Хитрее, чем мог бы быть

Локи мрачно взирал на тускло освещаемый мигающим и приглушенным светом профиль Зимнего солдата, хмуро заламывая брови домиком. Асгардские кожаные сапоги шлепали по сырому полу и часто встречающимся лужам в такт заношенной и почти солдатской обуви. На стенках тайного, полузаброшенного и чрезвычайно грязного коридора висело нечто зеленое и противное, откуда-то сверху капала вода, а над ухом жужжало какое-то чрезвычайно противное насекомое. На муху не похоже, может быть, обыкновенный земной комар. Тишина начинала становиться все скучней, воняло водорослями - скорее всего, над тоннелями был какой-то водоём, а нос невероятно чесался. Но руки были недоступны для использования, по крайней мере, сейчас. Как и рот. Из-за наручников и кляпа. Бог иногда косился на "игрушку", про себя морщась. Этот тип выглядит слишком самоуверенно для его будущего соратника. А может, он просто отупел от такого количества пыток? Бедняга. Зато, когда трикстер сам его слегка обработает, он будет послушнее собаки. Когда придет время - все будет только по его, Локи, велению, только по его планам. Но неужели этот глупый смертный правда решил, что поймал бога лжи и коварства? Сына Лафея, наследника Ётунхейма, будущего короля Мидгарда? Кажется, у смертных выявился ещё один порок - излишняя самоуверенность и гордыня. А ещё неумение оценивать противника по достоинству. Лениво потянувшись, Локи покрутил головой до хруста в шее, и снова посмотрел перед собой. По полу, быстро перебирая маленькими розовыми лапками, пробежала огромная крыса, испуганно пища и часто-часто моргая своими глазками бусинками. Локи невольно задумался, насколько люди похожи на крыс. Раньше он сравнивал их с муравьями, но теперь эти грязные, невероятно отвратительные создания, живущие в подворотнях и питающиеся объедками резко стали напоминать этих розовых и хрупких на вид созданий. Они так же грызлись за каждую несущественную мелочь, упуская из-под носа лакомые кусочки, так же жалко попискивали, и так же скалили зубы при малейшем намеках на опасность. И крысы же первые бежали с корабля, предавая свои и чужие интересы. Думать об этом было не менее мерзко, чем смотреть на этих жалких созданий, как на крыс, так и на людей, но заняться было все равно нечем. Вновь скосив блуждающий взгляд на своего "похитителя" Локи чуть не вздрогнул, увидев маниакальную улыбку и странный блеск в глазах. Такого выражения лица Солдата он точно вспомнить не мог - безумное, сумасшедшее. Прямо под стать своему божественному пленнику. Наконец, спустя бесконечных тридцать минут, когда гири на ногах уже начали становиться тяжеловатыми, а кляп - утягивать вниз нижнюю челюсть, Баки повернулся с тем же видом поехавшего ученого и произнёс медовым голосом, наполненным ласковой фальшью: - Мы почти пришли, хозяин. Извольте прекратить хмурить ваше личико, вам ещё разговаривать с моим настоящим начальником. Хотя, скорее, выслушивать его. Ехидный тон и этот явный сарказм удивлял бога с каждой секундой все больше. Да, это пленение входило в его план, потому что он был в курсе, что Солдат все ещё работает на Гидру, а в Гидре, в свою очередь, оказаться было как минимум полезно. Но как такой покорный, такой молчаливый и каменный Джеймс может излучать столько желчи и яда для Лафейсона оставалось загадкой. *** После резкого, бьющего света по глазам бог гордо шагал по таким же мрачным, но менее сырым и более зеленым коридорам, а затем оказался в клетке. Дни шли медленно. О нем либо забыли, либо пытались сломать его волю. Скорее второе, потому что Барнс с видом напыщенного петуха проходил в виде его "гостевой комнаты" чуть ли не каждую, похоже, свою свободную минутку, подмигивая и корча детские рожицы. Время текло медленно, мучительно медленно, и Локи то ходил по своей небольшой замызганной каморке, на которой даже замок был ненадежный, то часами лежал на жестком матрасе, который и кроватью-то нельзя было назвать, смотря в потолок противного