братишка, не правда ли? Кико даже не ожидал, что брат с ним заговорит. — Да, братишка. Она прекрасна. Кенджи хмыкнул. — Что заставило тебя потревожить меня в такую ночь? И тут Кико не растерялся. Хватит, терять нечего. — Любовь, брат, любовь. Кенджи нахмурился. — А поточнее, брат. Не вижу сути причины. — Можно. И, резко наклонившись, коснулся своими губами губ Кенджи. Тот хотел отпрянуть, но уткнулся в корень дерева за головой, на котором лежал. Поняв, что жертва сразу не ускользнет, Кико сел на Кенджи и стал более уверенно целовать губы брата. Тот пытался оттолкнуть его, но Кико сплел свои пальцы рук с пальцами рук Кенджи и завел руки над головой брата, и тот стал практически обезоружен, сколько не боролся с братом. «Откуда он такой сильный?! Все время легонько толкнешь – упадет. А сейчас?!» Он медленно поддавался натиску Кико. Потом Кико чуть оторвался от Кенджи, чтобы набрать в легкие воздуха, которого не хватало. И увидел бешеные глаза Кенджи, затуманенный взор.… Эти полуоткрытые влажные губы. Он был прекрасен. Стон пытался вырваться у Кико, но он его сдерживал. Рано еще.… И тут услышал САМЫЕ ЖЕЛАННЫЕ СЛОВА НА СВЕТЕ! Для него… только для него… — Кико… Братишка… Я… я очень долго сомневался…я… я боялся, что ты… ты воспримешь меня не так… не правильно… Кико… я… я люблю тебя… слышишь? Люблю.… Люблю! Давно уж… боялся, что ты заметишь,…не поймешь.… Поэтому с той дурой стал встречаться… Кико… Кенджи сглотнул, закрыл глаза, глубоко вздохнул. И снова их открыл с тем же туманным взором, желанием…и да, нежностью. Что так любил Кико в братишке! Умение заботиться и… быть нежным… — Я хочу тебя, братишка… очень… будь моим… Ки… И тут ему уже не дал договорить Кико. Он не мог сидеть и спокойно, как сводку новостей, слушать признания Кенджи. Он так долго их ждал, что выслушивать нет сил! Просто целовать, до умопомрачения.… И владеть, владеть… Кико снял майку с Кенджи, и начал покрывать от шеи поцелуями подтянутое тело брата. Какой он вкусный… Сладкий… Ммм… Кенджи ласкал руками, как мог. У него что ни движение – стон. Кико ощущал себя крайне возбужденным. Он не мог упустить ни один вздох брата, ни шевеление, ни реакцию. Он ловил каждое мгновение. Пока есть возможность,… пока братишка не передумал. Вновь пройдясь от живота по телу брата до его губ, Кико стал целовать Кенджи, и к своему удивлению, оказался вдруг внизу под братом. Даже не заметил как. Кенджи улыбался и, наклонившись к брату, тихо сказал на ушко: — Кико… Я просил тебя стать моим, а не напрашивался быть твоим. Так что все равно первый раунд за мной. По телу Кико прошла дрожь. Как же хорошо было бы в комнате. А тут… тут он чего-то боится. — Братишка… не дрожи…. А то с ума сойду. На улице теплее, чем дома. И еще… Кенджи приподнял брата за подбородок и посмотрел в его огромные глаза, которые были наполнены такой преданностью, доверием и любовью, что в них мог потонуть весь мир, а не только Кенджи. — Я никогда не отказывался от тебя и не убегал. Боялся за тебя. И теперь ты поймешь, что я скрывал столько времени. И Кенджи поцеловал Кико. Сначала легко, лаская губы губами, потом языком прошелся по контору губ, чуть проник в рот до зубов. Провел по деснам, по зубам, вернулся и захватил губами верхнюю губу, немного потянув и пососав ее, потом захватил губами нижнюю губу, проделав тоже самое. Кико изнывал. Если это только поцелуй, то, что будет дальше… Кенджи, наконец, проник языком глубоко в рот Кико, сплелся с его языком. Поглаживая, надавливая, скручивая, отступая, он ласкал его язык своим. А руки тем временем не лежали просто так. Он проводил ими по телу Кико, довольно замечая волны желания, пробегающие по телу братишки. Чуть задевая и массируя соски, проводя легонько по ребрам пальцем, лаская бедра. Потом руки проникли в свободные штаны, которые были надеты на Кико. Раздался протяжный стон. Кико был практически на пике. Нельзя так, братишка, нельзя. Рука прошлась по возбужденному члену, по яичкам, обхватила член, провела по длине члена вверх-вниз. Стоны стали чаще, громче. Кико не мог сдерживаться. Кенджи тихонько стянул с Кико штаны, тем временем как сначала Кико легонько противостоял этому, но потом сам же стянул штаны с Кенджи. Кенджи легкими поцелуями спустился по телу Кико и обхватил губами головку члена. Протяжный стон… музыка страсти,… которую Кенджи готов слушать все дни и ночи напролет и ни капельки не надоест! Кенджи стал посасывать головку, аккуратно языком ее лаская. Кико извивался, то просил остановиться, то просил не останавливаться. Потом Кенджи захватил всем ртом член и стал медленно сосать. Чтобы Кико привык, чтобы так не стонал, а то всю траву уже вырвал под руками. А ты, Кико, видимо, хотел в комнате, где все прекрасно слышно.