Наследник

      На открытие праздника я опоздал: начальник смены хмуро посмотрел на меня, пробурчал что-то про блат и родовитых родственников и поставил меня на дежурство до пяти вечера. Козёл! Открытие начиналось именно в пять, но я не мог припереться в министерство, где все приглашенные будут сверкать дорогими мантиями и украшениями, в пропыленной, воняющей потом мантии, да ещё и с синяком на челюсти. Пока я помылся, переоделся в выбранный вчера тёмно-коричневый костюм и чёрную мантию, прошло минут десять. Ещё приблизительно столько же я искал в аптечке мазь от синяков. Кое-как нашел, вытряхнув всю аптечку на стол — получилась солидная такая куча, и я с удивлением обнаружил, что помню большинство зелий и мазей из школьной программы — намазал свою боевую отметину и, сбежав вниз к центральному камину, перенёсся в министерство. В итоге я благополучно пропустил наискучнейшую речь министра Шекболта о вкладе в общую Победу героев и простых смертных и разглагольствования о вечной памяти павших. Фред... Ненавижу праздновать в этот день!       Маги стали разбиваться на группки по интересам и я, высмотрев в толпе более-менее оставленного в покое Гарри, разговаривающего с какой-то девушкой с очень короткой стрижкой и просто обалденной точёной фигуркой, затянутой в длинное алое магловское платье с открытой спиной — смелая! — подошёл к ним. Она повернулась, и я с удивлением узнал изрядно похорошевшую Гермиону. — Изумительно выглядишь, — проговорил я, приходя в чувство только после отвешенного самому себе ментального пенделя. Она шарила взглядом по моему лицу, сравнивая меня тогдашнего со мной теперешним, а я отзеркаливал её поведение, находя, что Герми очень идёт взрослеть. — Спасибо. Ты тоже шикарен, — улыбнулась подруга. Герми, девочка моя, как же мне не хватало твоей улыбки, света в твоих задорных карих глазах, поучений и нашей дружбы. Даже не верится, что прошло уже больше двух лет, как мы расстались. — Ты одна? — С мужем. Я уже год как миссис Крам. А ты?       На душе неожиданно стало легко. Она вышла замуж раньше, чем мы с Драко стали партнёрами, и это отчего-то показалось мне самым правильным, что случалось со мной за долгие месяцы. Отворачиваться от неё, как от предательницы, я не собирался: пусть у меня не было выбора, всё же именно я первым предал «нас». Пожал плечами на её вопрос. С кем я ещё могу быть при полном магическом браке? Разве что только сам с собой. — Пока один. Своего благоверного мне ещё только предстоит найти в этом бедламе. Гарри, а где твой спутник? — спросил я друга, снимая с проплывающего мимо подноса бокалы с красным вином для себя и шампанским для Герми. — Сбежал, оставив меня выполнять обязанности Героя и быть гвоздём вечера. Сев терпеть не может публичности, — криво усмехнулся он, отпивая огневиски. М Становишься снобом? — Ты о вине? Виски в министерстве подают дрянь, шампанское я не люблю, а вино — хорошее. — Что я и сказал, — пожал плечами Гарри, а Герми звонко рассмеялась нашему диалогу. — Ты и в самом деле очень изменился, Рон. — Влияние деда. Он кого угодно заставит измениться. Надеюсь, хоть в лучшую сторону? — О! Ты напрашиваешься на комплимент? Несомненно в лучшую. У тебя появился вкус. — Спасибо, — «моему мужу» я говорить не стал — ни к чему расстраивать столь очаровательную женщину, а подруга при любом упоминании о Драко хмурилась, словно ей было неприятно о нём слышать — вместо этого спросил. — Ты счастлива? — Да, пожалуй, счастлива. Виктор готов носить меня на руках, дарит дорогие подарки, уделяет нам с сыном всё свободное время. Я купаюсь в роскоши, заботе и внимании. Разве не об этом мечтает каждая женщина?       Тогда почему в твоих глазах тоска вместо мечтательного блеска? Нет, я не верю, что ты, самая умная из Золотого трио Хога, грезила только о том, как удачно выйти замуж! Не верю, что это предел твоих мечтаний. — Я рад за тебя, — это всё, что я могу себе позволить сказать. Тут к нам подбежали Джинни с Луной и утащили за собой Герми, по-моему, только обрадовавшуюся возможности уйти. — Спасибо, Рон, — шепнул Гарри. Я кивнул, понимая, за что он меня благодарит. — Не за что, дружище. Я не такая сволочь, чтобы бередить и без того открытые раны. К тому же наш поезд давно и безвозвратно ушёл. — Я пойду к Северусу. — Иди.       Гарри ушёл, а я остался подпирать стенку, ища взглядом Драко или деда. Лорд Прюэтт нашёлся среди довольно большой группы таких же лордов-старперов, что-то довольно бурно обсуждающих. Ему явно не до меня. И слава Мерлину! А вот Хорька пришлось поискать. Я подносил к губам бокал, чтобы сделать глоток терпкого с приятной освежающей кислинкой вина, когда буквально запнулся взглядом о знакомую белобрысую макушку. Драко о чём-то оживлённо разговаривал с высоким шатеном лет тридцати. Внезапно он замер, словно изумлённый словами своего собеседника, а потом открыто рассмеялся, чуть запрокидывая голову назад. Неужели он не видит, что этот тип буквально пожирает его глазами?! Бокал в моей руке издал характерный треск и лопнул. От риска быть облитым остатками вина меня спасла хвалёная аврорская реакция, а вот от стеклянных заноз в руке и занозы ревности в сердце — не спасло ничего. Я достал носовой платок, обернул его вокруг пострадавшей ладони и попытался обрести спокойствие, признаваясь самому себе, что, как бы это дико не звучало, безумно ревную Драко Малфоя, своего мужа.       Подойдя к ним, я положил целую конечность на плечо Хорька, привлекая внимание и давая понять наглому типу, вздумавшему было возмутиться и попросить меня убраться: «моё!» и проговорил: — Дорогой, позволь тебя отвлечь от, несомненно, увлекательной беседы, но мне необходима твоя помощь.       Тип всё-таки открыл рот, но столкнувшись с моим яростным взглядом, яснее ясного заявляющим: «Порву!», стушевался и отступил. Драко дернул углом губ и выгнул бровь, безусловно, заметив наш молчаливый диалог. — Идём домой, горе моё. Я подчас не понимаю, кто тебе больше нужен — муж или врач.       Муж. Совершенно точно муж.