Butterfly Gun

ПРОЛОГ.

1946. Гарри сошел с поезда и наступил прямо в середину лужи. Большой, до омерзения глубокой; грязная вода с нефтяной пленкой идеально отражала серое небо. Отвратительно. Он зашипел, когда вода просочилась в левый ботинок и впиталась в ткань брюк; над головой прогремело небо, насмехаясь над его несчастьем. Прекрасно. Какое благоприятное начало. В любой другой день он бы посмеялся над собственной неуклюжестью, но сейчас в напряженной линии его рта не было ни капли веселья. Он потряс ногой и отошел к каменной стене станции, осмотрел забрызганную дождем платформу, проглотил застрявший в горле ком, содрогнулся от холода, пробежавшего по коже. Пассажиры по-прежнему выходили из вагонов поезда. Они раскрывали зонты, скрывали лица в воротниках пальто или шарфов и разбегались, стуча каблуками по каменной брусчатке. Неподалеку находившийся указатель превратился в сырую деревянную табличку с нацарапанными на ней смутными словами. Знакомая местность пробудила в памяти Гарри фантомные тени: ботинки маленького размера, чемоданы и освещенная ночным фонарем платформа. Ностальгия тянула его за собой своими призрачными пальцами, и слишком сложно было сопротивляться. На какое-то мгновение Гарри позволил себе утонуть в воспоминаниях. Потом он скользнул рукой в карман и извлек клочок бумаги, который лежал в одном и том же состоянии почти шесть лет. Пальцы щупали мягкую бумагу с потертостями в виде линий — она была слишком долгое время сложена вчетверо. Гарри зажал ее в кулаке и закрыл глаза. Когда он открыл их, мир все еще находился в движении. Дождь просачивался под пальто. Платформа опустела, ему грозило остаться здесь одному, без помощи и плана действий. Вздохни же ты, ради бога. Он вобрал в себя рваный глоток воздуха, наполненного запахом дождя и парового двигателя, земли, воды и угля. Расправив плечи и выдохнув через нос, он пересек платформу, пытаясь привлечь внимание случайного прохожего. - Извините. Извините, вы не знаете, где я могу найти такси? Мужчина повернулся, украдкой выглянул из-под темного зонта. - Здесь такси не найдешь, парень. Куда направляешься? - Ферма Томлинсонов. Это на окраине— - Знаю где, да. Владею магазином велосипедов прямо через дорогу, если тебе интересно. По венам Гарри пробежала искра. Он внимательнее присмотрелся к незнакомцу — темные глаза, нежная линия рта и... боже мой, это был он. - Мистер Пейн, - сказал Гарри, в голосе звучали ошеломление и шок. Мужчина всполошился. - Простите, я вас знаю? На какое-то время они оба погрузились в туманный пузырь прошлого, смотрели друг на друга, пытаясь отыскать что-то знакомое. - Гарри Стайлс, - не выдержал Гарри и вытянул руку в знак приветствия. - Мне кажется, я когда-то общался с вашим сыном. - Ах, друг Лиама, - мышцы лица мистера Пейн расслабились, и он крепко пожал руку. - Ну, значит парень хороший. Из пехоты? Из пехоты. Реальность войны, впутавшаяся в детство, которое он оставил позади, дала ему пощечину и заставила застыть на месте. Лиама завербовали в армию. Вдруг и— Нет, не думай об этом. (Но разве мозг когда-нибудь его слушал. Выбивать самого себя из колеи, видимо, его любимое занятие.) - Нет, не из армии, - ответил он и потряс головой. - Эм, я был эвакуирован из Лондона. Много лет назад. Мы вместе с Лиамом ходили в школу. - Мальчик-сирота, - мистер Пейн щелкнул пальцами. - Маленький приятель Луи. Я помню тебя. Маленький приятель Луи. Каждое слово острее ножа протыкало грудь. Кровь, с бешеной скоростью бегающая по венам, разгоняла по телу эйфорию и страх. - Наносим Джоанне визит? - приятно улыбнулся мистер Пейн. Тот почти угадал, поэтому Гарри кивнул. - Что ж, пойдем! Машина прямо за углом, какое совпадение. Наверняка, судьба творит дела, ха? Еще немного, и Гарри потерял бы самообладание. Кожа горела, пальцы нервно дергались, большая его часть хотела просто запрыгнуть на поезд и уехать, пока все не стало слишком реально, слишком поздно. Мистер Пейн ошибочно принял его нерешительность за хорошие манеры. - Ну же, парень, смерть нагонишь, пока самостоятельно доберешься. Мне все равно в ту же сторону. - Оу, - опомнился Гарри, должен же он хоть что-то сказать. - Вы не против? Было бы замечательно. Спасибо. Гарри сел на пассажирское сиденье, провел рукой по сырым волосам, убирая их со лба и вернул влажную бумажку в карман. Пальцы пробегали по линиям сгиба и поблекшим очертаниям чернил, впервые за всю жизнь они не пробуждали в нем чувство комфорта. В его груди словно был сгусток нервов, грозящихся взорваться в любую секунду. Машина тронулась с места.

***

________________________________________ ПЕРВОЕ ПАДЕНИЕ. ________________________________________ 1940.

Уже смеркалось, когда поезд остановился на станции Хартберга, столбы дыма, вздымающиеся вверх, затмевали небо. Луга протянулись на акры вперед, огибая маленькую деревянную платформу, пологие холмы усеялись коттеджами и фермерскими домиками, заканчивая историю своей бесконечности у розового горизонта. По сравнению с детским домом и закопченной землей Лондона, откуда он приехал, это — новый мир, новая вселенная. - Так тихо, - удивился Гарри, сходя с поезда за своей сестрой, одна рука крепко цеплялась за ее ладонь, другая — за ручку чемодана. - Да, Гарри. Блестящее наблюдение, - сказала Джемма с привычной ей сухостью в голосе. - Ты ничего не забыл? Гарри рассеянно кивнул. Его глаза все еще осматривали сумеречную местность, да и не то чтобы у него было много вещей, которые можно где-то забыть. Его с Джеммой отправили из Детского Дома Мисс Мидлмарч с единственным комплектом одежды, носовым платком и парой туалетных принадлежностей. По сравнению с некоторыми детьми, которые были в поезде, одетые в тонкие хорошие костюмы и с сумками на ремешках, они вдвоем представляли из себя довольно плачевное зрелище. - Черт, Гарри, ты опять перевернул свою бирку, - заметила Джемма и нагнулась, чтобы поправить маленький клочок бумаги, прикрепленный к груди. На клочке написано 'Стайлс' почерком мисс Мидлмарч — его нельзя спутать ни с каким другим почерком. - Прости, - пробормотал он. Похоже, его руки непроизвольно терзали бумажку, пока он мыслями был где-нибудь в другом месте, просто... так странно было носить свое имя на джемпере. Джемма лишь покачала головой. - Ладно, держись рядом. Мисс сказала, что нас здесь кто-то встретит, - она взяла его за руку, Гарри последовал за ней, шагая в ногу. Джемма была старше двенадцатилетнего Гарри на три года, и она всегда была для него примером для подражания. Как пуля, - говорили учителя, - рвется вперед, всегда с шумом и силой, оставляя за собой дымящийся след. Гарри же, в свою очередь, был чуть ли не самым тихим из всех, кто жил в детском доме. Большую часть времени его темперамент был донельзя мягким; единственное, за что он иногда получал выговор, было засыпание на уроках, но даже это его расстраивало. Он не любил конфликты ни в каких его видах, и Джемма успешно извлекала из этого пользу, она умная и почти всегда ей удавалось заставлять людей делать то, что ей выгодно. Честно говоря, Гарри всегда впечатляла эта черта ее характера. - Дети, сюда, пожалуйста! Дети, сюда, следуйте за мной! - позвал мужчина, вырисовываясь призрачным силуэтом на фоне каменных столбов и фонаря, поднятого вытянутой рукой над лицом. На станции высадились еще двое — маленькая девочка в застегнутом на все пуговицы пальто и мальчик постарше, рукой обнимающий ее за плечи - они выглядели опухшими, с отеками от долгого плача на лицах, еще даже слезы на щеках не