… Не то, что в саду. Кенджи обхватил член плотнее и ускорил темп. Кико стонал и не мог остановиться. Кенджи… Единственное, что вертелось в голове. Он чувствовал, как член напрягается, разбухает, наливается кровью. «Кенджи, что ты делаешь…» Это видимо почувствовал и Кенджи, потому что напоследок облизал член и поцелуями поднимался вверх. Поднявшись до уха, Кенджи прошептал: — Ты позволяешь… братишка? Кико не имел никакого другого ответа, кроме как… — Да, братишка. Кенджи улыбнулся и начал целовать Кико. Оторвавшись от его желанных губ, он провел пальцами по губам Кико и проник в рот. Язык встретил и облизал их. Пальцы пощекотали язык, один из пальцев прошелся по всей его длине. Кенджи ухмыльнулся и вынул пальцы с ниточкой слюны. Кико смущенный, с горящими от желания глазами, смотрел на Кенджи. Старший вновь начал целовать младшего. И сам просунул руку между ног и нащупал анус Кико. Провел по нему пальцами, чуть надавил, уловил реакцию брата и резко вошел одним пальцем. Кико выгнулся и стал ловить воздух ртом. Кенджи его уложил и начал вновь целовать, отвлекая от не самых, по началу, приятных ощущений. Немного погодя, он ввел два пальца, удерживая юное изгибающееся тело. — Кенджи! Это просьба продолжения. Именно с такой интонацией было сказано. И Кенджи ввел три пальца. «Стоны, стоны, стоны… Как я люблю их». И Кенджи решил не терять больше времени и вошел в Кико на то расстояние, на которое вводились его пальцы. Кико цеплялся за него, что-то говорил и прижимал ногами Кенджи к себе. Кенджи раз за разом отвоевывал сантиметр за сантиметром. Полностью войдя, Кенджи перестал двигаться и просто тихо целовал Кико. Кико бешеными глазами смотрел на все. — Кико, мне… — Не останавливайся, братишка! Мне так хорошо… Кенджи начал целовать его и немножко двигаться. Стоны не прекращались. И тут Кенджи почувствовал, что еще чуть-чуть, и он кончит. И Кико стал надрачивать в такт движения Кенджи. Он ускорил темп. Боже! Что было! Это невозможно… Столько мечтать и получит желаемое с лихвой… Быстрый сумасшедший темп, и вот Кенджи почувствовал, что еще чуть-чуть… И два стона, соединившись в единую мелодию любви поразили прекрасную ночь и ветер унес ее в небеса… Кенджи обмяк и лег на худенькое тело, которое чуть дрожало и пылало. Он улыбнулся и поцеловал брата в шею. — Братишка… Кико не отвечал. Он просто прижал к себе Кенджи и уткнулся носом в ключицу брата. Вдыхая его аромат, запах тела… «Он просто сводит с ума… Это невозможно…» — Кико… Кико поднял глаза и встретил взгляд брата, понимая, что еще чуть-чуть и кончит, только смотря в его глаза. Кенджи хотел что-то сказать, но Кико накрыл его губы ладошкой. Взгляд Кенджи потеплел и смягчился. Кико взял лицо брата в руки и притянул к себе. Кенджи прильнул губами к губам Кико. Высунул язык и проводил ими по губам брата. Кико решил позабавиться и высунул свой язык, встретив язык Кенджи. Он не сразу осознал, что его мысль о забаве даст такие ощущения! Лаская языками друг друга, они надавливали, отступали, облизывали друг другу языки, посасывали по очереди. Умопомрачительные впечатления, ощущения… Кенджи все-таки оторвался от Кико и вынул свой обмякший член из Кико. Стон… И прерывистый выдох. — Кико… — А? Кенджи ухмыльнулся. — Если еще раз так вздохнешь, я за свои действия не отвечаю. Кико приподнялся и, обхватив шею брата руками, прошептал в самые губы: — А ты как будто сейчас за них отвечал… Кенджи все сводило с ума, начиная с самого присутствия Кико. Поцелуи, ласки, горячий шепот.… Как он об этом мечтал! Не знал он, что братик сам испытывает к нему такое же чувство.… Как он боялся лишний раз смотреть на Кико, дотрагиваться, оставаться наедине… Он и сбегал ночью в сад, не потому, что спать не хотелось и ночь прекрасна, хотя и поэтому тоже. Больше потому, что не мог смотреть он на спящего Кико… его захватывало дикое желание прильнуть к нему, к его губам, вдыхать аромат его тела.