Наследник

      Как вести себя друг с другом после незапланированного подтверждения брака, было неясно. Не знаю как Уизелу, но мне отчаянно хотелось убежать от своего мужа как можно дальше и до конца своих дней его не видеть: слишком уж хорошо мне было с ним, чтобы легко простить себе, да и ему собственную слабость. Едва придя в чувство, мы привели себя в порядок, стараясь не встречаться взглядами, и сбежали вниз к нашим гостям, которые достаточно вежливы, чтобы промолчать, даже если и догадались, что произошло.       С тех пор прошло уже полтора месяца, во время которых мужа я почти не видел — и слава Мерлину! Мы оба пропадали на работе почти всё время, став ужасными трудоголиками, что было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Сублимация, мать её! Ни налево сходить, ни публичный дом посетить — полный магический брак за любое поползновение на измену так покарает, что мало не покажется — вот и приходится тратить нереализованную сексуальную энергию любыми другими способами. Супружескими обязанностями мы оба пренебрегали, несмотря на весьма недурственное скрепление брака, так и не сумев смириться с положением дел, хоть и спали в одной постели почти каждую ночь.       Панси сунула в рот тонкую дамскую сигарету, с видимым наслаждением закурила, выпуская фигурные колечки дыма и хмуро посмотрела на меня. Я постарался убрать из взгляда осуждение — подругу уже вряд ли перевоспитаешь, взрослая девушка, сама знает превосходно, что курение здоровья не прибавляет. Да и не моё это право. — Ты мне совсем не нравишься, друг. Абсолютно. То, что ты пропадаешь на работе, готовый до бесконечности подменять других, просто кричит о ваших с Уизли проблемах. Альтруизм — совсем не Малфоевская черта. — Ты бы не курила — всё-таки с детьми работаешь, — попросил я, не готовый обсуждать нашу с Уизелом ситуацию с кем бы то ни было. — Не удержался всё-таки, — фыркнула она. Потом изучающе-требовательно посмотрела на меня своим профессиональным взглядом, отчего по моей шкуре пробежали мурашки, затушила сигарету в пепельнице, встала, налила чернильную растворимую бурду, называемую неизвестно за какие наши грехи, кофе, бухнув туда аж четыре ложки сахару, поставила кружку передо мной. Так хреново выгляжу? — То, что доктор прописал, инфери ты наш доморощенный. — Спасибо, Панси, — поблагодарил я девушку, отпивая горячую кофеиносодержащую пакость. — Всё настолько плохо? — Ты о чём? — О ваших с Роном отношениях, Драко.       Я вздохнул, зная, что это не только банальное любопытство — хотя любопытство тоже имеет место быть — Панси действительно хочет мне помочь. В конце концов, действительно, признание проблемы — это часть её решения. Вот только, увы, не в нашем случае. — Не сказал бы, что всё плохо — просто никак. Нас обоих, как мне кажется, это устраивает. Домой приползаем, чтобы свалиться и уснуть, а с утра пораньше сбегаем на работу. Если бы ещё не полный магический брак, жизнь вообще была бы шоколадной. — Ага. Имели бы каждый любовниц на стороне, и все были счастливы, — хмыкнула она, закуривая вторую сигарету. Я поморщился: обычно подруга не дымит, как паровоз, а значит, у неё тоже проблемы в личной жизни. Обсуждать её личную жизнь мы не будем — за это время всё говорено-переговорено уже по десятому кругу. Её Карен я знал ещё по Хогвартсу — училась на год младше на Равенкло — и никогда не понимал, что именно Панси нашла в этой умной стерве. Мне кажется, что рано или поздно они всё равно разбегутся в разные стороны. Причём лучше бы рано, чем поздно, пока её министерская мышка не вытянула из неё все нервы своими капризами. — Ты на меня не обижайся, но я считаю, что лорд Прюэтт поступил очень мудро, настояв на полном магическом браке: со временем вам всё равно придётся идти на сближение, хотя бы для выполнения долга. Вы обязаны обеспечить Наследниками два рода. — Панси! — невесело простонал я, устало растирая ладонями лицо. Нет, долго мне в бегах не продержаться — сдохну, работая на износ! А народ словно на заказ под ТАКИЕ проклятия подставляется, что прежде, чем разберёшься, как лечить, голову сломаешь. Пару раз мне даже к Северусу за помощью обращаться приходилось. Зато теперь в Мунго знают, куда бежать, если дело совсем дрянь: крёстный поморщится демонстративно, поглядит голодным оборотнем, но всё равно поможет. Иногда мне кажется, что он, пока Героя во всех его подвигах страховал, тоже обзавёлся комплексом спасителя. — Драко… — начала, было, она, но тут требовательно завибрировал значок вызова, и я почти с радостью, что из меня не вытянут остатки нервов неприятным, хоть и нужным разговором, вскочил из-за стола. Панси понимающе улыбнулась. — Сбегаешь? — Потом поговорим. — Всенепременно. Удачи.