засохли. Гарри чувствовал себя грустно, потому что они чувствовали себя грустно. Наверное, он бы тоже плакал, если его с Джеммой забрали бы от родителей. - Это все? - спросил мужчина. Его лицо казалось уставшим и морщинистым под безжалостным светом фонаря. - Это все, сэр, - подтвердила Джемма. - Тогда идите за мной. Он привел их в небольшой серый офис, где на стульях сидели мужчины и женщины, беседующие при свете керосиновой лампы. За единственным в комнате столом сидел мужчина с кипой бумаг перед собой, язык его тела явно выражал агрессивную неподатливость, пожилой мужчина, сидящий напротив него, пытался его в чем-то убедить. - Ну же, старина, имей сердце, - сказал седой мужчина. - У нее пять собственных детей, близнецы родились совсем недавно, муж на войне! Кто, по-твоему, будет присматривать за ними? Дежурный переплел пальцы и со стуком опустил руки на стол. - Я сожалею, Эрнест. - Это абсурд. Ты, видимо, не понимаешь. Даже если бы у нас было место, детям же нужно есть, так? А мы не можем себе этого позволить. - Это вне моей компетенции, - утвердил он. - Миссис Брекенридж может быть еще удастся найти более подходящий дом, но сейчас, боюсь, у тебя нет выбора. Плечи мужчины опустились. Хватка за края шляпы усилилась. - Понимаю. Ладно. Раздался громкий кашель — мужчина с фонарем оповестил о своим прибытии. - Последняя партия за день, - сказал он, указывая на четверых детей. - Только что привезены из Лондона. Все повернулись к ним, Гарри съежился от пристального внимания. Неосознанно прижался ближе к Джемме. Мужчина за столом посмотрел самый последний. - О, вот и они. Фамилии? - Стайлс, - сказала Джемма, когда воцарилось молчание, и, видимо, никто отвечать не собирался. - Ну, Эрнест, как ты уже знаешь, - сказал дежурный, просматривая документы. Он указал пальцем на Гарри и Джемму. - Эти два — твои. Наступила тишина. Гарри сглотнул слюну и посмотрел на сестру. Она сжала губы и смотрела прямо на мужчину, «Эрнест» подошел к ним. Он довольно старый, сразу же понял Гарри, но голубые глаза и едва сгорбленная спина создавали иллюзию, что он гораздо моложе. - Вижу, - сказал мужчина. Его взгляд пронесся по их биркам. - Стайлс, да? Как вас зовут? - Гарри, сэр, - покорно ответил он. - Джемма. Мужчина кивнул. - Вы можете называть меня мистер Паулстон. И без лишних слов мистер Паулстон повел их вниз по лестнице к автомобилю, стоящему в ночном свете, с отслоившейся краской, пыльному и темному. - Многовато вещей взяли, - пошутил он, открывая заднюю дверь, взгляд пробежался по их вещам. Джемма пожала плечами. - Я и Гарри путешествуем налегке, - иронично сказала она, подхватив его шутку. - Конечно, конечно. Забирайтесь. Они ехали в тишине, подпрыгивая на ухабах, яркие конусы фар освещали камешки на дороге, пока они проезжали мимо пестрых, поделенных на секции, полей. Двигатель пыхтел как фыркающая лошадь, Гарри наблюдал за луной через окно, ощущая странное чувство в животе. Он не мог забыть слова мистера Паулстона. Итак, эта семья их не хочет; ничего нового. Но Гарри ненавидел быть обузой, даже если обуза — точное описание его статуса в жизни. Он посмотрел на Джемму, ее профиль — темное пятно на фоне вечернего пейзажа, и закусил губу. Что-то кипело внутри него, и он больше не мог молчать. - Мы можем вернуться обратно в Лондон, - сказал он, лишь едва перекрикивая шумный мотор. - Если вы хотите. - Как он и ожидал, локоть Джеммы резко ткнул его в бок. Мистер Паулстон оторопел и тревожно повернул голову к Гарри. - О чем ты говоришь, мальчик? Гарри потер ребра. - Я имею в виду, если вы не можете нас оставить. Это не проблема. Честно. - Господи, конечно же нет, - воскликнул мистер Паулстон и расслабил плечи. - Прямо в пекло воздушного вторжения? Ни в коем случае. Мы справимся. После этих слов Гарри почувствовал себя немногим лучше. Автомобиль остановился в конце проезда возле потрепанного дома и скопления амбаров. Сквозь окна лился золотистый свет, Гарри успел разглядеть мелькающие силуэты сквозь занавески. Внезапно в его животе появилось покалывающее чувство нервозности. - Вы, должно быть, голодны, - спросил-сказал мистер Паулстон, как только они вышли из машины, взгляды Гарри и Джеммы приклеились к стене здания. - Скорее всего, Джоанна уже приготовила ужин. Джоанна, как потом выяснилось, оказалась дочерью мистера Паулстона. Она очень милая, с русыми темными волосами и мягкой улыбкой. Как только Гарри и Джемма зашли внутрь, то сразу же поняли, что ужин готов еще не был. Она была самим воплощением беспокойства, волосы выпали из низкого хвоста и лезли в глаза, пока она металась по кухне. - Ах, привет, - поздоровалась она, вытирая руки о кухонное полотенце и приглаживая юбку. На плите в нескольких кастрюлях что-то булькало. - Джемма и Гарри Стайлс, - сказал мистер Паулстон, положил руки им на плечи. - Пока что будут жить с нами, хотя меня заверили, что жилье организуется в другом месте. - Как поживаете? - спросил Гарри, опуская голову. - Вежливый малютка? - улыбнулась Джоанна. - Рада познакомиться с тобой, Гарри. И эта красота, должно быть, Джемма. - Да, мисс, - ответила она, поднимая брови. Джоанна на мгновение отошла, чтобы снять кастрюли с плиты. - Давайте я покажу вам дом, а потом мы поедим? Дом нельзя было назвать большим, но здесь было много укромных уголков, и Гарри подумал, что здесь было бы невероятно интересно играть в прятки. Порядка здесь тоже особого не наблюдалось, но что-то теплое и домашнее нашел он в разбросанных повсюду одеялах, кривых фоторамках, безделушках, валяющихся на каждой полке: признаки настоящего дома, прикосновения уюта — то, что Гарри так не хватало в холодных стенах строгого детского дома в Лондоне. - Здесь мы едим, - сказала Джоанна, когда они подошли к кухне. - Этот коридор ведет к туалету. Я сплю там, в самом конце. Дедушка обустроился в мансарде. Вы будете спать наверху. Боюсь, у нас не так много места, поэтому будете спать вместе с другими детьми. После ужина мы вам все покажем... Когда они прошли по коридору, голоса стали более громкими, с самой дальней двери лился свет. Гарри вытянул шею, пока Джоанна показывала им ванную, и успел разглядеть расплывчатый силуэт мальчика, облокотившегося на диван, жующего яблоко и оживленно разговаривающего с парочкой маленьких девочек. Слова стали более отчетливыми по мере приближения к комнате. - Потому что, Лотти, - сказал мальчик, - мне придется делить комнату с каким-то надменным мальчиком из города. Ужасно, правда? Вдруг у него косолапие? Девочки засмеялись. - Или хуже, глаза смотрят в разные стороны, - продолжал мальчик с драматическим талантом. - Самый косоглазый паренек на планете! Он может украсть мои хорошие глазки, пока я сплю— - Луи! - заругалась Джоанна как только вошла в комнату. - Хватит. Мальчик резко развернулся, щеки втянулись, потому что он кусал яблоко, он проглотил кусок и глаза округлились. Он был, пожалуй, на год или два старше Гарри, с золотисто-каштановыми волосами и длинными ресницами, длинными настолько, что ловили мерцающую светотень керосиновых ламп. Даже в его осанке была некая грация, обычно несвойственная угловатым фигурам мальчиков его возраста. Что-то в нем... сияло, за неимением лучшего слова. Гарри даже заворожился им, но потом его осенило, что это его назвали надменным мальчиком из города с косоглазием. Рука Луи безвольно висела, сжимая яблоко, другой рукой он чесал щеку, не отрывая взгляда от Гарри. - Гарри и Джемма проделали весь путь прямо из Лондона, - сказала Джоанна. - И я очень надеюсь... - она