"Мы - соседи?" или "Ну ни хрена себе!"

      Пробуждение было внезапным и неожиданным, словно Саймона бесцеремонно вытащила из забытья чья-то незримая рука. Лейтенант приоткрыл глаза и тут же зажмурился от яркого ослепляющего света. Попытался пошевелиться и тихо застонал, почувствовав тянущую боль промеж лопаток.       - О, вы наконец-то очнулись, сэр! - раздался рядом женский голос. Саймон осторожно открыл глаза, привыкая к свету, и повернул голову. Неподалеку от кровати, на которой он лежал, сидела девушка лет двадцати пяти в форме медсестры.       - Я... Где я? - медленно произнес Гоуст, пустым взглядом смотря на девушку. Та улыбнулась и вполголоса ответила:       - Клиника Майо, Миннесота.       Миннесота? Серьезно? Саймон попытался подняться, но медсестра подошла к его койке и мягко заставила его снова лечь обратно.       - Вам нельзя вставать, мистер Райли.       Гоуст снова дернулся в попытке встать и поморщился от боли.       - Что происходит, черт возьми?!       - Отставить, лейтенант.       Саймон замер. Этот голос. Голос, который он не надеялся больше никогда услышать. Такой нужный, такой любимый. Гоуст повернул голову. На соседней койке лежал капитан МакТавиш - живой и... почти здоровый. Грудь его была туго перемотана бинтами, из руки тянулась трубочка капельницы, под глазами были синяки от недосыпа.       - Ты... жив? - прошептал Райли, едва веря в происходящее.       - Ну, я же обещал, - ответил Соуп и улыбнулся.       - Пойду оповещу доктора о том, что вы очнулись, - сказала медсестра и, виляя бедрами, вышла из палаты. Но Саймон даже не взглянул на нее, не сводя глаз со своего капитана. Он просто не верил в свое счастье. Соуп жив. Жив и находится рядом с ним. Райли благодарил Бога от всего сердца и улыбался как идиот. Даже боль отошла на второй план.       - Прайс тогда через рацию сказал, что ты серьезно ранен...       - Да, я был ранен, - согласно кивнул Джон, - Макаров всадил мне нож в грудь, и хотел было уже застрелить, но Прайс вовремя спас меня. У них завязалась драка,в которой Макаров побеждал...       С каждым словом МакТавиша Гоусту становилось все хуже и хуже. Боже, он ведь чуть не потерял его. Соуп был так близок к смерти...       - Мне пришлось выдирать нож из груди. Твою мать, Райли, ты не представляешь, как это было больно...       Саймон широко раскрытыми глазами смотрел в потолок. Перед взором возникла леденящая кровь картина: Макаров избивает слабо сопротивляющегося Прайса, а Джон лежит неподалеку и вырывает нож из собственной груди. Сердце защемило.       - ...и я метнул его прямо этой скотине в глаз! - закончил свой рассказ МакТавиш и перевел взгляд на друга. - Эй, ты чего?       Лейтенант закрыл глаза и медленно выдохнул.       - Это какой-то кошмар, Соуп.       - Да, я знаю... Но ты не переживай, все уже нормально. Меня залатали, а Шепард сказал, что нам с Прайсом вручат медаль, как героям, предотвратившим мировую катастрофу, - Джон гордо ухмыльнулся. - Хотя это несправедливо. Знаешь, ты тоже достоин награды. И ты, и Роуч.       Райли улыбнулся и снова посмотрел на капитана.       - Я бы все равно отказался. За что мне медаль? Я Макарова даже живьем никогда не видел.       Главная награда для него - это то, что Джон все же сдержал обещание. А остальное его не интересовало.       - Кстати... А что со мной произошло?       - Снайпер, - немногословно ответил Соуп. - Пуля чудом не задела органы. Не знаю, почему он выстрелил в тебя, а не в Шепарда, ведь он - генерал, он более важная персона, чем ты... Не обижайся. Я, честно говоря, ужасно перепугался за тебя.       - А я и не обижаюсь, - спокойно произнес Гоуст. - Хотя, это даже забавно. Снайпер подстрелил снайпера.       Джон глухо рассмеялся.       - Да уж, забавно...       Следующие пять секунд царило какое-то странное неловкое молчание. Затем Саймон тихо спросил:       - Долго я провалялся без сознания?       - Неделю с лишним, - последовал незамедлительный ответ. - Знаешь, без тебя было ужасно скучно. Поговорить не с кем, Недавно Николай приходил, и то один раз, а медсестры слишком заняты, чтобы уделить хотя бы часок для раненого и свободного героя этой чертовой планеты. Я даже не помню, когда нормально трахался в последний раз.       Райли поджал губы. Внутри стало как-то... неприятно, даже больно.       - И когда же?       Соуп нахмурился.       - Около полутора месяцев, - наконец произнес он и удивленно вскинул брови, когда увидел, как Саймон хмыкнул, снова уставившись в потолок. - А у тебя?       - Что?       - Что-что! Когда у тебя девушка в последний раз была?       Ну... Это было, мягко скажем, давно. Гоуст тогда, будучи пьяным, снял в подворотне первую попавшуюся проститутку и отымел ее прямо на улице, у стены этой же подворотни. Не самое приятное воспоминание, честно говоря. Лейтенант после очень долго переживал по этому поводу, считая, что он изменил своим чувствам к капитану. И так он ныл до тех пор, пока сам себе не отвесил ментальную пощечину и не заставил прекратить пускать сентиментальные сопли, как девочка-подросток. Но все равно этот инцидент в подворотне оставил в сердце Саймона неприятный след.       - Полгода.       Соуп округлил глаза, уставившись на друга полными шока глазами.       - Полгода?!       - Ну да, - безразлично подтвердил Саймон.       - Ого... - Джон озадаченно почесал затылок, слегка приподнявшись с подушки. - Не, ну я не могу оставлять товарища в беде! Надо тебе срочно найти кого-нибудь. Кстати, та медсестричка, Нэнси, как раз на тебя глаз положила.       "Да нахрен она мне сдалась..." - чуть не ляпнул вслух Райли и выдохнул, слегка поморщившись от боли в спине.       Стоило МакТавишу вспомнить про медсестру, дверь тут же широко распахнулась, и девушка зашла в палату, одарив лейтенанта кокетливой улыбкой, который в свою очередь ее жестоко проигнорировал. Только Нэнси была не одна.       - Вы наконец-то очнулись, мистер Райли! Отлично. Меня зовут Дональд Крэч, я ваш лечащий врач, - сказал вошедший в палату мужчина лет пятидесяти с седой козлиной бородкой, одетый в длинный белый халат. Саймон скользнул по нему равнодушным взглядом, но все же поздоровался.       - Как чувствуете себя? - обратился для начала Крэч к Джону. - Бессонница еще не прошла?       - Нет, - покачал головой МакТавиш.- Ваши таблетки, извините, - дерьмо. Не помогают они мне.       - Тогда будем делать уколы, - кивнул доктор. - Вы согласны?       - Ну, а куда мне деваться? - хмыкнул Соуп.       - Прекрасно, - Дональд тепло улыбнулся и приготовил ручку с блокнотом, повернувшись к Саймону.       - Что ж, мистер Райли, рассказывайте, как ваше самочувствие.

