Time Bomb;

Девушка врывается в чужую комнату, надеясь, что её появление в мужском общежитии не заметили. Иначе бы было слишком много не нужных ей вопросов, да и нельзя без всякого разрешения входить в чужую комнату, как в свою собственную. Но времени было мало, потому что Макс не знала, когда вернется Нейтан. Если это произойдет в скором времени, то, пожалуй, девушку и свои собственные силы не спасут, тут ей придется уже пенять на саму себя, надеясь, что хоть что-нибудь человечное в Прескотте осталось. — Уоу, — удивленный возглас вырвался у Макс совершенно непроизвольно, когда она окинула взглядом чужую комнату. Тут было бы уютно, если бы не было бы слишком мрачно. Всё это порождало у девушки не очень хорошее предчувствие, а сама затея казалась ей уже провальной. Кто ручается за то, что у неё получится вернуться в прошлое по фотографии? Ведь это слишком большой промежуток времени, а у Колфилд и из-за незначительных перемещений начинает болеть голова. Сегодня её пришлось раз десять перематывать время, потому что она никак не могла найти то, чем можно было бы разбить пожарную сигнализацию. Да-да-да, в альтернативных вселенных незнакомка там погибла одиннадцать раз, если считать самый первый раз. А все из-за неумелой Макс, которая даже с такой способностью, не знала, что сделать. Девушка прошла чуть вперед, понимая, что сейчас будет совершать очень плохую вещь. Она не имеет права рыться в чужих вещах, но с другой стороны Колфилд пыталась оправдать себя тем, что если у неё все получится, то она спасет одну жизнь от самоистязаний, да и другим от этого станет только спокойней. Ведь сколько возможностей у Нейтана было бы, если бы не было того, что с ним сейчас происходит. Он мог быть одним из самых счастливых людей. Он мог нести другим счастье, а не боль. Почему-то сей факт не оставлял девушку в покое. Она будто бы была помешана этой идеей. Нейтан был ей, как минимум, небезразличен. Колфилд выдвинула первый шкафчик тумбочки, но прогадала. Он весь был набит какими-то таблетками. Девушка не хотела интересоваться, что за таблетки это были. Но она была уверена, что там было очень много успокоительного и антидепрессантов, а еще, возможно, что-нибудь нелегальное там имелось, причем в большом количестве тоже. Ведь, если верить словам той синеволосой девушки, Нейтан тянул за собой на дно и других, способствуя распространению наркотиков. Этого Макс принимать не хотела, поэтому отбросила мысли, просто выдвинув следующий ящик. — Бинго! — радостно прошептала девушка, выхватывая несколько альбомов. Все они были наполнены различными фотографиями. Она взяла два самых потрепанных альбомов, надеясь, что в них будут нужные ей фотографии, и села на чужую кровать. Максин положила один из альбомов, а другой оставила в руках. Девушка раскрыла его и начала разглядывать первую страницу, где Прескотту было, наверное, чуть меньше года. Эти фотографии выглядели мило. Колфилд всегда любила глядеть на семейные фотографии, где присутствовал каждый член семьи. Ведь семья — одна из самых главных вещей в этом чертовом мире. И даже, если против тебя целый мир, ты всегда можешь поплакаться на плече у матери или попросить совета отца. Но с каждой страницей девушка уже начала сомневаться в полноценности этой семьи. Ведь на последующих фотографиях Нейтан был либо один, либо с незнакомой Макс женщиной, которая скорее всего являлась няней мальчишки. И с каждым разом лицо юноши было все более печальным и невеселым. Удивительно, но девушка не могла найти ни одной фотографии, где мальчик широко и искренне улыбался. К слову, Колфилд вообще не видела, чтобы у мальчика хоть на одной фотографии было что-то на подобии улыбки. Только вечно хмурые брови, только грустный взгляд. Девушке было больно смотреть на это, потому что она понимала, как больно может быть человеку, когда его никто и выслушать не может. Тем более если это ребенок, для которого никого важнее семьи еще не существует. Тут Макс на глаза попалась фотография, с которой можно было бы начать. Там был изображен Нейтан, которому от силы было лет семь, качающийся на качелях на детской площадке. Помимо него там были изображены какие-то мальчишки на заднем плане, которые смеялись, но им не было никакого дела до Прескотта. Мальчик выглядел еще более печальным, чем на всех предыдущих снимках. И девушка моментально осознала, что его тревожило что-то. Что-то, что он держал в