многозначительно посмотрела на Луи, - что вы поможете им чувствовать себя здесь как дома. - Она повернулась к Гарри и Джемме, указывая на своих троих детей. - Луи, Шарлотта, Фелисити. Луи слабо кивнул, маленькие девочки застенчиво помахали. - Приятно познакомиться, - наконец сказал Луи, вытер руку об штаны и предложил ее Джемме, ярко улыбаясь появившейся из ниоткуда улыбкой. Гарри уставился на их руки, почувствовав в животе странное необъяснимое чувство. И оно было неприятным, что немало его удивило, потому что причин для каких-либо негативных чувств не было. Наверное, все дело в видном пренебрежении со стороны Луи, которое породило в Гарри вечно преследующее его желание всем нравиться — в том числе и этому мальчику с золотистыми волосами, только сейчас оно было острее. Поэтому он вытянул руку, искренне и уж точно не надменно улыбнувшись. - Приятно познакомиться. Луи ничего не сказал, с хрустом откусил яблоко и коротко потряс руку, его рука, на удивление, была грубой и мозолистой, хотя сам он выглядел очень мягко, и кожа на лице казалась довольно нежной. Когда их взгляды встретились, Луи уже не улыбался. Луи оставался тихим весь оставшийся вечер. Он и Гарри тайком поглядывали друг на друга, поедая сосиски с пюре, пока Джемма рассказывала девочкам сносные сказки о Лондоне, а Джоанна и мистер Паулстон приглушенно спорили на другом конце стола. Голову Гарри не покидал навязчивый вопрос — что же он такого сделал, чтобы вызвать такую неприязнь? Он бездумно ел, нахмурив брови, и пытался придумать, как можно это исправить. Его взгляд путешествовал по столу, не смотря ни на что и на все сразу, и каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, Луи тут же отворачивался, а Гарри в беспокойстве кусал губы. И так было весь вечер. - Луи, - попросила Джоанна после ужина и мытья посуды под аккомпанемент детского плача, разливающегося по коридору. - Не мог бы ты помочь мне и показать ребятам, где и кто будет спать? Близняшки— - Будет сделано, - отозвался он, вытирая руки о полотенце. - Что бы я без тебя делала, - нежно сказала она, прижимаясь губам к его виску. - Спокойной ночи, мои дорогие, - крепко поцеловала девочек. - Если что-то случится, вы знаете, где я. Пять минут спустя, после того, как Джемма заверила, что сама подготовит девочек ко сну, Луи и Гарри в молчании шли по лестнице наверх и в конец коридора. Из-за тусклого света фонаря, который Луи держал в руках, Гарри успел заметить лишь то, что комната была маленькой; прямоугольное пространство с кроватью и шкафом, много одеял, сваленных на полу — по видимому, место, где будет спать Гарри. На кровати сидела полосатая кошка и смотрела горящими желтыми глазами. Странная напряженность преследовала их с самой кухни, добралась и до прохода дверей комнаты. - Эм, слушай, прости, что наговорил ранее, - сказал Луи, наклонив голову и поставив фонарь на комод. Его лицо осветилось золотым светом, тень от ресниц удлинилась. - Моим сестрам. Может ты и не—Ладно, пофиг, я нес фигню. Гарри не мог прочитать его настроение или мотивы, но раз он извинялся, значит не так уж все и плохо, как он думал. - Эм, ничего. У меня нет косоглазия или чего-нибудь еще, честное слово. - Конечно нет, - как только слова вылетели изо рта, на его лице появилось сожаление. Он кашлянул. - Ну, даже если бы у тебя и было что-то, все нормально, я просто—Я всегда рассказываю своим сестрам глупые истории. Э, ты правда сюда приехал аж из Лондона? - Да. Луи рухнул на кровать животом и протянул к коту руку. Тот мявкнул, но не убежал, когда Луи взял его на руки и начал чесать его голову. - Видел какой-нибудь из воздушных налетов? - спросил он, поднимая голову и впиваясь оживленным взглядом. - Мой друг Лиам сказал, что из-за ракетных бомб все вокруг выглядит так, будто с неба падает огненный дождь. Но он знает ровно столько же, сколько и мы, и мне кажется, что он все выдумывает. - Нет, не видел, - признался Гарри, разочаровывая Луи ответом. Сразу же возникло желание исправиться, искупить вину и чем-то его обрадовать, но Луи моментально сменил тему разговора. - Это даже хорошо. Скучаешь по маме с папой? - У меня нет мамы с папой. Руки Луи замерли за ушами кота. - Прости. - Все нормально, - пожал плечами Гарри, опустив чемодан на пол и садясь на одеяла, немного колючие, но уютные. - Я их совсем не помню. У меня всегда была только Джемма. Луи закусил губу, пристально его разглядывая. - У меня сейчас тоже нет отца, - видимо, он надеялся, что это заставит Гарри чувствовать себя лучше. - Где он? - спросил тот. - Египет или где-то там. Ненавижу эту войну. - Да, я тоже. Наступившее молчание длилось от силы минуту. - Знаешь, думаю, я смирюсь с тем, что здесь теперь живет еще один парень, - удовлетворенно произнес Луи. - У мамы родились девочки, и теперь у меня четыре младшие сестры. Вот повезло-то. Гарри откинулся назад и запрокинул голову. - А мистер Паулстон? - Дедушка? - фыркнул Луи. - Он не считается. - Почему? - Он старый. Не знаю, хмурый. - Мне он показался довольно приятным, - нахмурившись, произнес Гарри. - Ну, мне приходится много помогать ему на ферме. И он вечно недоволен чем-то, следит за тем, чтобы корм был в правильном контейнере, еще много всякой чепухи. Вот папа никогда... - он осекся и замолчал. Гарри пробубнил что-то про то, что понимает его, наблюдая за рукой Луи, проходящей по спине кошки. - Сколько тебе лет-то? - Луи поднял голову, челка упала ему на глаза. - Двенадцать. - А, еще маленький. Мне четырнадцать. - Не особо большая разница, - нахмурился Гарри. - Но я все же старше, - вздернул бровями Луи. Гарри пожал плечами. - Джемме пятнадцать. - Вы хорошо общаетесь? - Да. Очень. - Круто, - кивнул Луи. - Наверное, прикольно иметь только одну сестру. От своих четверых я иногда так устаю. Снова возникла тишина, нарушаемая лишь слабым урчанием кота. - Можно его погладить? - спросил Гарри. Луи удивленно посмотрел. - Можно... - он замялся. - Но из людей он любит только меня. - Как его зовут? - не испугавшись, Гарри поднялся на ноги и аккуратно сел рядом с Луи. Мурлыканье прекратилось в ту же секунду, когда под его весом прогнулась кровать. - Тед, - ответил Луи, внимательно наблюдая за рукой Гарри, потянувшейся к ушам кота. Тед выставил лапу, Гарри тут же отдернул руку. Луи засмеялся. - Зато не укусил. Смотри, как надо, - Луи взял руку Гарри в свою и медленно поднес к носу кошки. - Хороший мальчик, - мягко сказал он. - Он наш друг, видишь, Гарри - наш друг. Рот Гарри изогнулся в улыбке, обнажая ямочки на щеках, большой палец Луи гладил тыльную сторону его руки, невесомое касание носа кошки холодило кожу. Улыбка быстро исчезла, когда Тед, зашипев, оскалил зубы. - Ой! - возмущенно воскликнул Гарри, прижимая руку к груди. - Он тебя не задел? - Луи наклонился и схватил его за запястье, чтобы убедиться в отсутствии царапин, Гарри покачал головой, глядя на их сцепленные руки, потом на Теда, облизывающего свою лапу. Его глаза злостно смотрели на Гарри, одно из ушей согнулось у кончика. - Не принимай на свой счет, - сказал Луи, отпуская его руку. Его лицо было наполовину в тени, свет фонаря подчеркивал все острые очертания лица. - Он уже древний, поэтому на всех кидается. - На тебя - нет, - подчеркнул Гарри. Он посмотрел на него с легким оттенком ревности, рука Луи снова с легкостью гладила кота. - Мы просто подружились, - пожал плечами Луи. - Надо умыться перед сном. У тебя есть пижама? Гарри кивнул и подошел к чемодану, когда он достал пижаму и обернулся, Луи в комнате уже не было.

