Поработаем вместе?

      Всю следующую неделю Брюс не разговаривал с Джокером. В душе мужчины до сих пор сидела обида на клоуна, с которой он никак не мог справиться. Конечно, Джокеру не нравилось то, что Уэйн его игнорирует. Он всячески пытался привлечь внимание Брюса к себе. Что он только для этого не делал: устраивал различные приколы, пытался пробраться в ванную, когда Уэйн принимал душ, сыпал различными шуточками, вертелся у Брюса под ногами, больше прежнего помогал ему ловить преступников. Но, увы, всё это оказывалось бесполезным. Уэйн продолжал игнорировать его. Вот и сейчас, Брюс совсем не обращая внимания на весело болтающего клоуна, молча позавтракал и отправился в свой кабинет. Джокер последовал за ним, но дверь оказалась заперта, и сколько бы он не стучал, ему не открывали. Клоун ещё несколько минут постоял перед дверью, молча сканируя её взглядом. Так ничего и не дождавшись, отправился на кухню, сейчас ему безумно хотелось съесть что-нибудь сладкое, чтобы хотя бы немного поднять испорченное ссорой настроение. На кухне обнаружился Альфред, дворецкий тщательно вытирал столешницу тряпкой, но когда он увидел Джокера, то отвлёкся от своего занятия. — Мистер Джокер, с вами всё в порядке? — спросил он. — Нет, не всё. Вот скажи, с какой стати он так долго на меня дуется, ведь я попросил у него прощения, что ему ещё надо?! — слегка стукнув кулаком по столу, спросил клоун. — Может быть, вы не очень правдоподобно попросили? — Да куда уж правдоподобнее?! Любой бы уже простил, а Брюс продолжает дуться, — скрестив руки на груди, мужчина совсем по-детски выпятил нижнюю губу. — Может быть вам нужно доказать, что вы раскаиваетесь и понимаете свою вину, поступками, — посмотрев на клоуна, сказал дворецкий. — Уже пытался, столько преступников ему помог переловить, что они в здании полиции не помещаются, — грустно опустив голову, сказал Джокер. — Постарайтесь подумать, может быть, какой-нибудь способ перемирия и вспомните. — Постой, а ведь, правда, я вспомнил, что ещё один способ пропустил! Спасибо, Альфред! Мне пора бежать, для этого способа нужно подготовиться.       Сказав это, клоун пулей вылетел из комнаты, оставив дворецкого в одиночестве.       Брюс заработался в своём кабинете до поздней ночи. Сегодня он решил не выходить на дежурство в город: серьёзных преступлений, судя по его информации, не задумывалось, а с мелкими полиция справится и без помощи Бэтмена. Уставший, он отправился в свою спальню, в которой с некоторых пор он снова спал один. Пройдя в комнату, мужчина переоделся в ночную одежду и лёг на прохладные простыни, стоило его голове коснуться подушки, как он мгновенно провалился в сон. Посередине ночи, Брюс вдруг проснулся от того, что рядом с ним кто-то копошился, он быстро вскочил с постели и включил ночник, в свете лампы перед ним предстал Джокер. Из одежды на клоуне были лишь трусы с фиолетовыми сердечками. — О! Брюси! Как же хорошо, что ты сам проснулся, я как раз хотел тебя разбудить, — улыбнувшись, сказал клоун. — Что ты здесь делаешь? Как ты вошёл? Я же помню, что запирал дверь на ключ, — Брюс недовольно посмотрел на Джокера. — Ну, чтобы открыть дверь много ума не надо, нужны всего лишь отмычки, которые у меня, кстати, и были, вот так я и вошёл. — Ясно, а теперь будь так добр, объясни, зачем ты пришёл ко мне в комнату посреди ночи? — Как зачем?! Я пришёл мириться, даже бельишко для этого красивое подобрал! — Ты пришёл мириться посреди ночи? Кстати, почему ты в одном белье? — Как почему? Говорю же мириться пришел, но если ты поскорее хочешь приступить к перемирию, я могу его снять.        Джокер уже взялся за резинку трусов и медленно потянул их вниз. — Что ты делаешь? Немедленно прекрати! — отворачиваясь от клоуна, приказал Бэтмен. — Ничего я такого не делаю! Кстати, чего ты отворачиваешься, фигурка у меня, между прочим, вполне неплохая, — раздался сзади голос клоуна. — Повернись и иди ко мне, будем мириться, и твоя кроватка нам в этом очень поможет. — Прекрати, свои пошлые намёки, я не собираюсь мириться с тобой таким способом. — Зря отказываешься, такой способ перемирия очень эффективный, ещё и удовольствие можно получить. — Я сейчас тебе такое удовольствие получу, что ты неделю ходить не сможешь, — поворачиваясь к клоуну, мужчина уже почти рычал от недовольства и накатывающего смущения от картин, которые рисовало его воображение. — О! Звучит интересненько! Давай, мой тигр, нападай! — пошло улыбаясь, воскликнул Джокер.       