серо-зеленого цвета. И жалея, что из-за кляпа не может в него плевать. Эту хилую дверку можно было легко вышибить плечом, но нельзя. Как нельзя и врезать по самоуверенной морде этого шута с железной лапкой. Хорошо, хоть окошечко маленькое, грязное, с разводами, но есть - можно встать на шатающуюся скамейку. Понаблюдать за тем, как угрюмые солдаты вышагивают на новые миссии, или шастают ученые в сияющих белых халатах и с серьезными минами. Иногда мимо проводили других заключенных, но их не засовывали в пустеющую соседнюю убогую комнатушку, а вели дальше. В более светлую часть коридора. Иногда Локи казалось, что его помещение нарочно такое хлипкое и ненадежное. И прокрадывалось неприятное ощущение, что кто-то в курсе, что сбегать он не собирается. Но через минуту он уже себя успокаивал тем, что некий "начальник Солдата" просто слишком надеялся на этот кляп и наручники, в которых даже не было никаких замков, ограждающих от него магические потоки. Гидра пусть и была могучей, но в ней тоже были глупые люди. Но вот в один из дней, которым Локи уже давно прекратил вести счет, поскольку это было бесполезно и нудно, привели человека, которого не толкнули в светлую часть коридора. Этот человек был последним, которого Локи думал увидеть в этом мрачном и неподходящем месте. Конечно, он мог быть под прикрытием, вот только для чего? Зачем ему, такому сияющему блеском богатства, славы и любви общества заявляться в это гиблое место? Или, может, заблудился? Вполне в его эксцентричном стиле. Хотя поймать его полный смятения и удивления взгляд на собственной особе вполне льстило самолюбию трикстера. Немного ехидно и насмешливо сузив глаза для "старого приятеля", которого заперли в соседней каморке, Локи довольно резво соскочил со своей дозорной скамейки и вальяжно подкрался к противоположной стене. Здание в этой части почему-то было кирпичным, по-этому уже на второй-третий день заключения богу удалось расшатать и выбить один из кладки. Именно по-этому ему удалось теперь заглянуть к соседу и наблюдать его, растрепанного, хмурящегося, тщательно переваривающего информацию. Этот человечишка озирался, задумчиво покусывая губу, упирал руки в бока и довольно громко хмыкал, что-то бормоча себе под нос. Даже если он и не был сильно интересен сам по себе для Локи, наблюдать за ним было забавно - он, как никак, считается у этих крыс гением. И разговаривать с ним было смешно, пугать до потери пульса, выскакивая из шкафа или из-под дивана. Доводить до сумасшествия всем, чем они занимались. Да и дом у него уютный, просторный - вполне достоин Бога. Словом, Тони Старк вполне устраивал трикстера как один из своих будущих приближенных. А услышать это "Черт возьми, тварь зеленоглазая, я думал, я от тебя сюда избавляться пришел!" было вообще бесценно. *** Потянулась новая череда дней. Дразнить Старка вскоре наскучило и они просто разговаривали ни о чем, дискутировали о науке, природе магии, его, Старка, изобретениях, его, Локи, доме. Но что Железный человек тут делал, тот так и не сказал, что было немного обидно. Но эта была из тех странных обид, которые вскоре забываются. Спросите, как Лафейсон разговаривал? Да очень просто: Старк снял эти громоздкие и неприятные штуки. Хотя, он был, наверное, последним существом, которые хотело бы, чтобы Локи открывал свой рот. В один из вечеров за чашкой очень гадкого чая из граненных стаканов собеседника трикстера забрали. Не то, что первый об этом жалел, просто снова стало скучно, меланхолично и никак. Охранники дразниться не хотели, на разбитую об стенки посуду не реагировали, на контакт не шли. Попытки сделать из грязных простыней бабочек провалились, а намордник с наручниками снова пришлось надеть. Баки бы, зараза, нажаловался. Но вот и пришел тот день, с которого должна была начаться третья часть плана Бога. Мрачный охранник, которого выходки пленника конкретно подзадолбали, открыл рыхлую дверь и с каменным лицом произнес: - На выход, истеричка. Он ждет.