Time Bomb;

— Ты когда-нибудь отучишься обращаться ко мне по фамилии, Прескотт? — конец фразы девушка выделила, будто пытаясь спародировать голос друга. Но друга ли? Этого Макс, которая до конца не понимала происходящего, не знала всех аспектов, сказать не могла. Но она была на сто процентов уверенна в том, что являлась для этого паренька неким спасательным кругом, который постоянно вытаскивал его с самого дна, попутно вручая надежду ему в руки. Своей цели девушка уже добилась, но почему ей так не хочется возвращаться обратно, а остаться сейчас здесь. В данной минуте. Колфилд находила свои движения слишком нежными, слишком теплыми. Она будто хотела приласкать юношу, успокоив и прижав к себе. Ведь было невыносимо больно смотреть на то, как он плачет. Всегда было. Просто Макс не хотела этого признавать. — Когда-нибудь такое обязательно произойдет, — улыбка начала расползаться по щекам юноши, а сам он уже принял сидячее положение, отстраняясь от ног девушки, — Но не сейчас. Еще слишком рано, — Нейтан пытался состроить более непринужденное и серьезное лицо, но глаза выдавали его веселое состояние своими искорками, которые буквально плясали. Парень глубоко вздохнул, понимая, что не может найти нужных слов. Может сказать ей, что она дорога ему? Пф, а зачем? Ведь Прескотт прекрасно понимал, что Колфилд и так знает это. Сказать, что он её любит? Это будто ничего не сказать. Юноша не просто любил девушку, он её обожал. Он был готов сдувать с неё пылинки. Нейтан готов быть её ручным псом, если это только осчастливит девушку, но ей это не было нужно. Она была счастлива тем фактом, что просто находится рядом с ним. Этим Максин и отличалась от всех других людей, от всего остального мира. Она никогда не планировала манипулировать и помыкать юношей, как это пытались сделать остальные. Макс была его личным ангелом-хранителем. Вот только её забыли наградить при рождении изящными белоснежными крыльями. Оба подростка сидели в полнейшей тишине. И им не было неловко, ведь внутри них разгоралось то самое чувство, о котором написано более миллиона книг. Оно было волшебным. Оно будоражило их кровь, заставляя сердце чаще пропускать удары, но в то же время несло после себя спокойствие. Если бы Макс сказали описать его, то она точно бы сказала, что оно как взрыв, только оно не было разрушительным, только в несколько раз сильнее. Каждый из них начинал осознавать, что испытывает любовь к друг другу. Ту самую сильную любовь, о которой мечтает каждое существо в этом мире. Ту самую любовь, которая сильнее всех преград, всех жизненных проблем. — Ты знаешь.. — было начал Прескотт, но тут же замолчал, не в состоянии подобрать подходящих слов. Юноша просто развернулся к девушке, которая смущенно опустила свой взор и начала рассматривать покрывало, будто нашла на его узоре что-то интересное. Нейтан накрыл ладонь девушки своей ладонью, а кончиками пальцами второй руки развернул её подбородок в свою сторону, — Максин.. — кое-как сказал парень, осознавая, что задыхается. Создавалось ощущение, что кто-то перекрыл доступ к кислороду, а эти слова и поступки будут последними, что он успеет сделать в своей жизни, — Посмотри на меня, — и Макс посмотрела, не в силах перечить приказному тону собеседника. И сейчас, в эту минуту, вершилось чудо, потому что подростки посмотрели друг другу в глаза, где могли прочитать всё то, что сказать не решались. Они буквально утопали во взгляде друг друга. Нейтан начал приближаться к девушке, а та прикрыла глаза, предвкушая поцелуй. Время будто остановилось, а секунда казалось целой минутой. Так вот прошла одна минута, две.. Но так ничего и не случалось, так ничего и не происходило, как вдруг раздался знакомый до боли голос. — Ма-а-акс, — громко протянул Уоррен, — С тобой точно всё в порядке? — девушка открыла глаза и увидела, что стоит посреди парковки, протягивая своему другу флешку. И она ничего не понимала и ничего осознать не могла. Ведь она поменяла