себе. — Так, Макс, — заговорила сама с собой девушка, пытаясь успокоиться, — Ты должна попробовать, — в её руках оказалась та самая фотография, — Ты можешь управлять временем, черт возьми. Значит и вернуться в тот промежуток времени, ты сможешь, — Колфилд сосредоточилась на фотографии, полностью откидывая посторонние мысли. Она пыталась уловить средь миллион ниточек судьбы и времени, которые переплетались меж собой, нужную ей. Это, честно говоря, было слишком сложно. Ведь этих ниток больше миллиарда, но все они связаны друг с другом. Даже потеря одной нити могла привести к печальным последствиям. Но Макс не видела их, а лишь ощущала. Ей казалась, что она попала внутрь какого-то кокона, из которого не было пути обратно, можно было только идти вперед. Вдруг фотография начала постепенно двигаться, будто выходя за назначенной ей пределы, а вдали начали раздаваться детские голоса и как-то совсем отстраненно слышался детский хохот. Девушка зажмурила глаза, потому что чувствовала, как время начинает идти по-другому, да и она сама начинает как-то меняться, повинуясь времени, которому она не могла отказать. Её поглотили странные ощущения, с закрытыми глазами ей казалось, что она летит или, по крайней мере, находится в невесомом состоянии. Неужели у неё получилось осуществить задуманное? Неужели она смогла? Девушка не решалась раскрыть глаз, пока она не почувствовала бьющий её в лицо ветер и не услышала топот детских ног. Когда же она открыла их, то была безумно удивлена. Всё выглядело таким настоящим, таким естественным, хотя этот факт путешествия во времени не хотел укладываться в её голове. Ведь это же нереально. Такого не бывает. Но происходящие прямо сейчас события, заставляли её усомниться во всем том, что знала когда-то. Макс взглянула на свои ладони, которые стали немного меньше, а после взглянула вниз и поняла, что одета в её любимые детские шорты. Значит она не только вернулась в прошлое, она и сама, в след за временем, изменилась. О, это безумно странно. Но уже девочка встряхнула головой, как бы напоминая себе о том, зачем она здесь, зачем она вернулась. — Хэй, — негромко окликнула мальчика, подошедшая к нему, Колфилд. А ведь он даже не смотрел на неё, утопая в собственных размышлениях. — Чего тебе надо? — огрызнулся Нейтан, а, на долю секунды, девочке показалось, что уже слишком поздно, что нужно искать более раннее время, за которое можно зацепиться. Но тут мальчик продолжил, — Извини, я просто не в настроении. Ты вообще кто? — Я Макс, — искренне улыбаясь произнесла девочка, хотя осознавала, что вся эта ситуация довольно странная. Ведь ей непривычно видеть перед собой еще такого невинного, не обезображенного жизнью, мальчишку, который не знает, сколько трудностей и проблем ждет его впереди, — Макс Колфилд. — Ясно.. — отстраненно пробубнил мальчик, как бы не собираясь продолжать разговор. Видимо, что-то серьезно тревожило его, буквально съедая изнутри. — Что случилось? —, но Макс не привыкла так легко отступать перед трудностями, да и она, в любом, случае не знала, как вернуться обратно. Видимо, для этого нужно что-то изменить в данном настоящем, — Я понимаю, что ты может и не хочешь со мной об этом говорить, но знай, что незнакомым людям всегда проще рассказывать о переживаниях чем близким. — А у меня и нет близких, — разочарованно проговорил мальчик, — Точнее они есть, но им нет до меня дела. Они всё заняты своей работой. Да пусть в аду горит их работа! — Нейтан разгневанно взмахнул руками, а после кулаком ударил себя по ногам, — Н-е-н-а-в-и-ж-у! — парень достаточно четко произносил каждую букву, будто пытаясь выпрыснуть с этим весь свой яд, скопившийся внутри. Он уже начинал медленно разъедать его, а мальчик этого не понимал, — Понимаешь? — Но у тебя есть я, — пожала плечами девушка, садясь на землю подле его ног. Мальчик резко опешил и почесал свой затылок, буквально начиная утопать в недоумении. Ему был не привычен тот факт, что кто-то обращает на него внимания. Что кому-то небезразличны его проблемы, - Я, конечно, не психолог, но толк в жизни уже знаю, — эти слова, произнесенные восьмилетней девочкой, звучали забавно и комично. Много же повелось таких, кто в свои десять уже готов делиться опытом со следующим поколением. Правда Максин действительно было, что сказать, — Да и, в любом случае, просто выговориться всегда тоже нужно. У Прескотта на несколько секунд возникло дикое желание