***

На следующее утро Гарри проснулся в пустой комнате с тупой болью в спине и остатками сна, которые он не мог вспомнить. Кровать Луи пустела, аккуратно заправленная и освещающаяся восходящим солнцем, выглядывающим через окно и рисующим на деревянном полу желтоватые линии. Гарри спустился вниз в пижамных штанах и футболке, обнаруживая Джоанну и Джемму на кухне. Они дружно болтали, Джемма помогала нарезать яблоки, пока Джоанна что-то месила в миске. Два младенца лежали в люльках на другой стороне скамейки, издавая звуки и ерзая, Фелисити и Шарлотта играли с куклами на полу рядом с ними. - Привет, соня, - сказала Джемма, отрываясь от ножа и доски. - Доброе утро, Гарри, - улыбнулась Джоанна. - Хлеб с джемом на столе. Гарри подошел к столу, начал аккуратно резать буханку и нечаянно увидел Луи за окном. Тот толкал тачку через огород, закатав рукава, низкое утреннее солнце ореолом окружало его силуэт. Гарри прекратил резать и поднял голову, чтобы понаблюдать за Луи. - Сбор урожая, - пояснила Джоанна, заметив, что он смотрит. - Нужно успеть собрать картошку до заморозков. Гарри тут же отвел глаза. Он чувствовал себя как ребенок, которого поймали на краже сладостей. - Ох, эм... Могу я помочь? - Очень мило с твоей стороны, - сказала Джоанна. - Почему бы и нет. Но давай завтра. Дай себе немного времени привыкнуть и устроиться. Гарри кивнул, съел завтрак и провел остаток утра, читая Фелисити и Шарлотте одну из книг Беатрис Поттер. Девочки буквально забрались на него, облепили с двух сторон и время от времени спорили, какую следующую историю почитать. Джемма над ним смеялась, но Гарри втайне был рад такому вниманию к его труду. После полудня пришел Луи, от пота волосы прилипли ко лбу, рубашка запачкалась пылью и грязью. Он снял сапоги возле прохода и тут же пошел мыться, Гарри с интересом наблюдал за ним оттуда, где он сидел, окруженный девочками. Что-то кольнуло его под кожей, когда Луи снял с плеч подтяжки и, ухватив рукой ткань футболки на спине, перетянул ее через голову, смял и прижал к животу, поднимаясь по лестнице. Гарри видел лишь его спину - гладкую, с ровным фермерским загаром на шее и руках, постепенно погружающуюся в тусклую тень — но когда Луи свернул за угол, ему показалось, что он мельком увидел что-то темное на его боку. Эта картинка въелась в мысли Гарри и не увядала даже тогда, когда Шарлотта ткнула его в бок, напоминая о чтении. И он чуть не выронил книгу из рук, когда Луи прискакал обратно вниз в новой футболке, громко спрашивая: - Что на обед? - Сэндвичи с джемом, - отозвалась Джоанна. - Снова? - Если хочешь, там есть остатки пюре. Луи выглядел разочарованно, наполняя тарелку зернистым хлебом. - Не любитель. У нас есть бекон? - Боюсь, до следующей недели не будет, милый. - Чертово нормирование. Гарри, Джемма и девочки присоединились за стол к обеду, даже Тед спустился с верхнего этажа и устроился на коленях Луи. Тот оторвал ему кусочек хлеба, сам откусывая так, будто не ел пару дней. - Лу-у-у-у, - внезапно дала о себе знать Шарлотта, закинула на его шею руки, привставая со своего места. Луи подавился от неожиданности, широко открыл глаза, положил свой сэндвич и обвил рукой ее спину. Шарлотта смотрела на него большими яркими глазами. - Я хочу помочь тебе со сбор-сбор-с картошкой. Луи потрепал ее по голове. - Ты еще маленькая, - сказал он. - Кроме того, ты и Физзи нужны маме здесь. - Не правда. Мы весь день только читали. - Читали? - наигранно возмутился Луи, убирая руку с ее спины и широко открывая рот. - Без меня? - Прости, - Шарлотта надула губы и опустила голову. - Гарри хорошо читает. Он говорит всеми голосами — так же, как и ты. - Фелисити кивнула в знак согласия, ее щеки были надуты от еды, которую она впопыхах запихала в рот. Гарри перестал жевать, когда Луи на него посмотрел. Пытаясь избавиться от неловкости, он убрал волосы со лба, Луи посмотрел на его волосы, потом снова на него. Джемма криво улыбнулась, поставив стакан воды на стол. - Давай, Гарри. Покажи нам. - Покажи миссис Тигги-Винкл! - умоляла Шарлотта. Щеки Гарри покраснели. - Эм, окей. Надеюсь, получится... - Он прочистил горло и пискляво произнес:- «О да, пожалуйста, меня зовут миссис Тигги-Винкл.» Луи громко засмеялся, зажмуривая глаза. - Ужасно, - сказал он, хотя выглядел восторженно. - У Тигги-Винкл голос гораздо ниже. Она раздражительная и старая. - Нет, - в свою защиту сказал Гарри, нахмурившись. - Она не старая. Она носит чепчик и пьет чай; она милая. - А зачем ты говорил с уэльским акцентом? - Не знаю, просто захотел, - неуверенно ответил Гарри, чувствуя, как горят щеки. - Прости. - Я же шучу, что ты извиняешься. - Нога Луи коснулась его ноги под столом, и Гарри увидел на его губах слабую улыбку — малейшее движение уголков губ вверх. По непонятной ему же причине, Гарри сразу же полегчало. - Луи, - сказала Джоанна через плечо - она стояла у раковины и что-то терла. - Сходите с Гарри, пожалуйста, отвезите велосипеды в мастерскую, после того, как поедите. - Сегодня? Но у нас же— - Какие-то пару часов дедушка и сам справится. Ты же знаешь, я волнуюсь, ты слишком мало времени тратишь на себя. Луи откусил хлеб. - Да я и не против, - сказал он набитым ртом. - Ладно, съездим. Когда они вышли на улицу и пошли в сарай за велосипедами, Гарри заметил, что небо заволокло облаками. Словно густой серый дым нависал над холмистыми пастбищами, визуально превращая их в огромную бескрайнюю даль. Они шли вниз по грунтовой дороге, две молчаливые фигуры, крепко сжимающие рули, два силуэта на фоне мягкого серого неба. Колеса резко подпрыгивали, ударяясь о гальку, Луи пинал особо большие, наблюдая, как они отскакивают далеко вперед. Он специально пнул один в лодыжку Гарри, совсем слегка, и когда Гарри возмущенно посмотрел, обернувшись, Луи улыбался. Даже нет, ухмылялся, нахально ухмылялся. - Что? - сказал Гарри. Луи пожал плечами, в глазах горело озорство. - Ничего, - и после наступила короткая тишина. - Я никогда не катался на велосипеде, - попытался начать разговор Гарри. - Никогда? - недоверчиво посмотрел Луи. - Ага, в приюте у нас мало чего было. - Блин, ну тогда садись, - похлопал Луи по сиденью своего велосипеда. - У него нет тормозного рычага, но ездить можно. - Я не упаду? - Я тебя подержу. Давай. Гарри засомневался. Он не хотел выглядеть дураком. - Не знаю... - Ты что, боишься? Просто попробуй. - Я... - Гарри закусил губу. - Ладно. - Он сглотнул, поставил собственный велосипед на подножку и перекинул ногу через сиденье, Луи крепко взялся за руль. Пока Гарри устраивался на кожаном сидении и пытался правильно поставить ногу на педаль, его пошатнуло в сторону. Луи то ли вздохнул, то ли засмеялся, прижимая указательные пальцы к запястьям Гарри. Жест сбил Гарри с толку. Он чувствовал свой пульс, бьющийся в точке соприкосновения. - Господи, да ты трясешься весь, - улыбнувшись, сказал Луи. - Ты не обязан это делать, если так боишься. - Я не