***

      Время шло то быстро, то медленно, то останавливалось, то неслось, будто в задницу ужаленное. Джон и Саймон очень стремительно шли на поправку и уже через десять дней с небольшим уже могли спокойно ходить по палате. Доктор Крэч мог только разводить руками в недоумении.       - Впервые мне достались такие живучие пациенты, - говорил он всякий раз, когда на вопрос о самочувствии слышал "превосходно!"       - Просто все заживает на нас, как на собаках! - всегда отшучивался Соуп, а Гоуст лишь улыбался.       За все время, пока они лежали в клинике Майо, к ним только Николай заскочил на пару минут и после убежал под предлогом нехватки времени, а так же пришли Роуч и Прайс, причем последние пришли вместе. Гарри болтал без умолку, рассказывал о том, что после потери лидера армия Макарова (по-другому и не скажешь) потерпела сокрушительное поражение, о том, что "Рейнджеры" ужасно благодарны бойцам ОТГ-141 за то, что они теперь вернутся к своим семьям. А так же поведал о том, что скоро женится. Прайс же весь разговор простоял в стороне, смотря на друзей и беззлобно ухмыляясь. Затем незаметно ушел из палат, и больше он не появлялся.       Следующие несколько дней прошли для мужчин ровно, к ним больше никто не приходил. Все было хорошо, кроме одной вещи - бессонница Соупа все никак не проходила. Без таблеток или уколов он не мог нормально спать и после весь день ходил хмурый и дерганый. Но когда Нэнси перед сном вкалывала ему сильнодействующее снотворное, МакТавиш спал всю ночь как убитый, и добудиться до него было невозможно.       - А ты хоть причину своей бессонницы знаешь? - спросил как-то раз Саймон у капитана, на что тот долго молчал. Очень долго.       - Снится... всякая херня.       - Какая, если не секрет? - Гоуст внимательно смотрел лежащему на койке капитану в лицо. Тот поморщился, будто вспомнил нечто не совсем приятное.       - Все одно и то же. Один и тот же сон. Я... занимаюсь во сне сексом. С одним и тем же человеком.       Лицо лейтенанта вытянулось. Ну ни хрена себе подробности...       - Нет. Мне срочно надо найти подругу на ночь, - твердо и решительно произнес Соуп и сурово посмотрел в потолок, будто тот в чем-то виноват.       - Погоди. Ты хочешь сказать, что не можешь уснуть из-за того, что тебе все время снится секс с одним и тем же человеком? - медленно произнес Саймон, ужасно жалея о том, что на нем нет маски, ибо щеки начал заливать густой румянец.       - Типа того, - не стал отпираться Джон.       - Ма-альчики, - весело протянула вошедшая в палату Нэнси и взглянула на наручные часы. - Восемь сорок пять! Скоро отбой, я пришла ставить укол.       МакТавиш широко улыбнулся и перевернулся на живот. Ему, судя по всему, нравилось оголять свою филейную часть тела перед молоденькими медсестрами. Хотя Райли, пусть и дико ревновал, ужасно завидовал этим молоденьким медсестрам. Они хоть во время укола могли любоваться задницей Джона.       - Вы, как я вижу, всегда готовы, мистер МакТавиш, - смущенно хихикнула Нэнси, готовя шприц и ампулу с снотворным.       - Для вас - всегда, - в своей пижонской манере произнес Соуп. Когда же медсестра начала колоть и вводить больнючее лекарство в ягодичную мышцу, на лице капитана не дернулся ни один мускул.       Саймон сидел на кровати, смотря вроде бы в пол... Но он сейчас активно развивал у себя косоглазие, одновременно бесстыдно пялясь на открытую часть задницы Джона. "Долбаный извращенец!" - говорил он сам себе, но что поделать! Не каждый раз удается поглазеть на такое.       Наконец, снотворное было введено полностью. Нэнси подтянула резинку штанов Соупа обратно и сунула использованный шприц, надев на иглу колпачок, и пустую ампулу в карман.       - Спокойной ночи, мальчики! - она снова лучезарно улыбнулась Гоусту, слегка нахмурилась, увидев в ответ равнодушный взгляд лейтенанта, выключила свет в палате, вышла и закрыла дверь.       Мужчины расстелили кровати и стали готовиться ко сну. МакТавиш стянул с себя свою красную футболку, оставаясь в одних клетчатых пижамных штанах с болтающейся резинкой. Гоуст скользнул жадным взглядом по прекрасному полуобнаженному телу Соупа, и лейтенанту едва хватило воли, чтобы отвернуться и постелить покрывало.       - Спокойной ночи, Райли, - сонно зевнул Соуп, ложась на кровать и укрываясь тонким одеялом. Судя по всему, снотворное начало вступать в силу.       - Спокойной ночи... - улыбнулся Саймон и тоже лег на кровать. В палате воцарилась тишина.