оттолкнуть девочку, которая уселась возле качелей, чтобы не лезла не в свои дела. Ведь она, простая смертная, уж точно не смогла бы помочь ему. Что она может знать? Пф, да она определенно младше его. Но он сжал ладони в кулаки и лишь глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Родители уже успели пригрозить отправить его к психологу, если он так и будет продолжать устраивать истерики, пытаясь обратить на себя внимание. Поэтому мальчик опасался поступать грубо по отношению к кому-либо, ведь отец мог узнать. — Я.. — хотел было спокойно начать Нейтан, но голос его дрогнул, выдавая внутреннее волнение и переживания, — Несколько месяцев назад я подобрал щенка. Он был таким.. — мальчик опустил голову и замолчал, глубоко вздыхая, — Короче, он был моим единственным другом. Он никогда не бросал меня, когда мне было грустно, он плюхался около меня и клал свою мордочку мне на колени и тихо скулил, будто бы понимал, что я расстроен, — еще чуть-чуть и Прескотт не смог бы сдерживать слез, поэтому он закусил губу, дабы хоть как-то остановить рвущийся поток воды наружу, — А вчера отец сбил его на своей машине. Совершенно случайно, а когда я начал реветь, — мальчик чуть покраснел, отводя взгляд от девочки, и решил уточнить, — Ну ты не думай.. Я обычно не плачу, это девчачья тема, но ты понимаешь, что тут за дело.. — Нейтан встряхнул головой, — И отец ударил меня. Влепил мне пощечину и сказал, что я тряпка раз переживаю из-за какой-то шавки, которую он и так вышвырнуть хотел. Но разве он не понимал, что убил моего друга, который заменял мне всех? — мальчик перевел взгляд на Макс, — Зачем он сказал это? Почему он так поступил? — Слушай.. — девочка была немного ошарашена, ведь она и не подозревала, насколько бессердечными могут быть взрослые. У неё всегда, в примере, стояла своя семья, семья Хлои. Обе из них являлись дружными и нерушимыми. И всё горе они всегда переживали вместе. Проблемы одного автоматически становились общими, поэтому Колфилд даже и не знала, что можно было тут посоветовать, — Это ужасно, действительно отвратительно.. — Я и без сопливых знаю, — буркнул мальчик. Изначально он надеялся на какой-то, чуть ли не божественный, совет, который помог бы ему решить все проблемы, который помог бы ему всё изменить. Но девочка лишь демонстрационно закатила глаза и вздохнула, показывая этим, что она еще не закончила. — Я понимаю, что очень тяжело довериться человеку, особенно после таких поступков. Но смерть ждет каждого, Нейтан, — девочка сразу поняла, что она сказала что-то не то, а поэтому взмахнула рукой и вновь начала дергать за все эти невесомые ниточки, перематывая время на несколько секунд назад, где мальчик повторил свою фразу: «Я и без сопливых знаю.» — Я тебя понимаю, — решила подступить с другого фронта Макс, — У меня недавно умер хомяк, мистер Чоппер, — Колфилд уже начала сочинять. Нет, хомяк у неё действительно был, но его благополучие остается неизвестным для девушки, потому что когда-то давно он вырвался из клетки, отправляясь на встречу приключениям. Его так и никто не нашел. Скорее всего его приключения закончились в лапах соседского кота, но Макс предпочитала об этом не думать, — И родители совершенно не понимали моего горя. Я не знала, куда мне деться. Но я нашла поддержку в объятиях своей подруги, которая меня выслушала. Мне сразу стало намного легче. — До тебя медленно доходит? — раздраженно прошипел мальчик, — У меня никого нет! — Нет, ты ошибаешься, — и прежде чем Нейтан успел сказать что-либо еще, девочка опустила ладонь на его колено и тихо прошептала, — Теперь у тебя есть я. Ниточки времени вновь начали шевелиться, и Колфилд поняла, что всё делает правильно, когда реальность, окрущающая её, буквально начала распадаться на мелкие кусочки, выжигая сама себя. Фотография одинокого грустного мальчика будто сгорала вместе с той реальностью, которая остается позади, и заменилась другим фотоснимком, где он уже был не один, а с той девочкой, о чьем существовании он поначалу не хотел и знать. На снимке девочка сидела на качелях, а мальчик раскачивал её. На их лицах была улыбка. Видимо, это было начало новой дружбы. Девушка распахнула глаза, ожидая очнуться в комнате Прескотта, но очнулась в каком-то школьном кабинете, который она видела в первые. Макс огляделась, но никого вокруг не было, а она сидела там одна в полном недоумении. Что-то определенно идет не по плану, что-то пошло не так. — Хэй, Макс, — в кабинет ворвался довольный Нейтан, садясь на парту перед девушкой и запрокидывая ногу на ногу, — Угадай, кто получил самый высокий балл? Ха? Давай, у тебя только три попытки. — Эмм.. — девушка чуть замялась, потому что не могла понять того, в каком времени она находится. Парень выглядел лет на одиннадцать, но ведь он учился совершенно в другом заведении, где обычно учатся только дети богатых и состоятельных родителей, способных отдавать миллионы за обучения ребенка. Что здесь делает она? Макс неуверенно продолжила, -..