боюсь, - нахмурился Гарри. - Окей. Тогда плевое дело, - Луи держал свой велосипед одной рукой, потянувшись за брошенным велосипедом Гарри. Ударил по подставке, убирая ее, и пошел вниз по дороге, направляя оба велика в нужную сторону, правая рука лежала на середине руля одного велосипеда, а другая лениво вела другой. - Подожди... - на выдохе сказал Гарри, ноги примерзли к педалям, когда велосипед по инерции слегка накренился. Луи хмыкнул. - Все нормально. Просто используй педали. Я тебя держу. Гарри надавил ногами на педали, до побеления костяшек сжимая руль. Рука Луи напряглась из-за задействованных мышц, которые не давали рулю накрениться — Гарри видел легкое дрожание загорелой кожи и сухожилий - но он ничего не сказал, лишь улыбался, продолжая его удерживать. - Видишь? Очень просто, - сказал Луи. Они проехали так еще десяток метров, и когда доехали до развилки, страх Гарри развеялся. Луи размял запястье. - Хочешь попробовать сам? Гарри не был особо уверен, но все равно кивнул. - Знаешь, ты не должен делать все, что я тебе скажу, - сказал Луи, недоуменно подняв брови. - Если ты не хочешь, просто откажись. Внезапно Гарри почувствовал себя очень маленьким. Со свистом выдохнул, отвел глаза, опустив голову, челка упала на лоб, но Гарри заботило только то, как пристально Луи на него смотрел. Почему рядом с этим мальчиком он чувствовал себя так странно? Все хочет для него делать, так отчаянно пытается понравиться. Он привык угождать людям, понимая, что ничего не получит взамен. Жить и расти в детском доме — значит делать все, что тебе говорят, не задавая вопросов. И даже когда тебе кажется, что ты все сделал идеально, все равно есть огромные шансы, что вместо тебя выберут того, кто помоложе; и у кого нет брата или сестры. Гарри давно перестал надеяться, что его кто-то усыновит. Ничего из этого не сказав, он лишь слабо улыбнулся. - Нет, я хочу попробовать. - Окей, - пожал плечами Луи, отпуская руль. Гарри пошатнуло от паники в сторону. Сердце забилось в горле, когда он накренился на бок, предотвращая падение резко выставленной ногой. - Больше скорости, - посоветовал Луи, неяркий свет поблескивал в его глазах, обходя изгибы губ стороной. - Но сильно не разгоняйся. Помни, здесь нет тормозов. Зря он, конечно, об этом напомнил, напряжение добавляло еще и пристальное разглядывание, заставляющее его краснеть, Гарри закусил губу, решив снова попытаться. На этот раз у него получилось проехать пару метров. Он повернулся с широкой улыбкой на губах. Несколько секунд Луи только смотрел на него со смешным выражением лица, медленно подходя с велосипедом под боком. - Ты что так улыбаешься? - издал он тихий смешок. - Не Олимпийские же выиграл. Они продолжили свой путь; воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом гальки под ногами, небо над ними угрожало пролиться дождем. Местом их назначения оказался небольшой кособокий велосипедный магазин на краю города, и, как только они зашли, звякнув колокольчиком над дверью, по окнам начали бить капли. - Луи! - воскликнул молодой мальчик, примерно возраста Гарри, смотря на них из-за места, где он возился с рулями. Щеки блестели, видимо, от масла, на комбинезоне были темные пятна. Но он все равно выглядел румяно и свежо, смотрел оленьими глазками — из-за коротко стриженных волос они выглядели на его лице как блюдца. - Здравствуй! Чем я могу помочь? Луи фыркнул. - Лиам, серьезно, убери этот тон. Ты иногда такую фигню говоришь. - Я обязан так спрашивать, - огорченно сказал Лиам. - Звучишь как ботаник-скаут. Блин, это же я, - возмущенный формальностями возмущался Луи, он взял чем-то набитый мешочек, лежащий на полке, и подкинул его в воздух. - Мы принесли два старых велосипеда. Надеюсь, у твоего папы есть время осмотреть их? Лиам встал с места, вытирая руки об штанины. - Пойду найду его. Через пару минут вернусь. - Это кто? - прошептал Гарри, когда Лиам помчался к прилегающему коридору, крича: «Папа!» Луи отбил мешочек коленом, подкинул в воздух. - Лиам Пейн. Мой приятель, друг семьи, типа того. - Он кинул его Гарри. - Держи. От неожиданности Гарри не успел словить. Он наклонился, чтобы поднять его, щеки покраснели, потому что Луи смеялся, но когда он выпрямился, Луи странно на него посмотрел. - Что? - спросил Гарри. Луи потряс головой. - Ничего. Просто... твои волосы такие...странные. - Его руки внезапно потянулись к челке Гарри, аккуратно разглаживая ее, и по какой-то причине Гарри боялся пошевелиться. Луи стоял почти весь в тени, темный острый силуэт на фоне светлых полос стекающих капель за окном. - Вот так, - сказал он слегка высоким от напряжения голосом. Прочистил горло. - Не могу позволить тебе ходить с кудрями, торчащими во все стороны. - Эм, спасибо, - выдохнул Гарри, чувствуя, словно в животе маленькие птички машут своими крылышками. - Давайте, везите сюда. Отец Лиама появился, когда они перекидывали друг другу своеобразную погремушку, Луи быстро остановился, мастерски ловя мешочек носком ботинка, и с улыбкой ловко схватил рукой. - Здрасьте, сэр. - Привет, Луи. А где велосипеды? - Снаружи. Мистер Пейн покинул магазин и вновь зашел через минуту. - А, займет не более часа. Прямо сейчас и сделаю. Надеюсь, ты найдешь, чем занять себя. - Мне на день рождения подарили новый футбольный мяч, - очень радостно напомнил Лиам. - Пойдем погоняем на поле. - Отлично, - сказал Луи, положив руки на спины Лиама и Гарри и подталкивая их на улицу; толком не начавшийся дождь уже почти прекратился, покрывая кожу каплями и обдавая ее прохладным ветром. Желтый свет рассекал расступавшиеся облака, превращая капли в частицы золотой пыли. - Думаю, - добавил он, останавливаясь и смотря на маленький домик по соседству. - Вчетвером было бы лучше. Может, позовем Зейна? - Хорошая идея, - восторженно отозвался Лиам. - Он немного занудный, - прошептал Луи, когда Лиам обогнул забор и прошел через калитку, вместо того, чтобы перепрыгнуть, как делают все нормальные люди. - Но он хороший. Зейн веселый, он тебе понравится. Хочешь снова покататься на велике? Пока Гарри перерабатывал стремительно полученную информацию и большое количество одновременно заданных вопросов, Луи уже подошел к блестящему серебристому велосипеду, прислоненному к стене магазина. - Мы можем—Они не против? - Конечно нет. Мы же ничего ломать не собираемся. Внезапно Гарри понял, что если вот такой Луи, с волосами, в которых запуталось солнце, и нахальной улыбкой, сверкающей в туманном свете, скажет ему спрыгнуть с обрыва, Гарри, не мешкаясь, спрыгнет. Немного катания на велосипеде кажется довольно безобидным действием. В этот раз Луи относился к нему более осторожно, одной рукой схватив середину руля, другой — спинку сиденья, Гарри кожей чувствовал тепло от их близости. Это было настолько странное ощущение, что на мгновение он закрыл глаза, и когда вновь открыл их, Луи лукаво смотрел на него сквозь длинные, длинные ресницы. - Дам тебе