… И не отпускать, ласкать до утра… Теперь он не мог оторваться от брата, хотя знал, что ночь близка к завершению и скоро будет рассвет… Все-таки одевшись, Кико и Кенджи взявшись за руки, вышли за калитку дома и прошлись до уступа, где прекрасно видны деревни, дачи, и во всем великолепии рассвет… Кико глубоко вдохнул в легкие воздух, и едва уловимый аромат утра. Кенджи прекрасно его понимал. Это зрелище увидеть и не почувствовать все прелести рассвета – хамство. Когда-нибудь в своей жизни надо встретить рассвет… вместе с любимым… — Как хорошо… Кенджи улыбнулся. «Еще бы тебе не было хорошо! Любимый братишка…» Кико улыбнулся и с полной счастья мордашкой заявил: — Кенджи, ты спать не хочешь? А то я с ног валюсь. Кенджи не подивился наглости паренька. Сам такой же. — А то! Сейчас еще до дома понесешь меня! Как я устал… И смех. Звенящая утренняя роса и шуршащая листва на ветру… Прекрасный союз… — Пошли домой… любимый.… А то мама рано встает, не застанет, переживать будет. — Конечно, братишка! Ты как всегда полон заботы и любви. Кенджи притянул к себе Кико и чмокнул в губы. — А я бы от второго раунда не отказался бы… Кико покраснел. — Братишка, мало того, что мы на улице… Кенджи уткнулся в шею Кико и тот простонал… что-то невнятное. — Конечно, как скажешь… братишка. И они пришли домой, закрылись в своей комнате и все-таки не удержались. Стоны заглушали поцелуями, ласкали нежно и страстно.… О боже! Какая ночь,…какое утро… * * * «Нет, ну какой хам! Как он мог?! Нет, я понимаю, что Кико следит за братом по собственной воле, но нельзя так своих близких заставлять переживать! А на улице не так и тепло.… И Кико спать надо… Бедняга.… Как мне тебя от тирана этого спасти?!» Сес был сам не в себе, когда узнал от мамы, что она видела Кико, следящего ночью за братом. Все время кидал на Кико страстные взгляды, от чего, когда взгляд Кико встречался с взглядом Сеса, краснел Кико. Постоянно к нему лип, пытался помочь, случайно как бы касаясь его рукой, волос. Кико хотел броситься бежать и скрыться за Кенджи, но того и след простыл. И все время все было на виду у взрослых, так что поведение могло бы показаться странным. «Как все сложно! Ну почему Сес ко мне так липнет? Я вроде бы все ему сказал той ночью. И почему нигде нет Кенджи?!» Кенджи позже нашли в саду. Он что-то там делал с ножницами видимо по указу мамы. Кико не мог отвязаться от Сеса, который буквально преследовал его, ходил по пятам. И как только Кико увидел Кенджи, так сразу бросился к нему. — Кеееенджи! Тот даже вздрогнул и едва успел обернуться, как на него налетел Кико и сшиб его с ног. Хорошо, что еще не в пруд, а то пришлось бы мыться. — Что случилось, Кико? Сес с улыбкой смотрел на эту картину. — Го… И тут же стал улепетывать в дом, потому что в него полетели ножницы, и гневный крик Кенджи не предвещал ничего хорошего. Кенджи поднялся и рывком поднял Кико. — Ты чего испугался, я не пойму? Укор и обида. — А ты не понимаешь?! — Нет. «Ну, ты! Либо жуткий тугодум, либо жестокий насмешник!» — Сес ко мне пристает! — Кто бы сомневался. Кико вспыхнул. Кенджи поднял ножницы и начал вновь заниматься своим делом. — Тебе даже защитить меня лень?! — От кого защищать-то? От Сеса? Посмотрел на гневные глаза Кико и рассмеялся. — Разве в ту ночь ласкал тебя не он? Буквально пару дней назад, может быть. Кико побледнел. — Откуда… — От верблюда, братишка. От него самого. Сес очень болтливый, когда рюмку саке выпьет. — Откуда ты его раздобыл?! Кенджи засмеялся. Слишком громко для него. Значит, фальшь. — Наши великовозрастные дамы, именуемые мамами, тоже грешны, чтобы выпить чего-нибудь горячительного. Кико поступил взор. «Мда… Кенджи порядком больше знает о происходящем вокруг, чем я. Зато я, как никто другой, хорошо знаю привычки Кенджи». — Значит, ты не будешь за меня вступаться? Кенджи насмешливо посмотрел на Кико. — Не от кого, Кико. Сес не так страшен, как ты о нем думаешь. Кико вспыхнул. — Кенджи! НЕ ПРОЩУ! Кенджи недоуменно обернулся и увидел лишь убегающую фигурку брата. — Господи, разве он еще не понял? И мириться опять мне? Блин.