Наследник

— Пойдём завтра к Фортескью? — спросил Рон, отрываясь от написания отчёта о проделанной операции по задержанию малолетних подражателей Упивающимся Смертью, возглавлял которых какой-то мудак, не входящий в Ближний Круг лорда Волдеморта. Странно, но моему мужу позволяли брать бумажную работу на дом. Я оторвался от чтения приключений Гарри Поттера и компании, написанных несравненной Ритой Скиттер — особо удачные перлы зачитывались мной вслух, что оттягивало написание аврорского отчета до бесконечности, ибо не всегда можно было удержаться от смеха — и подняв бровь, вопросительно посмотрел на него. — Это экспромт или ты планировал меня приобщить к вашей тёплой компании? — Ты так сильно не хочешь идти? — Я буду там лишним, Рон, белой вороной. — Скорее белым хорьком, — улыбнулся он, переместившись со стула на подлокотник моего кресла, и поцеловал в нос. Я фыркнул заявлению и бессмысленному проявлению нежности, хотя последнее, не скрою, было приятно. Гриффиндорцы этим и отличаются от слизеринцев — они очень тяжело принимают то, что раньше считали неприемлемым, зато потом идут вперёд, подчас напролом, не желая топтаться на месте. Мне и топтание на месте, где мы сейчас остановились в наших отношениях, было вполне комфортно. Движение дальше меня пугало до дрожи в коленях, ибо я чувствовал, что вполне могу его полюбить, а это уже совсем другой уровень эмоциональной привязанности. Потенциальная зависимость от Рона на фоне любви к нему, вгоняла меня в панику — я прекрасно знал, что не умею любить отдалённо, будучи в этом плане жутким эгоистом. Мне нужно будет всё — и сердце, и тело, и душа. — Вот видишь. Зачем тебе Хорёк среди грифферов? — Может, затем, что это мой родной Хорёк? Драко, ну не упрямься! Будут только свои: Джин с Дином, Гарри и Джордж с Луной. Наверняка, все разговоры будут посвящены предстоящей свадьбе, и я сдохну там от скуки. Пожалей своего мужа и спаси от неминуемой смерти! — Клоун! — фыркнул я на его слова. — То есть, я могу пригласить на встречу Панси с Карен и Северуса, раз уж там будет Гарри? — Драко! Джин меня съест! А Панси закусит. Ты же знаешь, что твоя подруга терпеть не может такие компании, как наша, до сих пор нос воротит от гриффиндорцев. Что же касается Снейпа… — Знаю, знаю. Только всё равно не пойму, что я там забыл? Джинни, Джордж и Дин до сих пор меня терпеть не могут, обвиняя во всех смертных грехах, Луне на всё и всех плевать, кроме будущего ребёнка, Джорджа и мозгошмыгов, а Гарри согласен мириться с моим присутствием лишь в твоей компании. Я для него лишь часть тебя, а не самостоятельная личность.       Он печально вздохнул моим словам, не отрицая, впрочем, их правдивости, заставив меня улыбнуться. Для того, чтобы согласиться на посиделки в малоприятной компании, его унылого вида было, конечно, недостаточно, но на категоричное «нет» я уже не способен. Слизеринец я или где? Поторгуемся, супруг мой? — Чего ты хочешь? — прямо спросил Рон, увидев азартный блеск в моих глазах. Ну, так не интересно! Крылышки на взлёте пообломал! — Не боишься, что я могу попросить труднодостижимого или вообще неприемлемого? — Трудностей бояться — со слизеринцем не жить.       Испугать не удалось — вычёркиваем. Я лукаво посмотрел на него и кивнул, зная, что из-за одного, пусть даже неприятного, похода в кафе-мороженное с его друзьями и родственниками не буду разрушать наши, и без того ещё хрупкие, отношения, к которым мы так долго шли. Слишком много времени и усилий с обеих сторон потребовалось, чтобы принять саму их возможность, выстроить пока непрочную стену взаимного доверия и уважения, чтобы всё это рушить в угоду капризу. — Хочу на магловский балет с рождественской темой. Гойл со своей маглорожденной подружкой в прошлом году ходили на "Щелкунчика", и им понравилось. Если тебе там станет скучно и ты прозеваешь несколько часов, буду считать справедливым возмездием за встречу с твоими друзьями. — Коварный, как истинный слизеринец. — Я и есть истинный, потомственный слизеринец, — фыркнул я, вставая из кресла, и поцеловал Рона в губы долгим дразнящим поцелуем, на который он мгновенно ответил, перехватывая инициативу, и облапил мою задницу. — Уже без десяти шесть, Рон. У меня сегодня дежурство, а тебе надо дописать отчёт.       Я попытался выскользнуть из лап своего рыжего медведя, зная, что, если поддамся на провокацию, точно ни на какое дежурство сегодня не попаду. Плавали — знаем. Его руки оставили в покое мои ягодичные мышцы, но это совсем не означало, что меня просто так взяли и отпустили. Он неуловимо плавным движением соскользнул с подлокотника кресла, опустившись передо мной на колени, и потёрся носом о мой пах. — Но десять минут у нас ещё есть, — возразил Рон, лукаво глядя на меня снизу вверх и расстёгивая штаны. — Минетик? — Мы не успеем. — Я тебе отсосу, а когда вернёшься, отдашь должок. Можешь даже с процентами. Обожаю твою жадную задницу! Так как? — Делай, что хочешь! — сдался я. — Только так, чтобы мне не пришлось писать ещё одну объяснительную. Мне одного раза хватило!       Он на удивление пошло и многообещающе ухмыльнулся.