ты? — Умница, — широко заулыбался Нейтан, протягивая листок с решенными и проверенными заданиями, — Максин, если бы не ты, то у меня ничегошеньки бы не получилось, понимаешь? — Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня так называют, — смущенно пролепетала девушка, опуская взгляд и строя обиженное выражение лица. — А мне нравится, как ты на это реагируешь, — в глазах юноши появились какие-то искорки, а на его лице заиграла легкая ухмылка, - Но, в любом случае, — парень развел руки, — Спасибо, что вызвалась поехать со мной к психологу, родители не желают оставлять меня в покое из-за приступов агрессии, —, а девушка разочарованно вздохнула. Её слова никак не помогли ему? Но ведь что-то да поменялось, — Но мы-то с тобой знаем, что самый лучший психолог для меня — это ты, — парень щелкнул пальцами, а потом направил их на девушку, — И всё же я благодарен жизни, что она свела нас. Девушка хотела что-то ответить, но перед глазами вновь всё поплыло, а поверхность пола будто начала уплывать из-под ног. Реальность вновь начинала убегать от девушки, а когда та пыталась схватить её, она исчезала, превращаясь в пепел. Макс закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но у неё ничего не выходило. Она будто запустила процесс, который уже невозможно было остановить. Это как бомба замедленного действия, только Колфилд никак не могла понять, кто именно ей являлся: она или Прескотт? Но, в любом случае, взрыв обещал быть огромным и ярким, он будто вмещал в себя всю злость и радость этого мира, сливаясь в унисон. Ведь если бы Макс была художником, то злость она изображала бы красным, а радость — оранжевым. Такого рода гармония, ведь одно не может существовать из другого. После радости всегда идет злость, а после злость всегда открыта дорога для радости. И в который раз Макс очутилась в незнакомом ей месте, но о нем она уже не могла думать, ведь на коленях у неё покоилась голова юноши, который еще был слишком юн. Он лежал и плакал, буквально захлебываясь в своих слезах. При этом парень пытался это делать как можно тише, будто бы надеялся, что девушка этого не заметит. У Колфилд что-то внутри ёкнуло, а в душе появилась пустота, которая разрасталась с каждым новым всхлипом, когда-то ненавистного девушке, паренька. Кажется, Макс начала понимать, что если сейчас у него есть она, то раньше у него не было ничего. Он просто сидел и плакал один в своей комнате. Его никто не хотел понять. Никто и никогда даже не пытался. Девушка ладонью провела по волосам юноши, понимая, что это единственное, что она может сделать сейчас. Это единственное, чем она может сейчас помочь человеку, который находится в состоянии, когда уже просто невозможно сдерживать всю ту боль, переполняющую тебя. — Почему всё именно так? — кое-как промямлил юноша, — Была бы моя воля поубивал бы их всех. Каждого. До единого, — его голос начал приобретать негативные оттенки, что девушке не очень понравилось. — Нет, Нейтан, — пролепетала девушка, рукой проводя по плечам юноши, — Не нужно никого убивать. Мы с тобой прекрасно знаем, что есть другое средство, — и Макс не имела в виду алкоголь, она не имела в виду что-то нелегальное, она говорила о простых фотографиях. Ведь фотография может сказать о многом. Её композиция может рассказать о том, что сейчас испытывает фотограф и что он хотел этим показать. — К черту всё это! — громко крикнул он, пальцами впиваясь в ноги девушки. Макс терпела, не показывая того, что ей больно. — Нейтан, — ласково протянула девушка, ладонью вытирая слезы с его щек, — Мы вместе пройдем через это. Как тогда, в первый раз. Я же обещала, что не оставлю тебя, но не нужно бросаться пустыми агрессивными заявлениями, когда можно это состояние переместить во что-то другое, во что-то полезное. Я же права? — Ох, ты всегда чертовски права, Колфилд, — хмыкнул Прескотт.