… Ну ладно. Остынет, приду. * * * Вечером Кико обнаружил, что Кенджи нет. Значит, на улице. Значит, не придет. Почему? Бросил?! Предательские слезы навернулись на глаза. Кико зло вытер их. «А как же слова о любви? Ложь? Простая похоть?! Кенджи!» Больно… не хватает воздуха… больно в груди,… будто что-то выдрали у него оттуда.… В глазах начало темнеть. Но Кико сумел взять себя в руки и миллиметр за миллиметром восстановить свое равновесие. Вдохнул как можно больше воздуха в легкие. Встал и на ватных ногах дошел до окна и открыл его нараспашку. Жалко, их окно не в сторону пруда. А то он мог бы увидеть брата… И вновь покалывающая боль, волнами охватывающее тело. Кико упал на подоконник. Но свежий воздух сделал свое дело: Кико восстановился быстрее. «Так, ни о чем не думать… Просто,… спать». Кико лег на постель. И практически мгновенно уснул. «Оно и к лучшему…» — думал Кико, когда засыпал. Но спать ему не дали. Открылась дверь и со скрипом закрылась. Кико не смотря на крепкий сон, просыпался от любых звуков. Кенджи заходит бесшумно. Его редко поймаешь. А это намеренно зашумели, чтобы привлечь внимание. Кико резко сел на кровати. Голова немного раскалывалась и кружилась, взгляд был немного затуманенным и не фокусировался, но он понял, что перед ним стоял Сес, одетый в одни… Кико покраснел… — Что…что ты тут делаешь, Сес? Сес ухмыльнулся. Подошел к двери, повернул ключ. Вынул его и положил на верхнюю полку стеллажа. Кико смотрел ошарашено за его действиями. Сес был выше Кико, но ниже Кенджи. Но чтобы достать ключ, Кико нужно подставить стул, а ему явно этого не позволят. Сес нарочито медленно приближался к Кико. Тот, как завороженный, смотрел на его движения, плавные, но не такие законченные, как у Кенджи. Нет той сексуальности и грациозности, как у его братишки. Но задатки неплохие. Поступь была смягченной, явно давалась с трудом. А Кенджи без усилий ступал тихо, как будто все время жил на природе, среди диких зверей, где тишина – была главным фактором выживания. Сес подошел к Кико и сел рядом на кровать. Тот отпрянул и все так же ошарашено смотрел на него. — Не бойся, братишка… — пытался говорить тихо и нежно Сес, но получалось у него плохо. «Нет, Кенджи тебе не переплюнуть. Тот мог завораживать, а ты нет». — Сес, не надо. Сес снисходительно улыбнулся. — Все хочешь дать шанс быть первым своему родному брату? Мне кажется, он никогда не согласится лишний раз до тебя дотронуться, тем более начать с тобой какие-то неродственные отношения… «А вот тут ты не прав, Сес. Кенджи уже не только согласился, но и стал первым. А предавать его телом я не намерен»… И тут понял, что сказал это вслух. Сес побледнел, и даже в темноте это было заметно. — Тогда я начисто смету все твои воспоминания о той ночи! Ты будешь моим! И только МОИМ! И набросился на Кико. Тот даже не успел руки выставить вперед. Тот накрыл его своим телом и, резко взяв за запястья, вздернул их вверх. Кико слегка вскрикнул. — Сес, остановись! — Нет! Слишком я долго ждал и уступал! Стал покрывать поцелуями тело Кико, резкими, отрывистыми. Это ни капли не возбуждало Кико, лишь пробуждало страх. «Кенджи… братишка… прости… Кенджи…приди на помощь…» Но Кенджи не придет. Он просто–напросто не услышит. А Сес тем временем пододеяльником привязал руки Кико к кровати и стал целовать тело, спускаясь ниже к животу. Кико пытался вырваться, но тщетно. — Кико…расслабься… как в прошлый раз… Сес схватил член Кико, слегка потянул на себя и взял его в рот. Покусывая, он слишком резковато стал дергал его вверх. Кико вскрикивал. — Сес! Мне больно! — Сейчас станет сладко. Он тем временем обслюнявил себе пальцы и вошел одним пальцем в анус, пытаясь найти то заветное местечко, где находилась простата. Но он не успел. Кико порядком надоел садизм Сеса. Он пнул раз его ногой – промах, Сес ввел еще два пальца. У Кико перебило дыхание. Но он не хотел сдаваться. Второй удар ногой пришелся на плечо, что вывело наполовину пальцы Сеса. Тот прошипел лишь в ответ. Еще один быстрый удар – и пальцы выведены. Не успел Сес опомниться, как вторая нога треснула его по лицу, и тот упал с кровати. Кико выдернул руки из узла благодаря тонким запястьям, и встал в полный рост. Сес смотрел на него снизу вверх, не решаясь подняться. Гневом так и светились глаза Кико. «Плохо дело…» — Взял ключ и вышвырнулся отсюда. Немедленно! — Кико… — Я не дам над собой измываться! Не хочу – значит, не хочу! И никто не вправе посягать на мое тело! Сес хотел что-то сказать, но вовремя передумал. Не стоит… Пока. — Хорошо, убедил. Сес встал, отряхнулся, подошел, взял ключ и отпер дверь. Обернулся и увидел Кико с протянутой рукой. «Неужели все было блефом? Неужели просто прикалывался?» Но Кико лишь усмехнулся, едва увидев промелькнувшее выражение лица Сеса. — Ключ. «Ах, вот оно что… Ему нужен ключ.