важный совет, Кудряшка. Гораздо лучше, если видишь, куда едешь. Гарри покраснел. - Слишком яркое солнце. - Поставь ноги на педали и выпрямляй ноги. Я буду тебя держать. - Обещаешь? - засомневался он. Луи по-кошачьи мягко улыбнулся. - Честное слово. Мгновения спустя Гарри усиленно крутил педали, пока Луи легким бегом держался рядом. - Что я тебе говорил? Ты быстро учишься, - сказал Луи прямо ему на ухо, и рот Гарри расплылся в улыбке. Он хотел ответить, когда Луи добавил: «Держись!» и отошел от велосипеда. - Что ты... Луи, НЕТ! И на какую-то ужасающую секунду все вокруг стало сплошным белым размытым пятном, полетом через пространство без возможности зацепиться, без контроля над телом. Но потом ноги Гарри каким-то образом смогли надавить на педали и чудом увернуться от мирно стоящего огромного дерева. После быстрой тряски по траве он смог найти баланс и поставить ноги на землю. Луи бежал к нему с улыбкой чеширского кота на лице. Теперь Гарри не находил в этом ничего милого. - Ты сказал, что будешь держать! - обвинил Гарри, учащенно дыша. - Ты пообещал. - Я держал, - сказал Луи. - Мало, но держал же. Ты хорошо справился. - Я выглядел глупо, - надулся Гарри, перемахивая одну из ног, чтобы слезть с сиденья и на трясущихся ногах повезти велосипед рядом с собой. - Ох, ладно тебе. Ты - румяный очаровашка, а поэтому не можешь выглядеть глупо, и ты это знаешь. Гарри тяжело дышал, и, вдобавок к этому, он чувствовал, как от шока на глаза навернулись слезы. К счастью, он был спасен от унижения внезапным появлением Лиама, вернувшим его в чувства. Позади него шел другой парень — с темными нерасчесанными волосами и большими глазами — по сравнению со всеми остальными тонкими чертами лица они сильно выделялись. После долгого рассматривания лица Гарри Луи повернулся. - О, Зейн! - Привет. А это кто? - Зейн посмотрел на Гарри. - Гарри, - ответил Луи и положил руку на его предплечье. Легкое давление руки словно говорило: не волнуйся. Гарри глубоко вздохнул и неуверенно улыбнулся Зейну. - Мы его типа усыновили, - добавил Луи, освобождая хватку. - Приятно познакомиться, - кивнул Зейн. - Давайте играть уже, - Луи отобрал мяч у Лиама и отбил его коленкой. - Можно я буду в твоей команде? - спросил тот. Луи засмеялся. - Окей, и вы вдвоем, ладно? Зейн пожал плечами, Гарри кивнул, когда понял, что Зейн совершенно не против. - Отлично. - Луи кинул мяч вниз и пнул, лавируя мимо испуганного Гарри. - И Томлинсон ушел в отрыв, забьет ли он гол? Справится ли с давлением...? Он забил идеальный гол, пока остальные мальчики тормозили и пытались втянуться в игру, так и началась сплошная получасовая схватка. Луи, как оказалось, был прекрасным футболистом. До него Гарри и не осознавал, насколько непослушные у него самого ноги — Луи каждый раз ловко маневрировал мячом, вытворяя ногами что-то фантастическое, огибая Гарри и постоянно успешно обороняясь от чужих нападок. Да и Лиам был атлетично сложен и до неприличия конкурентоспособен. Они с Луи были просто идеальной командой. - Стыдно-о... - пропел Луи после очередного — наверное, пятидесятого — гола. Он пробежал мимо Гарри, задев кончики пальцев вытянутой руки, Гарри резко дернулся и — не в первый раз — распластался по земле. Он вздохнул, дыханием щекоча траву, к которой прижался щекой, и состроил Зейну рожицу, извиняясь. Товарищ по команде, видевший все боковым зрением, стоящий горизонтально на вертикальной поверхности травы, мило улыбнулся и пожал плечами, якобы говоря: «Да ладно». И в этот момент Гарри понял, что Зейн ему все-таки нравится. - Какой там счет? Сто — ноль? - злорадно сказал Лиам, пробегая по полю, чтобы дружески захватить Луи за шею. - Отвали! - выдохнул Луи, падая под весом Лиама. Он сильно извивался, и в итоге ему удалось опустить хватку Лиама с шеи на живот. - Ты его убьешь! - театрально крикнул Зейн и навалился на них сверху. Гарри перевернулся на живот, теперь касаясь земли не щекой, а подбородком, перед его глазами возвышались травинки. Из-за позиции, в которой он лежал, ему казалось, словно он лежал, скрытый из виду, в какой-нибудь зеленой яме, наблюдая за вскарабкивающимся на клевер муравьем, пытающимся удержаться на стебле на дрожащих тонких ногах. А затем появилась нога, затоптала под собой и муравья, и клевер, над головой Гарри возникла тень. Он перевернулся и резко вскочил на ноги именно в тот момент, когда Луи выпутался из клубка бурного веселья и, не глядя, бежал прямо на него. - Ауф, - с трудом выдохнул Гарри, весь воздух покинул его легкие, когда плечо Луи ударило прямо в центр грудной клетки. Сила столкновения потянула их назад на несколько шагов. И в один бездыханный момент Луи был совсем рядом, носом к носу Гарри, глаза широко открыты, Гарри буквально видел комбинацию голубых оттенков его радужной оболочки. А потом Луи резко дернулся. - Прости, - сразу же сказал он. - Ни... чего, - заикнулся Гарри, когда понял, что Луи его даже не слушал — уже побежал за мячом. Начинало казаться, что Луи был двумя разными людьми сразу. Один был мягким, искренним, в свете ночного фонаря разговаривающим о своих сестрах. И второй — напряженный, отдаленный и буквально агрессивно незаинтересованный в том, чтобы подружиться. Второй особенно волновал, потому что его громкость и склонность к созданию шуток из ничего, казалось, удваивалась, и он был ко всем очарователен и дружелюбен, ко всем, кроме Гарри. - Окей, парни, хватит; вы сами себя позорите, - громко сказал «второй» Луи, пиная мяч прямо в перепалку Зейна с Лиамом. - Ауч! - как только мяч попал в Лиама, он тут же перестал смеяться. - Больно же. Зейн фыркнул, опираясь на локти. - Будь поосторожней с этим носиком, Луи. Его нельзя уродовать. - С чего это? - София Уэллс больше не захочет его видеть, если его лицо будет расплюснуто. - Больше? - скептически посмотрел Луи на обоих. - Ты уверен, что это правильное слово? - Она меня тогда поцеловала, - рассердился Лиам. Затем пошел на попятную. - Ну, я поцеловал ее. Но все же, это одно и то же. - О-о-о-о, - нахально протянул Луи, ткнув Лиама в бок. - Вы только посмотрите на него. - Приставай к Зейну, а, - откатился назад Лиам и встал на ноги. - Это он смотрел на Перри Эдвардс так, словно она — его Вселенная. - Заткнись, Лиам, ты ничего не понимаешь, - пробормотал Зейн, смотря в землю. - Уж побольше тебя. Я хотя бы теперь опытный. Луи и Зейн посмотрели друг на друга. - Ага. Ходячее воплощение романтики, - подколол Луи. Лиам закатил глаза. - Да уж получше, чем ты. Сам-то, небось, никогда девчонку не целовал, а, Луи? - Думаешь, я бы рассказал тебе, если бы поцеловал, Лиам? Нет, потому что я — джентльмен. Вот тебе и ответ, - он снова кинул мяч в лицо Лиама. - Ау! Задолбал. Гарри представил, на одну секунду, Луи, целующего девочку — его губы прижимается к ее, веки закрытых глаз дрожат. Картинка в его голове была одновременно и завораживающей, и сбивающей с толку, какой-то тревожной, словно ему