И Брюс действительно напал, только совсем не так как ожидал Джокер. Уэйн подошёл к кровати, взял подушку и, хорошенько прицелившись и размахнувшись, кинул её в клоуна. Не ожидавший нападения, Джокер не успел увернуться, и вскоре он лежал на полу, рядом была сбившая его с ног подушка. — Я не понял, что это только что было? — возмущённо спросил клоун. — Я кинул в тебя подушкой, ты же сам попросил меня нападать, — усмехнувшись, пожал плечами Брюс. — Я попросил тебя нападать по-другому, я хотел, чтобы ты повалил меня на кровать и показал мне свои желание и силу. — Значит, если я тебя правильно понял, мне нужно повалить тебя на кровать и показать тебе силу и желание, с которым мне хочется тебя убить? — Брюси, ты просто невозможен! Я пришёл к нему с твёрдым желанием помириться, привёл себя в порядок, купил сексуальное бельё, а он меня убить хочет! — обиженно пробурчал Джокер.       Сейчас клоун чувствовал себя по-настоящему обиженным и задетым, он столько всего пытался сделать, чтобы помириться с Брюсом, а тот даже не оценил его стараний! Мало того, что он продолжал на него обижаться, так Уэйн ещё над ним и издевался! — Джокер, ты в порядке? Я уже пять минут не могу до тебя докричаться. — Нет, не в порядке. Я с тобой не разговариваю! — Постой! Ты, что на меня обиделся? — спросил Уэйн. — Да, представь себе, обиделся! Я тут делаю, что угодно, чтобы с тобой помириться, а ты продолжаешь на меня дуться, хотя любой другой меня бы уже простил! — недовольно пробурчал Джокер. — Да, не вовремя ты на меня обиделся, я то уже на тебя не в обиде. — Что? Хочешь сказать, ты меня простил? — Да, и я сам должен попросить прощения. Извини меня, что я так долго с тобой не разговаривал, кажется, я только сейчас понял, как это было глупо. — Даже не знаю, прощать мне тебя или нет, — притворно задумавшись, сказал Джокер. — Хотя знаешь, я могу тебя простить, но только с одним условием. — И какое же условие? — заинтересованно спросил Уэйн. — Поцелуй меня! — сейчас клоун выглядел настолько предвукашающе, словно ребенок, которому пообещали купить кучу его самых любимых сладостей. — Да запросто!       С такими словами, Брюс подошёл к Джокеру и , прижав его к себе, впился страстным поцелуем в его губы. Уэйн грубо протиснул свое колено между ног Джокера и потерся им о его пах, вызвав этим действием волну мурашек по спине клоуна и сладкий стон в губы. На несколько секунд Джокер опешил, он не ожидал, что Брюс так легко согласится на поцелуй, раньше его приходилось долго уговаривать, да и то Уэйн практически всегда ему отказывал, но сейчас Брюс сам подошёл и поцеловал его, да ещё и как поцеловал! В этом поцелуе были смешаны страсть и нежность, а когда язык Брюса проник в его рот, и соприкоснулся с его языком, у клоуна окончательно снесло голову. Он не успел заметить, как они оказались на кровати, как он оказался лежащем под Брюсом, и как с них пропала вся одежда. Дальше клоун запомнил только сильные, уверенные движения, которые дарили безумное наслаждение, собственный хриплый голос, просящий Брюса не останавливаться и громкие стоны удовольствия. Через несколько минут, отойдя от недавно накрывшего их мощного оргазма, он прижался к плечу лежавшего рядом и казавшегося совершенно счастливым и довольным Брюса. — Брюс, вот скажи, какого чёрта ты так долго сопротивлялся, тому чтобы мы переспали? Смотри как нам сейчас хорошо, — чмокнув Уэйна в щёку, сказал клоун. — Даже не знаю, что тебе ответить, сам не пойму, почему я так долго тянул, — прижимая клоуна к себе, сказал Уэйн.        Двое бывших врагов, а сейчас безумно любящих друг друга мужчины лежали вместе, и они были твёрдо уверенны, что после этой ночи в их жизни многое изменится и обязательно в лучшую сторону, ведь теперь их объединяет любовь.