… Всего лишь…» — Да, всего лишь ключ. «Ишь ты, читатель мыслей». Сес отдал ему ключ и собрался уходить, как его нагнал голос Кико, приглушенный и необычайно шелестящий. Он вздрогнул. Слишком было похоже это на Кенджи. Даже сами фразы. — И не открывай двери проволокой, замки портятся. Будешь так открывать – наказание не минуемо. Сес ухмыльнулся. «Нашел, чем пугать…» — Я серьезно. Все, вали отсюда. Сес вышел, закрыв дверь. «Ничего, ты еще будешь моим…Кико…» * * * «Вот и утро.… А спать ни хрена неохота! Как будто я дрых всю ночь напролет, а не тренировался на мечах!» Кенджи сидел на дереве и смотрел, как солнце поднималось над землей. «Как ни крути, со всех сторон природа прекрасна…» И вдруг Кенджи нахмурился. «Наверно, этот дармоед опять к Кико лез.… Хоть забирай его к себе в сад, стели ему и следи за ним! Я уверен на 100%, что он был в нашей комнате!» — Кенджи! «Мама?!» Кенджи посмотрел вниз, на подножье дерева. Точно, мама собственной персоной! Так ведь еще рано! — Кенджи! Сынок! Слезь, поговорить надо. «Блииин.… Почему я так опасаюсь этого разговора?» Тут до Кенджи стало немного доходить. «Ведь внизу лежат все его вещи, и в том числе, мечи…» Да что ж за непруха-то?! То к Кико пристают, то мама разоблачает! А может все-таки рано еще делать выводы? «Эх, надеюсь». Кенджи слез с дерева и подошел к матери. Та смотрела на него насмешливо и как-то необычно. Как смотрят ВЗРОСЛЫЕ. Покровительственно и властно. С таким оттенком всезнайства. Мама после смерти отца стала такой потерянной, что Кенджи пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть ее в реальный мир. И пришлось стать главой семьи. Он устроился на работу, учился и следил за младшим братишкой. Мама вскоре встала на ноги и подняла Юи. И все равно считалось, что Кенджи главный. А тут… Что-то не то… Кенджи подошел к матери, и та потрепала его по голове, взъерошив и так спутанные волосы. — Ну что, самурай, спать будешь ложиться? Кенджи недоуменно посмотрел на мать. «Все-таки знает?» — Ты о чем, мам? Я всегда рассвет встречаю. — Ага. Предварительно не спав всю ночь. «Блин… Не хочу я в кружок легкой атлетики! Ты хоть убей, мама!» — И все же о чем ты, мам? Мама засмеялась в голос. Так звонко и непривычно жизнерадостно. Так она смеялась, когда отец был жив. Неужели, оклемалась? Неужели все-таки вернулась та прежняя мама? Да я буду только рад! Только… — Да, только дайте мне заняться своим любимым делом! Да? «Все мы – профессионалы читать чужие мысли». — Да, мам. Та снисходительно и тепло посмотрела на сына. — Да, играйся со своими мечами, сколько хочешь. Главное – не заиграйся. У Кенджи блеснул огонек в глазах. — Я даже могу показать, что я умею! « Да, именно этого не хватало мне с сыновьями – прежнего доверия. А сейчас будто время вспять вернулось. Как тогда…» — Ты все мне покажешь. И гостям нашим. Только иди спать. Ты уже как час обычно спишь. Кенджи радостно кивнул, взял свою сумку, и уже было рванул домой. Как притормозил. Подошел к маме, чмокнул ее в щечку со словами «Люблю тебя, мама». И скрылся в доме. Мама лишь с теплой улыбкой проводила сына взглядом. Тем временем Юи разбиралась с Сесом. — Куда ты все время ночью ходишь? Постоянно! У тебя что-то со здоровьем? — Нет, мам! Ну что ты… — Нет, ни «что ты»! Я хочу знать, куда ты пропадаешь! — Мам, ну детский сад… — Не груби матери! — Прости… — Это не детский сад! Я хочу знать, что с моим ребенком! Вправе знать! Тебе всего лишь будет 13 лет! — Мам.… Ну, хожу… — Ну? Юи поставила руки в боки и с испытывающим взглядом стала взирать на сына. Сес покраснел. — Ну, это… — Ну? Уже угрожающий рык… Глаза цвета грозы.