столькое или же, в итоге, ничего не поменяла? Неужели всё это было бессмысленно? Она лишь осознала то, что всегда боялась признать. Да, она влюблена в этого проклятого Прескотта. Именно поэтому она ринулась тогда в его комнату. Потому что она не могла смотреть на то, как он медленно убивает себя, сжигая внутри себя всё самое человечное, — Макс? — Да, Уоррен, со мной всё в порядке, — еле слышно пролепетала Колфилд, хотя сама стояла ошарашенная всем произошедшим и тем, что могло произойти, но так и не произошло. Время будто играет с ней, показывая, что всё же в этой схватке оно главенствует над девушкой, которая лишь иногда могла помыкать им, — Я просто… задумалась. — Так как тебе фильмы? — вновь задал свой вопрос парень, считая, что девушка пропустила его мимо ушей. У неё часто такое случалось, ведь Макс — одна из самых мечтательных особ, которую он знает. И не успела девушка раскрыть рта, как появился Нейтан. Как тогда. Только он не был таким разъяренным, но он был чем-то озадачен, поэтому его лицо было нахмурено, а Макс не могла, чем он может быть так озадачен. А что если он узнал о силе Колфилд? Вдруг он понял, догадался, что испытывает к нему девушка, а сейчас идет прямиком сюда поиздеваться? Вдруг девушка не смогла ничего изменить, а сделала лишь хуже им обоим? И Колфилд струсила. Она подняла руку, в надежде, отмотать время, чтобы ничего этого не происходило, чтобы сейчас прямиком к ней не шел Прескотт, из-за которого у неё учащается сердцебиение, а ноги перестают слушаться хозяйку. Но ничего получалось. Как бы не пыталась сконцентрироваться девушка, время не уходило, а лишь продолжало течь вперед. — Эм.. — промямлил Уоррен, вопросительно рассматривая свою подругу, которая резко приняла довольно-таки странную позу, — И всё-таки.. — он чуть поморщился, — Ты точно уверена, что у тебя всё в поря.. — У тебя есть несколько секунд, чтобы свалить отсюда, — не успел парень и закончить, как его перебил грубый голос Нейтана, который прятал руки за спиной, — Я серьезно, гик, — и Прескотт бросил пронзительный взгляд в сторону Уоррена, что тот и не смел сопротивляться ему, хотя и безумно жаждал этого. Ноги сами его понесли куда-то в сторону подальше от парковки. А Макс поспешно опустила поднятую руку, чем вызывала легкое недоумение на лице юноши. Тот встряхнул головой и начал говорить, — Сейчас ты выслушаешь меня и обещай, что не будешь смеяться надо мной, Колфилд, — Макс вопросительно подняла бровь, но лишь кивнула головой, как бы давая обещание. — Ты прекрасна, как ясный вечер. И нежна, как ляля-тополя.. И прочая аутистичная фигня, которая нравится девушкам, — юноша высунул руки из-за спины. Как оказалось, в одной из рук красовался небольшой букет, состоящий из полевых цветов, а лицо парня начало приобретать пурпурный оттенок. А после юноша протянул букет девушке, стоящей напротив него, — Ты пойдешь со мной на свидание? — тихо буркнул парень, опустив взгляд. О боже, а ведь он никогда не догадывался, насколько интересным может быть асфальт. — Что? — тихо переспросила девушка, которая тоже заливалась краской. Она не расслышала последнюю фразу, поэтому находилась в недоумении от происходящего. — Я говорю, на свидание со мной пойдешь? — прикрикнул Нейтан, обиженно надувая губы. — Ой, да, конечно! — опешила Колфилд, поспешно принимая букет. Девушка прикусила нижнюю губу, а сама и не знала, что стоит делать дальше, чтобы избавиться от этого неловкого положения. Но ей ничего и не пришлось делать, ибо юноша зашагал вперед. — И.. — Прескотт остановился лишь на мгновение, когда находился около Макс, — Спасибо тебе за тот вечер. Я люблю тебя, — после этих слов юноша зашагал вперед, уже не останавливаясь, — Сегодня в семь, Максин! — лишь крикнул он, когда находился достаточно далеко от девушки. Эти слова невольно вызывали улыбку на лице девушки, а когда-то ненавистное ей «Максин», слетевшее с уст юноши, стало самым прекрасным, что она когда-либо слышала.