***

      Часы бесшумно тикали над дверью, и из-за света луны можно было увидеть, сколько сейчас времени. Половина одиннадцатого.       Гоуст не спал. Он просто лежал на боку и смотрел на своего капитана. Так было всякий раз, когда Джон принимал снотворное: Саймон просто часами смотрел на него, изучая каждую линию его лица, пока cам лейтенант не засыпал.       Лицо МакТавиша едва видно дергалось. Капитан слабо нахмурился и перевернулся на спину. И как только он сделал это, стал виден его... О... Оу. А стояк у него немаленький.       Гоуст даже рот приоткрыл.       - Соуп... - шепотом позвал он, приподнявшись на локте, когда ему, наконец, удалось справиться с удивлением. Джон не отреагировал и лишь шумно выдохнул в ответ. Саймон сел на постели, свесив ноги, и перевел взгляд на его лицо.       - Соуп... - Райли тихонько потряс капитана за плечо, на что тот только снова поморщился. Мда. Снотворное действительно сильнодействующее, так бы он давно проснулся.       - Снова этот сон... - догадался лейтенант. - Знать бы, кто тебе снится.       В голову неожиданно постучалась одна идея. Идея эта была дикая, невероятно дерзкая, и исполнение ее сулило невероятный риск... но одновременно это было настолько заманчиво, что устоять просто невозможно. В конце концов, кто не рискует, тот не пьет шампанского.       Гоуст встал с кровати и отошел к углу, где стоял небольшой стульчик. Взяв его обеими руками, Саймон почти на цыпочках подобрался к койке Джона, поставил его рядом и осторожно сел.       - Я не знаю, кто тебе снится, Джон... - едва слышно произнес Саймон, глядя на поджатые губы своего капитана. - Но уверен, что это не я.       Пальцы лейтенанта почти невесомо коснулись предплечья Джона, поглаживая слегка смуглую кожу. Соуп не просыпался.       - Я хочу помочь тебе, - прошептал Гоуст. - Надеюсь, ты не убьешь меня за это.       Чувствуя, как громко ухает сердце в груди, Саймон наклонился к губам МакТавиша и прильнул к ним робким, трепетным поцелуем.       Он целует самого Джона МакТавиша.       Обалдеть.       Это было равно резкому попаданию в рай вне очереди. Губы капитана были действительно мягкими, как и представлял себе Саймон, стоя под душем. Мягкие и сладкие, как амброзия. Ну, или так Гоусту просто казалось. Он будто приклеился к МакТавишу, чувствуя, как бабочки в животе не просто порхают, а носятся, сбивая друг друга.       - Боже мой, как я люблю тебя, Джон, - выдохнул Райли ему в ухо и прикусил мочку. Из приоткрытых губ Соупа вырвался прерывистый вздох.       С каждой секундой уверенность лейтенанта все росла и росла. Он жадно целовал каждый сантиметр шеи своего капитана, и когда он, наконец, легонько укусил ключицу, Джон едва слышно застонал, дернув головой.       - Не просыпайся, нет, - прошептал Саймон, вернувшись к его уху. - Рано просыпаться.       И снова припал к его губам. Господи, как долго он этого ждал! И почему он раньше не сделал так, когда Нэнси делала ему уколы? Вот тормоз!       Слегка откинув одеяло, Райли провел рукой по каменному торсу Джона.       - Ты просто восхитителен, Соуп.       Гоуст чувствовал, как собственное возбуждение накатывает его с головой. Он задаривал Джона своей лаской, хотел, чтобы тот даже сквозь сон почувствовал всю нежность лейтенанта. Руки скользили по разгоряченному телу, поглаживая плечи, грудь, бока...       - Ради Бога, только не просыпайся, - чуть не задыхаясь, шепнул Саймон и скользнул рукой под резинку штанов МакТавиша. Пальцы коснулись возбужденного члена, и Соуп снова сипло выдохнул.       - Тихо, тихо, - нежно поцеловав его в уголок губ, произнес Райли, обхватил ладонью орган капитана и начал делать плавные движения вверх-вниз.       Честно говоря, Гоуст прежде никогда не дрочил кому-либо, кроме себя, однако опыта, обретенного в душевой, оказалось более чем достаточно. Джон тихо стонал от действий Райли, тяжело дышал, дергался. А тот все продолжал его ласкать, целовать, кусать и гладить, сам уже чувствуя, что в штанах стало невероятно тесно. Он провел большим пальцем по головке члена Соупа и ускорил темп, часто дыша капитану в ухо и томно шепча его имя.       - Боже мой, Джон...       Глухие стоны МакТавиша заполнили палату. Райли прислонился лбом к его виску, быстро и резко двигая рукой, стараясь довести возлюбленного до оргазма. Воздух стал обжигающим и вязким, как смола, мужчины дышали в унисон, а никто за пределами палаты даже не мог догадаться, чем занимаются два лучших офицера планеты.       - Ггххх... - прохрипел МакТавиш и кончил в ласкающую ладонь, пачкая спермой ее, свои трусы и штаны. Затем обмяк и громко засопел, широко улыбаясь.       Гоуст нежно улыбнулся, целуя своего капитана в щеку.       - Спокойной ночи, Соуп.

***

      Весь следующий день Джон пытался понять, почему, когда он проснулся, выяснилось, что он кончил себе прямо в штаны, не просыпаясь.       - А ночью ко мне никто не приходил? - пару раз спросил он у Саймона, на что тот только пожимал плечами и отвечал:       - Не знаю, я спал.       Однако после этого инцидента бессонница больше не мучила Соупа, и снотворное ему больше не понадобилось.