… Ну что за шантаж… — Не дави на меня! Хожу с братишками болтаю! «А что? Идея. Это вроде так и можно назвать». Юи даже растерялась. — С Кико и Кенджи? — Ну да. Ошибочка. — То есть и с тем и другим? «Блин, сейчас же вляпаюсь». — Ну,… в основном с Кико. Кенджи все время торчит в саду, не дождешься его. «Так, вроде правдиво. Честно». Юи покачала головой. — Что вам днем не говорится? — Эмм.… Ну, бывает так, мам, знаешь… Днем дела, а ночью разговоры… «Знаю, куда ты ходишь. Знаю, чем ты занимаешься. Знает ли Томое об ориентации братьев? Проходила однажды я мимо их комнатки. Там ТАКИЕ были звуки, что в происходящем ошибиться было просто чудовищно сложно! Бедные мы.… За что нам такие необычные дети?» Юи сделала вид, что поверила. — Если это так… По лицу Сеса сразу стало ясно, что он ухватится за любую ниточку, лишь бы не говорить истинной причины. — Мам! Так и только так! Ну, конечно иногда я хожу по… кхем… физиологическим делам.… Но это уже частности… «Это, конечно, так. Но большинство – ложь. Ты все время мне лжешь, Сес, боясь, что я не так пойму, боишься и наслаждаешься одновременно свой необычностью…. Я уже боюсь, что будет, когда приедет Зес.… Вдруг у него тоже с головой что-то не так?» — Да-да. Прости меня, сынок. Я просто переживаю за тебя. — Конечно, я все понимаю. Юи улыбнулась. — Иди ко мне сынок. Дай я обниму тебя. Сес покорно приблизился к матери и обнял ее. Сес наклонил голову и Юи вдохнула аромат волос сына. «Как же вы похожи… Зес и Сес…» А день тем временем шел своей дорожкой. Кенджи спал, Кико, как брошенный, ходил по саду один. Юи с Сесом и Томое разбирали старые фотографии. Позже к ним присоединился Кико, но ему это быстро надоело. Раз сто просматривал их. Надоело. Ближе к вечеру, когда Томое, Юи и Сес занимались ужином, Кико сидел на берегу пруда и рисовал палочкой имя Кенджи. Раз за разом повторяя одно и тоже. Каким образом подошел сзади Кенджи, Кико не понял, но как только почувствовал руки на своих плечах, быстро стер имя с земли. «Нечего, в душу лезть мне… Никому…» И вдруг почувствовал обжигающее пламенное дыхание над ухом и горячий шепот: — Дай угадаю, сколько раз ты написал мое имя? Раз 90-100. Я угадал? «Козел, все знает. Точнее было бы 92. Но разве это дело меняет? Интервал то правильный…» — Чего надо? За спиной хмыкнули. — Пытаешься быть грубым? Не стоит. Это до добра не доводит. Знаю, обижен, знаю, что достал тебя Сес, что приходил он… — ОТКУДА?! Никто же… — Я же тебе говорил, Сес трепло. Он сегодня ко мне примчался и обвинял во всех грехах, которые только мог вспомнить…. Я спросил, в чем дело. Такого переслушал, аж не вериться. Вот и рассказал он мне о прошлой ночи. Я спросил, какое это ко мне имеет отношение. Он сказал: «Прямое». И ушел. И смех за спиной. «Нашел, кому высказываться». — Я повторюсь, чего надо? Смех прекратился. Губы Кенджи захватили мочку уха, влажный язык прошелся по раковине уха. У Кико перехватило дыхание. «Черт…» — Надо? Ууу, много чего. Ну, во-первых, хочу незабываемо провести эту ночь. Во-вторых, хочу эту ночь с тобой, братишка. Это пока все. Прости меня, братишка… Я тебя очень люблю. Я очень скучаю. Захочешь – найдешь меня сегодня ночью в комнате. Я буду ждать… Кико слушал эти слова, как музыку. Как хорошо было от этих слов. Очнувшись, он понял, что нет рук на плечах и Кенджи тоже нет. «Заслушался.… Ну, ничего, сегодня ночью наслушаюсь и наговорюсь. Вдоволь…» * * * — Так, народ. Мы решили, что загостились тут. Пора сматывать удочки и возвращаться в город. — В город?! А можно еще немножечко побыть здесь, а? — Нет, дети, — Томое была неприступна.— Юи легче из города уезжать. Если захотим, приедем еще раз сюда. А так, собираем вещи и все! Никаких «но»! Завтра отправляемся днем. Все медленно разбрелись по комнатам. Кико долго копался, куда-то все бегал, что-то носил, выяснял. «Вечно все растеряет, — думал Кенджи, собрав все вещи в аккуратный рюкзачок. – Даже прихватил кое-что с собой. Пару книжечек, например. Папа их любил, да и в принципе они неплохие. На досуге так почитать…» Вспомнив, какой досуг его может ожидать сегодня ночью, Кенджи нервно сглотнул. « Не думать об этом…. Не думать об этом.