не нравилось то, что он представил. Если честно, мысли о поцелуях вообще никогда еще до этого не лезли ему в голову, по крайней мере, он не пытался ничего подобного представлять. И он не знал, что должен чувствовать по этому поводу и стоит ли вообще беспокоиться. - Что насчет тебя, Гарри? - посмотрел Луи, сжимая в руках мяч. - Был какой-нибудь романчик в Лондоне? Гарри закусил губу и потряс головой. Он как-то не особо интересовался девочками. Ему нравилось с ними разговаривать, нравились ленточки, которыми они подвязывали волосы, и сладкий запах, который всегда их окружал, но у него никогда не было желания поцеловать кого-нибудь из них. Придет со временем, думал он; ему ведь только двенадцать. - Так много, что даже не помнишь? - подняв брови, предположил Луи. - Нет, - ответил Гарри, не зная, как правильно объяснить. - Эм, я им не особо нравлюсь, наверное. - С такими-то кудряшками? С трудом верится. Гарри не мог понять, издевался Луи или нет. Он прикусил указательный палец, обдумывая свой ответ, Луи продолжал пристально на него смотреть. И вдруг небеса загремели, и тяжелые холодные капли дождя начали поливать все вокруг. Лиам резко встал. - Пойдемте внутрь. - Испугался дождика? - подразнил Луи. - Очень смешно. Папа, скорее всего, уже все доделал. - Бояться — абсолютно нормально, малыш Ли-Ли, - Луи поднял свою ногу и схватил себя за лодыжку. - Иди нахер. Пойдемте. Луи ударил его в плечо и посмеялся, а потом они побежали внутрь с блестящей от капель дождя кожей и грохочущим небом над головой.

***

К тому времени, как велосипеды отремонтировали, и мальчики попрощались, небо стало смольным и тяжелым. Дождь лил, земля будто трещала, когда капли ударялись о галечный грунт. Они просачивались через рубашку Гарри, пока ему приходилось маневрировать на дороге, пытаясь держать равновесие. Луи предложил обратно поехать, а не пойти, чтобы сэкономить время, и после нескольких пробных поездок туда-сюда, Гарри согласился, хотя мысль о торможении и падении все еще пугала его, и ноги постоянно соскальзывали с педалей. В основном, он ехал так: несколько метров неуверенных прокручиваний педалей в сочетании с длительными прогулками на двух ногах и велосипедом под боком. Когда Луи свернул с дороги и поехал вниз по грунтовой трассе, а не по привычной гальке, Гарри от неожиданности остановился, выставив ноги по бокам. - Эй, поехали! - крикнул ему Луи, смотря на него издалека с широкой улыбкой на лице. Он спокойно балансировал, приподнявшись над сидением, волосы, слипшиеся от воды, были прилизаны назад неаккуратными движениями пальцев, одежда насквозь промокла. - Куда мы? - так же громко спросил Гарри. Раздался гром — звуком больше похожий на то, словно над их головами напополам раскололось небо. - Поторопись, Кудряшка, потом увидишь! - Луи сел обратно на сиденье и поехал вперед, рассеивая электричество в воздухе. Он был живым, ярким как молния; Гарри пытался не отставать. Ливень был настолько сильным, что казалось, будто они едут не по дороге, а по озеру, под их колесами она расплывалась и разбрызгивалась, шины рассеивали поток, как акульи плавники — поверхность морей. У Гарри в голове то и дело вертелись мысли, что если он и найдет в себе смелость и остановит педали, ничего может не сработать и не остановиться. И эта мысль пугала его, заставляя сердце бешено стучать. - Сюда! - крикнул Луи, с легкостью меняя курс, теперь колесами рассекая и сминая траву. Гарри запаниковал, пытаясь повернуть, но колеса не слушались его на сырой траве, и он соскользнул в сторону. - Луи! - инстинктивно крикнул он, понимая, что велосипед под ним выскальзывает из-под него. Все произошло как будто в замедленном действии, скорость поворота подбросила его в воздух, заставила его прокрутиться и с рывком кинула на землю на колено и бедро. Крутизна склона и удар о грунт выбила весь воздух из груди. Как только Луи услышал свое имя, он повернул голову и увидел все произошедшее. Резко затормозил, отчего шины издали визг из-за трения резины с сырой поверхностью, швырнул велосипед в сторону и ринулся к Гарри, не замечая под собой ни скользкую траву, ни воду, хлюпающую в ботинках. - Гарри! - крикнул он. - Гарри, - испуганно повторил он, падая на колени рядом с ним. Челка прилипла ко лбу, ресницы слиплись. - Твою... Черт, ты в порядке? Несмотря на шок, Гарри смутно понял, что разговаривают с ним. Ему казалось, что его вкопали в землю, оставив на поверхности лишь ухо, в которое заливался дождь. Будто он тонет — воздуха в легких все еще не было. - Гарри. Гарри, твою мать, - Луи звучал испуганно и отчаянно. - Скажи хоть что-нибудь, господи, скажи что-нибудь. Гарри сел, морщась, чувствуя слабую боль от локтя до ладони. От дождя рана щипала еще больше. - Локоть поцарапал, - тихо сказал он, заставляя себя не плакать. Его губы дрожали, поэтому он прикусил ее, Луи выдохнул, на секунду облегченно прикрыв глаза. - Все нормально. Луи выставил обе руки, положил ладони на плечи Гарри и мягко сжал. - Выглядит паршиво—Блин, я думал ты—Точно все в порядке? - отрывисто пролепетал он, голос дрожал на каждом слоге. Гарри кивнул, но было сложно сдержать слезы. Он всхлипнул и инстинктивно потер тыльной стороной ладони глаза. Луи тяжело вздохнул; сквозь дождь это было слышно еще отчетливее, его челюсть напряглась. И вдруг, не говоря ни слова, он наклонился и... Ох. Обнял его. Шок Гарри длился меньше секунды, прежде чем он зарылся носом в изгиб шеи Луи, глубоко дыша в такт раскатов грома, которые избивали хрупкое небо, оставляя на нем трещины и разливая все больше дождя. Он мог посчитать на пальцах одной руки количество раз, когда его обнимал кто-то, кто не был Джеммой, и... Это было в новинку и очень даже приятно. - Прости, - сказал Луи, почти сразу же отстраняясь. - Когда моим сестрам больно, я всегда их обнимаю, и— Гарри вытер слезы, из горла вылетел резкий короткий смешок от абсурдности всего сущего. - За что ты извиняешься? Наступила тишина. Луи смотрел на него сквозь пелену сильного дождя. - Не бери в голову, - сказал он после невероятно долгой паузы. Гарри хотел бы повторить недавно произошедшее, но Луи лишь поднялся на колени и застенчиво произнес: - Можешь встать? Если ты все же хочешь подняться на гору, то мы почти пришли. - Да, да, пойдем, - закивал Гарри, Луи крепко обхватил ладонь Гарри и поднял его с земли. Как только они достигли вершины, Гарри моментально забыл о своем локте. - Вау, - смог выдавить он, потому что... вау. - Самая высокая точка на пустоши, - объяснил Луи, внимательно за ним наблюдая. Гарри ничего не ответил, пораженный панорамой окрестностей. Небо распростерлось большим холстом, дождевые тучи синими и фиолетовыми мазками покрыли материю горизонта. Отсюда раскинулся прекрасный вид вниз — на размашистые холмы и равнины, коттеджи, амбары и извилистые дороги, размытые акварелью дождя. На один момент Гарри позволил представить себе, что все это принадлежит ему. - Мне нравится приходить сюда во время дождя, - тихо добавил Луи. Он разговаривал с горизонтом, а когда окинул глазами все остальное, на его лице появилась робкая неуверенность, словно он сомневался, стоил ли весь излучающийся им энтузиазм этого момента. - Наверное, это глупо. Прости. - Нет, - Гарри сильно замотал головой, потому что то, что он видел, было потрясающим, огромным и так непохожим на грязный центр Лондона. - Это очень здорово. - Правда? - Луи обернул руки вокруг себя, на фоне неба он выглядел маленьким. - Когда-то я видел, как молния ударила в дерево — вон там — это было просто что-то. Оно загорелось у меня на глазах. - Правда? - повторил его слова Гарри, он едва мог представить красоту зрелища. - Ммм. Дедушка говорит, что деревья здесь служат громоотводами. Гарри не имел ни малейшего понятия, что это такое, поэтому, нерешительно, но задал вопрос. Луи засмеялся. - Такие длинные металлические штуки. У нас на ферме такая же есть. Молния всегда бьет в самую близкую к ней точку, поэтому нужно ставить их для защиты своих домов. Гарри на секунду задумался, нахмурив брови. - Не очень справедливо. - В смысле? - Ну... бедные громоотводы. Луи еще раз засмеялся, громко и искренне, он никогда еще не видел никого очаровательнее Гарри. Тот же внезапно заметил и принял во внимание их местоположение на голой вершине холма, ворвавшееся в голову пугающей мыслью. - Нас может ударить, да? - поинтересовался он. Все еще сдавленно смеясь, Луи залез на каменную глыбу. - Давай проверим, - сказал он, резко вскидывая руки в стороны. Дождь струился по его шее, заставлял волосы липнуть ко лбу, белую футболку — к телу, делал ее полупрозрачной, и Гарри подумал, что никогда в своей жизни он не видел ничего более прекрасного. - Давай же! - крикнул Луи в небо. - Попытайся! Попробуй ударить меня! В ответ ему донеслось громкое рокотание неба. Звук испугал Гарри. - Луи, - сказал он и покарабкался наверх, чтобы схватить Луи за талию и потащить его вниз. - Не делай так. Луи выглядел удивленным, спрыгнул на траву и сморгнул воду с ресниц. - Она до меня не доберется, - сказал он. - В этом и есть ее красота. Внизу, по ухабистой дороге, проделывала одинокий путь машина, колесами разбрызгивая воду. Горизонт был одновременно темным и светлым. - А что, если доберется? - Гарри закусил внутреннюю сторону щеки. - Не доберется. - Что если ты ошибаешься? Луи глубоко вздохнул, капли дождя проскочили мимо изгиба его губ. - Не ошибаюсь.

***

Джоанна рывком открыла дверь в тот момент, когда Гарри с Луи подъехали к началу проезда, она что-то кричала им и судорожно махала, приказывая немедля заходить внутрь. - Боже милосердный, - воскликнула она, когда они, насквозь мокрые, зашли в дом, тут же оставляя следы воды на деревянном полу. - Живо к камину, я не позволю вам заболеть. Господь знает, этого нам еще не хватало. Срочно снимайте мокрую одежду. - Она подвела их к пылающему камину и вернулась обратно на кухню, Гарри понял, что это место, видимо, ее любимое, когда она волнуется или расстроена. Гарри был хорошим мальчиком, поэтому сразу же избавился от мокрой рубашки и сел на корточки перед камином, потирая руки друг об друга. Липкую кожу обдавал приятный жар. Луи, по непонятной причине, не шевелился. Он стоял, ничего не делая, и когда Гарри посмотрел на него, тот встрепенулся. - Я принесу одеяло, - сказал он, поворачиваясь и убегая по коридору. Спустя минуту он вернулся в вязаном пледе; под петлями грубой шерсти — голые плечи и грудь. Он опустился рядом с Гарри. - Давай, - сказал Луи, вытягивая левую руку, открывая плед как крыло птицы. - Согрейся. Гарри подполз, Луи накинул на его плечо одеяло и не отпускал до тех пор, пока Гарри сам не взялся за уголок, натягивая его на себя посильнее, они выглядели как гигантский черный шар пудинга. Сидели молча, слушая треск поленьев, не обращая внимания на желтоватый свет пламени, освещающий их волосы. Кожа Луи была влажной, а на носу отражались огоньки пламени. Снаружи по-прежнему неистово лил дождь, периодически дополняя себя раскатами грома, небо стало темно-фиолетовым. Гарри был счастлив находиться здесь, внутри, где все было теплым и золотистым, где пахло свежеиспеченным хлебом. Где он мог чувствовать дыхание Луи на своей щеке и практически прижатое к нему немного трясущееся прохладное тело. Внезапно его тело сильно дрогнуло, напугав неожиданностью обоих. - Прости, - сказал он, сжимая губы. - Я еще не успел согреться. Странный порыв заставил Гарри коснуться рукой бицепса Луи, приобнять, натянуть одеяло сильнее. - Спасибо, - очень тихо сказал он. Гарри кивнул. Тед высунул свою голову из-за угла, и Луи отстранился, чтобы высунуть руку и открыть одеяло, мягко постучать пальцами по полу, подзывая к себе сварливого старого кота. Гарри не понимал, как кто-то, так грациозно двигающийся, мог выглядеть так устрашающе. А еще его огорчало то, что Луи предпочел игнорировать существование Гарри и отдать свое внимание коту. - Хей, Тедди, сердитый кусок шерсти, - подозвал Луи, хлопая по каминным доскам. Тед понял, что от него требуется, и свернулся калачиком перед огнем, Луи казался довольный результатом, почесывая зверюшку под мордочкой и за ушами. Тед начал урчать, дополняя треск в камине своим тихим звуком. Понимая, что Луи сейчас увлечен другим, Гарри уставился на потрескивающее пламя и смотрел на него, пока оно не превратилось в сплошное белое размытое пятно. То, что на него уже довольно долго смотрел Луи, он не замечал. - Как твой локоть? Опешив, Гарри еле как выпутался из одеяла и скрутил руку, чтобы нормально посмотреть. Кровь из раны больше не текла, засохла смазанными красными пятнами, смешавшись с гравием и ободранной кожей. Луи выдохнул. - Покажи потом моей маме. - Да все в порядке. - Нет, может попасть инфекция. Просто покажи на всякий случай. Они сидели близко друг к другу и смотрели так пристально, что Гарри ощущал буквальный вес, словно на его грудь давило что-то осязаемое. И ему это нравилось. И может это и странно, но Гарри успокаивало то, что Луи смотрел также внимательно и завороженно, как и он. В его голубых глазах отражалось пламя — словно на льду танцует огонь. - Луи, - голос мистера Паулстона грянул как гром. Он стоял в дверном проеме, поправляя шляпу и раздавая указания. - Курицы сами себя не покормят, ты иди и побыстрее, я пока закрою амбар. На секунду показалось, словно Луи сильно заволновался. Он отодвинулся от Гарри и как будто чего-то сомневался, сжимая руки на афганке. - Иду, иду, - сказал он, втянул голову и выскочил из-под одеяла, скрестив руки на груди. Движение слишком бросалось в глаза, чтобы не обратить на него внимание, и Гарри задался вопросом: что он там пытался скрыть? Он в изумлении поднял глаза, но Луи решительно отвернулся от его взгляда и взбежал по лестнице. Мистер Паулстон помотал головой, что-то про себя пробормотал и повернулся, выходя прямо в эпицентр штормового ливня.