… Не думать…» Кенджи решил себя отвлечь: еще раз пересмотрел собранные вещи, прошелся по комнате, посмотрел на часы. «22:30» показывали они. Кенджи решил все-таки лечь. Посмотрел в окно и открыл его нараспашку. Вдохнул аромат ночи и цветов. Ветерок шаловливый, проказник, снова звал его в ночь, в сад. «Ночь прекрасна…» — шелестел он листвой. — Знаю, — вслух ответил Кенджи. «Но сегодня я обещал ждать Кико в комнате. А он по любому придет сюда спать!» И все-таки делать нечего. От ожидания изводишься страшно. И Кенджи решился открыть одну книжку, которую отец назвал «Книгой человеческих ужасов». Видите ли, там были описаны все страхи человечества. «Странно, — подумал Кенджи. – Папа никогда особо не переживал по поводу страхов. Нет, он тоже имел определенные опасения, те же страхи, но до фанатизма не раздувал и до фобий. А тут…» Кенджи еще раз посмотрел на часы – «23:03» — и решительно начал читать. Сам не понял, как уснул. Лишь смутно потом помнил, что хотел выключить свет и книга медленно выпала из его пальцев. Стал просыпаться оттого, что кто-то ласково шепчет что-то ему на ухо и чья-то бесстыдная рука бродит по его телу. Первым пришел страх: «Не дай бог, что это Сес! Я ему сейчас врежу! Ммм… Подождите! А с чего это он будет?» А потом забрела одиноко мысль: «А вдруг это Кико, а я ему сейчас физиономию не за что помну?» и решил все-таки открыть глаза и не терзать себя сомнениями. Ничего. Только выхватывает уголок зрения чье-то оголенное плечо. И Кенджи все-таки повернул голову в сторону обольстителя. И увидел… «Нет! Это по любому ангел! Или мне мерещится…? Ни фига не понимаю». И единственное, что развеяло его сомнения, это звонкий и одновременно до боли ласковый шепот: — Проснулся… спящий красавец. И эта милая улыбка, до жуткой боли в сердце, отдающаяся всеми аккордами жизни и прошлого… Разлитая радость по сердцу… — Кико… Брат улыбнулся. — Обещал ждать, а сам уснул. Кенджи хмыкнул, и в его глазах появилось такое выражение, что Кико чуть не задохнулся от нахлынувших на него чувств. — Не дождался я тебя. Больно долго ты где-то шлялся. Протянул руку и обхватил затылок Кико. Притянул к себе и жадно впился в губы брата. Тот немедленно начал отвечать. «Так сладко… Боже, я никогда не думал, что мне так хорошо с тобой будет, братишка…» Теперь рука Кико более активно начала ласкать Кенджи: расстегнула пуговицы рубашки, прошлась по ключицам, слегка тронула соски, на что Кенджи прерывисто выдохнул ему в губы, и прошлась по кубикам пресса. «Все-таки мой братишка прекрасно сложен и в 100 раз лучше Сеса!» Это была последняя разумная мысль в голове Кико. Потому началось то, чего он так ждал. Оторвавшись от губ Кенджи, Кико спустился на шею, провел мокрые дорожки языком, чуть приподнялся, захватил мочку уха, провел влажным языком по раковине уха. Кенджи часто дышал и тихонько стонал. Кико большего слышать и не надо было. Разве что более громкое звучание стонов. Он обожал стоны братишки: они были немного хриплыми, низкими, и такими отчаянными… Тем временем рукой он спустился за линию его шортов. — Кико… Кико лишь оторвался от уха и легко прикоснулся губами к губам Кенджи. — Тихо, братишка. Не бойся… Кенджи хмыкнул. — Ты же говорил, что хочешь провести незабываемо эту ночь со мной? – горячий шепот обжигал ухо. Кенджи еле сдерживал стон. Как он оказывается чувствителен. — Да, говорил… — «Еле выдавил из себя ответ». — Значит, подчинишься мне. Я хочу тебе сделать приятно. Кенджи ничего не оставалось делать, как подчиниться. От слов он не собирался отказываться. Сам предложил. Кико, убедившись, что братишка позволяет и согласен с ним, активировался. Рука проникла за линию шорт. Обхватила напряженный член и провела по его длине вверх-вниз. Стон… «Боже, братишка, не надо так. Иначе я не выдержу…» Кико решил не медлить и спустился легкими поцелуями от шеи до ключиц, провел языком по ямке, прошелся вниз. Взяв сосок губами, начал его посасывать, чувствуя, как он твердеет под его языком. Кенджи выгнулся навстречу ласке. Кико прошелся от одного соска до другого языком, заставив покрыться кожу мурашками, и проделал то же самое с другим соском. Частое дыхание, стоны, хриплый голос, просящий не останавливаться.… Все сводит просто с ума! Неужели позволит овладеть им?! Влажные дорожки по кубикам пресса, легкое движение по пупку.… И вот он достиг паха. Кенджи выгнулся, когда Кико легонько нажал и помассировал головку. — Кенджи… Ты такой чувствительный.… Такой сладкий… Кико тихонько стянул шорты с Кенджи до колен, и взял в рот его горячую плоть. Дикий стон… — Тише, братишка, иначе услышат… Кенджи схватил подушку и прижал к лицу. Даже через подушку были хорошо слышны стоны. Кико ухмыльнулся и провел языком по всей длине члена, по головке, немного по-детски пощекотав ее. Стоны… их неисчислимое множество. Прошелся языком вниз по плоти, спустился на яички, взяв в рот одно, медленно пососав, перешел к другому. — Кико! Если не через подушку, то сбежался бы весь дом. Кико это забавляло, возбуждало, пьянило, что Кенджи, его братишка, весь.… Весь в его власти! Стонет от его ласк,… горит от страсти,… что именно ты его так возбуждаешь… Ты с ним такое вытворяешь! Боже… Чуть спустившись вниз, приподняв бедра брата, языком провел по анусу. Судорожный вздох, попытка сомкнуть ноги. Кико быстро снял с брата и с себя штаны. Развел ноги, лаская внутреннюю поверхность бедер. Пьяняще… Кико не зря сегодня вечером бегал. У мамы есть медицинская энциклопедия, где рассказывается все строение тела. И он нашел, что простату можно найти через стенку прямой кишки. И он хотел ее найти у братишки. Потому что когда-то где-то узнал, что при минете, массаж простаты дает жутко возбуждающий эффект. И просто это запомнил. И вот снова взяв в рот член братишки, он начал медленно посасывать его. — Кико! Не могу я… — Потерпи, братишка… Кико обслюнявил свои пальцы, нащупал одним анус и вошел в него. Кенджи дернулся, пытался опуститься и отползти, но Кико был тоже не из слабых, и уложил брата назад. Пальцем он прощупывал стенку, а сам медленно посасывал плоть. И тут он наткнулся на бугорок простаты и нежно надавил на него. Дикий стон в подушку. Даже Кико вздрогнул. Интересно, какие ощущения? Хотел бы я почувствовать… Но время на раздумья терять не стоит. Кико ввел еще один палец, растягивая брата. Тот извивался и умоляюще хныкал. Слезы страсти струились по щекам, кулаки сжимали, мяли простыню. Кико ввел еще один палец. — Кико! Я больше не могу! Сделай что-нибудь! Кико отпустил плоть Кенджи, поднял ноги брату и, наклонившись над ним, вошел в него. Как было приятно смотреть на лицо брата, искаженное страстью, болью и наслаждением… «…Я навсегда запомню этот момент… и это лицо…» Кико сразу начал быстро двигаться, набирая бешеный темп. Кенджи метался, прижимался к Кико, пытаясь дать. Дать ему больше. Потом начал надрачивать в такт Кико. Еще чуть-чуть. Затишье.… И Кико еле успел заглушить их пьяные, будоражащие стоны поцелуем. Кенджи почувствовал, как тепло заполняет его изнутри, и его сперма течет по их животам. Такое классное ощущение чувствовать в себе брата… Такое нежное. Кенджи ласково смотрел на светлую головку, лежащую на его груди. Слышать это частое, но такое спокойное и родное дыхание. Кенджи обнял брата и вдохнул аромат его волос. «Какой… какой он мой…» Кико поднял голову и встретил губами губы брата. Ласки, язык… «Этот горячий рот сведет меня когда-нибудь с ума! Это точно.… Но не сейчас… Я еще не отыгрался…» Кико тихонько вынул обмякший член из брата, заглушив ртом его стон. «4:30» извещало время. Боже, как оно летит… Обнявшись, Кенджи слышал ровное дыхание брата. «Как хорошо. Но я хочу его. Не могу…» Кенджи тихонько вышел из объятий спящего брата и выглянул в окно. Вдохнул аромат ночи… И вспомнил ту ночь, когда впервые овладел братом, рассказал ему о своих чувствах. Так быстро все меняется… Он почувствовал, что его плоть упирается в подоконник. «Э, нет, брат. На сегодня видимо все…» И тут же почувствовал, как кольцо теплых рук сомкнулся вокруг его талии. Кенджи накрыл их своими. — Не спится, братишка? Кенджи повернулся к Кико и, взяв его лицо в руки, поцеловал. Жадно, просящее, страстно. Оторвавшись, посмотрел в такие же пьяные глаза Кико, как наверно и его, сказал: — Тебя хочу… — Так зачем же дело стало? – прошептал Кико ему в губы. Кенджи прерывисто выдохнул и уложил Кико на спину. «4:57» часы настойчиво светили цифры времени. Но братьям было не до сна. Они очень были заняты друг другом… В изучении эрогенных точек, зон. Где стоны громче, а призывы продолжить чаще. Так братья и встретили утро, переживая раз за разом оргазмы… «Боже, пусть будет таким же каждый миг: незабываемый, будоражащий…Живой и страстный…»